Под светом луны

      Сегодня полнолуние.       Особенная ночь для всех зверолюдей без исключений. Для племени оборотней это стало традицией, особым ритуалом из года в год.       В такой праздничный день жители деревни собираются на главной поляне у священного дуба. Его развесистые ветви уходят далеко ввысь, тянутся к самим облакам. Словно гигантский ажурный зонт, раскатистая крона дуба отбрасывает широкие, продолговатые тени на землю. Нежная мелодия колокольчиков, смешанная с тихим шелестом листьев, разносится по лесу, приятно ласкает слух. Среди гула возбужденных голосов Сатору может различить задорные песни волчат — малышам также разрешено посмотреть на праздник. Они знают об этом ритуале уже с малых лет и, подхватывая общую атмосферу, тоже чувствуют некий трепет. Луна соединяет души, объединяет сердца, формируя стаю, одну большую семью. Поэтому совсем неудивительно, что волчата стремятся к тому, что подсознательно взывает к душе.       Ведь Луна никогда не ошибается.       Сатору не помнит, как ощущал себя тогда, но он кажется всё время проводил с Сугуру. Сугуру его друг детства, напарник и самый близкий человек, которого он знает. Глава стаи, отец Сугуру, подобрал Сатору ещё щенком. На границе северных и восточных территорий.       Сатору родом из холодных земель. Там где постоянно властвует буря и завывает свирепый ветер. В ту судьбоносную ночь он мог умереть от холода, прожив короткую и несчастную жизнь, но он был спасён. Сатору помиловали. Даруя вместо смерти спасение — они приютили чужака. Сатору не любит вспоминать себя в то время — тогда он был слабым, беспомощный и жалкий, одичавший зверь. С окоченевшими лапами, грязной шерстью, свисающей сосульками, холодным носом и пустыми, стеклянными глазами. От бессилия Сатору свалился в снег, так и не дойдя до места, в котором сможет обрести дом по-настоящему.       В ту ночь стая Сугуру приняла его; его обогрели и даже накормили, предоставили ночлег. Сатору обязан им жизнью. Он никогда не забудет их добрый поступок. И те любопытные, отливающие золотом, наивные карие глаза.       Сугуру стал его первым другом.       Сугуру обучил его всему, что знает сам.       Сугуру показал, что значит любить.       Что значит заботиться.       Каждому оборотню ещё с малых лет известна история священного древа. Они искренне верят, что дуб — это проводник душ, святыня, которая охраняет их племя. Оборотни любят и почитают его, проводят вокруг него ритуалы, сватаются и советуются с Богиней.       Как только лунный свет окропит поляну, заполнив площадь белым сиянием, прозвучит медный горн. По традиции омеги следуют первыми, они сбегают далеко в лес, ища место для укрытия. В полнолуние инстинкты играют новыми красками, обостряясь до предела. Нюх и слух становится острее в несколько десятков раз. Обращаясь к звериному началу оборотни полностью теряют человеческий облик — даже циклы омег синхронизируются, облегчая момент со сцепками. Ночь позволяет отпустить последние остатки контроля — балом правит природа и чувства. Оборотни идут туда, куда зовёт их сердце, куда зовёт душа. Именно поэтому молодые альфы и омеги так сильно ждут этот праздник, отсчитывая дни до совершеннолетия. Кому не будет интересно узнать кто уготован ему судьбой? С кем он обретёт счастье, построит семью и заведёт потомство?       Луна никогда не ошибается в своём выборе, а значит, благословлённая ей пара раз и навсегда.       На всю жизнь.       Перед тем как пуститься в погоню альфы должны какое-то время выждать, дать омегам небольшую фору, и только потом сорваться в лес, преследуя пару по запаху. Цель в том чтобы догнать омегу: пометить, заявив на неё свои права, и спариться. Если альфа вдруг потерпит неудачу, упустив омегу из виду, то в течение оставшейся ночи у него всё равно сохраняется возможность претендовать на других омег. Шанс остаться без пары крайне мал — велика вероятность того, что любая омега к концу полнолуния выйдет из леса меченной.       Любая, за исключением Сатору.       Наблюдая со стороны Сатору чувствует скуку. Полное безразличие ко всему происходящему. Традиция заставляет его участвовать в охоте. И будь у него выбор, он бы ни за что не согласился на эту показушную и совершенно бессмысленную авантюру. К его несчастью, когда он лично пытался убедить старейшину, Гакуганджи-сама, — его попытки не увенчались никаким успехом. Даже хуже, он получил нагоняй, что он, Сатору, оскорбляет традицию и пятнает честь оборотней. В итоге пришлось стать невольным слушателем мерзкого старика. Иногда Сатору кажется, что старейшина единственный кто так недолюбливает его. Хотя ничего плохого лично ему Сатору сделать пока не успел. Кто знает, что творится в умах пожилых людей — Сатору предпочтёт никогда не раскрывать эту тайну.       Сатору молодой, в самом расвете сил, чтобы по мнению некоторых уже задумываться о браке. Но если быть очень честным, откровенно честным, то Сатору плевал на замужество с высокой колокольни. Ему просто неинтересно. Ему никто не интересен.       ...как омега ты обязан принять участие. Таковы правила — не гневи Луну, Сатору.       Старому маразматику уже давно пора в отставку. Сатору хоть и старается держать язык за зубами, но порой это бывает очень тяжело. Омеги не обязаны подчиняться традициям. Он даже не ощущает ничего из того что чувствуют они. Никакого трепета, волнение не щекочет рёбра, сердце не ёкает и внутренний волк никак себя не проявляет — его душа вообще хоть что-то чувствует? Сатору не уверен.       Тихо вздыхая, Сатору обращает взгляд к небу, его голубые глаза устремляются далеко ввысь, прямо к молочной жемчужине, сверкающей в бархате ночи. Он думает о том, что сегодня ему явно не везёт — Богиня навряд ли будет так мила к нему. Ему нужно постараться, приложить все усилия, чтобы найти подходящее укрытие и переждать пока всё закончится. Он не хочет быть помеченным. И уж тем более оказаться обременённым браком с нелюбимой альфой. Одна мысль об этом заставляет всё нутро содрогнуться, скручивая желудок в отвращении. Сатору злится, он очень сильно злится. И эта злость отравляет разум.       Сатору Годжо никому не дастся. Он сильный и независимый.       Чужой голос, прозвучавший рядом, резко вытягивает из мыслей. Сатору уже готовится огрызнуться и прогнать смельчака, посмевшего с ним заговорить, как вдруг теряет дар речи, замирая.       —...тору? — на лице Сугуру лёгкое недоумение смешанное с весельем. Видимо, он уже не первый раз пытается дозваться до Сатору.       — Просто задумался, — отвечает Сатору, чувствуя, как немного расслабляются плечи при виде Сугуру. По крайней мере это не выскочка из Зенинов. — Что-то случилось? Разве тебе не надо быть рядом с ними? — Сатору кивает в сторону небольшой группы оборотней, обсуждающих предстоящую охоту. Сугуру будущий вожак и для того кто станет следующей главой стаи это полнолуние послужит началом новой истории.       Сугуру будет выбирать себе омегу.       — Надо, — тихо посмеиваясь, признаётся Сугуру. Он проводит рукой по волосам, зачёсывая гладкие локоны назад, и опирается об ствол дерева, подставляя крепкое плечо. — Я хотел увидеть тебя. В последнее время у меня совсем нет времени на нас. Я почти забыл как ты пахнешь, — взгляд Сугуру скользит по Сатору, тёмные глаза осторожно задерживаются на его губах. — Я скучаю по тебе, Сатору.       В пару такому красивому альфе как Сугуру захочет пойти любая омега. Вкупе с сильными генами, подтянутым телом и приятной внешностью он действительно один из первых красавцев всей деревни. Сатору понимает тех омег, которые стелются Сугуру в ноги, так стремясь заполучить внимание будущего лидера. Однако Сатору видит в нём больше друга чем альфу. Они знакомы с детства: волчатами резвились в траве, гоняли бабочек по полю и даже спали в обнимку, свернувшись в клубки.       Едва ли Сугуру узнает в Сатору омегу.       У Сатору очень слабый запах. Да и течек почти не было, чтобы запустить какой-то механизм гормонов. Сатору дефектный. Он даже не отсюда родом — Сатору всё равно остаётся чужаком. На фоне бурых волков его шерсть сильно контрастирует. Сатору словно белая ворона.       — После охоты останется ещё меньше времени, — говорит Сатору, задумавшись, — не могу поверить, что такой щеночек как ты, слюнявивший мне шерсть во сне, теперь претендует на роль главы, — Сатору с улыбкой вскидывает бровь.       В подростковые годы Сатору всегда был выше Сугуру, на пару сантиметров обгонял уж точно. Вот только Сугуру повзрослел и вытянулся и ниже уже стал Сатору. Разница довольно маленькая, почти незаметная, но для Сугуру это знание даёт ещё один повод для гордости.       — Это было давно, я уже так не делаю, — отвечает Сугуру, пытаясь скрыть краску на щеках. Тяжело соображать когда Сатору использует этот игривый тон и дразнит его. — И вообще, Сатору. Тебе никто не нравится из нашей деревни? — Сугуру прикусывает щёку изнутри.       — Нет, а что? Я пытался поговорить со старейшиной, чтобы он позволил мне не участвовать в полнолунии, но у меня ничего не вышло, — Сатору корчит гримасу, — я бы сейчас с радостью поспал, а не бегал как ужаленный за хвост. — Слова Сатору вызывают у Сугуру смешок.       — Из всех омег деревни ты самый быстрый и выносливый, Сатору. Я уверен тебе не составит труда посоревноваться с альфой. Ну, за исключением меня, конечно же, — Сугуру мило улыбается, будто хитрая лисица, его глаза становятся полумесяцами. Сатору замечает, как резко чертыхнулся чужой хвост. Скорее всего Сугуру сейчас шутит — он ведь не может иметь в виду каждое своё слово?       — Звучит очень самоуверенно, Сугуру, — Сатору отвечает ему той же улыбкой. Сатору не успевает вставить слово — в их разговор вмешивается волчица, тут же утаскивая Сугуру за собой.       — Ещё увидимся, малыш! — последнее, что выкрикивает Сугуру, прежде чем скрыться из виду. Сатору требуется несколько секунд чтобы обработать услышанное. Он назвал его — КАК? Ну что за невозможный идиот. Просто не описать словами. Сатору закатил глаза и отвернулся, скрывая смущённую улыбку.