В тёмном лесу

Молодой мужчина шёл сквозь деревья, с отвращением смотря на дорогие туфли, утопающие в снегу. Вечер окрасил его в ярко-голубой цвет, деревья на его фоне выглядели, как черные кляксы на чистой бумаге. Но, наверное, самой большой кляксой всё же был мужчина, хватающийся за стволы руками в перчатках из выделанной мягкой кожи. Впереди показалась каменная тропинка, поэтому он тут же шагнул на неё. Казалось, что она появилась из ниоткуда, пробираясь длинной нитью вперед. Щёки человека покраснели от мороза, и он плотнее закутался в своё чёрное шерстяное пальто. Кажется, немного снега засыпалось под край туфель. Спустя несколько минут пути впереди начал вырисовываться храм. Он выглядел немного странно и чем-то напоминал буддийский, но все же мужчина подобного раньше не видел. Сооружение было достаточно маленьким: по центру стоял алтарь на возвышении из четырёх ступенек. Это был маленький каменный столик, накрытый красной миниатюрной скатертью. На нём что-то лежало. Сан нахмурился и пригляделся, но не мог разобрать, что это был за предмет. Кожаные туфли со стуком каблуков ступили на ступеньки. В центре красной скатерти лежал амулет с нарисованным красным глазом в центре. — Тебя мама не учила, что вот так лезть куда не надо — это опасно? , — раздался голос изнутри храма. Сан вздрогнул и поднял взгляд. Изнутри чинно вышел красивый мужчина в черном ханбоке и кате с рядом блестящих лаком бусин, свисающим от виска до виска. Его глаза холодно смотрели в лицо Сана, а белая кожа выглядела пусть и идеально, но всё же как-то мертвенно: ни капли красной краски от мороза не выступило, только губы отблескивали алым, будто его рот был измазан в крови. — Если ты пришёл, значит, хотел получить то, чего желаешь. Чего ты хочешь? Сан молча уставился на мужчину перед собой. Через пару мгновений его лицо скривилось в отвращении: — Думаешь, что ты со своим затхлым домиком можешь как-то мне помочь? Тогда у меня вопрос: у тебя с головой всё в порядке? Вырядился тут и какой-то бред мне тут несёшь. Лучше скажи, как мне выйти отсюда? Красивый мужчина равнодушно улыбнулся. — Ты не можешь выйти отсюда, пока не скажешь мне то, что привело тебя сюда. — Кто ты такой? , — с саркастичной улыбкой спросил Сан. — Я не знаю. Моя задача — обмен энергией, — мужчина сверкнул черными глазами, — Ты загадываешь желание или спрашиваешь то, что тебе нужно было, когда ты шёл сюда. Я это исполняю или отвечаю, спросить можно всё, что угодно, — он подошёл к Сану вплотную. От этого странного парня исходило что-то такое, что Сану хотелось спуститься вниз по ступенькам и оказаться подальше, но он остался. Казалось, в глазах напротив есть какой-то странный кровавый блеск. — А затем ты забираешь мою душу? — Не совсем. Я должен получить твою энергию, должен съесть часть тебя, но ты от этого не пострадаешь. Сан усмехнулся. — Вот как. — О чем ты думал, когда шёл сюда через снега очищения? — Я думал о… — Сан задумался на пару мгновений, — О том, кто я такой, — проговорил он и поднял взгляд. Усмешка из его глаз совсем испарилась. Сан непонимающе уставился в глаза напротив, — Я почему-то не помню, как я вообще здесь оказался. — Я могу показать тебе, — прошептал мужчина в ханбоке, — Меня зовут Чон Уён, моя воля такова — я отвечу на твой вопрос. Ты узнаешь настоящего себя. А теперь возвращайся, — в его глазах действительно был кровавый блеск — радужка медленно наливалась кровью. Когда Сан открыл глаза, он уже был у себя дома. Его чистый потолок заливали лучи солнца, а на груди у него лежал черный кот с длинными белыми усами и смотрел ему прямо лицо. Сан дернулся, скидывая с себя животное, вскрикнув «Какого чёрта!». Ему снился очень длинный и странный