Рейс через звёзды

Станция 57/2. Автобус «Нефуколь — Зимний мыс (Эолария)» уже готов ступить на гладкий асфальт, но дожидается последних пассажиров. — Святые пеньки, он же сейчас отъедет! Эй! Обожди, друг! — Среди толпы тщетно пытался пробиться к автобусу горный орёл. Подождите-ка! Неужели уже наступил их сезон?! Ах, это всего лишь молодой шаман, только выпустился из академии — вон как одет! На голове причудливый ободок из перьев, перемотанный берёзовыми лозами, сзади стыдливо прижимается плащ, обшитый узорами и отделанный по бокам птичьим пухом. Видать окончил Лесной факультет в направлении орнитологии. Ведь точно! В руке у него замаячила папка бумаг, а в другой он уже чертил новеньким дубовым посохом сложную фигуру на тротуаре. Яркая вспышка — и он уже заходить в транспорт, оставив позади сконфуженную толчею. — По студенческому билету можно? — юноша умоляюще посмотрел на водителя. — Проходь уж, — махнул на него своей лапой мужчина, заводя мотор. Одним движением он словил почти упавший горшочек с землей с гордой надписью «Рыжик», и вновь приставил его к окну. Каким бы ни был суровым на вид мужчина, кажется сердце его было полно теплоты. Зарычали трубы и издав гудок, межпортальный автобус двинулся в путь. Чуть не уронив свою многострадальную и уже изрядно помятую папку, юноша протиснулся к ближайшему сидению. Сегодня здесь было многолюдно, ни одного свободного места. «Придётся стоять несколько межпространственных миль, а за ними ещё и три остановки в туннельных коридорах…» — унылый поток мыслей прервал дремучий знахарь, отодвигаясь и приглашая парня сесть рядом. Поставив посох между ног, новоиспеченный шаман сделал жест «ладони и кулака» — что на приграничном диалекте означало «Спасибо». Знахари — народ, отрекшийся от слов, принимая лишь язык жестов они сближают себя с миром и находят в нем гармонию. Они прекрасные целители, ведь хорошо ощущают чужую ауру. Поэтому часто селятся у границ новых галактик и только зарождающихся миров — так они помогают им развиваться, всегда будучи на страже и взращивая новые виды флоры и фауны. Старик мягко кивнул в ответ и улыбнулся, что за густой бородой было едва заметно. Напротив, сидела возбужденного вида озёрная фея, рьяно беседуя по стационарному телефону. Кажется, эта модель устройства уже давно устарела, но в Приозёрье всегда с опаской относились к новым изобретениям. Крылья ее трепыхались от каждого манерного вздоха, словно возмущаясь вместе со своей хозяйкой. — Ну всё, душечка, сейчас мы уже подъезжаем к Третьей границе, связь пропадёт! Люблю! Ибэн! Последнее слово, меж тем означавшее помимо прощения с кем-либо — трансформацию, прозвучало так звонко, что у соседних пассажиров от неожиданности проявились у кого рога, а у кого когти на лапах. Особо горестный вздох послышался справа от виновницы преображений. — Я ведь только их остригла! — скорбно мяукнула барский страж, едва не выронив свой клинок. — Простите, во имя Королевы! Как же я, дурочка, забыла! — пролепетала болтушка и тяжело вздохнув, принялась разглаживать свои голубые локоны — характерная черта стыдливости всех водных фей, означавшая высшую степень раскаяния. Феи один из древнейших народов, тем не менее, иногда случаются подобные казусы, когда устаревшее слово наполняют новым смыслом, но силы своей оно не утрачивает. Поэтому связанные такой ответственностью, они тщательно следят за своими словами и словами других — самые, пожалуй, ответственные толмачи и лингвисты! Но иногда происходят утечки, в виде нашей болтушки. Ох, такие учатся долго… Послышался протяжный гудок, отвлекая взбудораженных пассажиров, и пейзаж за окнами сменился на темную дымку, мягко искрящуюся лиловым цветом. Миновав границу города Пуфий, автобус въехал в первый туннельный коридор, освещенный лишь слабыми магическими фонарями в стенах. Это особое место служило ранее магам для телепортации, когда законы государства пресекали любые махинации с мирами и их взаимодействия между друг другом. Сейчас же, при смене правителя законы смягчились, и вновь возобновилась транспортировка и путешествия в разные уголки галактики. Это позволило многим существам укрепить дружбу с новыми видами и черпать доселе запретные знания. С тех пор Пуфий стал академическим городком — многие поступают в его заведения, чтобы выучить подходящую себе природу. До недавнего времени даже проснулись боги сезонов. Один такой сидел чуть ли не в самом конце — добираться им от городка до своих владений далеко, поэтому выходят такие преимущественно всегда последними. Выглядел он как начало ранней весны под талым снегом, как едва проснувшееся деревце под первыми лучами теплого солнца. Вокруг него то и дело ползали маленькие насекомые, облюбовав как разогретый камень и нежась в солнечных ваннах. Ему было чем похвастаться — сам он излучал свет и тепло не хуже всякого луча — светился ярко зеленым, переливаясь до лазурного цвета. На месте, там, где должна по всем законам быть голова, сидела отделанная рыжей лентой джентльменская шляпка, а из-под нее причудливой формы глаза. Мягко лилового цвета. Во тьме туннельного коридора он сверкал на весь автобус, не требуя дополнительных источников. Сложно назвать четкое предназначение богов сезонов — они на то и боги, чтобы не оспаривать их существование и их цели. Но никто не сомневался в их полезности в сохранении ценных участков нетронутой природы, они привносили гармонию даже в людские сердца. Посему их занесли даже в зелёную книгу «Редких и почитаемых» существ. Малышка рыжего грифона как раз по слогам читала плакат, на котором наглядно изображалось: «Уступайте место пассажирам с чистой кармой, шаманам и богам Сезонов!». Маршрутку начало изрядно трясти, да так, что некоторых уже с первой минуты укачало! Ничего необычного — водитель заезжал в антигравитационное поле и весь автобус входил в резонанс со здешней средой. Сейчас он выберет вектор направления, специальное, и, пожалуй, необходимое