Воплощение ошибки

      Чимин бережно укладывает Тэён на кровать, любовно оглаживая ладонями обнажённое тело. Её кожа мгновенно покрывается мурашками, а живот слегка подрагивает от предвкушения.       — Я хочу попробовать кое-что, — говорит Чимин, нависая над девушкой. Он сладко и тягуче целует, прикусывает её язычок, слегка посасывает, зная, как это нравится Тэён. — Тебе будет хорошо, я обещаю. Ты веришь мне?       — Дааа… Я… — она дышит прерывисто, плавясь в его нежных руках, — Я верю.       — Моя девочка, — шепчет парень в поцелуй. Он не сомневался, что она доверится ему.       С прикроватной тумбы он берет заранее подготовленную черную атласную ленту и завязыает девушке глаза. Тэён чувствует, как по телу пробегает очередная волна возбуждения, её чувства обостряются. Она слышит какое-то копошение, а в следующую минуту вздрагивает: кожу на запястье обжигает холод металла, слышится щелчок.       — Чимин! Что ты.. — такого у неё ещё не было, и волнение закручивается в животе, разбавляя накопившееся возбуждение.       — Тише, малышка. Это просто наручники.       Снова холод, щелчок, и второе запястье тоже оказывается прикованным к изголовью кровати. Тэён на пробу слегка дёргает руками и понимает, что руки прикованы не плотно. Тонкие цепочки тянутся от прутьев железного изголовья кровати к наручникам, оставляя «пленнице» возможность положить руки на подушки.       — Расслабься, девочка моя, — шепчет Пак ей на ушко, задевая губами кожу, после чего запускает язык в ушную раковину, срывая с уст девушки тихий стон, и слегка прикусывает мочку. — Так ведь интереснее, не правда ли?       Он гуляет губами по шее Тэён, посасывая и прикусывая кожу. Чимин знает, что шея — её эрогенная зона, и умело этим пользуется. Мягкие губы спускаются ниже. Он обводит языком ореолы сосков, чувствуя, как Тэён выгибается навстречу. Она дрожит всем телом, жмётся к крепкому телу Чимина, тихо постанывая. Он жадно всасывает её левый сосок в рот, ласкает горячим, влажным языком и прикусывает до слегка ощутимой боли. То же самое он проделывает и с правой грудью.       — Аа-ах, Чими-и-и-ин!       Она тянет к нему руки в порыве обнять и впиться пальцами в его смуглую кожу, но наручники мешают… держат крепко, не давая прикоснуться к любимому. Внезапно ласки, распаляющие пожар где-то внизу живота, прекращаются, а влажную от слюны кожу неприятно холодит. Становится так тихо, словно она в комнате совсем одна.       Через минуту Тэён чувствует, как матрас прогибается под чьим-то весом. Она всерьёз начинает паниковать, когда грубоватые, горячие ладони опускаются на её колени, широко разводя ножки в стороны. Эти ладони гуляют по внутренней стороне бёдер, ощутимо сжимая нежную кожу, и пробираются к промежности, задевая половые губы. Её дыхание учащается, а сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Она резко сводит ноги, с ужасом осознавая что это… это не…       — Нет! — вскрикивает она, когда эти наглые руки снова, но уже с силой, разводят её ноги в стороны.

      … это не его руки. Это не Чимин!

