Песнь свободы.

Уже через неделю я обустроил свою новую комнату в поместье, где мне придется ухаживать за глупой девкой. Вещей у меня практически не было, так что я управился за минут тридцать и направился к комнате Маргарет. Но была одна беда — я не знал, где её комната, и принялся охотно её искать. Идя по длинному коридору, я встретил молодую девушку, одетую в костюм горничной. Я схватил её за руку и спросил: — Извините, а вы не знаете, где комната Маргарет? Она резко повернулась и ошарашенно посмотрела на меня. Когда она полностью меня увидела, её щеки покраснели, и она стеснительно произнесла: — Пойдемте со мной, Федор Гаврилович. — Она пошла вперёд, и я направился за ней. Меня вообще удивило, откуда она знает моё отчество? Но это меня не сильно беспокоило. Я сразу же принялся про себя оценивать её внешность: волосы черные, длинные и будто испорченные, по лицу ничего необычного — она как будто "базовый человек". Наверное, из развлечений у неё гулянки какие-то... ну или что-то более бездарное. Вот она наконец-то привела меня к белой двери и повернулась ко мне. Я же не успел оценить её полностью и направил свой взгляд на её грудь, ну или же отсутствующую грудь — тут как говорится, на любителя. На ней я заметил бейджик с именем "Евгения", и было что-то написано мелким шрифтом. Я попытался прочитать, не заметив этой нервной паузы, и тут до меня дошло... Я пять минут пялился на её грудь! Я сразу же побледнел и, попытавшись сгладить ситуацию, решил, что нужно быстрее как-то закончить с ней, и быстро, что пришло в голову, выпалил: — АА! ОЧЕНЬ красивое имя, Евгения, — я запнулся. — Мне пора лечить Женю... Ой! Маргарет. — И я пулей влетел в комнату Маргарет, оставив горничную за дверью. Я медленно повернулся лицом к комнате и заметил Маргарет: она стояла в нижнем белье и без какой-либо эмоции смотрела прямо на меня. И вдруг она взяла пижаму, которая лежала на кровати, и спокойно одела её при мне. Я же в свою очередь просто с таким же невозмутимым лицом смотрел на неё. Она оделась и села на кровать. Я решил, что дальше молчать так нельзя: — Здравствуйте, мисс Маргарет, — я улыбнулся ей. — Здравствуйте, Федор Гаврилович, — сказала она ровным тоном, будто неделю назад не ревела в мучельни от обычного вопроса "Ты мне врешь?" Та и вообще, откуда здесь знают моё имя и отчество? Из-за этого я напрягся, но продолжил диалог: — Вы уже осведомлены о том, что я ваш "нянька", так скажем? Она заулыбалась и со взглядом сочувствия сказала мне: — Конечно, я знаю это... Давайте мы познакомимся ближе. — Она мерзко продолжала улыбаться, будто издевается надо мной. Я просто вздохнул, подвинул стул к её кровати, сел на него и продолжил: — Если у вас есть на это воля... Хорошо, давайте: меня зовут Федор Гаврилович, но вам я разрешаю называть меня Федор, и прошу обращаться ко мне на "вы" и соблюдать субординацию. Это основное, что я прошу запомнить вам. — Сказал я, смотря прямо ей в глаза. Она открыла рот, хотела что-то сказать, но замялась и отвернула голову в сторону. Я не понял её манеры, но ничего не сказал, ожидая ответа от неё. Спустя минут пять она всё же ответила: — Я Маргарет Федоровна... для вас просто Маргарет. Попрошу вас тоже со мной на "вы". Всё остальное не очень-то и важно. Вы любите литературные произведения? Ну и литературу в целом? — спросила она, будто пародируя меня, посмотрев оценивающим взглядом. — Да, я довольно сильно люблю литературу, — спокойно сказал я. — А вы можете мне читать книги? Просто у меня довольно слабое зрение, и мне тяжело это делать самостоятельно. — Сказала она, и до меня сразу же дошло: ей плевать на знакомство, она просто хочет, чтобы я ей книги тут целыми днями читал. Наверное, это самое лучшее, что я мог представить — просто читать книги и получать за это деньги! Радости в моей душе было очень много. Я приятно улыбнулся ей и ответил: — С удовольствием, может, прямо сейчас начнём?! Когда я это сказал, она повернулась ко мне, в её глазах загорелась сильная радость. Она вскочила с кровати, подбежала к шкафу, достала