устройство высчитает расстояние к пункту назначения и материя схлопнется с одной стороны, в ту же секунду открываясь с другой — вуаля! — машина уже съехала на каменную кладку четвертого измерения. Впереди ждал воистину уникальный город Люменсарая — откуда родом все древнейшие религии, в основе которых заложен корень истины, способный узреть лишь духовно просветлённый. Люди были не первыми, кто соткал из первобытного и неизвестного обличие Богов. В разным уголках галактики вероисповедание зарождалось по мере развития расы — так, на границе развития сознания, зародился Люмсар — первый Бог, почитаемый в этом месте, наделённый всемудрым и всевидящим чревом. Согласно легенде, новоиспеченное божество за верную службу наградило этот народ даром видеть внутреннее — иными словами: «Да озарятся души ваши, впитают истину мою заключённую в чреве божественном, да наполнятся внутренним светом они — за то, что откинули вы пороки свои во благо Меня и Гармонии Сущего!» Так звучит последнее обращение Люмсара своим отданным проповедникам и вечным ученикам. С тех пор эти строки красуются на главной площади столицы, в месте, где просветлённый Люмсар покинул свою свиту — горожане сочли своим долгом увековечить данную картину скульптурой, не забыв выгравировать священные строчки на вставке черного кварца. Между прочим, крайне редкого в этих краях! Много историй связано с этим миром: кровавых и мирных, от разрушительных войн до возрождения ранее утерянных цивилизаций — всего разом и не рассказать! Сейчас же Люменсарая был процветающий промышленный городок — сердце всех туристических мест и эксцентричных закоулков. Здесь каждый сезон происходил обмен студентами, миграции населения — вопреки устоявшимся мнениям, явление это вполне обычное, ведь популяция их насчитывает более пяти разных рас, и чтобы не смещать каждый раз ареал обитания, был принят закон о межсезонном переселении, — а разом с туристами здесь образовывалась невероятная толкучка. С переполненной остановкой, где наш молодой шаман еле успел на последний рейс это и близко не сравнится! Бешеный темп города не каждый выдерживает и преждевременно покидает его, но длится эта вакханалия не более месяца — новые межпортальные поезда эффективно справляются с раскидыванием части населения по нужным закоулкам. За новыми технологиями, как говорится, будущее! Автобус снижал скорость для крутого маневра и слегка съехав на обочину глазам открылся непередаваемый вид вечернего озера. Дорога проходила достаточно близко, чтобы можно было рассмотреть причудливые растения то и дело раскрывающие свои бутоны под закатные лучи солнца. Время здесь текло по другим законам, когда в Нефуколе был только день, здесь уже встречали вечер. Цветы, казалось, сотканные из мягких лилий и ночных фиалок усыпали почти все прибрежье, вспыхивая ярко желтыми и рыжими оттенками заката. Как бы сильно не хотелось познакомиться с ними поближе — этот вид являл собою хищников, питающихся насекомыми и мелкими членистоногими. В его пахучих лепестках выделялся сладкий нектар, к сожалению, содержащий яд при контакте — так что наблюдать за таким чудом природы придётся лишь на приличном расстоянии, насколько бы не был велик соблазн! Страшно вспоминать сколько существ лежало в поликлиниках, страдая от отравления… Деревья и прочая растительность занимали приличное расстояние между городами и посёлками — если случалось так, что из-за вырубки лесов или летних пожаров образовывался пустырь или пепелище — он непременно зарастал дремучими зарослями. В период весенних дождей леса здесь произрастали с бешеной скоростью, пожалуй, лесопромышленники никогда не почувствуют нехватки в древесине. Воздух здесь, благодаря той же флоре, был кристальное чист и перенасыщен кислородом, отчего неопытные туристы и приезжие первые часы чувствовали головные боли, некоторые даже умудрялись падать в обмороки. Но, уверяю вас, в следующий раз они приедут сюда, чтобы повторить этот опыт! Выехав на огороженную дорогу, уложенную каменными плитами, водитель не спешил набирать скорость — проезжать и лишь мельком взглянуть на одну из главных памяток Люменсарая не мог позволить себе даже самый закоренелый путешественник. А посмотреть было на что! Самый большой заповедник страны занимал чуть более десяти гектар чистого леса, и вмещал в себя около тридцати видов животных из разных ареалов обитания. Активисты и волонтеры со всех уголков галактики съезжались, чтобы помочь реконструировать парк после Великого пожара, в котором сгорело около шестидесяти процентов всей флоры планеты. Это была огромная утрата для люменсарайцев, но как всем известно: после больших потерь следуют большие обретения. И оно последовало! Сотни, если не тысячи, добровольцев откликнулись на помощь, и спустя пять лет смогли возродить…нет, полностью восстановить и преобразовать лес! У них даже получилось воссоздать давно утерянный вид птиц — желтошеею котингу — невероятной красоты птицу! О таких поистине торжественных новостях трубили по всей планете и за ее пределами. Пассажиры, по рекомендации водителя, спешно открывали окна автобуса — сейчас самый разгар брачных песен кукабар и желтошеих котинг. Их трели, если это можно так назвать, разносились на долгие километры — неподготовленные путешественники, забредя на ночь в этот парк, могут изрядно натерпеться от здешних игривых обитателей. Со стороны левого края уже распевал имитирование медведя лирохвост — кажется отпугивал соперника. Снежный барс пугливо зашипела, отпрянув от окна. Вот незадача, теперь когти точно придётся обрезать — они уже оставили порезы на сидении! «Медведя» сменил хохот кукабары — мастера имитации человеческого смеха. Забавно, ведь почти пятьдесят процентов приезжих туристов — именно люди. Наверняка в их путеводителе это место под обязательным посещением. На правом бережке мелькнул белый бок и немного помешкав выбежал прямо под деревянный заборчик Элафурус или Флувиарнский