сон. Внезапно сбоку кто-то зашевелился: Сан обернулся и увидел проснувшуюся жену. Она села на кровати, сонно смотря ему в лицо: — Почему ты кричишь? , — голос Джису был очень хриплым. — На мне спал какой-то кот. Откуда он тут взялся? Это ты его притащила? Женщина смотрела на него несколько секунд, прежде чем изумленно ответить: — Что с тобой? Это же наш кот, он живёт с нами уже шесть лет, придурок, — она нахмурилась и встала, направляясь в сторону ванной, — у тебя от алкоголя уже крыша едет. Иди умойся. Сан завис ещё на пару минут, прежде чем встать. У них никогда не было кота. Он явно видел его впервые. Глаза животного обладали странным магнетизмом — это глаза существа, мыслящего гораздо глубже, чем обычное животное. Он взмахнул хвостом и чинно пошёл за девушкой на кухню. Позже Сан заметил, что это не единственная странность. Казалось, будто образ странного черного кота начал его преследовать. Он виделся ему в чужих окнах и на картинах, а сам взгляд животного пугал и приводил в какой-то ужас. Но все же Сан, как и всегда, ежедневно ходил на работу, приходя в офис ровно в семь часов сорок пять минут. Стрелки на брюках смотрят ровно на носки туфель, рубашка идеально выглажена и волосы уложены. Его работа была связана с продажами, так что приходилось выглядеть всегда соответствующе. Слово «соответствующе» преследовало его на протяжении всей жизни. Он всегда «соответствовал» образу и восприятию родителей и ближнего круга, старался быть примером для младшего брата и во всем продвигаться на первое место. Идеальным он, конечно, не был, любил язвить и много пил, но дорога к идеалу всегда терниста. Через некоторое время после инцидента он опоздал на работу. Он проспал впервые за все года работы. Раз уж это был первый раз, начальство спустило ему это с рук, однако это начало повторяться практически ежедневно. Его жена уже давно не приходила домой по вечерам, находясь с неизвестными ему людьми, но ему было все равно, раньше он обращал мало внимания на этот факт. До настоящего времени. Теперь это особенно бросалось в глаза. От пустоты и какого-то горького привкуса на языке этим вечером он решил всё же прикупить алкоголя, захватив несколько бутылок какого-то сладкого ароматизированного пива, чтобы перекрыть это отвратительное ощущение. Когда он вышел из круглосуточного магазина, в лицо ударил холодный зимний воздух. От его дыхания шёл пар, светящийся в свете вывески. Кажется, на улице напротив кто-то стоял. Темная фигура, которая наблюдала за ним. Воздух внезапно показался обжигающим легкие, ужас охватил тело мужчины. Ему кажется, или фигура одета в традиционное одеяние? Но когда он пригляделся, то понял, что это просто тень. Вздохнув с облегчением, Сан отправился домой. В этот день небо манило чернотой как-то по-особенному, мужчина ощущал каждой частичкой своего тела окружение. Все казалось слишком реальным, время как будто бы стало тягучим, как мёд. От этого приятного ощущения хотелось остаться на прогулке чуть дольше, пусть раньше он и разволновался из-за какой-то тени. Ночью улицы были пустыми, свежими. Сан медленно и с чувством выкурил сигарету около магазина, а затем медленно поплёлся в сторону своего дома. Он был в отличном расположении духа. Сзади Сана раздались шаги. Он оглянулся и увидел мужчину лет сорока, выглядящего крайне неприглядно. Разбитое лицо, кровь с рассеченной брови текла вниз по щеке. Его глаза отдавали каким-то безумным блеском, он взмолился: — Молодой человек, пожалуйста, помогите мне, — мужчина схватил Сана за рукав пальто, — Он идёт за мной. Он хочет схватить меня, я едва вырвался! Сан только вскинул бровь, вырывая свою руку из чужой хватки, грубо бросив: — Отвали от меня, с