оттуда книжку, подошла ко мне, дала её и плюхнулась на кровать с нетерпением, смотря на меня в ожидании того, что я начну ей читать. Я перевёл взгляд на книжку: она была очень старой на вид, на обложке был мужчина на коне, а посередине надпись "Кентерберийские рассказы". Я впервые видел такую книгу. Я открыл первую страницу и начал ей читать чётко и внятно. Читая, я иногда поднимал голову на неё: она лежала и тихо радовалась, в её глазах отчётливо виднелась радость. Такого от своих пациентов я никогда не видел, и это понятно: они меня знали хорошо, не то что эта девка. Но думаю, скоро она поймёт всю мою суть, и эта мерзкая улыбка спадет с её лица, и я снова смогу заставить её рыдать... как тогда в первый день нашей встречи. Так я просидел с ней до глубокого вечера, пока она не уснула. Я вышел из её комнаты и, не успев направиться хоть куда-то, врезался в что-то или кого-то. Я отошёл немного назад, не видя, кто это, и сказал: — Прошу прощения! — Я повернулся и увидел девушку в костюме горничной. Но это была не... аэ, не помню её имени, и какая-то другая девушка. Единственное, что я скажу: она была симпатичная в отличие от той другой. Та и по формам она намного лучше удалась чем та. — Прошу прощения! Я не хотела, пожалуйста, простите меня. Простите! Я хотела... не берите меня за голову, мне так жаль и стыдно, что я... И пока она стояла и бубнела что-то в качестве извинений, я заметил сзади знакомую рожу. Это была Евгения (на бейджике же написано). Увидев меня с этой девушкой, она мгновенно подбежала к ней и со всей силы дала ей подзатыльник. Та же схватилась за макушку и нечисто прокричала: — Аааай! Идиотка, что ты творишь!? — она резко обернулась на Евгению, та же стояла и злобно смотрела на девушку. — А ну прекрати свои шашни подкатывать к господину Федору! — Она повернулась ко мне и продолжила. — Извините её за это! Давайте в честь извинения я вас угощу тортиком с чаем, заодно и познакомимся, а то наше первое общение слишком не задалось. Когда она упомянула нашу сегодняшнюю встречу, я напрягся и засмущался. Я тогда повёл себя как пубертатный подросток! Ну и ладно, это, впрочем, и не важно. А важно то, зачем весь этот спектакль с извинениями и героическими поступками? Она что, решила ко мне подкатить таким образом? Меня охватило чувство отвращения к этим двум горничным: "они меня что, за дурака держат или что?" — пролетала у меня мысль. Но сладкое я люблю, поэтому всё же соглашусь, может, у меня получится выпросить весь тортик и вместе с ним по-тихому свалить. — Извиняться не за что, но от торта с чаем я не откажусь, — игриво сказал я. В глаза Жени засветились, а Лиза абсурдно посмотрела на меня. Я ставлю на то, что она решила, что я просто кретин, который ничего не понял. Обдумывая всё это, меня резко схватила маленькая мягкая женская рука и потянула за собой. Это была Евгения, она потащила меня на первый этаж, что-то параллельно бурча, а Лиза шла рядом молча. Ах, какая хорошая девочка. Честно говоря, я думал, что они просто притащат меня в свою каморку, и я быстро уйду с тортом под каким-то предлогом. Но Лиза... она показалась мне довольно симпатичной и сдержанной леди... Хотя кого я обманываю? Грудь у неё огромная, да и рожей она хорошо вышла. Конечно, ей лет на вид 16-17, но буду надеяться на её благоразумие и на то, что ей никто не поверит, если я буду к ней лезть или домогаться. А, хотя интересно, как я это сделаю? Мм... Идя и размышляя, как это будет происходить, я сам для себя, на удивление, заулыбался, смотря вперёд, то есть на спину Евгении. Лиза же, заметив это, похотливо хмыкнула и пнула Женю. Та же, увидев мою улыбку, засмущалась и отвернулась. Ну и вот мы, наконец, пришли в подсобку... Ничего необычного: стол, стулья посередине, а по бокам огромные шкафы и лишь в левом углу стояла раскалённая печь. Глаз раздражал тусклый свет лампы, девушки обе зашли, Женя сразу же схватила огромную кастрюлю и принялась варить в ней воду на печи, а Лиза подошла к шкафу и достала оттуда торт, тарелки, вилки и принялась