олень. Словно красуясь перед зрителями, он гарцевал на небольшом холме, что б его получше рассмотрели. Впечатление он и впрямь произвел — добрая половина попутчиков чуть не повываливалась из открытых окон! Этот вид рогатых обитает глубоко в лесах у водоёмов, и практически не контактирует с оживлёнными и приспособленными участками этого парка, увидеть его и впрямь редкость. Характерный окрас шерсти меняется с наступлением холодов. В энциклопедиях он помечен как «мимикрирующий», но не как обычная особь этого вида. В теплые сезоны он белого окраса и носит скромные рога, а в холодные — темная шерсть с величественными, словно дубовыми извилистыми «ветвями». Всё дело в том, что родом он из второго измерения нашей галактики — там реальность несколько искажена и может проявляться в таких забавных видах. Молодой Дименсарион — «путник измерений», с обостренным чувством долга нес несколько совсем юных особей Флувиарнского оленя, забыв, что они не смогут адаптироваться к чужому миру, и как результат — перед окнами среди цветущего заповедника заигрывал с публикой совершенно противоестественно белый олень! Миновав зелёные холмы и распрощавшись с благородным животным, машина въехала в небольшой стеклянный туннель, чтобы показать ещё одну достопримечательность. Пока со всех сторон распевали свою трель птицы, из-за густых зарослей плавно выплывало ранее увиденное вдалеке озеро. Смею представить вам — целый водоём зеркально чистой живой воды. Особенность ее, исходя из названия — обладать исцеляющими свойствами, но в больших количествах она противопоказана. Лекарство от яда отличает лишь пропорция, не так ли? Возле берегов плавали молодые кувшинки, по которым проворно передвигались фазанохвостые яканы — стройные птицы с очень длинными ногами и яркими окрасом. Молодые оленята, знакомого вам вида, резвились в густой траве, за чем безучастно наблюдал сонный неясыть. Несколько пассажиров успели заснять на пленку столь умилительную картину — это место было наполнено уютом и спокойствием. Местные лекари часто прописывали своим пациентам с повышенной тревожностью и бессонницей прогулки возле озера — более умиротворённого места во всем королевстве не сыскать. С досадливыми вздохами, путники миновали чудесный заповедник и уже подъезжали к воротам столицы. Водитель задержался у стражи проверяя все документы и под жизнеутверждающие жесты охранников, двинулся дальше. Такая базовая проверка являлась вполне обыденной для столицы — желающих попасть внутрь много и проверка каждого — хоть какая-то гарантия общественной безопасности. Кроме внутренних ведомств, разумеется. Миновав главные ворота, глазам открывались поистине величественные чудеса архитектуры. Витиеватые узоры с мраморными вставками и выступами красующиеся на каждом доме, украшающие и товарные лавки, и даже основной мост являлись отличительной чертой столицы, ведь в каждом городке королевства фасадные украшения были уникальны и неповторимы. Зелёные насаждения, то и дело мелькающие между каменными домиками, создавали энергетику отрешённости и умело приглушали городской шум. Здесь царила атмосфера спокойствия, а вера в гармонию и истину пронизывает всё, от архитектуры до простых ежедневных ритуалов. В окне замелькала табличка «Станция 8. הַתחָלָה», переплетенная красной лентой — видимо станцию в скором времени закрывали на реконструкцию. Из-за частых погодных аномалий в виде наводнений, тайфунов и менее разрушительных явлений, некоторые уголки города нуждались в регулярном обслуживании и починке. Последнее слово на указателе, ко всему прочему, означало «Начало» — так звучит название первой главы в священном писании Люмсара. Весьма символически для главной остановки, с которой начинают свой путь все приезжие. Включив поворотники, водитель останавливался у парапета, и тотчас же громко оповестил салон о прибытии. И только после этого подал звучный гудок, как у паровоза. Из трубы повалил серый дым, и машина, слегка дернувшись, остановилась. Оповещение пассажиров было просьбой от самого начальства — несколько лет все юристы этой компании успокаивали и рассматривали дела перепуганных существ, пришедших с просьбой о снятии «адски громкого» гудка. Удалось сойтись на вот таком «живом» предупреждении. Особо настойчивый гражданин предлагал нанять хорошенькую бортпроводницу дабы снимать стресс у перепуганных несчастных — намекая, разумеется, на себя, но ему пригрозили, что: «Если ухаживать за вами и будут, то или в больнице, или в местах не столь отдаленных — с нашей любезнейшей помощью!». К открывшемся дверям пробивался дремучий гражданин, в слегка помятой сорочке, с рюкзаком, вдвое больше его и головой филина. Последняя пребывала на плечах. Было бы странно, если б ее там не оказалось — уж какой наградили. Он также тащил, если не влачил, свой пестреющий древесными оттенками хвост, то и дело задевая имевших соблазн вытянуть конечности. За ним поздно спохватившись, чуть ли не кувырком, нёсся коренастый юноша, в очках, в которых, кажется, и четыре пары его глаз свободно поместятся, весь рыжий, смуглый и веснушчатый как пантерный мухомор. Что примечательно, в ещё более помятой рубахе, и с ветошью, в которой смутно узнавался бывший и скоропостижно почивший галстук. — Распишитесь, — подал голос водитель, подсовывая филину под лапу перо. — Угу-у. — Одним движением оставляя кустистую подпись — истинный люменсараец, такие только у них — и вываливаясь из автобуса. За ним стрелой вылетел и его помощник — должно быть клерки по обмену. Подождав около трёх минут в ожидании новых пассажиров, машина вновь издала протяжный гудок и пощелкивая тронулась с места. Навигатор уже прокладывал путь к Рыжему лесу мигая красным путеводителем на потёртом экране. Загорелись жёлтые кристаллы, встроенные по салону, и два синих — в кабине водителя — причина характерных щелчков. Этот путь обещал быть извилист и полон нежданных аномалий. Хотя, это место само по себе — аномалия! Миновав столицу, авто двинулось в направлении границы. Пересекая однотипные поля и лесопосадки с небольшими уютными городками, пассажиры успели изрядно заскучать, некоторые даже дремали. Где-то мелькал рогатый скот, степенно идущий за пастухом, где-то беспокойные косули пересекали леса на перегонки с транспортом — сплошная рутина для природы. Около часу продолжалась такая унылая картина, пока водитель не решил остановиться у дорожного указателя. Выйдя из своей кабины с массивным фонарем, он направился к столбу и принялся настраивать рычаги, торчащие из знака. Вся эта игра рук и музыка из щелчков в потемневшем небе смутно напоминала одному ему понятную ритуалистику. Не хватало только цветных свеч, конусообразной шляпки и несколько людских черепов с пахучими травками — и звание начинающей ведьмы он мог смело присвоить себе. Закончив махинации, машина вновь двинулась в путь. Даже ускорилась. Всё указывало на приближение к границе — зачастую эти места обладали какими-нибудь странностями, и контактировать с ними не решались. Ближайшие населенные пункты были в десяти километрах от нее, а ближе — лишь дремучие дикие заросли и глубокие болота. Воздух за окнами становился всё гуще, а скорость замедлялась. Некоторые существа встрепенулись — потеря притяжения их отнюдь не радовала. Да-да, аномалия, прославившая это место на всё государство — искривление понятия гравитации и магнитного поля. Но действовало оно по своим законам — которые до сих пор пытаются разгадать местные учёные, привлекая все новых специалистов. От себя скажу, что лес был действительно необычен — грань между измерениями изрядно протёрлась, поэтому иногда в него попадали иномирцы, и наоборот –местные животные проваливались сквозь неё. Кристаллы в салоне загорелись ярче и сменились с жёлтых на зелёные. Автобус начал трансформацию, создавая вокруг себя бестелесную капсулу с собственной гравитацией. За окнами тем временем начали мелькать массивные деревья — им явно было больше сотни лет! Несмотря на позднее время суток, весь лес буквально светился изнутри рыжевато-зеленым излучением. Рыжий лес приютил множество удивительно редких и необъяснимых — с точки зрения науки — существ и растений. По воздуху летали рыжие светлячки, проявляя интерес к движущееся капсуле и облепляя её, у обочины тут же росли диковинные грибы — небольшим размером, изнутри они светились ярко зеленым, а со шляпки их текла вязкая жидкость, возможно, ядовитая, но чертовски красивая. Внезапно мотор заглох. В ночной тьме сквозь рыжеватые огоньки виднелась вывеска «Проезд небезопасен. Включите аварийные датчики и откройте порткан (инструкционный путеводитель Р.л.) — следуйте инструкциям». Впереди разветвлялась дорога на две тропы, а ровная, выложенная камнями, заканчивалась. С этого момента начинался Рыжий лес. Следуя всем инструкциям, машина свернула на извилистую тропу, увешанную фонарями. — Ой, мама, смотри! — Малышка выпустила из рук свой блокнот, и он поднялся на уровень ее любопытных глаз. — Мишель, аккуратнее! — необычный блокнот тут же спрятали в сумку. Внутри салона теперь парили всякие безделушки и чья-то трубка. С правого окна уже вовсю были слышны чихания, кажется, кто-то вдохнул табак… Услышав возню, водитель нажал одну кнопку на панели и притяжение вновь работало по старым законам. Теперь существа собирали свои вещи, прыгая и переступая через друг друга. Меж тем за окнами росла густая свежая травка, сквозь которую плавно плыла гладкая… Лимонная акула! А мимо нее небольшой косяк…яблочных… Ах, нет, это всего лишь красные орешники — вид мимикрирующих рыб, появившийся здесь относительно недавно. С далека они напоминали яблоки, или крупные ягоды — их форма немного вздутая, а плавники как листочки. Но стоит им выплыть под солнечные лучи, и они начинают переливаться, становясь похожими на сапфиры. Удивительная порода, они умудряются быть хищниками — в основном, мелкие насекомые, рыбы, но иногда и грибы или ягоды в совсем холодные сезоны. Эти неестественные обитатели были выходцами из другого измерения, те бедолаги, которых засосало в раскрытую грань, но, кажется, они себя тут вполне хорошо чувствовали. Да и атмосфера леса с плавающими в нём обитателями водной пучины была очень необычной и нравилась туристам. Проплывая по дороге с сопровождением экзотических рыб, несмотря на ночь никто из пассажиров не спал — в это время суток был велик шанс увидеть Радужную Шекру. Это пугающие существа с телом саблезубого тигра, продолговатым и опущенным вниз носом, словно мотыга, и длинным хвостом. Позвольте утаить их главную особенность до встречи с ним! Обычно они обитали в дремучих дебрях, находящихся за много километров от проложенной тропы, но недавно что-то заставило их поселиться поближе. Возможно, они чувствовали острую смену климата — на этой планете не редкость, сейчас была как раз вторая фаза малого ледникового периода. Сделав резкий поворот, глазам сразу открылся из-под густых деревьев холм. Величественный и древний. У подножия которого расположился ветхий храм. Заметить его в такой чащобе было почти невозможно, и даже его колокольчики, сотрясающиеся от ветра, и зелёные лампадки не дали бы выдать себя. Водитель тактично остановился и открыл двери машины, дав желающим воздать дань древним обычаям. Несколько существ неспешно направились к алтарю у входа, и принялись зажигать благовония. Это место было здесь до зарождения нынешней цивилизации. Никто не знает, кто возвел его, кем они были и что с ними стало. Весь храм был расписан древними манускриптами, а в центре, на жертвенном камне были высечены предполагаемые заветы и предназначение святого места. Только расшифровать их так никто и не смог. Неравнодушные энтузиасты пробовали призывать древних духов, дабы узнать ответы; в это место приходили древнейшие существа галактики, заставшие зарождения сотни новых планет и тысячи цивилизаций, но даже они оказались бесполезны. Сейчас