чего мне тебе помогать? Звони своим дружкам. Сан быстро развернулся и пошёл в сторону своего дома. Настроение было испорчено, лицо молодого мужчины перекосило от отвращения, делая его уже менее привлекательным. И всё же где-то внутри ему стало как-то не по себе. Вдруг человеку и правда нужна помощь? Впрочем, это неважно. В конце концов, это не его дело. А в случае чего напороться на неприятную ситуацию, желая помочь, вдвойне неприятно. Лучше уж сразу отсечь всё и не подавать надежд. Когда Сан отошёл на несколько шагов, позади раздалось тихое, злое и скрипучее, будто немного потустороннее: — Ты заплатишь за это. Ты уже расплачиваешься, я вижу. Сан обескуражено обернулся, смотря на пустую улицу. Мужчина исчез. На его месте теперь только дул холодный ночной ветер. Глаза Сана расширились от ужаса, он замер, глядя в одну точку. «Ты заплатишь за это. Ты уже расплачиваешься, я вижу.» За что он там платит? Очевидно, настроение было испорчено. Сан передумал, вечер был отвратительный. Он направился домой, чтобы выпить свои жалкие три бутылки алкоголя, теперь думая, что надо было взять больше. Это определённо невозможно терпеть! Дом его встретил холодной и темной пустотой. Он отправил Джису сообщение с вопросом о её местонахождении, но ему, честно говоря, было на это всё равно. Он знал, что сам виноват в потухших и пустых глазах жены. Сан только не понимал, почему она до сих пор не подала на развод. В прочем, прямо сейчас об этом можно и не думать. Он работал из года в год, чтобы повысить своё положение, улучшить доход. Он нашёл достойную, подходящую ему женщину. Детей у них не было, хоть родители и давили. Да и жена раньше хотела пополнение в семье, однако со временем стало понятно, что с холодным и отстраненным нравом Сана это могло стать проблемой. Сан давно не верил в любовь, не верил в себя, не верил вообще ни во что. С одной стороны он постоянно пытался поднять свою статусность и хорошо выглядеть в глазах других, а с другой не желал терпеть и часто выливал свою злость на мир через слова или разборки. Он часто неосознанно, а может быть всё-таки и осознанно, но устраивал скандалы с другими людьми, чтобы в итоге почувствовать себя… Лучше. Вылить, отпустить эту злую и разочарованную часть себя. Ну, во всяком случае, Сан себя оправдывал именно таким способом. Когда бутылки были осушены, Сан всё ещё чувствовал себя плохо и слишком трезво. Он нашёл в шкафу пол бутылки коньяка, поэтому допил и их тоже, лежа на полу возле кровати и смотря в потолок, пока тот не начал подрагивать. Кажется, это было после ещё одной бутылки, найденной под раковиной. Наверное, её туда спрятала Джису. Он пьянствовал весь последний месяц. До того странного случая в храме. Сан так и не понял, было ли это на самом деле, или его воспаленное сознание всё придумало. С того случая это первый раз, когда он решил выпить, но теперь лежа на полу ощущал только пустоту. Около входа в комнату что-то шелохнулось. Это был тот самый чёрный кот. Наверное, Сан сходит с ума. Но ему было всё равно и на это. — Ко-о-отечка, — сладко протянул мужчина, — Мой хороший. Иди сюда, хоть ты меня обнимешь? , — странно, но за это время он привязался к этому животному. Кот ходил по его следам по всей квартире, поэтому Сан старался покупать ему корм вкуснее, наливать чистой воды и даже чесать. В общем-то, это действительно был обычный, но очень крупный и пушистый чёрный кот. С очень странным, почти человеческим и умным взглядом. Кот подошёл к лежащему Сану и плавно залез ему прямо на грудь, умостившись мордочкой к лицу. Иногда у Сана всё же шли мурашки от этого неотрывного взгляда. — Не смотри так на меня, мой хороший, — мужчина протянул руку и почесал животное