готовить стол на троих. У меня в голове сразу сплыли их клички: Женя — это чай, горячий и горький, а если посахарить, то сладкий, а Лиза — тортик, сладкая, молодая и манящая к себе. Я стоял и смотрел, что они делают, как вдруг ко мне подошла Лиза и легонько взяла меня за руку, сказав: — Не стойте, проходите и садитесь за стол. — Она мило мне улыбнулась и усадила меня за стол. И вот как раз к нам подошёл чай с горячим чаем. Они разлили его по кружкам, и мы стали весело втроем пить чай, весело общаясь так, что я даже позабыл о своём плане и просто веселился и смеялся. Чай оказался 24 года, он был идеальным парнем, который способен во всем, кроме похода общения, ведь её манеры перебивать и не понимать шутки меня добивали. А тортик оказался 19 лет, она была обычной сельской девчонкой, которая столкнулась с жестокостью этого мира. Она была девушкой из небогатой многодетной семьи, но благо, они все погибли на войне и теперь она живёт в этом поместье в качестве слуги. Она мне ещё больше понравилась своим характером. И вот я решил задать вопрос, о котором я ужасно потом пожалел: — А кто вообще Маргарет? Она совсем не похожа на хозяина данного поместья. — Сказав это, их рожи скривились, и чай сказал: — Ты за жемчужину? Она нашему господину никем не является по крови, а так она дочка его мачехи, хотя иногда такое впечатление, будто его дочка. Он её любит без границ, отобрал у бедной женщины и разбаловал до нельзя! — Она хотела что-то еще сказать, но тортик её перебила и злостно сказала: — Ты совсем дура или притворяешься? Мачеха издевалась над ней и продавала мужикам на потеху! Вот Гаврилович её и отобрал, когда ему привели её в качестве проститутки. Так что, если тебя цепляет тот факт, что Гаврилович её так балует, то иди и скажи ей это в лицо, ей будет что тебе сказать в ответ. — Она сказала это спокойно, и чай резко прорвало. —Ах ты, сучка! Как ты смеешь так со мной общаться? Я старше тебя... И вообще, какой идиоткой нужно быть, чтобы поверить в этот бред? Да и если бы так было, то в чем проблема? Ноги расставила, и получай удовольствие... Не успев она сказать, как вдруг получает громкую пощечину от Тортик. —Почему ты здесь, а не на трассе? Чай промолчал, а я просто наблюдал за этой картиной... И только уж черт меня дёрнул спросить: —А кто до меня следил за Жемчужиной? И вообще, почему именно Жемчужина? —Следила пожилая дама до вас, но она не выдержала работы с ней, а до этой дамы была я, до меня была Лиза. Мы ушли, потому что не выдерживали работать с ней. Ну а называю я её Жемчужиной, потому что Гаврила бережёт её как жемчужину. - Сказал Чай, а Тортик нервно отвернулась в сторону, пытаясь вновь не накричать на неё. И вновь вопрос от меня: —А что это за история с мачехой? - Спокойно сказал я, начав есть тортик. —Та мачеха была конкретной мразью, она издевалась над ней, привязывала к кровати, избивала, а потом оскорбляла, иногда накачивала её таблетками, и когда её рвало, заставляла съедать собственную блевотню. А когда ей стукнуло 14, начала водить к ней мужиков и брать деньги за то, что они с ней делали. Никто точно не знает, что там происходило, но одно надругательство над ней не ограничивалось. Мы пытались узнать об этом, но та лишь впадала в истерику, говоря, что она девственница, или же говоря, что не помнит такого. Над её много по-разному издевались. - Сказала это Тортик и грустно наклонила голову. - Наверное, от этого у неё и поплыла кукуха. - Закончила она, но Чай лишь возразила и сказала: —Чушь всё это! Просто она зажралась и всё, она умалишённая, вот и решила наговорить весь этот бред про мачеху, лишь бы внимание привлечь. Тортик лишь сдержалась, чтобы второй раз не влупить ей, да и я тоже уже хотел. После неловкого разговора мы налили по новой кружке чая и продолжили болтать, как ни в чем ни бывало. И вот наступила полная ночь, Чай положила голову на стол и заснула, а Тортик же решила провести меня до моей комнаты... И вот мы подходим к моей комнате. -спасибо за вечер господин Федор.