Поехавший

      – Самсонов, ты где ходишь? Только тебя ждём! – Егоров практически силой затолкал коллегу по хоккею в раздевалку и вышел, не дожидаясь, пока тот переоденется. Кирилл никогда не отличался особой вежливостью, но в последние несколько месяцев старался неукоснительно следовать правилам, установленным Кисляком, тем более, что их поддерживал новый капитан команды, упорно и неукоснительно настаивавший на порядке, на почве чего поначалу между Егоровым и, собственно, самим Самсоновым возникал конфликт.  Теперь же Кирилл уличал в некомпетентности самого капитана, который, видимо, абсолютно выпал из реальности со своими зачётами, раз забыл о съемке интервью, назначенной на сегодня. Самсонов, действительно потерянный и задумчивый, наскоро переоделся и пулей вылетел на лёд, где его уже пятнадцать минут ждали недовольные ребята, тренер, Казанцев и даже журналистка с оператором.       – и года не прошло, Самсонов! – облачая в сарказм свой праведный гнев, пробормотал Вадим Юрьевич. – эээ, капитан! – протянул он с укоризной.       – Вадим Юрьевич, можем начинать? – Кисляк метнул взгляд на Самсонова, но быстро обратил своё внимание к присутствующим представителям СМИ, желая поскорее покончить с этим балаганом и разойтись. Он, безусловно, желал своей команде только лучшего, однако считал, что достижения должны подкрепляться делом, а не громкими словами на публике.       – погоди-погоди, Андрей. Александр Станиславович, можно вас? – громогласно и в то же время с глубочайшей симпатией отозвался Казанцев. На арене вперёд вышеозвученного джентльмена показался позолоченный Кубок Гагарина, затем присутствующим удалось разглядеть и статного молодого человека, выносившего громадный трофей, человека довольно известного в спортивном мире, нападающего КХЛ ЦСКА – Александра Кострова. Выход Кострова, как, впрочем, и ожидалось, сопроводился бурными авациями и "апплодисментами" хоккеистов. Мужчина широко улыбнулся, выставил Кубок на трибуну и горячо поприветствовал коллег. Теперь Казанцев разрешил начинать.        – кто это? – удивлённо шепнул на удачу оказавшемуся рядом Егорову Самсонов, почесывая затылок. Кирилл вытаращил глаза и ошеломлённо посмотрел на капитана.       – кэп, ты где умудрился так башкой приложиться? Или шлем так надавил на мозг, что ты забыл реальных акул хоккейного мира? Точнее медведей — исправился Егоров. – это Александр Костров – нападающий Континентальной хоккейной лиги ЦСКА.       – не признал... – вдумчиво пробормотал Самсонов, отворачиваясь, он вдруг ощутил, как разгорелись от стыда и смущения его щёки.       – не признал! Ты гляди, с такими вещами не шутят, в следующий раз и мать родную не узнаешь – усмехнулся тринадцатый. Крепчук, стоящий позади, нахмурился и хотел что-то сказать, но его своевременно опередил Кисляк.       – Егоров, много тем для разговоров? Лучше покажи нам, что ты умеешь на льду, о том, что ты прекрасно владеешь языком, мы уже и так знаем. Егоров закатил глаза и будто нехотя покатился по льду, загоняя шайбу в ворота.       – а остальные чего замерли? Ну-ка плавники навострили и показали нашим друзьям, на что способны, акулята – раскачивал Казанцев. Кисляк подал команду, и все пришли в движение. Самсонов, прежде разглядывавший лёд под ногами, встрепенулся. Он вдруг ощутил на себе чей-то взгляд и понял, что не может банально сдвинуться с места.       – Самсонов, тебе особое приглашение нужно? – строго рявкнул Вадим Юрьевич, и Кисляк, порядком выходящий из себя от многочисленных замечаний и невпопад озвученных шуток Казанцева, неодобрительно одернул проректора словами: «я прошу прощения, но тренер здесь я». Казанцев выпал, а затем закивал и виновато разулыбался, отшучиваясь. Самсонов же вновь ощутил себя не в своей тарелке и оглянулся на трибуну, где его всё тем же взглядом просверливал присутствующий гость. Всю дальнейшую тренеровку Самсонов чувствовал себя нелепо: он кое-как держался на ногах, плёлся по полю медленно, словно захмелевшая муха, пропускал шайбу мимо глаз, рук, ног и всего остального, вероятно, не функционирующего аппарата, ко всему прочему, несколько раз чуть не навернулся на ровном месте. В раздевалке к нему было обращено множество вопросов, которые затем превращались в шутки о том, что бедный седьмой номер подобно барышне не смог справиться с волнением при виде большого игрока КХЛ. И никто из присутствующих не смел спорить с умением данного игрока вызывать волнение фактически в каждой молодой барышне. Самсонов, не обмолвившийся ни словом с командой и ускользнувший во благо своё от Казанцева и Кисляка прежде, чем их прекратила допрашивать молодая журналистка, метнулся прочь из раздевалки.       – слава богу... – тихо выдохнул юноша, закидывая сумку на плечо, как вдруг увидел впереди спину шагающего по коридору Кострова. – я прошу прощения!       – а, это ты! – обернувшись, улыбнулся Костров. – неплохо держался. Брюнет не имел привычки лукавить, но критиковать студента на ровном месте не стал, в конце концов, это ведь даже не его дело. Впрочем, похвала звучала весьма неоднозначно, даже как-то сомнительно, и Самсонову вовсе показалось, что Александр Станиславович прочёл его, как открытую книгу, и понял ту очевидную вещь, которую он старательно пытался скрыть. – простите, я... я хотел бы..       – автограф? – сделал шаг навстречу Саша, читая в лице Самсонова пылающее огнём смущение. – или что-то ещё? Эта флирту подобная интонация заставила Самсонова опустить глаза и нервно смять край полосатого свитера, он даже на мгновение усомнился в том, что услышал, и поверил, что где-то действительно стукнулся головой. Костров же, хотя и понял, что шутка была неуместной и глупой, но, в общем, не сказав ничего запрещенного, проницательно подметил, что взгляд юноши сопровождал его с начала интервью вплоть до этого разговора.        – я хотел извиниться, вы же слышали, что я сказал там...       – а, ты об этом? Не бери в голову, меня ничуть не обидело. Если это всё, то я пойду – Костров улыбнулся и направился в сторону выхода. Из-за угла вдруг вырулил Крепчук, но тут же спрятался обратно, не желая мешать странному, но всё-таки обособленному или, в верной степени сказать, личному разговору. Самсонов несколько секунд приводил себя в чувства, а когда опомнился вновь окликнул хоккеиста.       – ...что-то ещё? – Костров подошёл ближе, испытующе разглядывая юношу, не заметив, что повторился дважды. В вышеозвученной шутке эти слова звучали иначе, но говорить их повторно было с его стороны полнейшим моветоном.       – вы правы – вдруг выдал парень.       – в чём? – заинтригованно прошептал нападающий.       – мне не нужен автограф... – Самсонов оступился и вжался в стенку. – я не могу отвести от вас глаз... Его дыхание сбилось, стоило Кострову обступить его со стороны и опустить руки на уровне плеч. Саша наклонился ближе и на секунду оглянулся по сторонам, следя за тем, чтобы в коридоре никого не было.

