Практика делает мастера (поцелуев)

Всё началось, когда Чонгуку было семь. Тот день он помнит хорошо даже сейчас. На дворе было знойное лето, солнце находилось в зените, яркие лучи ослепляли глаза маленького омеги, который щурился, пытаясь избавиться от раздражителя. Чонгук стоял в песочнице, грустно пиная носком одного из красных сандаликов сломанную деревянную игрушку в виде слоника, у которого на ногах были прикреплены колёсики. Были. Сейчас они валялись в разных углах песочницы. Чонгук жмурился, желая скрыть лицо от палящего солнца и слёзы от детей, что тоже развлекались на площадке. От детей, которые подошли к нему – весёлому и играющему с любимым слоником, являвшимся подарком от папы, – и попросили поиграть и с ними. Чонгук действительно думал, что с ним хотят играть, он так обрадовался, что с лёгкостью отдал близкую сердцу игрушку. В глазах искрилось счастье, ведь с ним наконец захотели подружиться! Он не ходил в детский сад, как остальные, и с самого рождения сидел дома, окруженный родительской любовью и опекой. Он гулял только с папой и няней, вечно разочарованный тем, что у отца не получается присоединиться к ним. Он играл только с ними, он смеялся лишь в кругу семьи, не зная, что такое дружба. А сейчас! К нему сами пришли, чтобы поиграть! Это было так волнительно - выходить сегодня на улицу после слов папы о том, что Чонгуку нужно найти друзей, так как он совсем скоро пойдет в школу. Чонгуку очень хотелось с кем-то подружиться! Ему было боязно, он почти никогда в своей жизни не разговаривал с кем-то, кто не родители или няня, с кем-то, кого не знал папа. Возле него сразу оказалось три ребёнка, почти такого же роста, как он сам, может чуть выше. Но на внешность он почти не обратил внимания, полностью поглощенный мыслями, что с ним пожелали подружиться. — Эй, как тебя зовут? — спросил один мальчик с пушистой копной на голове и сумочкой через плечо. Чонгук растерялся, он улыбнулся, услышав вопрос, который звучал... Дружелюбно? Он не мог понять значение этого слова, не знал, где оно применимо, но ему хотелось думать, что эти дети, стоявшие напротив него и по очереди крутившие в руках его слоника, были дружелюбны. — Чонгук, — не сразу ответил он, — а ващ? Но в ответ лишь получил заливистый хохот. Улыбка пропала с его лица, он непонимающе смотрел на смеющихся перед ним. Что такое? Они смеются над ним? Он сказал что-то не так? — П-почему вы щмеётещь? — попытался узнать он. — Щонгук, ты не умеешь разговаривать? — спросил другой мальчик, вгоняя Чонгука в ступор своим коверканьем его имени. Или у него тоже некоторые проблемы, как у Чонгука, с произношением? — У-умею, — неуверенно отвечает. Дети теперь просто улыбались. Смотрели на него как-то странно, Чонгук отчего-то страшился задать вопрос, почему они молчат и так смотрят? — Подаришь нам свою игрушку? — спрашивает третий мальчик. Чонгук застыл. Отдать кому-то другому его любимого слоника? Как он может? — Нам она очень понравилась, хотим тоже ей поиграть, — вновь говорит мальчик с пушистыми волосами. — Н-но она моя... — тихо проговорил Чонгук, не сводя глаз со слоника, которого сжали со всех сторон маленькие детские пальчики. — Почему ты не хочешь её нам отдать?! Что это? Чонгук испуганно на них глянул. Они злятся? Но почему? — Вы мощете временно... — Ты плохой! — кричит один из них и внезапно отрывает одно колёсико, отбрасывая его в сторону. У Чонгука как-то неприятно закололо в груди, он не знал, что это за чувство, но он словно заболел и у него поднялась температура. Хотелось к папе. Второй и третий мальчик проделали с двумя другими колёсиками то же самое, что и их друг. Чонгук смотрел на игрушку, не понимая, почему с ней так поступили. — Мы не хотим с тобой дружить! — напоследок сказал омежка с пушистой головой и бросил Чонгуку в ноги его растерзанного слоника. Чонгук опустил голову, из глаз невольно брызнули слёзы, которые он пытался убрать, с силой нажимая на веки. Ему еще никогда так сильно не хотелось к родителям, чтобы они его погладили по спине и поцеловали, обняли крепко и успокоили. Чонгук не помнил, когда вот так был расстроен, когда плакал, глотая горькие слёзы. С ним не хотели дружить? Он какой-то не такой? Он действительно плохой? Чонгук валится на колени, больно упираясь ими в колючий песок, подбирает слоника, разбросанные колёсики и пытается их прикрепить обратно. Ничего не выходит, как бы он ни старался. Слезы с новой силой покатились по его щекам, из рта вырвался первый всхлип, а за ним и другой. Всё расплывалось перед глазами, губы исказились от рыданий, он совсем не замечал ничего вокруг. Он лишь хотел к папе. — Почему ты плачешь? — раздаётся вдруг голос рядом. Чонгук чувствует, что возле него кто-то садится. Но поднять голову сил не хватает. — Тебя обидели те мальчики? — продолжает мягкий детский голосок. Такой приятный, что Чонгук невольно расслабляется и прекращает плакать, застывая со слоником в руках. Он положительно кивает, не поднимая взгляда. Опускает медленно деревянную игрушку на коленки и подбирает два колёсика, которые до этого положил рядом с собой. Он отдаст слоника одному из дедушек, когда поедет к ним в гости, тот починит его игрушку, он всё чинит, Чонгук уверен, что и его любимого слоника тоже сможет. — Не плачь, — говорит мальчик, и Чонгук чувствует лёгкое касание к своему плечу, от которого он еле заметно вздрагивает. — Они меня тоже обижали, но я на них пожаловался братику, и тогда они больше ко мне не подходили, — делится, не убирая с Чонгука своей ладони. — Хочешь, я попрошу его защитить и тебя? — спрашивает, пытаясь заглянуть в лицо поникшего