Чужое тепло

Раф ненавидел прикосновения. Когда он и его братья были детьми, а логово не было обустроено как сейчас, мастер Сплинтер был вынужден оставлять их одних, чтобы добыть еду и вещи для дома.  Никакого отопления в их «доме» тогда не было, обогревателей, грелок и прочего тоже. Для черепашат, чья кожа была тонкой и нежной, это было сущим адом. Он помнит тот животный страх и пронизывающий холод из детства, когда они прижимались друг к другу как можно теснее, чтобы согреться. Тогда он вместе с Лео пытался придвинуть Майки к себе как можно ближе, видя его трясущееся от холода тело. Эти воспоминания въелись в подкорку сознания, напоминая, для чего они раньше трогали друг друга. Младший давно забыл об этих временах, Донни скорее всего просто не особо зацикливался на их детстве, а Лео предпочёл игнорировать тот факт, что это вообще когда-то было. Но Раф всё отчётливо помнил. Цвет потрепанных одеял, которые им оставлял Сплинтер и которые совершенно не грели, лицо замерзающего Майки, трясущееся от холода тело Донни, тонкие руки Лео, пытающиеся притянуть всех как можно ближе к себе. Он понимает, что Сплинтер не мог поступить иначе. Чтобы добыть хоть какую-то еду в канализации, нужно было действовать в одиночку, без маленьких черепашат, которые в случае опасности даже себя защитить не смогут. Это было логично и правильно, ведь от голода умирают быстрее, чем от холода. Через какое-то время они стали старше, их кожа стала грубее и толще, позволяя легче переносить холод, а логово стало всё больше походить на дом. Теперь у них были собственные комнаты, кухня и несколько обогревателей. Всё постепенно налаживалось. Вот только Раф всё также избегал прикосновений. И во время первого спарринга от необходимости трогать соперника Раф почувствовал тошноту, его руки начали дрожать, а спину лизнул давно знакомый холод. Заметив это, учитель Сплинтер предложил ему тренироваться отдельно, но Раф наотрез отказался. Поэтому каждый день по 4 часа и более Раф как мог терпел и старался приучить себя трогать других хотя бы во время боя. Вроде бы стало лучше, но легкая дрожь время от времени появлялась, мешая пользоваться саями.                               *** Стопка коробок с ещё тёплой пиццей стояла на столе, опасно наклонившись, банки пива были разбросаны по всему полу, дёргающаяся и пиликающая инопланетяная хрень валялась перед скрещенными ногами Рафа, а сам Раф сидел и охуевал от происходящего. Предполагалось, что в честь победы над Крэнгами они устроят праздник с пиццей, кино и алкоголем. Вот только в этот план ну ни как не входил чокнутый Донни, который решил затащить в дом какое-то крэнговое устройство с длинным названием (Раф даже не хотел знать, как эта хуйня называется). В результате подобной задумки Раф, вышедший забрать пиццу у курьера (спасибо вечно залипающему в телефон Кэвину), вернулся в логово, полное замерших мутантов.  Шикарно, блять.                              *** Повозившись с инопланетным мусором (осмотрев его со всех сторон и треснув пару раз), Раф понадеялся на корявые записи Донни. И если верить блокноту с потрепанными страницами, то это устройство выбивало (вырывало? выдёргивало?) из временной линии всех живых существ в пределах определенного радиуса. И это, вроде как, должно пройти через какое-то время.  Если он правильно понял, то никакого вреда от этого не будет. Поэтому оставалось только ждать и проклинать Донни. От скуки он успел собрать с пола банки пива, потягать железо, покорчить рожи перед неподвижным лидером и съесть пару коробок пиццы. Когда всё вернётся в норму, Раф набьёт морду умнику (потому что нехер тащить домой инопланетные технологии), без капли сочувствия выбросит остатки этого хлама и даже извинится перед Майки за съеденную пиццу. Отличный план.                                *** Было скучно. Только из-за этого он чёрт знает сколько времени пялился на Лео, то поднимая, то опуская руку. Лидер сидел обособленно ото всех и чистил одну из катан рисовой бумагой. Раф подавил лёгкую дрожь и вздохнул. За все эти годы тренировок он научился более-менее контролировать это, но ещё во время схватки с  той консервной банкой, когда он на падающей башне схватил Эйприл за руку, то едва не отдёрнул руку, почувствовав сильную тошноту. Он бы никогда себе не простил её смерть, особенно по такой тупой причине. Ему нужно было что-то с этим сделать и срочно. Его же всё равно никто не увидит, так? Идеальные условия для тренировки. Зажмурившись, Раф положил обе руки на чужие щёки. Тошноты не было. Кончики пальцев немного дрожали, но в целом терпимо. Не отрывая рук, Раф провёл по лицу Лео большими пальцами и почувствовал небольшие неровности. Это было ожидаемо, в конце-концов они все были черепахами-мутантами и не сильно друг от друга отличались. Но какие-то отличия между ними всё же были. Раф продолжил.  Сильная шея с несколькими шрамами. Она была немного тоньше, чем у Рафа. Руки начали сильнее дрожать, и Раф закрыл глаза, стараясь абстрагироваться от абсурдности происходящего. В логове было непривычно тихо и спокойно. Раф поёжился. Всё-таки он привык к бесконечному шуму: бормотание Донни во время работы над очередным изобретением, визги Майки,катающегося на скейте, писк работающей техники, нудные наставления Лео и редкие замечания мастера Сплинтера. Это было привычно и временами даже приятно, хотя иногда Раф и ворчал, что у них не логово, а дурдом какой-то. На правом плече у Лео Раф нащупал небольшой шрам- результат игры в детстве. Открыв глаза, Раф аккуратно отложил катану, взял руку Лео и повернул ладонь к себе. На фаланге указательного пальца была глубокая царапина- за пару дней до того, как Крэнги устроили всю эту хуйню, Лео на спор решил приготовить ужин. Как итог, он чуть не лишился пальца, довёл Майки до обморока и обеспечил Рафа запасом шуток на пару лет вперёд. После этого Донни поклялся никогда больше не пускать Лео на кухню. Раф невольно улыбнулся. Всё-таки когда дело касалось готовки, лидер был тем ещё растяпой. Раф посмотрел на застывшую руку в своей ладони. Тошноты не было, дрожь постепенно уходила. У Лео красивые руки. Не такие мускулистые, как у Рафа, но не менее сильные и ловкие. С длинными мозолистыми пальцами и аккуратными ногтями. Раньше Раф особо не обращал на это внимания, считая их обычной частью тела, которую стоит опасаться во время спарринга. Он вообще мало на что обращал внимание.  Широкие плечи, синие глаза, нахмуренные брови, поджатые тонкие губы, потрепанная повязка. Всё это он видел каждый день и ничего удивительного в этом не было.  От руки Лео исходило тепло. За все эти годы Раф трогал Лео, как и других, только при крайней необходимости, исключением был один случай из детства, когда было особенно холодно и страшно. Тогда Раф настолько продрог и испугался, что у него началась истерика: его трясло, из глаз без остановки лились горячие слёзы,обжигая лицо, а изо рта доносились хрипы вперемешку со всхлипами. Тогда Лео в первый и последний раз оставил Майки на Донни и обнял Рафа, укачивая и что-то напевая. Перед глазами плыло ,и Раф вцепился в Лео, стараясь прижаться к тёплому телу как можно теснее. Что было после Раф не помнил и не хотел даже спрашивать. Он провёл по плечу лидера и ,помешкав, обнял.                                *** Устройство Крэнгов загадочным образом исчезло. Донни безостановочно ныл, что это такая тяжелая потеря и всё в таком духе, Майки с Эйприл выбирали фильм, Кейси пытался открыть бутылку вина, а Раф без энтузиазма жевал остывшую пиццу, запивая пивом. Скосив глаза на подбадривающего Донни Лео, он решил, что в ближайшее время вполне может постепенно стать более тактильным по отношению к кое-кому. Всё-таки чувствовать под пальцами кожу Лео было приятно.  End