***

Влад пришел на тренировку вовремя, весь вечер он пытался понять, что за галдёж устроили в раздевалке парни, о каком таком кубке Гагарина шла речь и почему все шутили что-то по поводу него и Кострова. К тому же, Самсонов поминутно улавливал на себе недовольный взгляд Крепчука и оттого становилось как-то уж совсем не по себе.       – объясни мне в конце концов, что случилось? – капитан "подкатил" к упорно сверлившему в нём дыру тридцать третьему и остановил его у самой трибуны, ожидая пока все остальные выйдут с арены.       – в смысле, «что случилось»? Ваш разговор с Костровым в коридоре для тебя уже не является чем-то из ряда вон выходящим? – недовольно пробурчал Крепчук, находясь на голову выше Самсонова и оттого буквально дыша ему в затылок. Точнее пыша дымом из ноздрей, словно разъяренный бык.       – какой к чёрту разговор с Костровым? – нахмурился Влад. – он здесь был?       – ты действительно тронулся, Влад? – Игорь ощутимо занервничал. – несколько часов назад Казанцев собрал нас на интервью, приехал Костров с кубком Гагарина, ты опоздал, почему я вообще тебе это рассказываю? Это какой-то прикол? Ты забыл о том, что должен приехать Костров, а теперь вдруг забыл, что он вообще приезжал! – Крепчук встряхнул парня за плечи.       – успокойся! Расскажи, что было дальше.       – да ты чокнулся! Сходи к врачу, Самсонов! Пусть он тебе расскажет, что было дальше, здесь тебе не ЧБД! У тебя явно проблемы с головой! – вскипел Игорь и, оттолкнув Влада, двинулся в сторону раздевалки, но тут же был одёрнут назад и крепко вжат в сидение.       – говори, что случилось, я прошу тебя. Я обязательно схожу к врачу, только не тяни, пожалуйста! – умоляюще протянул Влад, несильно сжимая ключицы Игоря.       – ты.... ты сказал, что не знаешь, кто это, а потом побежал за ним. Да в конце-то концов, это уже не смешно! Если ты решил, что я идиот, и надо мной можно подобным образом издеваться, я тебе втащу, Самсонов!       – да не шучу я! Клянусь! Чем хочешь клянусь! Просто скажи мне, что-то ещё было? Зачем я побежал за ним?       – Влад, у тебя провалы в памяти... это ненормально! – Крепчук снова занервничал, схватил капитана за руку и крепко стиснул кисть.       – Игорь... я прошу тебя, пожалуйста! – ласково и просяще протянул Самсонов. Крепчук заметно помрачнел.       – это не моё дело, но если тебе интересно моё мнение, я этого не одобряю. Конечно, если это не было домогательством.... – юноша вдруг раскраснелся от подступающего к горлу гнева.       – Игорь, твою мать! Что?!       – Костров тебя поцеловал, вот что! Больше я не видел ничего, да и не хотел – фыркнул тридцать третий.       – твою мать!.... ТВОЮ МАТЬ!!!! Ярослав! – взревел Влад и соскочив с Крепчука бросился прочь. Игорь недолго думая сорвался за ним. Самсонов скинул коньки, закинул на полку верхнюю часть экипировки и прямо в форме помчался прочь, по дороге чуть не налетев на студента и проректора Москвину, которая успела возмутиться тому вслед, но след его быстро простыл. Крепчук подорвал минное поле, выскочив следующим. Однако Москвина не рискнула останавливать летящую глыбу и, порядком раздражившись, направилась к Казанцеву, чтобы лично высказать своё недовольство.       – Влад, постой! – Игорь выбежал на улицу и нагнал капитана, тот ловил рукой такси, но, не дождавшись машины, ринулся в сторону дома бегом.       – Самсонов, ты что творишь! Совсем сдурел? Я понимаю, спорт, все дела, но не раздетым же по улице бегать зимой! – Крепчук схватил кэпа за руку, но парень нервно одернул её, раздражаясь. – не сейчас!       – да чёрт возьми, объясни мне, что происходит, какой к чёрту Ярослав? – Игорь возобновил бег, но капитан упорно молчал. – Господи помоги... Наконец, Влад затормозил у подъезда и заскочил в открывшуюся дверь.       – ну ёп твою мать, Самсонов!... – Крепчук устало выдохнул и рухнул на лавку у подъезда. – совсем с катушек слетел...       – Ярик! Ярослав! – Влад вихрем ворвался в квартиру. Он судорожно распахнул дверь в комнату и увидел брата, сидящего за ноутбуком в наушниках. – Яр! Тот вдруг оглянулся, услышав посторонний шум, и вздрогнул от неожиданности, чуть не соскочив с места. – Влад? Ты разве не на тренировке должен быть? Почему ты в форме?...       – Яр... – Влад рухнул на диван и крепко сжал близнеца в своих объятиях.       – эй, Влад-Влад! Брат, спокойно, что случилось?       – почему ты не сказал, что тебя застукали в универе и заставили сниматься?       – я не успел, ты ушел на тренировку до того, как я вернулся домой. Я решил, что не впервой притворяться тобой, но не думал, что меня попрут на лёд. Прости, хоккеист из меня так себе, спасибо тебе, что хотя бы на льду научил стоять, наверное, я изрядно подпортил тебе репутацию... Писать не стал, потому что знал, что ты уже занят – спокойно ответил Ярослав.       – ладно, это неважно. Прости меня, брат, но на растягивание нет времени, спрошу прямо – Костров к тебе приставал? – Влад выжидающе смотрел на близнеца, подергивая носком свисающей с дивана ноги, явно беспокоясь.       – что? – Ярослав вдруг стал краснее яблока, поперхнувшись своей же слюной. – с чего ты взял?       – не бойся и не стесняйся меня! Я всегда на твоей стороне и клянусь, если он хоть что-то тебе сделал, я его своими руками прикончу! Он даже взглянуть в твою сторону не посмеет!       – Влад, это бред... – смущенно высказался Ярослав.       – в смысле? – Влад обхватил щеки брата, заглядывая в его лицо.       – он не приставал ко мне – еще более робко отозвался Яр. – честно сказать, я и знать не знал о его существовании, разве что из матчей, которые мы смотрели вместе когда-то, помнишь? Но ты прекрасно знаешь, я не запоминаю хоккеистов, мне это неинтересно. И тут вдруг он появился на арене, а я сдуру выпалил перед твоими друзьями, что не узнаю его. В общем-то, я бы и не узнал, если бы не Егоров – объяснился Ярослав. – потом я подошел к нему извиниться, слово за слово, мы вышли из университета и поехали в ресторан, так сказать обедать, он раскусил меня, сказал, что сразу вычислил, что я не хоккеист, но решил не сдавать.       – шантажировал?       – да ну нет, Влад, какой шантаж. Я облегченно выдохнул, мы побеседовали о наших увлечениях, и он пригласил меня ещё раз встретиться в субботу.       – а как же поцелуй? – не спуская боевого духу, спросил Влад.       – откуда ты знаешь? – вспыхнул вдруг Ярослав.       – Крепчук вас видел – по-прежнему спокойно произнёс хоккеист.       – боже... прости, я всё испортил... теперь тебе не дадут покоя – Ярослав обхватил руками лицо и безнадёжно раздавленно простонал. – прости...       – это неважно, тем более, никто не в курсе, так что насчёт поцелуя? Ярослав взглянул на брата из-под пальцев, виновато и по-щенячьи жалобно, но Влад был спокоен, более того, он ощущал, будто камень свалился с его плеч.       – это я его поцеловал... как бы странно это не звучало, но, кажется, я влюбился... – тяжело вздохнул студент.       – ничего, я рад, что ты в порядке – Влад похлопал Ярослава по плечу. – но об этом мы ещё поговорим. Ярослав кивнул и наконец расслабленно усмехнулся.       – твою мать! Крепчук! – вдруг опомнился хоккеист и ринулся в коридор.       – Яр, я возьму твою куртку?  – выкрикнул из прихожей Самсонов, на ходу открывая дверь. – потом объясню!       – бери – успел вымолвить Ярослав, и дверь захлопнулась.       – Игорь! – Влад выскочил из подъезда, судорожно оглядываясь по сторонам. – ушёл...       – да не ушёл я! – потрясываясь от холода, пробормотал Крепчук.       – боже, вот, возьми – Самсонов накинул на плечи тридцать третьего куртку, но та явно была мала. – прости, не угадал с размером... пойдём лучше в дом, я тебе там все расскажу за чашкой чая.

***

      – неужели ты приревновал, Крепчук? – улыбаясь довольной, лисьей улыбкой подначивал  Самсонов.       – что ты такое несёшь, твой брат услышит! – возмутился Игорь.       – не услышит, он в наушниках. Ну так что?       – это очевидно, даже дураку понятно, что я приревновал, Самсонов. Дизлайк за медлительность, дизлайк за потрепанные нервы и дизлайк за вранье! Итого: у тебя в копилке одни минусы, Самсонов, даже не знаю, как исправлять данную ситуацию – с иронией произнёс Крепчук.       – да ты прямо как строгий преподаватель, – рассмеялся Влад. – но я знаю, как исправить эту ситуацию – с улыбкой добавил он,  подошёл к Крепчуку и нежно обнял того за шею, втягивая в поцелуй.       – а брат? – на выдохе прошептал Крепчук.       – могу себе позволить целовать человека, которого я действительно люблю.