Чонгука. Тот сам поднимает голову, встречаясь взглядом с чёрными глазами, которые по-доброму смотрели на него. А ещё этот мальчик улыбался. Не как те, которые поломали его игрушку и обидели, а как папа, который принёс ему конфет или подарил игрушку. Чонгук улыбнулся в ответ. Однако он не успел ни кивнуть, ни ответить негромкое «да». Их одностороннюю беседу прервал звонкий голос: — Эй, Юнги! Не разговаривай с ним. Он плохой! Это кричал тот омега с красивыми волнами на голове. У Чонгука опустились уголки губ. Он грустно глянул на мальчика, который сейчас смотрел на того омежку. Чонгук вновь склонил подбородок к груди, теперь с ним никто не будет дружить? Названный Юнги неожиданно вскочил на ноги, привлекая внимание Чонгука, и громко позвал: — Тэхён! — его зов был обращен на спортивную площадку, где ребята постарше играли в футбол. Чонгук перепугался. Почему этот Юнги кричит именно в ту сторону? Неужели его брат футболист? Он ведь зовёт его, чтобы защитить Чонгука? На детской площадке резко стало тихо. Юнги довольно лыбился, свысока смотря на тех мальчиков, которые ошеломлённо глядели в ответ. Чонгук большими глазами следил за бежавшим к ним альфочкой. Его красная футболка взмокла, а недлинные волосы были убраны назад белой банданой и смешно подпрыгивали при движении. Он выглядел старше всех, кто находился на детской площадке. Сердце Чонгука забилось чаще при виде чужого серьёзного лица. Тэхён. Его зовут Тэхён. — Что случилось, Юнги-я? — спрашивает он, подходя ближе к разозлённому брату, который сжал ладони в кулаки и почти топал ногами. — Они обижают моего друга! — показал пальцем на трёх мальчишек, которые тут же забегали глазами испуганно. — Опять? — выгнув бровь, произносит Тэхён. А у Чонгука всё внутри задрожало. Его назвали другом? С ним дружат? Он не плохой, если с ним хотят дружить? Но он ведь даже не назвал своего имени. — Эй, малявки. Зачем пристаёте к моему брату и его другу? Хотите вновь получить от меня? Я ж предупреждал, что в следующий раз не буду жалеть вас, чтобы преподать вам урок? — в ответ ему активно кивают, трусливо пятясь назад. — Так значит, вы хотите всё-таки всё повторить? — усмехается Тэхён, в этот раз ему отрицательно качают головой. — Не думаю, что ваше мнение здесь имеет смысл. Но даю вам пять секунд форы, а после я побегу за вами и тогда вы... Договорить он не успевает, как и начать отсчёт. Мальчишки сразу срываются на бег, громко вереща. Тэхён смеётся и разворачивается к довольному, как кот, брату с его... кажется, новым другом. — Ты такой хороший, хён! — вешается ему на шею Юнги. Чонгук с открытым ртом, следящий за Тэхёном и за тем, как он ловко разогнал обидчиков, не мог пошевелиться, пока не встретился с чужим взглядом. Он поднимается на ноги, отряхивая песок с голых коленок и подходит к Тэхену и Юнги, который продолжал восхищённо что-то говорить брату. — Щпащибо больщое, — говорит Чонгук, покраснев щеками. Тэхён улыбнулся ему. Так же по-доброму, как улыбался ему Юнги минутами назад. — Ты, получается, Чонгук? — спрашивает Юнги, отцепившись от брата. Чонгук кивает ему. — Я раньше тебя здесь не видел, — задумчиво продолжает он. — Давай дружить? Тэхён нас обоих будет защищать. — Давай, — улыбается Чонгук, радостно посмотрев сначала на одного, а потом на второго брата. Тэхён смеётся и тормошит омег по волосам, вызывая у Юнги недовольное бурчание. — Я Юнги, — говорит он, убрав руку со своей головы. — А это Тэхён. Мне восемь, а ему десять. А сколько тебе лет? — Мне щемь, — говорит улыбчиво Чонгук, смущённо опустив взгляд. — О! Я старше! Зови меня хёном, — усмехается сыто Юнги, подмигивая Тэхёну, мол, я теперь тоже хён. — Хён, — пробует Чонгук, весело улыбаясь. — У тебя отлично получается! — восторженно выдаёт Юнги. — Эй, Тэхён, ты скоро? — зовёт кто-то с футбольной площадки. Альфа тут же машет рукой, показывая большой палец, означавший, что он идёт. — Так, мелочь, я пошёл, играйтесь дальше, — говорит он и убегает обратно к своим друзьям. Чонгук провожает его взглядом, не успев попрощаться и опять поблагодарить. Он улыбается, видя, как волосы Тэхёна забавно прыгают. Ему захотелось подружиться и с ним. — А где ты живёшь? — вырывает из раздумий Юнги. — Вон там, — указывает пальцем на двухэтажный дом неподалёку. — Ты недавно переехал? — Нет. — Тогда почему я тебя не видел никогда? — хмурится Юнги, направившись к песочнице. — Я прощто гулял только щ папой, — объясняет Чонгук, идя следом. — Почему? Чонгук не знает, что ответить, поэтому лишь пожимает плечами. Он берет в руки слоника и грустно вздыхает. — Пойдём ко мне? — вдруг говорит Юнги и улыбается. — Мы живём рядом, — он указывает на дом, находящийся в противоположной стороне от дома Чонгука. — У меня есть много игрушек, а ещё еда, — говорит он, завлекая. Чонгук задумывается, но вспоминает наставление папы ни к кому не ходить, поэтому предлагает: — Давай пойдём лучше ко мне? — А у тебя есть игрушки и еда? — недоверчиво косится Юнги. Чонгук активно кивает и улыбается. — Много-много, — не врёт он. Юнги, подумав, тоже улыбается и соглашается. В тот день их дома встретил папа Чонгука, они плотно поели и сытые ушли играть в комнату Чонгука. Он показал сломанного слоника родителю, уже не плача, рассказал, как Юнги и его брат защитили его, и гордо произнёс, что Юнги – его друг. Они сидели до самого вечера, много болтая и перекусывая разными снэками. Но позже папа Чонгука заволновался, не ищут ли Юнги его родители в такой час. А те действительно искали, не на шутку испугавшись пропажи сына. Тогда их родители познакомились, заведя такую же крепкую дружбу, как у Чонгука с Юнги.