      — Нет! Чими-и-ин! Хватит! Хватит, я не хочу! — кричит она, задыхаясь от накатившего страха. Она безуспешно пытается уйти от ненавистных прикосновений, дёргает руками, отчего цепочки звенят, а наручники больно впиваются в запястья.       Всё заканчивается также неожиданно, как началось. Её оставляют в покое, в комнате снова становится тихо. Нарушает эту тишину лишь громкое, частое дыхание Тэён.       — Чимин… Ты здесь? — сквозь подавляемые слёзы слышится всхлип. — Чимин, пожалуйста, давай прекратим. Я не хочу продолжать. Отпусти меня… Пожалуйста, я.. я прошу… — на выдохе произносит она.       Но Чимин не откликается.       Около минуты она слушает эту пугающую тишину, начиная сходить с ума от неизвестности. Тэён снова хочет позвать его, но кто-то резко рухнул на кровать, от чего та громко скрипнула. Девушка взвизгивает, когда чужие руки грубо хватают её за ноги, снова разводя их в стороны. Её быстро обнимают за бедра, фиксируя железной хваткой, и тут же горячий язык ныряет в промежность, начиная размашисто вылизывать.       — Ааа-а-ах! Боже! Н-не-ет… Не… Нет… — она вся напрягается, не переставая дёргать руками в бесполезной надежде на освобождение. А между ног разгорается пожар.       Чужой язык со знанием дела обводит набухший клитор, дразнит, стимулирует, то и дело спускаясь к уже сочащейся смазкой дырочке. Она течёт. Течёт, несмотря на весь ужас этой ситуации. Тело активно реагирует на настойчивые ласки, а просящая внимания дырочка словно пульсирует в ожидании большего. Её мучитель довольно хмыкает, отрываясь от своего грязного дела. Обоняние вдруг улавливает нотки парфюма, что кажется девушке знакомым. Он проводит ладонью вдоль половых губ, размазывая слюни и смазку. А потом входит внутрь двумя пальцами, начиная ритмично и глубоко трахать. К пальцам подключает язык, и Тэён кроет от сумасшедшего удовольствия. Она стонет и извивается на постели, ощущая приближение оргазма. Щеки горят от стыда, сердце заходится, бешено стуча, руки ослабли и покорно лежат на подушках. Через пару минут она кончает, сотрясаясь в конвульсиях.       — Да, детка. Как же ты хороша.       Низкий, но уже знакомый голос заставляет её дёрнуться. Догадка подтверждается.       — Чон.. Чонгук… — и это звучит не как вопрос.       Довольный смешок. Он размазывает влагу по промежности Тэён, намерено задевая чувствительный клитор, заставляя девушку вздрагивать. Каждый раз его пальцы спускаются ниже, кружа вокруг ануса, обильно увлажняя сжатую, тугую дырочку.       — Всегда хотел тебя попробовать. Ты такая вкусная. Просто невозможная. Чимину повезло.       Его палец медленно входит в анус, и Тэён дёргается, отползая выше. Повязка спадает на шею, и она видит… Видит Чонгука, улыбка которого больше походит на оскал, а в глазах плещется похоть. Видит Чимина… Он сидит в кресле слева от кровати, лениво надрачивая стоящий колом член, и его взгляд не сулит ничего хорошего.       — Я.. Я-я-я н-не хочу. Чимин, отпусти м-м-меня. П-п-пожалуйста.       Она запинается на каждом слове, нижняя губа подрагивает и глаза наполняются слезами, что стекают по щекам.       — Но тебе же понравилось, милая. Я видел, как тебе было хорошо, так почему же ты сопротивляешься? Ради меня… Сделай это ради меня, малышка.       Пак поднимается, подходит ближе и забирается на кровать, седлая лицо девушки. Снизу тут же подключается Чонгук, продолжив начатое.       — Давай, Тэён. Поработай язычком. Ты же знаешь, как мне нравится. — приторно говорит Чимин, поглаживая её по голове. Не получая желаемой реакции, он сжимает в кулак её густые волосы, слегка запрокидывая голову, и засовывает ей в рот член, сразу начиная двигаться, входя почти на всю длину.       Тэён мычит от саднящей боли в горле из-за непрекращающихся толчков Чимина, от распирающего и немного болезненного ощущения между ног. Чонгук старательно растягивает стенки ануса уже двумя пальцами. Он вводит их на всю длину, покрывая короткими поцелуями девичьи ножки. Она теряет счёт времени, стараясь вытерпеть напор двух распаленных желанием парней. Вскоре Чимин протяжно стонет и, вытащив член изо рта Тэён, обильно кончает на её губы и шею.       — Чёрт! Не могу больше, — срывается Чонгук.       Он вставляет в растянутую попку анальную пробку и одним движением заполняет влажную дырочку, сжимая челюсти от удовольствия. Член сразу начинает пульсировать от переизбытка эмоций и до одурения приятных ощущений. Тэён узкая. Из-за обилия смазки каждый толчок Чона сопровождается хлюпающими звуками. Он до скрежета зубов хочет наполнить её своей спермой, чтобы потом смотреть, как белёсая жидкость вытекает обратно, пачкая попку. Но нельзя. Чимин не позволил кончать в эту дырочку, поэтому Чонгук позаботился о второй.       