Мания

Как же приятно наконец познакомиться с вами! — воскликнула я, протягивая ей руку. Это была историк — женщина, чьи книги я читала по ночам. — Будьте осторожны с ним, — вдруг сказала она, указывая на Тома, который стоял в углу. — Дамблдор предупреждал меня, что этот юноша — сирота из приюта. И что в его жилах течёт кровь самого Салазара Слизерина. Он очень опасен. Я растерянно кивнула. — Что ещё вы знаете о нём? — спросила я, чувствуя, как моё сердце забилось быстрее. — Дамблдор часто делится со мной своими мыслями, но порой я не понимаю, о чём он говорит, — ответила она с лёгкой грустью. — Мы из разных миров, знаете ли. — Вы так близки с Дамблдором. Как вы познакомились? — не унималась я. — Мы знаем друг друга с юности, — ответила она. — Семья Дамблдора когда-то жила в Годриковой впадине. — Точно, вы же… — начала было я, но тут же осеклась. — Да, мой племянник, Геллерт. Он был не самым лучшим человеком, хотя его идеи поначалу казались мне великими, — продолжила она, глядя куда-то вдаль. — А как вы относитесь к нему сейчас? — осторожно спросила я. Она покачала головой. — Что случилось, то случилось. Он слишком увлёкся дарами смерти и втянул в это даже Дамблдора. — Что такое дары смерти? — не выдержала я. В её глазах мелькнула тень, а голос стал ледяным. — Прочитай Барда Барда. Ты ведь не из чистокровной семьи, верно? Я покраснела, вспомнив все обидные слова, которые слышала от Малфоя и его друзей. — Не думай, я не такая, — мягко сказала она, заметив моё смущение. — Том, твой друг, тоже не чистокровен. Он потомок Слизерина по линии матери, это точно. Я перевела взгляд на Тома, и моё лицо исказилось от удивления. Когда он рассказывал мне о своих родителях в машине, я думала, что они волшебники. А теперь выяснилось, что его мать была магглом. — Это как будто я Америку открыла, — произнесла она со странным выражением лица. Батильда Бэгшот заговорила мягко, но с лёгкой грустью в голосе: — Не будем о этой. Я слабо улыбнулась в ответ, но почувствовала, как внутри всё сжалось. — Вы сейчас близки с... — начала я, но Батильда перебила меня. — Сейчас нет. Ему не до меня. Наверное, это странно, но я всё равно вижу в нём пылкого юношу, а не злодея. Я удивлённо посмотрела на неё. Она продолжила тихим, но уверенным голосом: — Он сбился с пути, хоть об этом и не принято говорить в приличном обществе. Знакомо это чувство? Определенно. Я знала Тома всего несколько дней, но он вызывал у меня страх и одновременно что-то манящее. — Скорее да, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Видишь, там стоит сам редактор газеты «Пророк»? Хочешь познакомиться? — спросила Батильда. Мне стало тяжело и душно. Сердце забилось быстрее, в горле пересохло. — Я бы подышала. Спасибо за беседу, — ответила я. — Ещё свидимся, милочка, — сказала Батильда и удалилась к знакомым. Я не имела ни малейшего представления, продолжает ли на меня действовать магия Тома, но решила всё же попытаться ускользнуть от него на улицу. Он был настолько поглощён разговором с окружающими, что я незаметно выскользнула наружу. Воздух 1945 года казался чище, несмотря на недавнее окончание Второй мировой войны, последствия которой, как мне было известно, ощущались ещё долгое время. За последние дни я была настолько поглощена страхом, что не замечала ничего вокруг. И вот теперь я стою в самом центре Лондона, и, возможно, именно по этим улочкам в моё время бродят друзья, знакомые или просто прохожие. Мне даже страшно представить, как у них дела. В зале ресторана царило безудержное веселье, и мне невыносимо хотелось не входить в это место. Я пыталась представить, что всё как прежде, но безуспешно. Я любила проводить время в квартале Сохо. Особенно мне нравилось гулять там часами. Я заходила в театры, галереи и рестораны, рассматривала витрины и любовалась архитектурой. Но сейчас Лондон кажется мне незнакомым местом. В то же время он словно старый друг, которого я давно не видел. Всё такой же — величественный и загадочный, но так же чужой и неприветливый. Его улицы, вымощенные булыжником, кажутся лабиринтом, из которого невозможно выбраться. Его дома, высокие и мрачные, словно хранят в себе тайны, которые не желают раскрывать. Я блуждала по улочкам, погружённая в раздумья, и вдруг обнаружила, что оказалась в районе, где, как мне казалось, жил Том. Как я сюда попала, оставалось для меня загадкой. Я продолжала идти, пока не заметила впереди знакомый дом. Или мне только показалось, что это он? На углу дома была пекарня, которой я раньше не замечала. Она выглядела такой уютной и тёплой, что ноги сами понесли меня туда. Я толкнула дверь, и меня окутал восхитительный аромат свежеиспечённого хлеба. Было уже довольно поздно, и обычные покупатели разошлись, но пекарня продолжала жить своей жизнью. На витринах красовались булочки, каждая из которых была украшена маленьким стишком или пожеланием. Мой желудок предательски заурчал, и я подошла ближе, чтобы рассмотреть их получше. — Добрый вечер! — услышала я за спиной и обернулась. Передо мной стоял невысокий мужчина лет сорока. У него были тёмные усы и добрые глаза, а в руках он держал корзину, наполненную хлебом. — Здравствуйте! — улыбнулась я в ответ. — Здесь так вкусно пахнет! — Выбирайте, всё самое вкусное, пекарня "Ковальски" к вашим услугам, — проговорил он с тёплой улыбкой. — Эти булочки выглядят так необычно, что напоминают фантастических существ! Совпадение порадовало. Я знала, о чём говорю, и такое меня приятно удивило. — Вы не поверите, но это действительно фантастические существа, — сказал мужчина. — Якоб Ковальски, — представился он. — Гермиона, — улыбнулась я. Я ощутила странное желание задержаться подольше, но вместо этого улыбнулась и повернулась, чтобы уйти. Однако в этот момент я услышала мягкий высокий голос: — Такой поздний гость не уйдёт без вкусного пирожка! За кассой стояла высокая женщина с золотистыми волосами, короткими и пышными, и широкой, доброй улыбкой. — Но я не брала денег, лучше зайду потом, — сказала я, хотя ужасно хотела булочку. — Нам они не нужны, — ответила молодая женщина. — Бери! Она протянула мне булочку с тыквенной начинкой, и я с благодарностью приняла её. Ещё раз взглянув на эту пару, я покинула булочную. Я подошла к дому и подняла взгляд на окна своей комнаты. У меня при себе не было ни ключей, ни волшебной палочки, а возвращаться в ресторан не хотелось. Я знала, что Том скоро поймёт, что я ушла, и придёт за мной. Но что я его не боялась. Я присела на лавочку и доела булочку, как вдруг заметила тень, приближающуюся ко мне. Это был Том Реддл. — Почему ты всегда создаёшь мне проблемы? — чётко произнёс он. — Потому что ты создаёшь их мне, — ответила я. Том выглядел удивлённым. — И ты не убежала от меня? — спросил он. Я грустно улыбнулась и подошла к двери дома. — Отдай мне палочку, и я исчезну из твоей жизни, — предложила я . — Нет, — ответил Том. — Я нужна тебе? — спросила я вопросительно. Том промолчал. — И всё же ты снял чары! — утвердительно произнесла я. Я стояла на улице, глядя на него. — Это была проверка, — сказал он, приближаясь ко мне. Кажется, мой план работал: он начинал мне доверять. — И ты её прошла Я стояла в напряжённом ожидании, когда Том подошёл ко мне. Его глаза сверкали зловещим светом. Я чувствовала, как сердце стучит в груди, а ладони стали влажными от волнения. — Служи мне. Нет, стой рядом со мной, — произнёс он, и его голос прозвучал холодно и решительно. — У меня есть цели, и ты, если будешь рядом, не пожалеешь. Я сделаю тебя кем захочешь. — Ты согласна? — спросил он, и я поняла, что должна принять решение. Я знала, что ответить. — Да, — произнесла я, и голос мой прозвучал уверенно. — Я согласна. Том улыбнулся, и я почувствовала, как страх покидает меня. И наступает принятие. Он поверил мне. У меня есть шанс на возвращение домой. И на победу.