***

— Сходим в субботу в кино? — спрашивает Чонгук, устало плюхаясь на стул в столовой их университета. — Не-а, — отвечает Юнги, сосредоточенно поправляя макияж на лице, смотря в маленькое зеркало пудреницы. — Что? Почему это? Ты ведь обещал провести со мной выходные! — возмущается тут же Чонгук, дёрганно склонившись над столом. — Обещал, но Чимин пригласил меня на свидание, — непоколебимо произносит Юнги, так и не удостоив друга взглядом. — Дружбу променять на любовь, — хмыкает Чонгук, закатывая глаза. — Не ожидал от тебя такого. — Не ожидал? — выгибает бровь Юнги, отведя наконец-то взгляд от своего зеркальца и пронзительно посмотрев на друга. — Мне двадцать один, Чонгук. Мне хочется любви. И я не променивал нашу дружбу на неё. Я просто отказываю тебе в субботу пойти в кино. — Я уже билеты купил, — не теряет надежды омега, наигранно мило улыбаясь. — Сходи с кем-то другим, пригласи кого-нибудь. Ну, или отдай эти билеты нам с Чимин-и, — наглеет Юнги, сверкнув задорно глазами. — Я еле достал их! Не буду никому отдавать, сам схожу, — сдаётся Чонгук, сердито сложив руки на груди. — Почему ты не хочешь ни с кем познакомиться? — цокает Юнги. — Зачем? — удивлённо глазеет тут же на него Чонгук. — У меня есть ты и Хосок. Мне и этого достаточно. — Мы знакомы больше десяти лет. Это скучно. Нужно ведь что-то привносить новое в жизнь. — Тебе скучно со мной? — Я не это имел в виду, — прикрывает веки омега. — Я просто хочу, чтобы ты встретил хорошенького альфу, который подарит тебе твой первый поцелуй, залюбит тебя, чтобы ты забылся и узнал, что такое влюблённость, любовь. — Или просто хочешь, чтобы отстал от тебя? — мрачно улыбнулся Чонгук. — Так и хочется съязвить! — раздражается Юнги, он ведь совсем не об этом! Но Чонгуку, видимо, легче подумать, что Юнги действительно устал от него и хочет проводить время только со своим альфой, хотя на самом деле Юнги лишь желает другу такого же счастья, какое он сам обрёл в отношениях с Чимином. — Ладно, давай наконец поедим, — меняет тему Чонгук и подвигает к себе свой поднос с едой. Он не готов признаться Юнги, что ему тоже хочется... Тоже хочется любви. Такой же красивой и страстной, как у друга с его парнем. Он тоже хочет ходить на свидание, получать цветы и короткие поцелуи при встречах, держаться за руки и обниматься, смеяться и дурачиться, ничего не боясь и не стесняясь. И Чонгуку не нужно ни с кем знакомиться, приглашать в кино, кого-то ждать. Он уже влюблён. Влюблён давно и по самые уши. В того человека, с которым у него, кажется, ничего быть не может. — С меня хватит! — раздаётся громкое на всю столовую. Чонгук поднимает голову, изумлённо наблюдая разворачивающуюся сцену. — Я просил отвечать мне! Ты продолжаешь меня игнорировать! Я устал. Мы расстаёмся! — на этих словах Чонгук непроизвольно вздрогнул. — Сухёк, подожди! — альфа пытался ухватиться за руку разбушевавшегося омеги. Но только получил ей звонкую пощёчину. — Я сказал не трогать меня. И больше не подходи ко мне. Иди и дальше играй в свой футбол со своими любимыми друзьями, — ядовито выплюнул последние слова омега и, надменно сверкнув глазами, удалился из столовой, студенты в которой молчаливо наблюдали разборки бойкой парочки. — Только вернулся с армии, а уже разбивает молодые сердца наивных глупцов, — закатывает глаза Юнги, присасываясь к трубочке в пакете клубничного молока. Чонгук прикусывает губу, сверля взглядом Ким Тэхёна, который, нервно скрипнув стулом, уселся на него и начал о чём-то переговариваться со своими друзьями-футболистами. Чонгук тоже наивный глупец? Определённо.

***

Так и не договорившись ни с кем на совместный поход в кино, Чонгук идёт на долгожданный фильм в гордом одиночестве. Ему не привыкать. Когда у Юнги и Хосока появляются дела, а Чонгуку становится скучно сидеть дома за учебниками, он ходит развлекаться самостоятельно. В этот раз Хосок уехал на учёбу по обмену в Китай. На целых шесть месяцев. Чонгук, узнав об этом, расплакался. Как они будут без любимого хёна? Их ставшие традицией прогулки по набережной, ломанное пение в караоке до трех часов ночи, гадание на картах, тайные покупки алкоголя и пьяные пижамные вечеринки — как Чонгук и Юнги могут продолжать эти дела без главного весельчака в их трио? В тот момент, когда Хосок сообщил о своём отъезде, Чонгук действительно думал, что на эти полгода разлуки их жизни поставятся на стоп. Но, как оказалось, это далеко не так. Юнги полностью увяз в своих любовных чувствах, Хосок нашёл новую компанию даже в другой стране, а Чонгук... Он бесследно пропал в размышлениях. Осознание, что, кроме семьи, Юнги и Хосока, у него как такового никого нет, давалось тяжело. Ему стало неловко писать Хосоку, зная, что у того теперь другие заботы… и друзья. Юнги тяготить своими переживаниями и безответными глупыми чувствами тоже не хотелось. Тем более... эти чувства были у Чонгука к самому родному человеку Юнги. Он даже не представлял, как друг мог бы отреагировать на такую новость. Что бы сказал Чонгуку? Наверняка что-то наподобие «Тэхён не заслуживает тебя», «Тэхён разобьёт тебе сердце, как и десятку других омег», «Тэхен не тот, кто тебе нужен» и прочее, и прочее. Но кто тогда нужен Чонгуку? Он пытался запрещать себе думать о Тэхёне, желать его. Надеялся, что почти двухлетняя служба Тэхёна поможет ему избавиться от этих "неправильных" чувств к брату его лучшего друга. Но стало только хуже! Он безумно скучал. Он волновался, не находил себе места, ведь не знал, где Тэхен, всё ли с ним в порядке, не поранился ли он, нашёл ли компаньонов. У него появилось так много мыслей и переживаний, что он начал грызть ногти в поиске хоть какого-то покоя. Было страшно спросить у Юнги или его родителей, как там Тэхён. Ведь... это ведь не его дело? Разве он может интересоваться им? Чонгук не решался показать свои чувства при ком-то, тем более при родных Тэхёна. Потому что действительно боялся услышать слова, что Тэхён не для него. Боялся, что сам альфа узнает о его чувствах и скажет, что это невзаимно. Боялся разбитого сердца и нестерпимой боли, которую описывают в подростковых романах о первой любви. Он никому не говорил, что по-настоящему испытывает к Ким Тэхёну. И в этом молчании он прожил почти десять лет. И не сказать, что это было легче разбитого сердца. В детстве сложно понять, нравится тебе кто-то или нет, как назвать те ощущения, которые ты