за ухом, — Не смотри. Мне чудится осуждение в твоих глазах. Он больше ничего не сказал, продолжая смотреть в потолок. Этим вечером Сану казалось, будто должно произойти что-то огромное и страшное. Что-то такое, от чего у него будет спирать дыхание, от чего будут трястись руки. Ему было сложно обозначить и назвать как-то это чувство для самого себя, но где-то в груди начали смешиваться страх и возбуждение. Ему казалось, как будто потолок стал кружиться ещё быстрее, а на стенах появились цветы, ползущие вверх. Или это были змеи? Или всё-таки и то, и то. Всё окрасилось в голубой и синий, прямо как в тот вечер, когда он нашёл храм. Небо в тот момент было похоже на голубое блестящее стекло, оставляя отблеск и заливая этим чистый снег. Сан прикрыл глаза и порывисто вздохнул, приоткрывая красные влажные губы. Слезы навернулись на его глаза. С потолка на него смотрели глаза кота, отсвечивающие золотым блеском и узкими зрачками, в следующую секунду это были глаза того самого настоятеля храма. Черные и глубокие, отсвечивающие лукавством. Наверное, он был богом. Или демоном. Или и тем и тем одновременно. Когда в последний момент всё поплыло настолько, что Сан уже не осознавал, где он находится, пол провалился и окутал его бесконечной чернотой. Совсем как те черные деревья в лесу, так похожие на кляксы чернил. По телу Сана медленно поползли руки, непривычно крупные, как будто мужские. От Этого ощущения возбуждение с силой разлилось по его телу, он снова рвано вздохнул. Он услышал у самого уха, раздавшееся низким голосом: — Не пугайся так. От себя не убежишь. Сан вздрогнул и открыл глаза, стоя на улице. Холод заползал под его домашнюю футболку, а пальцы ног судорожно сжимались. Он проснулся стоя на улице около моста. Босиком. Ошарашенно мужчина взглянул вниз — на реку, бурным потоком текущую под мостом. Сан почувствовал, как ускоряется его сердцебиение, как кровь начинает курсировать по телу безумным потоком, как начали подрагивать кончики его пальцев. Это был первородный ужас, под которым он застыл, пока не заметил мужчину, с волнением смотрящего на него. Незнакомец поднял телефон к уху, видимо, собираясь позвонить в полицию, поэтому Сан развернулся и пошёл в другую сторону, собираясь отыскать свой дом. С тех пор Сан больше не пил. Он был уверен, что у него случилось что-то вроде белой горячки или чего-то подобного. Внезапно он остро ощутил себя одиноким и совсем неизвестным этому миру. Как если бы ни один человек в его жизни не вспомнил, что ему нравилось и не нравилось. Что ж, но смог ли бы он сам вспомнить это? Сан продолжал ходить на работу, а его жена не отвечала на сообщения и не приходила домой. Конечно он заволновался, что с ней что-то произошло, поэтому позвонил её родителям. Они сказали, что она уехала в командировку. После этого Джису позвонила ему и сказала, что с ней всё нормально, но она не вернется, пока он не придёт в себя. Он не знал, как ему прийти в себя. Сан как будто вышел в дверь, но обернувшись, больше её не нашёл. Вокруг была пустота, звенящее одиночество и больше ничего. Его раздражали коллеги на работе и вообще её наличие, ему всё больше хотелось просто закричать и убежать куда-то далеко. Он не брал трубку, когда звонили члены его семьи. Когда мама пришла в его дом вечером, Сан сидел с чёрным котом на коленях и смотрел в окно. Они очень сильно поругались, когда она спросила, что же с ним происходит в последнее время. Он не знал! Но, кажется, это началось гораздо раньше. Любил ли он свою работу или хотя бы свою жену когда-то? Он думал, что его родители и окружение ждут от него чего-то, ставят на него ставки, и Сан должен соответствовать, но сейчас всё рассыпалось. Это больше