Чимин слазит с Тэён, оставляя поцелуй на липких от спермы губах. Он смотрит, как остервенело его девушку трахает друг, и член снова каменеет. Его возбуждает такого рода подчинение.       — Гук, давай.       Чон замедляется, фокусирует взгляд на Паке и, словно что-то вспомнив, выходит из Тэён, звонко шлёпнув её по бедру. Он ловко переворачивает её на живот, отчего цепочки наручников перекручиваются, а металл больно врезается в кожу. Она зашипела от боли и, неосознанно привстав на колени, подтянулась к изголовью кровати, ухватившись руками за железные прутья. Так стало легче, но… Поза, в которой она оказалась… Она сама встала так, как было нужно им. Снизу сразу очутился Чимин, прижимая её к себе, сверху пристроился Чон, аккуратно вытаскивая анальную пробку.       — Пожалуйста.. Чимин… — сквозь пелену вновь нахлынувших слез она смотрит на своего парня, а в душе что-то обрывается, будто кто-то обрезает ножницами невидимые нити. — Я не готова к такому.       — Шш-шш-ш… Мы будем осторожны, Тэён. Тебе понравится, вот увидишь.       С этими словами он насаживает её на член и замирает. В этот момент Чон капает прохладной смазкой меж её ягодиц, отчего она легонько вздрагивает, и приставляет головку члена к анусу. Он давит членом на узкую дырочку, втискиваясь внутрь, и Тэён мычит в губы Пака, который целует её, не давая отстраниться. Протолкнув головку члена внутрь, Чон не двигается, привыкая к ощущениям. Затем медленно, миллиметр за миллиметром продвигается дальше и, войдя на всю длину, смачно шлёпает по сочной ягодице. Они начинают двигаться в ней поочерёдно. Сначала бережно и медленно, затем быстро и несдержанно, вбиваясь по самые яйца. Тэён всё ещё держится за холодные железки, уткнувшись головой куда-то в плечо Чимина. Она вдыхает его естественный аромат, пытаясь найти в нём спасение, но понимает, что её воротит от него. С каждым толчком, с каждым новым поцелуем, который впоследствии расцветает на её шее алым засосом, с каждым похотливым словом в её адрес ей становится противно. Ощущение такое, будто она купается в грязи, и толкнул в эту грязь её он… Человек, которого она любит любила всей душой до этой ночи.       Этот час показался ей вечностью, её личным адом. Пока Чимин был в душе, а Чонгук неторопливо курил на кухне, Тэён лежала на мокрых простынях, измазанная спермой и смазкой. Волосы неприятно липли к коже, а запястья ныли от наручников. В голове эхом отдавались голоса парней: «Хорошая девочка» «Да, детка. Как же хорошо ты нас принимаешь.» «Наша сладкая девочка. Ещё немножко… Да. Даааааа…» «Как там влажно. Кажется, твоей киске это нравится больше, чем тебе» «Чёрт, такая узкая!» «Только от одного вида на эту сладкую попку готов кончить…»       Девушка резко вздрагивает, когда тёплая рука касается её плеча.       — Тэён, милая, я отнесу тебя в душ. Иди ко мне. — с заботой в голосе говорит её парень.       «Бывший парень,» — проносится в её голове.       — Не трогай меня. Я сама. — тихо говорит она, отпихивая от себя его руки. — Малыш… — снова тянет к ней руки Пак. — Не. Трогай. Меня.       Как ни странно, эмоции притупились. Она не плакала, не впадала в истерику. Очень медленно и тщательно вымылась, высушила волосы и даже нанесла вечерний уход, что был в ванной Пака на случай, если она оставалась на ночь. Закуталась в большое полотенце и вышла из ванной комнаты, тихонько пройдя в спальню. Кровать уже кто-то застелил свежим бельём, в комнате было прибрано и ничего не указывало на то, что совсем недавно здесь произошло. Свои вещи Тэён нашла на кресле и также неторопливо переоделась, иногда охая от характерной боли в нижней части тела.       В гостиной полумрак. Выйдя из спальни, девушка видит фигуру парня, что сидит на диване, зарывшись руками в волосы и опустив голову вниз.       — Я вызвала такси. Как буду дома, напишу тебе. — тихо, ровно и безэмоционально.       Его передёргивает от леденящего душу холода в родном голосе. Он поднимается с дивана, подходя ближе к девушке, но не решается коснуться.       — Тэён, давай поговорим.       Она усмехается одними только губами.       — Нет, Чимин. Слова тут уже не помогут.       — Это был…       — Это был конец, Чимин.       Она уходит. Он не пытается задержать, понимая, что совершил страшную ошибку.