испытываешь к кому-то конкретному. И Чонгук не сразу понял. Они не были никогда близки с Тэхёном. Только когда Чонгук попадал в беду, альфа появлялся и, как самый истинный рыцарь, спасал глупого омегу. Поэтому у Чонгука развилась эта влюблённость? Из-за чувства благодарности? Изначально Чонгук так и подумал, но чем дальше шли их годы, чем старше они становились, тем яснее становилось, что это не просто благодарность. Первый раз, когда Чонгук это понял, произошёл шесть лет назад. Подростковый период только начинался, гормоны бушевали, взгляды и желания менялись так же быстро, как и молния на небе во время грозы. Тогда в школе одноклассники стали бурно обсуждать свою личную жизнь, делиться опытом о первом свидании и поцелуе, а кто-то — о чём-то более интимном. Юнги тогда был негативно настроен к разного рода отношениям с альфами, даже в какой-то момент их ненавидел. Но, несмотря на это, ему не мешало без угрызения совести рассказывать о похождениях своего старшего брата, с которым у него по-прежнему складывались теплые отношения. Чонгук все эти рассказы друга слушал вполуха, а вот Хосок, с которым Чонгук подружился ещё в первом классе, с открытым ртом слушал, требуя подробностей. Тогда Чонгук понял, что ему неприятно слышать о личной жизни Тэхёна, о том, как он ухаживает за другими омегами, как целует и обнимает их. О чём-то пошлом он думать просто не мог. Ему было достаточно послушать Юнги, чтобы понять, что он ревнует. Это было так стыдно и неловко! В темноте ночи он смог это признать, но утихомирить сжимающееся сердце было не в его власти. Представляя, как Тэхён целует другого, как прижимает к своему крепкому телу, мурлыча что-нибудь нежное на ушко... Чонгук давил в себе слёзы, не желая будить родителей своими бессмысленными рыданиями. Было тяжело нести весь груз своей безответной влюблённости, о которой никто не знал, сквозь все эти года. Было тяжело чувствовать бабочек, играющихся у него в животе, и видеть, как Тэхён в засос целует какого-то изящного омегу своего возраста. Чонгук бы очень хотел отключить эти чувства, не испытывать больше ничего. Ему было стыдно, когда он размышлял о том, произошло ли это с ним, если бы папа не отправил его искать друзей? Тогда бы не было разбитого слоника, горьких слёз и… Тэхёна. Не было к нему этих чувств, которые только приносили Чонгуку муки и страдания! Которыми он ни с кем не делился. В действительности ему хотелось этой закрытости. Чтобы его чувства никто не видел, чтобы не знали, о чём мечтает и фантазирует. Поэтому, расскажи он кому-нибудь об этой глупой первой любви, его тут же вернут на землю. Разобьют все его мечты, сломают разыгравшееся воображение. А так… пусть хотя бы так — во снах, в его голове — они будут любимы друг другом. Чонгук смотрится в огромное зеркало, встроенное в шкаф-купе, и улыбается себе, удовлетворённый своим видом. Темно-серые классические брюки, белая рубашка с широкими рукавами и чёрные мокасины. Он выглядит, как школьник. Школьник из очень богатой семьи. Что, впрочем, правда, только он уже второй год учится в университете. Взгляд случайно падает на слоника, стоявшего на полке рядом. Улыбка приобретает грустный оттенок. Чонгук вспомнил, как привёз сломанного слоника к дедушкам, умоляя деда-альфу починить любимую игрушку. Только вот к моменту поездки к родственникам он умудрился потерять одно колёсико, из-за чего слёзно просил прощения у деревянного слоника, а после и у деда, который качал головой, говоря, что совсем не знает, как теперь чинить игрушку. Чонгук улыбается, сейчас понимая, что дедушка специально делал разочарованный вид, чтобы впредь внук был внимательнее к любимым вещам. Колёсико тогда не нашлось, но дедушка заменил его другим, не менее красивым. Счастью маленького Чонгука не было предела, он ещё долго не выпускал слоника из рук. Чонгук выходит из дома с лёгкой улыбкой на лице. Тёплый весенний день, сопровождающийся несильным ветерком и солнечной погодой, успокаивал и расслаблял. Проходя мимо спортивной площадки, на которой в детстве часто бывал с друзьями, Чонгук проверяет время, чтобы успеть на автобус, а после и в кино. Он отвлекается на сообщение в чате их группы, внимательно читая разборки своих одногруппников о несправедливо поставленных баллах некоторыми преподавателями. Он не успевает усмехнуться сообщениям, всплывающим в экране телефона, и ответить на них, как чувствует удар в голову, от которого его повело всем телом в сторону. Телефон выпадает из рук, а сам он хватается за затылок. Боль не была сильной, он больше испугался от неожиданности. — Эй, Чонгук! — слышит он запыхавшийся знакомый голос. — Ты в порядке? Чонгук поворачивает голову, улыбается натянуто, пытаясь всем видом показать, что да, он в порядке. Ну почему он вечно сталкивается с Тэхёном вот при таких обстоятельствах? Почему они не могут встретиться за чашечкой чая в какой-нибудь кафешке или просто на прогулке в парке? Почему с Чонгуком должно что-то случиться, и только тогда Тэхён обращает на него внимание? — В-всё хорошо, — тянет он, опустив взгляд в асфальт, чтобы не пялиться на вспотевшего Тэхёна, у которого неизменно волосы были повязаны банданой. Весь альфа выглядел как истинный спортсмен и профессионал своего дела. Хоть футбол для него и оставался лишь любимым хобби, он не переставал вкладывать в тренировки всего себя. — Прости, это Намджун, балбес, не рассчитал и запульнул со всей силы мяч, — оправдывается Тэхён. — Точно нормально всё? — заглядывает в глаза покрасневшего в моменте омеги. — Точно, — достаточно уверенно кивнул головой тот и поднял упавший айфон. Чонгук закусывает губу, ему хочется задать вопрос, но он волнуется. Когда он последний раз разговаривал с Тэхёном? Где-то недели две назад, когда альфа демобилизовался и его родители организовали торжественный ужин по этому случаю, пригласив и семью Чон. Чонгук тогда сходил с ума от выбивающего чечётку в груди сердца. Не мог оторвать глаза от похорошевшего альфы, который весь вечер улыбался и рассказывал истории из армии, над которыми все смеялись. Тогда внимание Тэхёна было обращено на семью и друзей. Какое было ему дело до какого-то Чонгука, друга его брата? Сейчас же, когда альфа стоял напротив него, смотрел, интересовался его состоянием (хоть и по причине глупости своего товарища), Чонгук откуда-то набрался смелости, чтобы всё же задать волнующий вопрос. — Ты уже