Божьи твари

Стаканы тихо звенели, соприкасаясь друг с другом и с поверхностью барной стойки. Воздух насквозь пропитался терпким запахом алкоголя и странноватого кисло-соленого пунша, который так нравился большинству посетителей. Мерный свет от нескольких ламп с ярко-красными огнями метался, меняя очертания и не давая понять его форму. Давно пора было закрывать таверну на ночь, но хозяйка все ещё рассеянно протирала стаканы и расставляла бутылки с алкоголем по полкам. Дверь тихо открыли, та поддалась с натужным скрипом, и хозяйка, не отрываясь от работы, раздражённо проворчала, что уже закрывается. — Мне нужна комната. Голос ночного посетителя был хриплым, но его она с трудом различила за монотонным бормотанием универсального переводчика. Не местный? — Пятнадцать монет за одну ночь, — заявила хозяйка, опираясь рукой на барную стойку и наконец рассматривая вошедшего. Тот нервно усмехнулся, начал рыться в карманах, не стягивая с головы капюшон серой накидки. — Оплату только монетами принимаете? — Вы можете предложить что-то другое? Посетитель забурчал что-то настолько неразборчивое, что даже переводчик не смог воспроизвести это хотя бы приблизительно. Она подперла голову кулаком, прикрыв два глаза и рассеянно наблюдая за ним. Ситуация все ещё была не совсем нормальная, но ещё не выводила из себя. Любому было бы понятно, что даже половины суммы у посетителя не найдется, а тот все равно упорно продолжал обыскивать все закрома и складки одежды. Дверь таверны с грохотом открылась, впечатавшись в стену и ободрав часть краски. С посетителя сорвало капюшон, и хозяйка мгновенно узнала в нем человека. — Доброй ночки, пернатая! — визгливо выкрикнула розовая демонесса. — Мы решили устроить внеплановый обход твоей забегаловки. Биллу зачем-то понадобился один паршивый человечишка. Ты понимаешь, насколько это абсурдно? — Абсурдно, — быстро согласилась хозяйка, как можно более небрежно прислоняясь к барной стойке, а крыльями старательно удерживая человека под столешницей. Тот сопротивлялся всего несколько секунд, после резко затихнув, так что крылатая даже побоялась, что совсем придушила его. Вслед за розовым демоном в помещении ввалились ещё несколько уродцев с разным количеством глаз, рук и в принципе конечностей. — Ты что это, отравить всех решила? — поморщилась демон, схватив бутылку с полки и с подозрением обнюхивая пробку. — А ты не хватай кислоту для слизней, — со смехом посоветовал ей синий прямоугольник, который уже во всю переворачивал все шкафы. Шквал переругиваний, звон стекла и журчание алкоголя хозяйка терпела всего несколько минут. — Убедились? За выпивку платить кто будет? — рявкнула она, распушив крылья и раскрыв все несколько десятков глаз, которые с тихими хлопками распахивались по всему телу. — Не я! — как один, крикнули демоны и тут же ретировались, не удосужившись закрыть дверь таверны. Она стояла за стойкой, медленно опуская крылья и с усталым вздохом опираясь на твёрдую поверхность. — Вот черти. Опять все убирать после них. Человек опасливо выглянул из-под края стойки, умудрился задеть его виском и теперь потирал ушибленное место, глядя вслед громким существам. — И.. что это было? — наконец осмелился спросить он, когда с тихим шипением поднялся с пола. — По твою душу забегали, — хмуро заметила хозяйка. — Ты бы хоть прятался получше, что ли. Твое лицо на каждой твердой поверхности в Царстве Кошмаров и прилежащих измерениях расклеено. Он неловко стоял, барабаня пальцами по стойке. Седые волосы растрепались и были больше похожи на подобие гнезда, чем на что-либо ещё. — Кто это вообще? Хозяйка с размаху захлопнула дверь, постояла возле стены, рассматривая царапины, но, услышав вопрос, оглянулась и сузила глаза. — Прихвостни Билла. Стакан, который он взял, чтобы убрать на место, выскользнул из руки и со звоном рассыпался на мелкие осколки. Значит, все сходится. О, она могла узнать этот взгляд. Одновременно пугающий своей пустотой и болезненно потускневший от едкого отчаяния. Билл явно не просто так искал одного человека по всему