Павлин и ловелас

Джумали должен был позаботиться обо всём, ведь не было ничего важнее того самого подарка. Пускай это и не кольцо. Даже не большой подарок, лишь сливы. Зелёные, которые с халвой напоминают детство. Ещё, в неком понимании, в одиночестве. Тогда, когда жизнь казалась совсем лёгкой, и при всём прожитом с шести лет. Девочка со взъерошенной чёлкой на уроках в пансионе, где неплохо ей и подруги есть. А в поместье тем временем Кямран осматривал её комнату, куда зашёл забрать грифели разные по толщине. Последний раз ей помогал рисовать яблоко, потому и принёс почти все сюда. - К Павлину Нериман. - Дочка, всё в порядке? Ты о чём? - дядя ничего не понял, хотя всегда догадывался, что у сына есть опасные тайны. Лишь настолько опасных не ожидал даже он, имея лишь лавку и хорошую славу. Но и та держалась на действиях единственной родной дочери. Судовое дело так затянулось уже, что Катина стала интересна Сейфеттин бею, но это лишь то, что происходило дабы жизнь Кямрана не была слишком скучной. Драмы лишь разве всегда хватало, вот и сейчас Фериде была слишком разбалованной, несерьёзной по отношению к важным решениям. И никто же не торопил против воли, сама промолчала тогда, не желая огорчать любимых тётушку и дядю. - Нериман ханым пожаловала. И как не дивно, одна, кажется. - Да ну что ты, разве можно? Мюневер отошла по моей просьбе, её дело короткое, скоро покажется. И Камрян бей за ней соскучиться успел, кажется. - а он сам услышал голос любовницы, если правильно будет так определить их непонятные отношения. Теперь они были главным препятствием, от которого дабы избавится всё бы сделала маленькая вредная девочка 12 лет. Она и так ревновала ещё несколько лет назад, а предугадать что случится теперь настолько непросто... - Пускай скучает. Пока хвост распушен, и все красивые перья на месте. - ответила, скрываясь в какой-то из комнат, куда никогда раньше не заходила без одобрения дяди. Он сам ухмыльнулся, услышав такое. О ревности знал достаточно давно, лишь не думал, что она настолько сильна. Посмотрел на большой музыкальный ящик, что недавно спрятал в своей комнате. Откуда и как принёс знал только сам. Как и его историю с ценностью. Семейная реликвия, можно было сказать, но только от бабушки Фериде досталась. О истории этой красоты можно было говорить до недели, довольно захватывающая тема ведь. - Калфы не придут ко мне даже посмотреть всё ли в порядке. - пробормотала, теребя в руках подол платья, которое не так давно испортила Наджие, сестра того, кто всегда привлекал. Сам же даже не смущался, что столько девушек всегда имел и не боялся ничью гордость особенно задеть. - Фериде, дочка, открой дверь. - голос тёти Бесиме стал будто грозой средь ясного неба. То ли гнева её опасалась, то ли о маме вспоминала слишком часто в последнее время. Как и чувствовала себя не очень хорошо уже давно. К тому же, и лекаря хорошего уже почти не было, решение молодого бея стало повиноваться чувствам и обиде. Так уже было, лишь достаточно давно. Когда пообещал маленькой красавице стать офицером, но был переубеждён лекарем работать. Легко и просто, словно она и до этого всегда управляла его жизнью, лишь ранее словно тенью на стене рядом стояла. Сейчас же более просто влияла, прямо приказывая, пусть и с неким уважением. Одной из ночей изменилась, как и пропал большой красивый подарок из личной комнаты Кямрана, при всём его стремлении никого не пропустить внутрь. Будто бы занимался там чем-то особенно противоречащим закону. Только не помогло ничто. Левент точно это сделал, эфенди никогда и не считали его те, кто вправду знал этого заёмщика. - Селим ещё мог, но зачем ему? Сразу бы тогда девочку украсть попытался бы. - Так он и попытался. Если бы сестра не хотела побыстрее замуж, долго бы ещё не знали. - этот голос был таким понятным, ни тени в нём грусти или злости. При том, что она заслужила его вчера уж точно. А была, всё так же, очень любима родителями. Лучшей во всём считали, пускай и обижала Фериде всегда как лишь могла, начиная с глупой смерти о заражении смертью, если кто-нибудь коснётся кузены. - Фериде считается его девушкой? Какая дикость для нашей дикой. - фыркнул, вовсе не поверив. - Женой. Хотя и не выходила из дома в тот день, когда, согласно документам, стала его супругой. - последнее слово далось особенно тяжело мужчине, года которого уже не позволяли столько стрессов переживать более менее спокойно. - Пускай... Значит, совсем скоро будет вдовой. Просто как Нериман ханым, которую вы все так не любите. - Её влияние на тебя нам не нравится. Да и тебе самому, только признать того не желаешь, сын мой. - всё это время его мысли не покидало сожаление по представленному счастью, до которого один лишь музыкальный ящик мог привести. Фериде любила старинные подарки, особенно с такой резьбой, напоминающей чем-то бабушку, помнить которую очень сложно. Девочка лишь делает всё возможное, чтобы не забыть, не позволить себе этого. - Никто не убирался в моей комнате? - выделил принадлежность, как никогда не делал. Нужно было уточнить. Точно. Иначе бы и не спрашивал, как всегда и было. Всего лишь просил, а после благодарил, будто за сваренный кофе. - Нет, нас не посылали же, вот и не ходили прибираться. - Прекрасно, тогда я ухожу. Есть срочные дела. - кинул, словно и не должен был сообщать вовсе. Калфы склонили головы и осмотрелись. Камрян бей так злостно и быстро говорил настолько редко, что начали подозревать о желанном. Должен был расстаться со вдовой Нериман, думали с наслаждением все женщины поместья. Мужчина же переживал за подарок, который мог спасти их праздник. Личный, большой, самый радостный в их жизнях. Первый совместный день, первое воспоминание о самом ответственном моменте и большом успехе. Даже того лучше, самом большом. О радости, что воскрешает после окончания важных отношений любовного характера. Если лишь можно так обозначить те, что вправду не кончаются никак. Так жаль было, что и слёзы вышли. От быстрой ходьбы, мог сказать, ведь не решился показывать Джумали все свои чувства мрачные, скрыть которые сейчас тяжелее чем кузнецу стать балеруном. - И как она лишь может так просто...? - прошептал себе под нос. - Издеваться? Сам начал, с того, что мне никогда не стать леди. - как она оказалась рядом догадывался, но не желал об этом думать. - Правда. Французский не делает леди, да и распустные они слишком. А ты... Как тот Хусейн, помогающий и бесстрашный. - Который из нашей истории? - Тот, что тебе так нравился. Даже поцелуй с ним представляла, чтобы персикового вкуса в нём вовсе не было. - когда вспомнил, Фериде сложила пальцы дабы дать в глаз. Только он успел быстро отойти, словно почувствовал опасность. Ветра не было, спокойный день, что мрачный для двоих и хороший для одного, кто против их совместного будущего. И как друг Камрян был ему противником. Потому и начал плести интриги, просто как Нериман ханым, чтоб удержать около себя красавца. Или как девушки в пансионе, который он посещал достаточно часто. Красивый, большой, резной музыкальный ящик стоял на деревянном полу его большого, но непривликающего дома. В нём бы играла совсем необыкновенная музыка, которую написал сам Камрян для возлюбленной, но так не сложилось. Тут его судьбой будет лишь молчание. Как бы не было грустно за ящик.