закончил с тренировкой? — выпаливает он прежде, чем его щеки окончательно стали цвета вареного рака. — Да мы только начали, — отвечает Тэхен, обернувшись на друзей, которые столпились и о чем-то переговаривались, дожидаясь, пока Тэхён принесёт мяч. — Вот как, — опустив подбородок, тихо отвечает Чонгук. Вся спесь слетела в один миг. — А что? Нужна где-то помощь? У Чонгука загораются глаза, он смотрит на альфу и кивает, как китайский болванчик. — Пошли со мной в кино, — произносит он, не давая себе ни секунды больше на раздумья. — Хочешь пойти со мной в кино? — хмыкает Тэхён, подозрительно щурясь. — Нет-нет, — машет тут же руками Чонгук, спеша объяснить, что он действительно не хочет идти в кино именно с альфой. — Просто у меня есть лишний билет. Мы должны были пойти вместе с Юнги, но, ты знаешь, он с Чимином. А Хосок ещё несколько месяцев будет в Китае, — делится всей картиной происходящего Чонгук. — Понятно, — задумчиво произносит Тэхён. — А как же твой альфа? — Что? — не ожидавший такого прямого вопроса Чонгук глупо пялится на Тэхёна, словно потерявший дар понимать человеческую речь. — Спрашиваю, почему со своим альфой не пойдёшь в кино? — незаметно усмехается Тэхён с выражения лица омеги. — У-у меня нет альфы, — отвечает тот, не моргая. Тэхён думал, что у него есть парень? Почему? — Я думал, что ты встречаешься с Дохваном, — говорит он, в очередной раз вгоняя Чонгука в ступор. — Видел просто однажды, как он тебя провожал до дома. — Я ни с кем не встречаюсь, — повторяет Чонгук, внутренне раздражаясь. Дохван правда предлагал проводить его до дома, когда Чонгук сильно вымотался после подготовки к весеннему фестивалю. Это было неделю назад. Тэхён на самом деле посчитал, что они вместе? Они даже не обнялись при прощании. Альфа лишь помог донести некоторые детали для декораций Чонгуку. — Ладно, — пожимает безразлично плечами Тэхён, словно ему поистине всё равно. — Пойдёшь? — возвращается к теме Чонгук, выдохнув. Если он задержится еще на пару минут, то точно опоздает и на автобус, и в кино. — Пойду, — вдруг отвечает Тэхён. Чонгук удивляется. Конечно, он безумно хотел, чтобы альфа сходил с ним на этот фильм. Но он совсем не ожидал услышать положительный ответ. Как же Тэхен пропустит тренировку по любимому футболу? И из-за чего? Из-за Чонгука, чтобы пойти с ним в кино на неизвестный ему фильм? Тэхён вновь спасает его. В этот раз от одиночества и самокопания. — Жди, — кидает он и, подхватив футбольный мяч, убегает к друзьям. Альфа быстро прощается со всеми, забирает свой рюкзак и так же скоро возвращается к Чонгуку, не смевшему шелохнуться с места. — Мы ещё успеем на автобус, — говорит он, отмерев и заглянув в телефонный экран, внизу которого образовалась «паутинка». — Не-е-ет, заяц, мы поедем на машине, — произносит Тэхён и тянет омегу к своему дому, находящемуся в противоположной стороне от автобусной остановки. Чонгук смиренно идёт за альфой, глупо улыбаясь себе под нос. Тэхён так редко называл его «зайцем», но каждый раз, когда делал это, у Чонгука сбивалось дыхание. Ему казалось это милым. Эта кличка пошла ещё с детства, когда омега в возрасте десяти лет в новогоднюю ночь надел костюм зайчика. Уши, прикреплённые к ободку, и то, как он звонко хрустел кукурузными палочками, сидя напротив телевизора, пока взрослые увлечённо разговаривали за праздничным столом, вынудили Тэхёна дать такое прозвище, на которое Чонгук сначала возмущался, а после мило краснел. — Прошу, — Тэхен галантно открывает дверь машины, припаркованной напротив дома Кимов, и приглашает сесть Чонгука. — Спасибо, — улыбается смущённо омега и залезает в просторный салон, где приятно пахло ароматизатором «вишня». — В каком кинотеатре, скажешь? — интересуется Тэхён, хлопнув дверцей и пристегнувшись. Чонгук кивает и называет адрес. Он косится на альфу, который завёл мотор и вырулил на дорогу. Чонгук правда находится у него в машине? Они едут вдвоём в кинотеатр, они будут вместе смотреть фильм. Чонгук не побоялся пригласить Тэхёна и даже не так сильно пунцовел перед ним, как обычно с ним это происходило. Может, мяч всё-таки больно его ударил? Может, он и вовсе слёг в обморок, получив травму головы? А сейчас это лишь сладкий сон, который он так желал принять за реальность? Чонгук незаметно себя щипает, да так, что на руке остаётся красный след, а он еле сдерживает мышиный писк. Нет, это не сон. Всё взаправду. Теперь главное — не оплошать перед Тэхёном. Альфа развивает между ними беседу, спрашивает про учёбу, про подготовку к фестивалю, над которым Чонгук иногда трудится ночами. Омега отвечает, что сейчас работы стало меньше, так как людей прибавилось и всю нагрузку поровну распределили. — Никто не обижает тебя? — невзначай любопытствует Тэхён, когда они, купив попкорн, направились в кинозал. — Кто меня может обижать? — смеётся Чонгук. — Ну, не знаю. В детстве и будучи подростком мне всегда приходилось тебя от кого-то защищать, — напоминает альфа, закидывая попкорн в рот. Чонгук жмурится, стараясь скрыть лицо в ведре сладкого снэка. То, чего он боялся, рот Тэхёна преспокойно выдал. Альфа воспринимает его как мальчишку, за которого он вечно заступался и которого спасал от разного рода опасностей. Чонгуку не отделаться от этого? Он продолжит попадать в конфузные ситуации, в которых Тэхён появляется как его герой-защитник. Чонгук вздыхает. Они проходят на свои места и только когда располагаются на них, он отвечает: — Меня никто не обижает. Наверное, в детстве я выглядел слишком невинно, из-за чего многие думали, что могут с лёгкостью меня обидеть. — Сейчас тоже, заяц. — М? — Сейчас тоже выглядишь невинно, — поясняет Тэхён. Они встречаются глазами в полутьме зала. Чонгуку сложно понять, что именно чувствует альфа, но сам он испытывает что-то необъяснимое. Тэхён всего лишь назвал его невинным, как ему воспринимать эти слова в свой адрес? — Фильм начинается, — разрушает неловкое молчание альфа и они переключают внимание на огромный экран. События в фильме сменяются одно за другим, и парни не замечают, как два часа пролетели мимо них. Они иногда переговаривались, пытаясь предугадать сюжет, смеялись где-то вместе с остальными зрителями, а в конце Чонгук даже пустил слезу. — Рад, что ты предложил мне пойти на этот фильм. Действительно хорошо снят, да и сюжет имеется, — говорит Тэхён, когда они вышли из кинотеатра и направились к парковке. Чонгук