Царству Кошмаров. Стараясь не обращать внимания на разбитый стакан, она почти спокойно налила ему воды. Крылья мелко дрожали. Она смотрела в столешницу, прослеживая линии какой-то странного цвета древесины. Никак не получалось определить, серая она или коричневая. Глаза болели, но стоило только закрыть их, как веки обжигали болезненные волны давнего пожара. — Ты его знаешь, не так ли? — прошептала хозяйка. — Ближе, чем хотелось бы. Эти несколько слов окончательно открыли проход лавине обрывков старый воспоминаний. Она прислонилась к стене, уставившись в потолок. …— Мама?.. Мамочка? — Уходим, быстро! У нас не осталось времени, чтобы ждать оста-… Конец фразы полностью заглушил истошный вопль, и мимо пробежал горящий заживо ребенок с крыльями и лопающимися от температуры глазными яблоками. — Эй?.. — человек обеспокоенно щёлкнул пальцами, пытаясь вернуть ее в реальность. — Я. хотел поблагодарить за. спасение. — Не за что, — невпопад ответила хозяйка, стараясь хотя бы выглядеть расслабленной. …Позади остался город, тонущий в огне. Несколько чудом выживших взрослые тащили на себе детей, крыльями укрывая их от обломков и летучих глаз. Дикий смех демонов резонировал с гулом пожара, отражался от разрушенных стен домов и бывших площадей, бесконечно повторяясь и теряя всякие человеческие отзвуки. — Винги? Винги, птичка моя, беги. Беги так быстро, как можешь. Мама уже не придет. — Ты можешь остаться. — Она помассировала виски, прикрыв глаза. — Без оплаты? — растерянно переспросил человек. — Без оплаты, — хрипло подтвердила она. …А над городом тенью завис огромный треугольник, кажущийся черным на фоне дымного зарева. Как божество, пришедшее вершить суд над грешниками. Или как охотник, который пришел убивать ради забавы? — О да, мои друзья, этот мир теперь наш! Демонам тоже нужно иногда развлекаться, не так ли? Земля, усыпанная горящими трупами и дымящимися перьями, медленно пропитывалась кровью и источала зловоние, от которого Винги едва могла соображать. — Комната на втором этаже. Найдешь? Человек кивнул и, побродив по таверне, все же нашел дверь, ведущую наверх. Он оглянулся уже на лестнице, постоял там недолго, прежде чем снова тихо сказать «спасибо». Только после его ухода она позволила себе упасть на стул и накрыть лицо руками. В осколках на полу отражался мерцающий свет от ламп.

***

Винги рассеянно разглядывала очередное объявление о розыске Стэнфорда Пайнса с чёрно-белой фотографией, сидя за стойкой. Вчера она содрала со входной двери несколько таких листовок. Над ее головой висела крупная иллюзия космического пространства, занимающая почти весь потолок и клочьями расползающаяся по углам. Уборка помогла привести мысли в порядок. До открытия таверны оставалось ещё несколько часов. Очередная ночь без сна. Ей не привыкать, это не первый и не последний раз. — Я одного не понял, это всё-таки бар или закусочная? — человек показался на лестнице, зевая. Форд подошел к барному столу и сложил на него руки. Он тихонько усмехнулся и несколько секунд смотрел в потолок, прежде чем, не дожидаясь ответа, задать ещё один вопрос: — Я так понимаю, сейчас все еще середина ночи? Она кивнула. — Верно. А насчёт бара… Это бар-трактир. Моя собственная идея, — она подняла на него взгляд. — Стоило того? Винги пожала плечами. Наверное, стоило. Иначе сидела бы она где-нибудь на окраине, укрываясь от шайки Билла, которой больно уж понравилось убивать крылатых. — Я думала, ты встанешь не раньше полудня. Стэнфорд только отмахнулся с таким видом, будто и сам предполагал точно так же. — Разве тут есть понятие полудня? Кажется, вообще ничем не отличается от ночи, — он выдвинул стул из-под стойки и сел на него. — Надо же хоть как-то определять часы работы. Винги закинула ноги на стойку, раскачиваясь на стуле и лениво добавляя в иллюзию ещё одну планету с крупными кольцами. Человек невольно засмотрелся на мираж, достал толстый блокнот из недр плаща и начал быстро что-то строчить, изредка щёлкая ручкой. — Можешь отключить переводчик. Я знаю человеческие языки, — заметила