***

Тем временем в пекарне соседнего дома. Якоб и Куини Ковальски закрыли свою пекарню и повесили табличку «Закрыто». Куини, его миниатюрная, но решительная жена с проницательными глазами, взглянула на него и тихо произнесла: — Она не просто волшебница. — Откуда ты знаешь, что она волшебница вообще? — недоверчиво спросил Якоб, пытаясь скрыть волнение. — Ты не видел её мысли. Она из будущего. Я почувствовала это, — Куини говорила спокойно, но в её голосе звучала уверенность. — И она в беде. Якоб нахмурился, обдумывая её слова. В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь тихим гулом города за окном. Куини, словно прочитав его мысли, закусила губу, её взгляд стал ещё более сосредоточенным. — Думаешь, нам стоит вмешаться? — наконец спросил Якоб, его голос звучал немного неуверенно, но в глазах блеснул озорной огонёк. — А как иначе? — ответила Куини, её голос стал твёрже. Она посмотрела на мужа, и в её глазах тоже вспыхнули озорные искорки, словно она видела что-то, что ускользало от его внимания. Якоб, чувствуя её решимость, улыбнулся, но в его улыбке было что-то новое — нечто, что говорило о грядущих приключениях. — Ладно, — сказал он, кивая. — Но если это ловушка... — Мы справимся, — уверенно ответила Куини, её голос звучал как звон колокола, возвещающий о начале чего-то великого. Якоба охватило странное чувство — смесь тревоги и приятного предвкушения. С появлением Куини, его жизнь никогда не будет прежней