Исцеленная Тьмой

Сторибрук постепенно восстанавливался после событий, связанных с Тьмой. Магия больше не угрожала городу, и жизнь начала возвращаться в привычное русло. Но для Эммы и Реджины всё изменилось. Их мир больше никогда не будет прежним. Эмма сидела на ступенях дома своих родителей, глядя на яркое утреннее солнце. Она закрыла глаза, позволяя теплу касаться её кожи. Это был первый день за долгое время, когда она чувствовала нечто, похожее на покой. Тьма ушла, но шрамы остались. Она знала, что будет жить с памятью о том, что она сделала, и о том, что могла потерять себя навсегда. Но больше всего её мучило не это. Её сердце по-прежнему принадлежало Реджине — женщине, ради которой она пошла на этот шаг. Женщине, которая, казалось, так и не поняла, насколько велика была её любовь. Тишину нарушили лёгкие шаги. Эмма подняла взгляд и увидела Реджину. Она шла уверенно, как всегда, но в её глазах было что-то новое — что-то мягкое, что-то, что Эмма не могла распознать сразу. — Здравствуй, — произнесла Реджина, остановившись перед ступенями. — Привет, — тихо ответила Эмма, отводя взгляд. Реджина подошла ближе и села рядом. Некоторое время они просто молчали, наслаждаясь покоем. Это было странное, но приятное молчание — не то, что раньше. Оно не было наполнено напряжением, обидами или скрытыми словами. — Знаешь, я думала о том, что ты сказала мне в лесу, — начала Реджина, её голос звучал задумчиво. — О том, что я важна для тебя. Эмма напряглась, чувствуя, как её сердце начинает биться быстрее. — Ты не должна думать об этом, — попыталась она ответить, её голос был хриплым. — Это было сказано… в момент слабости. Реджина рассмеялась, но в её смехе не было злости. — Слабости? Ты называешь жертву ради всех нас слабостью? Эмма повернулась к ней, её глаза встретились с глазами Реджины. На мгновение между ними повисло напряжение, которое ощущалось почти физически. — Это не важно, — прошептала Эмма. — Ты в безопасности, и это всё, что имеет значение. Реджина покачала головой. — Ты ошибаешься. Это имеет значение. Для меня. Эти слова прозвучали так тихо, что Эмма почти не услышала их. Но они оставили глубокий след в её душе. Она не знала, что ответить. Её сердце, казалось, замерло, ожидая продолжения. Реджина вздохнула, её взгляд стал мягче. — Я не всегда вижу вещи, которые находятся прямо передо мной, — призналась она. — Я не сразу поняла, что то, что ты сделала… было больше, чем просто героизм. Эмма отвела взгляд, боясь, что Реджина увидит слишком много в её глазах. — Я не прошу ничего, Реджина, — сказала она. — Я никогда не ждала… — Знаю, — перебила Реджина, и её голос стал мягче. — Но, может, тебе стоило ждать. Эти слова, прозвучавшие так просто, но так мощно, ударили Эмму сильнее, чем она ожидала. Она повернулась к Реджине, и их взгляды снова встретились. На этот раз Эмма увидела в её глазах то, о чём она не смела даже мечтать: понимание. И что-то большее. Солнце поднималось выше, освещая их лица. Впервые за долгое время Эмма почувствовала, что свет больше не чужой. Он напоминал ей о том, что, возможно, её жертва не была напрасной. Не только ради Реджины, но и ради себя. Реджина встала, протянув руку. — Пойдём. Генри ждёт нас. Эмма улыбнулась. На этот раз её улыбка была настоящей, полной тепла. Она взяла протянутую руку и поднялась. Их пальцы задержались чуть дольше, чем это было нужно, но никто из них не убрал руку. Они пошли по дороге к дому, и это был первый шаг в новом будущем — будущем, где, возможно, свет всё же смог победить тьму. Эмма всегда верила, что любовь — это нечто недосягаемое. Но её жертва доказала, что любовь — это выбор. Она выбрала Реджину, и теперь Реджина, кажется, выбирала её. Это был только намёк, хрупкий, как первый луч рассвета, но в нём было всё, что нужно, чтобы начать сначала. И в этом была её победа.