крылатая. — Значит, вопросов к тебе ещё на один больше. — Сложив руки на груди, твердо заявил Форд с таким видом, что стало понятно — исследовательский интерес в нем можно убить только вместе с самим Фордом. Винги не стала отпираться. — Что ты вообще такое и почему так внезапно решила доверять мне? Даже комнату выделила, — начал человек, — а ведь я могу тебя обманывать. Кто знает, может, у меня нож в кармане? — Пистолет. Она сложила руки за головой, расслабленно следя, как на иллюзии мимо планет проплывают астероиды, притягиваясь к газовым гигантам и медленно сгорая в их атмосфере. — Что? — переспросил Стэнфорд. — У тебя в кармане не нож, а пистолет. Он машинально дёрнул плащ, проверяя наличие оружия и яростно бормоча что-то вроде «какого черта?». — Ты… Странная, — наконец пробормотал он и быстро взялся за тетрадь, поняв, что оставил ее раскрытой на стойке. — Ты тоже. Далеко не у всех людей есть целых шесть пальцев на руках. — Откуда такие обширные познания о людях? О, вот этот вопрос явно не был лишним. Вот только сможет ли он действительно выслушать все до самого конца? Космос под потолком переливался, перетекал, звёзды загорались и гасли с беззвучными взрывами, разлетаясь на мелкие осколки и оставляя после себя волны света. Если прислушаться, можно было уловить едва слышимое журчание и клёкот метеоритов. — …А ещё раньше наши расы жили в постоянном контакте. Даже, говорят, крылатые всю жизнь помогали первому встречному человеку. Один разворот тетради Стэнфорда уже был исписан практически вдоль, поперек и наискосок, пока он жадно слушал и записывал каждую толику информации. Чирканье его ручки внезапно стало таким привычным, что практически вгоняло в сон. — А что ты помнишь ещё? Как были связаны наши расы? Винги задумчиво качнула стул, постукивая пальцами по подбородку. — Человеческие песни в качестве колыбельных могут считаться? Примерно с полчаса назад она достала из шкафа несколько лепёшек и консервов, надеясь, что ему подойдёт такая еда. Но сейчас пришлось понять, что к пище он не притронется, пока не закончит начатое. До забавного упрямый человек. Помедлив, Винги прикрыла глаза, вспоминая мотив и слова знакомой до боли в крыльях песни. — Луч солнца золотого туч скрыла пелена… …Мама была рядом. Обнимала, шурша большими, тёплыми крыльями. Они так напоминали облака, что Винги рисовала их именно такими. Сколько она помнила, мама всегда была рядом, если становилось слишком тяжело уснуть. Мама была рядом. Приносила теплый чай, сажала на колени и рассказывала о звездах… — И между нами снова вдруг выросла стена. Звёзд здесь не хватало. Царство Кошмаров, принадлежащее Биллу, нельзя было назвать спокойным местом для астрономических наблюдений. Кислотные дожди могли начаться и закончиться за пару секунд, тут же сменившись дикими порывами обжигающего ветра с пеплом или кровавыми смерчами. Завихрения цветов на небе давно уже помогли забыть, какого же оттенка должны быть небеса ночью. Спасением от этого буйства была только ее таверна, в которой она могла создавать свое небо. Такое, каким она его помнила с детства. — Ночь пройдет, наступит утро ясное, знаю, счастье нас с тобой ждёт, — она глубоко вздохнула, наконец поставив стул в устойчивое положение. Это не было похоже на то, как пела ее мама, но Винги не так уж часто пела хоть что-то, так что… Наверное, такие моменты можно назвать прогрессом. …Мама улыбалась. Снова и снова рассказывала, какие люди забавные, как с ними интересно дружить. Они были бескрылами, и это казалось странным. Как можно жить без крыльев, не ощущая свиста ветра и километров под собой? Она не могла понять. А мама обещала, что Винги обязательно найдет человека, с которым подружится и которого будет охранять от бед. Это была её самая заветная мечта. — Ночь пройдет, пройдет пора ненастная, солнце взойдет! А может, это и есть тот самый человек? Когда Винги опустила взгляд, Стэнфорд уже спал, положив голову на руки и тихо посапывая. Она, тихо фыркнув, села рядом с ним и накрыла его крылом. — Спокойных снов, шестипалый.