пускай храм и заброшен, но коренные жители считают своим долгом навещать его стены и воздавать дань уважения утерянной мифической цивилизации. Некоторые даже признавались, что их тянет сюда, но проверить действительно ли нынешнее поколение имеет кровное родство со своими предшественниками доселе не удалось. Когда священное место было впервые найдено в чаще леса — оно взбудоражило даже далёких от религии обитателей. Действительно, очень странно что от древних потомком не осталось ничего, кроме этого ветхого здания. Внезапно из кустов послышались шарканья и сопение. Снежный страж обнажила клинок и стала в стойку, а молодой шаман осветил шумное место одним из фонарей. — Не нападайте! Может оно просто хочет познакомиться? — пугливо предложил юноша. — Ага! Мне б твой оптимизм, пернатый. — Критически фыркнула защитница, нервно виляя своим пушистым хвостом. — Учитывая, сколько здесь пропадает… Из темных листьев показалась серая морда, с характерным носом и белыми глазами, заставив оцепенеть последнюю. — Ах, это же Шекра! Радужная! — парень достал из плаща инструмент и жизнерадостно засвистел в свое устройство, выдав короткую мелодию. Зверь чутка помедлил, но решил показаться, покинув свое укрытие. Навстречу потерявшей дар речи барсу и восхищённому шаману вышла величественного вида Шекра, снисходительно разглядывая своих гостей. Упитанная фигура тигра, с выделенными рёбрами, умные белеющие глаза, со словно мотыга, носом и длинный хвост, мелькающий сзади. — Вы ни разу их не видели? — шаман достал из своих бездонных карманов несколько диких яблок, — у них есть одна очень красивая особенность! Смотрите. Морда пришельца тут же заприметив еду, уткнулась носом в руку, начав сочно хрумкать. — Если ты думал, что в моей голове эта уродина не имела желудка, то я не сильно удивилась. Не на божественной благодати она вышла на наш след! — Не спеша прятать оружие в ножны, она с опаской поглядывала на сметающую яблоки Шекру. — Терпение! В этот момент в ночное небо взвилась стая птиц, от чего диковинное существо отпрянуло от рук. Поняв, что мнимая опасность миновала, оно приподняло свой хвост и очертив им полукруг, расправило невесомый блеклый шлейф, всё это время сокрытый от глаз. Легкий порыв ветра заставил бестелесную материю затрепетать, и в этот момент она… Засветилась мягким разноцветным светом. Пастельные цвета нежно переливались полукругом, освещая вокруг себя всё и заставляя забыть обо всём. Столь неожиданный жест действительно обезоруживал и заставлял цепенеть перед столь прекрасным зрелищем. Казалось, природа вложила всю гармонию в это дивное создание, ибо лишь взглянув на него, сознание переполняло чувство единства с этим миром и на миг становилось понятно абсолютно всё: от законов природы до собственного существования в масштабах столь прекрасной и загадочной Вселенной. — Ох… Это д-действительно… Невероятно, — одними губами произнесла барс. — Еще как! — ответил в унисон ей парень, не отрывая глаз от заново понятого для себя существа. Представление длилось недолго, но и этих драгоценных секунд хватило, чтобы навеки врезаться в память. Шекра погасила свой воистину волшебный хвост и принялась лениво щипать травку у подножия храма. Наконец преодолев наводнение и замолкая, жертвы внезапного просветления молчаливо возвращались к автобусу, где их уже нетерпеливо поджидали. — Ну где вы там? Нам уже отправляться надо, опоздаем ведь! — нотки паники послышались из уст ранее затихшей феи. — Да идём мы. Вы бы знали кого мы встретили! — Шаман, кажется, готов был светиться от счастья. Водитель запрыгнул на своё сиденье и завел мотор. На добрые несколько часов в салоне активно пересказывалась история, под возгласы и удивлённые охи остальных. Пассажиры даже не заметили, как машина остановилась уже у остановки, на выезде из леса. — Ну, ещё может как свидимся, до скорых! — Страж пропустив перед собой дремучего знахаря, за всё время не проронившего ни слова, и махнув своей лапой, выскочила из дверей. В окно ей в ответ помахала малышка грифона, желая удачи жестами, к чему поспешно присоединилась и озёрная пышечка. Не обошлось без нещадно придавленных к стеклу жертв. Деактивируя гравитационную капсулу, автобус вновь коснулся твердой дороги. Впереди уже виднелся туннельный коридор освещенный двумя факелами. Проделав всё те же махинации, что и со въездом в это измерение, машина теперь бодро ехала по цветочным лугам под рассветные лучи солнца. Нас ждало замечательное, чуть-чуть холодное, но невероятно живописное место под названием — Зимний мыс. Планета Аквандем представляла собой раскиданные в разных частях шара небольшие осколки островов, окутанных вокруг бескрайней гладью голубых вод. Зимний мыс был расположен на севере, и окутан вечной зимой из-за частых конфликтов между народами. Совсем как люди. Но была в нем одна особенность, отделявшая остальные острова, а именно — реликвии, оставленные Прародительницей и бывшей правительницей фей. Благодаря им, народ зимнего мыса обрёл достаточную силу и влияние, чтобы никогда более не допускать настолько разрушающих войн друг с другом. Они, прочувствовавшие на собственной шкуре прелести изуродованной природы войнами, вряд ли допустят и позволят пережить подобное другим. Опыт, всё-таки — лучший учитель. К счастью для них, около тридцати лет назад настала оттепель, поэтому от вечно холодного острова с его суровым климатом осталось лишь название. Благодаря этому народы смогли в полной мере возобновить коммуникацию между собой, и теперь север Аквандема являлся наиболее развитым и современным местом на всей планете. Он же и был местом взаимодействия с другими частями галактики — с потеплением много желающих приезжало увидеть заливные луга, горячие источники — коими был богат остров благодаря спящим вулканам, и, конечно же, реликвии — знаменитые на всю округу. Проезжая мимо хижин и ферм скотоводов, удивительным было видеть вместо привычного рогатого скота — пингвинов и овцебыков. Вместо собак и лошадей — оленей и медведей. Несмотря на относительно теплые температуры, феи приспособились держать оптимальную степень теплоты в своих поселениях — не давая погибнуть северным животным. Так, остров решили отделить на южный и северный, где в последнем будут поддерживаться морозы, не давая погибнуть ездовым медведям и пингвинам, а в первом будет разводиться более устойчивый к теплу скот и хозяйственные культуры. В данный момент за окнами то и дело мелькали полевые цветы и лесопосадки, птицы гнездились у придорожных столбов и деревьев, где-то вдалеке скакали северные олени за стаей запряжённых собак, а ещё дальше виднелись тонкие струйки дыма от сёл и ферм. — А это правда, что в хранилище всё ещё лежать четыре перстня Гармонии? — Залюбовавшись пейзажами, спросила дама в пёстром наряде фею, тем самым спровоцировав ее на историю. — О, конечно, дорогая! Уже как пятьсот лет, как сгинули захватчики Змеинора… Наша Правительница тогда чуть костьми не легла, что бы сохранить их! Да и все мы! Ты что, если б перстни к ним попали, то всё, — она метафорично провела пальцем по шее, — каюк. Хах, немногие, конечно, знают, да и не положено…- помедлив, словно решаясь огласить вслух, она продолжила. — Перстни эти выковала сама королева, чтобы народы сплотить — мы ж, как люди, нам только повод дай «крылья расправить», тобиж, войну развязать. А оно вон как, несогласные появились даже, казалось бы, в святом деле! Ну вот оно как-то так и получилось, я тогда совсем малюткой была, когда снег черный пошел на севере и температура упала. Много тогда наших погибло… Страшное время было. У нас в учебниках это «Эпохой Мёртвого Снега» теперь зовётся — сами устроили, сами и получили. — На последнем слове она всплеснула руками, и ее синие локоны подпрыгнули вместе с ней. — Вот как, а у нас только и пишут, какие феи хранители природы. — Критически высказалась мадам. Половина салона, невольно слушая историю, теперь бросала осуждающие взгляды на даму, отчего та притихла. Конфликты на почве истории и политики нередки в таких разношёрстных компаниях, но говорить нечто провокационное вслух давно принялось моветоном. Большинство предпочитало уважать границы других, и не начинать пустых споров из-за различного мнения. Остальное время до въезда в Северные ворота ехали молча. Нарушила тишину рыжая пернатая малышка, дёргая маму за рукав и тыча пальчиком в чудеса ледяной архитектуры. Въехав в защитный барьер, глазам открылись сотни величественных и нерушимых, словно крепости, зданий из безупречного голубоватого льда. Наиболее знаковые и важные сооружения легко было отличить от обычных по их стилю: витиеватые кронштейны, крутые своды, арки и колонны — на фоне обычных жилых домов зрелище было захватывающее. Центральные ворота были не менее эффектными — крашеный лёд сверкал на лучах, закрытого облаками, солнца; розовые кристаллы внутри и гигантский, алый, словно кровь, по центру врат создавали ощущение будто ступаешь на запретную территорию, закрытую от праздных глаз. На въезде в город встречала стража. Кроме интересной одежды и оружия, удивляло и наличие ездовых зайцев — напоминающих русаков. Они были полностью экипированы: меховое седло, пряжка, сумка с оружием, для наездника, разумеется. Также каждый зверь был помечен на лбу краской и тканевым ошейником с зелёным хризолитом. — Цель прибытия? — суровое лицо выглянуло из-под стального шлема, протягивая руку для документов. — Транспортировка живого груза. — Невозмутимо выпалил водитель. — Что, простите? — второй стражник снял шлем и уставившись на автобус, схватился за живот и захохотал. Первый, тоже смекнув, уже фыркал в кулак чуть не отпустив поводья зайца. — Ладно, мужик, езжай. Развеселил! — Уже менее сурово сказал страж. — Ага, а то стоим здесь с рассвета — продрогли, вот и злые как медведи голодные! — Подхватил приятель, отчего сразу же получил дружескую затрещину. Миновав смотровой пункт, дорога на главную станцию лежала через целый парк ледяных фигур: узорчатые фонтаны, большие и маленькие, подсвеченные изнутри цветными вспышками, небольшие сказочные замки с переодетыми актерами в них — некоторые даже разыгрывали сценку перед публикой, красивые и грациозные скульптуры от известных на весь Аквандем деятелей, до локальных и просто отличившихся жителей города — весь этот парк иллюстрировал мастерство и искусную работу здешних ремесленников, что не удивительно — ведь здесь было расположено наибольшее количество заведений связанных с искусством, архитектурой и прочими творческими направленностями. После завершения эры войн и конфликтов королевство развивалось по своему пути — покинув бессмысленную и неконтролируемую милитаризацию, и направляя ресурсы на всё новые и новые отрасли. Как результат — подобные произведения искусства неплохо отражали культурный код как города, так и народа. Делая плавный поворот и сворачивая в Малые ворота, автобус заехал на специальную плиту — кран тронулся, и машина начала стремительно подниматься вверх. Главная станция находилась на втором ярусе города, и не владеющий магией фей мог подняться на него лишь со вспомогательными приспособлениями, как например этот импровизированный лифт. Высота здесь была не большой, но было чем похвастать даже перед опытными туристами — пол, он же и асфальт, был кристально прозрачным. Для приезжих, разумеется. Для фей пол был украшен узорчатыми плетениями, именуемыми здешней магией. Она удерживала все конструкции и не давала зданиям верхнего яруса рухнуть на нижний. В первые секунды поднявшись на второй «ярус» и впервые лицезрея как здания и транспорт спокойной парят в воздухе — зрелище, от которого в первую очередь шевелился каждый волосок (если они конечно, у вас были), а глаза дружно ползли из орбит. Наконец поднявшись, оставалось лишь следуя указателям, проехать до нужной остановки. Здесь они были на каждом углу — в последнее время всё больше