улыбается ему, они ещё полдороги до своих домов делились впечатлениями, в какой-то момент даже начали спорить, не сойдясь во мнениях. Чонгук совсем не чувствовал напряжения, которое для него было характерно в присутствии Тэхёна. Он чувствовал себя крайне комфортно и расслабленно. Расставаться с альфой совсем не хотелось. — Вот мы и приехали, — констатировал Тэхён, глуша мотор. Они остановились напротив дома Чонгука, но не спешили прощаться. Омега совершенно не хотел возвращаться к себе. Вот бы растянуть это время, проведённое с Тэхёном, на ближайшую вечность. — Можно тебя ещё кое о чём попросить? — внезапно даже для себя произносит Чонгук, когда уютная пауза затягивается. — Хм, — Тэхён зажимает пальцами подбородок и делает крайне задумчивый взгляд. — Смотря о чём, — в итоге говорит он и смотрит на Чонгука. — Помоги мне с практикой... с практикой в... — В чём? — торопит альфа, видя, как зажимается омега. — Если это связано с какими-то дисциплинами, то тут я тебе не помощник. Особенно в экономической географии. За почти два года в армии я многое позабыл, так что... — В поцелуях, — громко выдаёт Чонгук, он с силой сжал свои колени пальцами, чувствуя, как сердцебиение ускорилось в несколько раз. — Я слышал, ты расстался с Сухёк-хёном. Поэтому... поэтому ты можешь попрактиковать меня. Если, конечно, ты ещё не в отношениях с кем-то. Тэхён поражённо хмыкает и откидывается на спинку сиденья. Чонгуку страшно взглянуть на него. Идея попросить альфу научить его целоваться пришла в голову абсолютно неожиданно. И он почти ничего не обдумал, как озвучил её вслух. Теперь, когда мысли стали реальностью, ему не казалось это чем-то, что могло бы успокоить его влюблённое сердце. Похоже, всё наоборот. Он только ухудшил своё положение. — Тебя всё-таки кто-то обижает? — вместо любого другого предполагаемого Чонгуком ответа спрашивает Тэхён. Омега, удивлённый его вопросу, машинально поворачивает к нему голову. — Кто-то сказал тебе, что ты плохо целуешься, и теперь ты хочешь, чтобы я тебя этому научил? — вопросительно смотрит Тэхён на замершего парня. — Д-да, — врёт Чонгук, для уверенности кивнув. Альфа усмехается так, словно ему и без ответа омеги было всё понятно. — Это Дохван? — его лицо становится серьёзным. — Нет. Тэхён щурится, кусая нижнюю губу и о чем-то размышляя. — Всегда знал, что у тебя не будет отбоя от альф, — вновь удивляет своим заявлением он. Чонгук молчит. Не может признаться, что никаких альф рядом с ним нет, что те воспринимают его максимум как друга и не более. Да и сам он на них не заглядывается, ведь у него есть уже причина сердечных переживаний. Только вот Тэхёну, наверное, об этом узнать не суждено. Если альфа сам озвучил свои предположения, буквально спасшие Чонгука от неловкого объяснения своей просьбы, которое нужно было взять из ниоткуда, то омега воспользуется возможностью не выставить себя окончательным глупцом. — Тогда, — хмурится Тэхён, — почему именно я? Почему я должен тебе помочь с… этим? — Ты ведь опытный! Ты старше и во многом разбираешься. Тем более я давно тебя знаю и могу доверять тебе. Я уверен, что ты не причинишь мне вреда, — сразу отвечает Чонгук. Тэхён грузно вздыхает. Омега видит, что ему тяжело принять решение. Но если альфа откажется, то Чонгук будет чувствовать себя в тысячу раз стыднее, чем если бы Тэхён согласился. — Нам нужно будет всё обговорить, — в итоге произносит он. У Чонгука загораются глаза. Он поцелуется с Тэхёном? Он поцелуется с Тэхёном! Чонгук почти пищит от радости, еле сдерживает себя, чтобы не наброситься на альфу с объятиями. — Давай встретимся завтра? Может, ты ещё передумаешь, — предлагает Тэхён. — Не передумаю! — твёрдо отвечает Чонгук. — А ты... ты точно поможешь мне с этим? — Я так много помогал тебе. И в какой бы ты ситуации ни находился, я всегда приходил на помощь. Как я могу отказать своему младшенькому? Чонгук слабо улыбнулся, отведя взгляд. Он незаметно испускает воздух из рта. Конечно, даже такая интимная тема не поменяет отношение Тэхёна к нему. — Тогда до завтра, — напоследок выдаёт тихий голос Чонгука, и он выходит из машины. — Я напишу тебе! — вдогонку говорит Тэхён и, проводив ссутулившуюся спину взглядом, стукается лбом о руль. Не так он представлял себе жизнь после возвращения из армии.

***

Тэхён действительно пишет. В семь часов утра, в воскресенье. Чонгук раскрыл глаза лишь ближе к десяти. До двух часов ночи он промучился от своих мыслей, всё думал, насколько изменятся их отношения после этой «практики». Взбрело же ему в голову… Но по правде говоря, Чонгук давно заглядывался на парочки в университете, особенно на яркий пример Юнги с Чимином, которые при удобном случае сливались в страстных поцелуях. И Чонгуку так сильно хотелось узнать, почему все целуются с такой прытью и желанием. Что в этих поцелуях такого? Каково это ощущать чужие губы на своих? Каково позволить чужому языку проникнуть в свою полость?.. Он детально представлял, как происходят поцелуи, как языки касаются друг друга, как слюна из одного рта в другой... И на таком моменте его даже затошнило. Но представляя, как он целуется с Тэхёном, Чонгук тут же наполнялся желанием познать всю суть поцелуев. Конечно же, ему хотелось этого только с альфой. Кто ж рассчитывал, что Тэхён согласится? Да, Чонгук рассчитывал, но явно не был готов к такому исходу. А он всего лишь пригласил его в кино, потому что Юнги пошёл на свидание... Теперь, читая сообщения от альфы, Чонгук начал паниковать. Они поцелуются уже сегодня? А он даже видео никаких не смотрел на ютубе, чтобы понять хоть чуть-чуть, как оно всё работает в реальности. Он лишь много читал и фантазировал. Его ни капли не смущало, что именно по этой причине он попросил Тэхёна ему помочь. Будучи совершенно безопытным в сфере поцелуев и не только, Чонгуку не хотелось показаться неумелым омегой. Кто-то говорил, что учиться целоваться надо на помидорах? Лишней эта практика перед встречей с Тэхёном точно не будет. От кого: Тэхёни-хён доброе утро;) надеюсь, ты выспался и набрался сил буду ждать тебя в пять вечера у твоего дома Прочитать слова альфы сразу после сна - было большой ошибкой для Чонгука. Он в моменте вскочил на ноги, спросонья позабыв вчерашний вечер и их договорённость. Это не было сном. И ему нужно было за семь часов подготовить себя к тому, что его жизнь больше не будет прежней. Чонгук придавал большое