не имело для него никакого значения. Конечно, он любил их, но отныне ему было всё равно, что они о нём думают. Сану впервые в жизни захотелось отстраниться т всех, кого он знал, но в то же время мужчина ощущал это безграничное одиночество. Поэтому вечерами он стал гулять в одиночестве. Иногда воздух будто бы электризовался, и Сану виделись то кошачьи, то черные человеческие глаза в тенях, но он старался не сосредотачиваться на этом факте. Вполне вероятно, что это осталось с того времени, когда он перепил. Наверное, у него было отравление. К врачу идти было страшно, ведь тогда надо было признаться, что он провёл последние несколько месяцев выпивая каждый вечер. Временами ему снился тот мужчина в традиционной одежде. Сану казалось, будто он видит блеск этих бусин, спускающихся с ката по двум сторонам от светлого лица. Два черных глаза, смотрящих прямо в душу, преследовали Сана везде, куда бы он не пошёл. Он бредил, когда ему казалось, будто незнакомец снисходительно улыбается ему, совершенно точно напоминая одно существо. Уже две недели Сан не пил, но вёл себя, словно безумный, вздрагивая от каждого звука. На работе его отпустили в отпуск впервые за последние пять лет, сказав, что он сам не свой. Жена же решила подать на развод, что разбило Сана окончательно. В один день вся его прошлая жизнь была разрушена. Её руины остались вокруг, а он бредил о глазах, принадлежащих мужчине. Хотя можно ли звать мужчиной существо, что человеком не является? Тем не менее, выглядел он вполне себе… по-мужски. Да, было время, когда в старшей школе Сана влекло к парню. Тот был его близким другом и явно был им заинтересован, подавая знаки. По началу Сан совсем этого не замечал, но в какой-то момент стало совсем уж явно: они проводили много времени вместе, гуляя, спали в обнимку, делили одну тарелку ужина на двоих и менялись одеждой. Тот друг обладал подтянутым стройным телом и пухлыми красными губами, которыми он его однажды страстно поцеловал. После того случая «особенность» их отношений уже было невозможно игнорировать. Сан испугался, не представляя, куда это в будущем может завести, поэтому прекратил их общение. Ему было больно и тяжело, его друг плакал и приходил под его окна, прося прощения и умоляя вернуться. Но Сан не мог принять не чувства его друга, а свои собственные, проснувшиеся к этому другу, который, безусловно, девушкой не был. В итоге Сан решил считать для себя, что того случая никогда не происходило. Он бежал от этого факта, как от огня. И от того, что продажи и работать с людьми он, в общем-то, ненавидел. Джису он не ненавидел, но и не любил. А вот каждый день своей жизни всё-таки ненавидел. Сан не мог признаться в этом самому себе, не говоря уже о других. Но теперь, сидя в пустой квартире и смотря на чёрного кота, который гипнотизирует его своим взглядом, он почти был готов признать это. Он действительно ненавидел каждый день, проведенный в роли Чхве Сана.       — Скажи мне, это же ты? , — прошептал Сан, в полумраке смотря на кота, — Ты же следишь за мной, скажи? Кот не отвечал. Только моргал. Что ж… У Сана из глаз полились слёзы. Он всхлипнул, сжимая руки.       — Я… Покажи мне! Как мне найти его! Эту чертову мразь в кате! Чон Уён! Видимо, вышеупомянутой «мрази» такое обращение совсем не понравилось. Внезапно Сан почувствовал, куда ему надо идти. Нельзя объяснить как он ощущал это направление, но это похоже на то, как внезапно вспоминаешь старое место, где давно не был, но дорога до него всё еще в твоей памяти. Сан выбежал из дома, накинув только расстегнутое пальто. В тапках и домашних штанах и футболке. Дорога до места была расплывчатой и заняла неизвестное ему количество времени. Но он нашёл.