существ переезжали на север, и не сведущие в местной магии в первое время часто терялись и отчаянно дёргали фей в просьбах о помощи. Сейчас потеряться здесь не грозило даже слепому — имелись удобства и для них! Главная станция являла собой большую платформу и парковочное место одновременно. Заказать и купить можно было билеты, как и по местному городу, так и по городам соединенным межпортальными коридорами — как раз по которым ходят ранее названные автобусные рейсы. — Ох, наконец приехали! Как я истосковалась по своим краям! — Запыхтела Приозёрная фея, суетливо собирая свои чемоданчики. — А вы живёте у Голубого Озера? — высунулась из сидения малышка и впилась своими любопытными птичьими глазками в вертлявую попутчицу. — О, да-да! — кажется ее вовсе не обременяла беседа, несмотря на занятость. — У нас в Приозёрье так красиво! Просто волшебно! Будете проездом, обязательно заглядывайте — недавно наши старосты организовали новые кружки для туристов, развлекаловки у нас — валом! Не заскучаете это уж точно. А какие блюда…- она мечтательно закатила нежно-голубые глазки, — даже некоторым шишкам поставляем свою продукцию. В общем, — обратилась пышечка к матери малышки, — обязательно, хоть мельком — вы не разочаруетесь! Девчонка завороженно слушала обрушившийся на нее словесный поток и набравшись энтузиазма пролепетала: — Мам, давай заедем! Ну пожалуйста! Мы же рядом будем проезжать, да? — Ох, да куда я денусь после такой рекомендации, ты ж мне все уши прощебечешь… Заедем, на обратном пути. — Закончив компромиссом, девочка заметно успокоилась, но искры в глазах выдавали ее нетерпение. Спустя пятнадцать минут, выполнив все меры безопасности машина остановилась, доброжелательно распахивая металлические дверцы. Подцепив свой багаж, фея плавно пробиралась к выходу, на прощание одарив всех жестами «ЛДМ» — любви, добра и мира, появившийся в обиходе после военных лет. За ней вприпрыжку выскочили девчонка, волоча за собой маму и дамочка, сменив пестрый наряд на теплую шубку. Наконец салон практически опустел, а это значит, что настало время для последнего места, завершающего эту интересную поездку. Выкрутив датчики на максимум, водитель попросил пристегнуться оставшуюся долю пассажиров и закрыть окна. Совершая такой большой межпространственный прыжок, стоило подготовиться как нельзя лучше, ведь последняя локация находилась почти на окраине нашей галактики, в самой дальней её части, ближайшая планета от которой находилась в тысячах световых лет. Нас ждала загадочная и завораживающая планета — Эолария Гармоникса. Это дивное место было открыто лишь несколько лет назад. При том совершенно случайно. Как упоминалось ранее, Боги сезонов — путешествовали в разные уголки галактики с целью поддерживать гармонию миров и не дать им исчезнуть — оставались все также плохо изученным явлением. Никому прежде не удавалось выяснить как они зарождаются или создаются. Пока один энтузиаст, исследующий космические звуки, не уловил на своем изобретении очень странный ритмичный шум, не похожий ни на одну из открытых планет. Он обратился к учёным, те подняли на уши властей — и так, цепной реакцией, началась операция по открытию новой планеты. Добраться до нее тогда не представлялось возможным, и процесс затянулся. Но спустя три года, вымученные труды учёных исследователей гордо представляли открытие новой планеты — Эолария. Что примечательно, часть названия Гармоникса была добавлена уже позднее, когда выяснилось удивительное — пресловутые Боги сезонов зарождались именно здесь, где часть своего жизненного цикла набирались сил для путешествий! Теперь, когда система транспортировки была более-менее налажена и здешним существам больше не приходилось тратить столько сил на свои странствия по международному соглашению сюда отправляли научных исследователей. Те, в свою очередь, регулярно отсылали отчёты и занимались открытием новых законов, видов и явлений новоиспечённой планеты. С этой же целью сюда и отослали новый кадр в виде только выпустившегося шамана. Путешествие в туннельном коридоре слегка затянулось, и когда на автобус вновь обрушилась атмосфера чужеродной планеты, колеса нещадно заскрипели, а окна едва не разбились от тряски. Небо в этих окрестностях было словно галактическая дымка — здесь необъятный космос чувствовался особенно отчётливо. Словно нутром ощущая своё присутствие в нём. Дорог и уж тем более населенных пунктов здесь не было, поэтому машина скользила по бездорожью, среди редких изогнутых деревьев. Пускай лучи солнца и доходили до этих земель, но увидеть его в небе было почти невозможно — из-за густого эфира и частых облаков здесь почти всегда царил полумрак, а темно-фиолетовое небо этому лишь способствовало. Впрочем, небесные сияния в виде россыпи созвездий, или космических тел в этом месте были непередаваемо красивы, и проделать такой долгий и сложный путь стоило хотя бы ради таких картин. Сейчас как раз был сезон «парада звёзд» — когда планета совершает оборот над близко расположенными плеядами, отчего исходящий от них свет вспыхивает яркими красками на небе, будто художник макнул кисти с красками в один стакан воды — длилось это космическое шествие около нескольких месяцев — за это время успевали появиться некоторые эндемичные животные и растения, приобретая цвет тех звёзд, под которыми они увидели свет. Проезжая мимо пустынных земель можно было заметить небольшие островки земли, будто гигантские сурки решили порезвиться здесь. Это были давно угаснувшие гейзеры, которые свирепствовали несколько сотен лет назад — ранее на этой земле и деревья росли, о чем констатировали небольшие тонкие сучья, торчащие из грунта, а с ними и целые экосистемы. Но цикл жизни здесь прошёл и теперь земля набиралась сил для нового — это едва ли не редкость на этой планете, большинство территорий давно пустынны, и лишь изредка попадаются зеленеющие островки лесов. Как раз такой уже виднелся у высоких холмов