значение своему первому поцелую, который он подарит Тэхёну. Что может быть лучше? Всё-таки отказавшись от идеи целоваться с помидорами, Чонгук вновь прочитал не одну статью о технике поцелуев и включил даже видео, чтобы иметь точное представление. Это было даже не порно, но омега уверен, что очень близкое к нему. Пара в ролике буквально совокуплялась ртами, что, по мнению Чонгука, не выглядело прям красиво и привлекательно. Остановив видео где-то на середине, он глубоко вдохнул и выдохнул, приводя мысли в порядок и постаравшись настроить себя не думать о событиях, которые произойдут в скором времени с ним. В оставшееся время Чонгук прибрался в комнате, слушал музыку, отвлекаясь, а после пошёл к папе узнать, как у него дела. За разговором с папой и отцом, который присоединился к ним позже, он совсем не заметил, как стрелка часов неумолимо быстро приблизилась к пяти. Наскоро попрощавшись с семьёй, Чонгук торопливо причесался и надел на себя неброскую одежду, в которой он чувствовал себя комфортно. Не проверяя на телефоне уведомлений от альфы, он выскочил на улицу. Думая, что время еще есть, он хотел, чтобы альфа не стоял и не ждал его на улице. Но тот ждал. Тэхён, оперевшись на капот своей машины, сложил руки на груди и, видимо, испепелял взглядом входную дверь дома Чонгука, потому что тот, оказавшись за порогом, вмиг наткнулся на чужие чёрные глаза. Сердце привычно участило своё биение. — Привет, — улыбается Чонгук, подойдя ближе к внимательно осматривающему его альфе. — Хорошо выглядишь, — произносит вместо приветствия Тэхён и тоже улыбается. Чонгук хмелеет. На нём были всего лишь светлые джинсы и свободная футболка персикового цвета. На голове не было как таковой причёски, лицо было очищено от косметики. И даже так он выглядел хорошо? Чонгук не может не улыбнуться на чужие слова, застенчиво отведя взгляд. — Спасибо, — говорит он всё же, получая в ответ лёгкую улыбку. — Прошу, — Тэхён открывает дверь автомобиля и вытягивает руку в пригласительном жесте. Чонгук тут же ныряет в салон машины, где по-прежнему витает приятный запах вишни, который тоже пьянил его немного. Омега закусывает нижнюю губу, ожидая пока альфа сядет за руль. В голове не было идей куда они могут поехать. Чонгук совсем не думал, где им было бы возможно реализовать их так называемую «практику» поцелуев. Но он хотел бы, чтобы это было место их уединения и общего комфорта. — Ты не голоден? — интересуется Тэхён непринуждённым тоном, выезжая на дорогу. — Нет. Я поужинал с родителями. А ты? Хочешь есть? — Не хочу. Тогда... Думаю, нам сейчас нужно разъяснить условия проведения... эм, этой нашей «практики». Чонгук согласно мычит, осматривает альфу, следящего за дорогой. Так... странно. Действительно ощущается как сон. Они будут обговаривать, где и как они будут целоваться. С ума сойти. — На самом деле, — прочищает горло Тэхён. — У меня есть квартира и мы могли бы там всем заниматься, если тебя устроит. — Всем заниматься? — цепляется Чонгук. — Практикой, — оборачивается Тэхён к нему, — практикой поцелуев, — добавляет. Омега кивает, обрывая зрительный контакт. — Юнги говорил, что ваши родители тебе подарили квартиру на окончание службы. Он был очень... — Рассержен, — заканчивает альфа, усмехаясь. — По секрету скажу тебе, родители собираются купить ему квартиру на окончание университета. Но если ты ему всё же расскажешь, то добавь, что это произойдёт только с условием его хорошего отношения к старшему брату на протяжении этих двух лет. И, конечно же, я должен буду это подтвердить. Чонгук рассмеялся. То, как Тэхён одновременно серьёзно и с иронией это произносил, заставило сначала поверить ему, но под конец он не мог сдержать заливистого хохота, которым заразил и альфу. — Не хочу, чтобы он читерил, — просмеявшись, сказал Чонгук. — У-у, какой ты честный. — Просто умею хранить секреты, — пожимает плечами. Тэхён хмыкает беззлобно. Они останавливаются возле многоэтажки. Выйдя из машины, Чонгук задирает голову, чтобы восхититься тем, как здание пропадает в облаках. — На каком этаже твоя квартира? — вырывается вопрос из его рта. — Двадцать третий, — Тэхён усмехается реакции Чонгука. В их городе такие высотки – норма, но Чонгук всё равно умудряется искренне удивляться их масштабам. Омега поражённо ахает. — Хочу увидеть вид оттуда, — без притворства произносит Чонгук и смотрит широко открытыми глазами на Тэхёна. Тот, не переставая улыбаться, кивает и просит следовать за ним. Вид из квартиры и правда завораживает, особенно через окна в пол. Целый город как на ладони. Постепенно начинает темнеть, загораются огни соседних домов и фонари внизу. Теперь мимо проходящие люди кажутся совсем уж маленькими. Чонгук примагнитился к стеклу, совершенно забывая, что находится в квартире Тэхёна, забывая, почему оказался в ней. К слову, общий интерьер был довольно минималистичный, чувствовалось, что альфа только недавно въехал. Вещей как таковых почти не было, ощущалась пустота. Тэхён по-прежнему частит у родителей, поэтому на обустройство своей квартиры у него времени не хватает. Альфа беззвучно усмехается реакции Чонгука и подходит сзади к нему. — Нравится? — негромко спрашивает он. Чонгук невольно вздрагивает, не ожидая такой близости. Он почувствовал тёплое дыхание рядом с ухом и смущённо опустил глаза. — Нравится, — в том же тоне отвечает он, не нарушая образовавшейся интимной атмосферы. — Меня никогда не привлекали высотки. Честно говоря, я их побаиваюсь, потому что меня удивляет, что человек смог построить что-то настолько большое, так ещё и живёт тут. — И самолёты тебя тоже удивляют, — хмыкает Тэхён, смотря на профиль омеги, а в мыслях надеется, чтобы тот поскорее глянул на него. Почему-то захотелось посмотреть в его чёрные пленительные глаза. — Знаешь ведь, что я боюсь летать, — щурится Чонгук и наконец поворачивает голову. Они встречаются взглядами, всматриваются друг в друга, сканируя и запоминая каждую чёрточку чужого лица. — Знаю, — на грани шёпота произносит Тэхён. — Помнишь, как в детстве я пообещал тебе избавить тебя от этого страха? — После того, как у меня случилась паническая атака, когда мы все летели на Чеджу? — альфа кивает на его слова, сдерживая улыбку. — Тогда я сжал твою руку так сильно, что ты совсем позабыл, где мы находимся. — Вообще-то, это произошло, потому что ты рассказывал, как размножаются дельфины. Я до сих пор не