-она только собиралась повернуться и уйти, как тут же я схватил её за руку и ласково сказал. -не хотите ли вы побыть немного у меня в комнате, м? -ну хорошо.-она нежно улыбнулась и быстро зашла внутрь, я указал ей на кровать чтобы она села, она послушно кивнула и села, я же потянулся к чемодану и достал от туда дорогое вино, которое мне когда-то давал мой пациент в качестве благодарности, ну а я сделал его овощем , ну это не важно в принципе! я открываю вино и понимаю что бакалов нету, я смотрю на неё -давайте с горла?-предложила она, а у меня в голове сразу проскочила мысль "ну вот она идеальна женщина". я даю ей вино и она делает большой глоток передает мне бутылку, я же сел рядом с ней и тоже сделал огромный глоток и передал ей бутылку, только уже я положил свою руку ей на ляжку немного поглаживая её, она не сопротивлялась , а лишь улыбнулась и снова передала мне бутылку ,я сделал глоток и передал ей вино, она сделала огромный глоток я уже протянул руку для того чтобы взять вино не убирая руку с её ноги, как вдруг она положила бутылку на пол схватила мою вытянутую руку ,и ,резко приблизилась ко моему лицу. Немного остановилась что-то призадумавшись и я сам резко поцеловал её в губы, она моментально ответила мне и вино с её рта попало мне в рот я его сглотнул , немного встал не разрывая поцелуй чтобы оказаться прямо перед ней и уложить её на кровать. Я задрал её юбку и положил свою руку ей между ног пробираясь под трусики нежно ублождая её.. когда мы перестали целоваться, она похотливо смеялась и обнимала меня, одной из своих рук она пустила мне в волосы, а другую положила мне на спину прижимая меня к своей груди, я же свободной рукой расстегнул костюм и снял его немного сверху, оголив её грудь, бухгалтерии я тоже снял и выкинул в сторону. Она лишь смотрела наверх, что-то невнятно говоря, после мои пальцы стали двигаться намного сильнее. Её пальцы, которые были у меня в волосах, сжались, немного вырывая их мне, но я её в этом не винил — я понимал, что это либо от удовольствия, либо от боли. В таком положении мы пролежали минут 30, пока она полностью не расслабилась. Я достал мокрую руку с её трусов и снял их вообще, бросив в сторону. Я встал посередине её ног, раздвинув их, и начал своё грязное дело. Я уже не помню, как долго это продолжалось, да и даже забыл, когда мы легли спать. Ну вот и утро. Я лежу в одной рубашке, на моей груди лежит женская голова и обнимает меня. Утренние лучи света попадают мне прямо в глаза, голова трещит, а в мыслях лишь одно: "Ну нахрена я вчера выпил, она и так бы мне дала". Я сидел и проклинал всё, что угодно. Но после смирился — что было, то было, немного обдумав все вчерашнее я встал и начал одеваться, и тут проснулась Тортик. -Доброе утро, господин Федор. - Она мило мне улыбнулась. -Доброе. - Сказал я, всё ещё раздражённый. Она поняла это и не стала дальше разговаривать со мной, просто тихо встала и начала одеваться. И вот только мы оделись, как кому-то, блядь, нужно было зайти ко мне без стука. Это был тот самый дядька, который сводный брат Маргарет. Он зашёл в комнату и улыбнулся во все 14 зубов, остальные, походу, сгнили. -Доброе утро, Федор, ну как вам первый день у нас? - Он мерзко улыбаясь направил свой взгляд на Тортик та же сразу поклонилась и сказала: -Доброе утро, Александр Гаврилович. - Она стояла с опущенной головой, отдавая ему уважение, а я просто стол и смотрел на него как на идиота, что приходит людям в самую рань. -Федор, я вопрос задал вроде. - Сказал он мне. -Всё замечательно, мне всё тут нравится... Маргарет в нормальном состоянии. - Я еле как натянул ему улыбку. -Ох, замечательно, Федор, ну ладно тогда я пошёл, но только... Федя, веди себя потише по ночам, стены у нас все слышат. - Произнес он это с какой-то невидимой ненавистью и ушёл. Я же его чуть сам не ударил! Какой я ему Федя? Я стол оскорблённый и нервный. Но потом повернулся к Тортику и спросил: -Так это и есть "Гаврилович", о котором вы вчера рассказывали? -Да. - Сказала она тихо и с настороженностью и тоже ушла из комнаты, оставив меня одного.