вдали. Проехав пустырь, сразу же замаячили редкие кустики и пучки травы, всё гуще разрастаясь у самого подножия леса. Обычно безлюдная и тихая роща, словно по щелчку пальцев, ожила стоило фарам машины осветить первые стволы деревьев — послышались тихие и мелодичные трели птичьих, всё ещё надёжно прячущихся среди ветвей, лепестки блеклых, на первый взгляд, растений тоже будто просыпались, на ходу раскрывая свои бутоны. Изнутри их стебельки и листья мягко светились жёлтым цветом, отчего казалось, что едешь не по безлюдной роще неизведанной планеты, а по уютным окраинам, где каждое растение, каждый камешек вторил твоему приближению, знал тебя и встречал как старого друга освещая тебе путь. Вот проснулись красные светлячки — чуть больше в размере, но всё такие же милые и безобидные, разве что светили красными маячками и были весьма приставучими. Заезжая вглубь, водитель погасил фары ведь в них более не было потребности — весь лес приветливо освещал дорогу своему хозяину, которого так долго ждал. На весь салон светился и сам Бог Весны — сменив свой цвет на ярко-розовый он приветствовал свой дом. Ни одна территория необъятной Эоларии Гармоникса не реагировала так, как этот клочок леса на возвращение своего хозяина. Нетрудно догадаться что каждое божество имело здесь свою часть, если угодно, принадлежащую всецело лишь ему — и которая являлась его обителью во время зарождения. В своем доме они черпают энергию, подходящую лишь им, наполняя себя гармонией с окружающей землёй. В конце концов здесь они проводят большую часть своего жизненного цикла и здесь же и заканчивают его. Каждое живое существо откликается на лишь ему родственные вибрации с хозяином территории, иногда и сам воздух меняется — если божество истощено или ранено, буквально всё пытается помочь прийти ему в норму, ведь потеряв своего покровителя… Верно, те потухшие гейзеры — результат, известный с самого зарождения Вселенной, — окончание жизненного цикла Бога. Но не стоит унывать, ведь когда-нибудь на этой территории вновь зародится новая жизнь: молодые ростки пробьются сквозь сухую и потрескавшуюся землю, реки вновь потекут по этим краям и с первой родившейся жизнью — увидит свет и новый Бог. А уж какого Сезона — решать людям, ведь им больше всех нужна определенность в этом необъятном и, так их пугающем, космосе. С момента открытия планеты остановка здесь была всего одна — в самом сердце леса, где зародился знакомый нам пассажир. Указывали на приближение развешенные по деревьям и низкому покосившемуся забору колокольчики, звенящие от малейшего дуновения ветра. Белые ленты, исписанные неизвестным языком, украшали тонкие сучья молодых стволов не давая затеряться и сбиться с пути. Животных в эту пору времени здесь было не сыскать — почти все они спали или прятались от незнакомой дребезжащей металлической банки на колесах, что свободно передвигалась по лесу. Но самые храбрые, предпочтительно молодые особи, всё-таки вылезали из своих укрытий чтобы мельком взглянуть на пришельца. Всего на несколько мгновений, но удалось увидеть серебристую морду птицехвата — размером с лисицу, больше походил на представителя Бенгальских лисьих — но с более длинной мордочкой. Такие храбрецы блуждали по лесу группами, и охотились как на мелких птиц, так и на млекопитающих. Больше всего их водилось как раз в глубине леса — так что, побродив несколько часов, серебристые птицехваты быстро привыкали к незнакомцам и уже не боялись мелькать у них перед глазами. Машина остановилась и водитель, поставив её на ручник, открыл двери в салоне. Вот и завершилась эта увлекательная и длительная поездка. Распрощавшись, юноша сгреб свои документы и посох, и выскочил из успевшего наскучить места. Торопиться ему было некуда, и он наслаждался новой обстановкой, в которой пробудет долгое время, жадно вдыхая ночной воздух таинственного леса. Ох, теперь валяется в траве… Ну, что тут сказать — истосковался малец по природе! Последний пассажир напротив, медленно направлялся к водителю, будто и не рад был покидать свое сидение. — С возвращением… э, сэр! — бросил на прощание мужчина, неловко глядя на божество, которое не спешило покидать машину. Загадочный «сэр», немного помолчав, одним движением снял свою шляпку и на джентльменский манер — поклонился, насколько позволяло ему тело, промуркав что-то неразборчивое. Сделав несколько размашистых пассов, последний пассажир автобуса наконец покинул машину. Дождавшись своего компаньона, молодой шаман направился вглубь каменных сводов, около которой и возвели остановку. Она не просто так располагалась в самом сердце лесной чащи — сам хозяин этого места пожелал возвести здесь стоянку. Ведь за каменной аркой находился энергетический источник, а говоря проще — место, где зародился Бог Весны. Оно было усыпано редкими и красивыми цветами — лунными лилиями. Они сияли, освещая каждый уголок древнего святилища, в центре которого был установлен небольшой рукотворный фонтан. Ходят легенды, что он обладает свойствами возвращать мёртвых и излечивать от смертельных ран и болезней — такие слухи появляются от потребности верить в магию, хотя, кто знает какими способностями наделено это место… Всё-таки, здесь впервые увидел свет нынешний выходец ранее неизвестной планеты — одни загадки, впрочем, иногда — это не плохо! Территория была надежна защищена от непрошеных гостей и попасть в нее мог не каждый. Но на шаги истинного хозяина святилище откликалось каждым цветком, тянущим свои бутоны к нему, каждой птицей, с неотрывным интересом взирая за знакомой розовой головой — всё замирало перед его ногами, казалось, сам лес пытался дотянуться ветвями до него, намереваясь, стиснуть в объятиях наконец вернувшегося старого друга. Немного постояв и насладившись ночной тишиной, водитель вновь завел мотор, мельком замечая, что в его горшке теперь цвела распустившаяся огненная Канна. Что ж, теперь ему будет не так одиноко на обратном пути!