понимаю, почему ты этим интересовался в шестнадцать лет. Тэхён смеётся, Чонгук не сдерживает улыбки, слыша грудной смех. — Я могу рассказать, как и черепахи сношаются, — улыбается альфа, подходя ближе, хотя, казалось, между ними и так нет свободного пространства. — Ты ведь сейчас тоже боишься, — тише констатирует он, не отводя взгляда от глаз Чонгука, которые тут же забегали. Тэхён прав. Он боялся. Ему было страшно, но не от предвкушения первого поцелуя. А от того, что он происходит с тем, кто нравится ему, и не по причине будоражащей их обоих влюблённости, а потому что Чонгук попросил. А Тэхён не отказал. Сейчас омега понимает, что лучше бы альфа отверг его предложение, лучше бы он до конца жизни сгорал со стыда от своих озвученных мыслей. Чонгук растерянно моргает, сжимает пальцы в кулак, болезненно впиваясь ногтями в ладонь, чтобы прийти в себя, показать, что нет, не боится. Рука резко расслабляется, когда он чувствует лёгкое касание к ней. Тэхён с особой нежностью берет его кисть в свою ладонь, спускается ниже, вынуждая разжать пальцы, и сплетает их пальцы. У Чонгука от этого действия перехватывает дыхание. Этот альфа... — Я возьму твои руки в свои, чтобы ты не боялся и чувствовал, что я рядом, — Тэхен берет вторую ладонь омеги в свою. — Просто повторяй за мной и скажи, когда мне остановиться. Чонгук не успевает кивнуть или согласно промычать. В его губы врезаются чужие. Они просто прижимаются, долго, тягуче. Проходит секунд десять или пятнадцать. Они стоят, крепко взявшись за руки и плотно соединившись губами. Чонгук привыкает к ощущению чужих губ на своих, нормализует дыхание, пытается восстановить сбившийся пульс, но не может. Тэхён начинает медленно двигать своими губами, вбирая его сначала верхнюю, а после нижнюю. Действует неторопливо, осторожно. Чонгук запоминает и, как и сказал ему Тэхён, повторяет за ним. Его немного трясёт, пальцы с силой вонзились в ладони альфы, а сам он неспешно стал двигать губами, стараясь делать так, как делал Тэхён. Теперь Чонгук не стоял статуей, которую будто насильно целовали, а наконец отвечал на движения губ альфы. Целовал верхнюю, нижнюю губы Тэхёна, а после — примыкал к ним обеим. В голове царила пустота, все переживания испарились, осталась только дрожь в теле и нарушенное сердцебиение. Но Чонгук не мог избавиться от этого и почувствовать полностью себя расслабленно. Ещё в детстве он представлял, что первый поцелуй подарит человеку, которого по-настоящему любит, которым дорожит. И так оно и случилось. Только ещё бы он хотел, чтобы всё было взаимно, а не по договорённости научить целоваться. Вместе с ненужными мыслями Чонгук чувствует что-то влажное и тёплое на губах. Осознание того, что альфа хочет углубить поцелуй приходит почти молниеносно, поэтому он тут же отстраняется, не готовый пока ещё обмениваться ДНК. — Порядок? — интересуется Тэхён, следя за тем, как Чонгук судорожно выдыхает, отводя взгляд. — Да, всё хорошо, — улыбается омега, мимолётно глянув на альфу. — Это твой первый поцелуй? — вдруг спрашивает Тэхён. Конечно он почувствовал всю неопытность Чонгука, который хотел оставить старшего в неведении о том, что в действительности никогда не целовался. Наверняка в его глазах он выглядит жалко. Напросившись на так называемую «практику поцелуев», будучи совсем неумёхой. Что подумает Тэхён? Альфа вздыхает, улыбается подбадривающе, но от этой улыбки Чонгуку легче не становилось. Так глупо было врать, что он уже целовался и только тренироваться было не с кем. Оглушительное молчание со стороны Чонгука говорило всё за него. — Выпьем чаю? — предлагает Тэхён, ласково посмотрев, будто мама, желающая утешить своего ребёнка после тяжёлого дня. Чонгуку хотелось сжаться, что он и делает, когда Тэхён выпускает его руки из своих и направляется на кухню, не дожидаясь ответа. Внутри Чонгука вспыхнуло ярким огнём желание распасться на атомы, и чтобы Тэхён его никогда не видел, такого глупого и жалкого. Оставалось только догадываться, что теперь альфа о нём думает. Кружка горячего чая приземляется на стол, пока Чонгук, сгорбившись, рассматривает наклейки с аниме на холодильнике. — «Ван пис» до сих пор твоё любимое аниме? — раздаётся рядом голос Тэхёна. Чонгук поджимает губы, кивая. Он чувствует ещё большую неловкость от того, что Тэхён так много помнит про него, хотя в последние годы они почти не контактировали, учитывая, что альфа находился в армии. — Откуда они у тебя? — спрашивает Чонгук, указывая на наклейки. — Сослуживцы подарили. Клялись, что из самой Японии привезли, — хмыкает недоверчиво Тэхён. Омега переводит на него взгляд и тоже не сдерживает улыбки. — Ты слишком подозрителен ко всему. Это ведь всего лишь наклейки, зачем твоим товарищам врать, откуда они их взяли? — Ну не знаю. Сначала это наклейки, а потом что-то покрупнее, — задумчиво отвечает Тэхён, сверкнув глазами. Чонгук перестаёт улыбаться, отводит взгляд и быстро ретируется за стол, пододвигая к себе чашку с рисунком рыжего кота. Он понял, что Тэхён намекнул на его маленькую ложь. Конечно, Чонгук должен быть честен. Но с другой стороны разве Тэхёну не должно быть всё равно, тем более это не он первый раз целовался. Да и вообще, они лишь договорились практиковаться. Альфу не должно волновать, целовался Чонгук или нет до него. — Зачем ты акцентируешь на этом внимание? — закрыв пол лица кружкой, задаёт вопрос Чонгук. — Просто думал, что ты доверяешь мне. Не вижу смысла скрывать, что ты никогда ранее не целовался. В этом ведь ничего страшного нет, — отвечает Тэхён, слабо пожимая плечами. Чонгук громко опускает кружку на стол. Он чувствует, как его настигает негодование и раздражение. — Если я не сказал об этом, значит, на то была причина, — произносит он, ощущая накатывающую волну злости, не пойми откуда взявшуюся. — Давай... Давай просто продолжим начатое, — спокойно предлагает он, заглядывая в глаза альфы и отодвигая от себя недопитый чай. Тэхён долго смотрит на него, ничего не отвечая, а после придвигает свой стул ближе и кладёт одну ладонь на талию омеги, а второй опирается на стол. Они снова соединяются губами. Чонгук уже не дрожит так сильно. Передвигает губами, пытаясь не уступать альфе. Тэхён нежен и аккуратен с ним. Это подкупает и расслабляет, и Чонгук, недолго колеблясь, впускает чужой язык в свой рот. Тэхён кончиком проходится по кромке зубов, а потом толкается им в язык омеги. Чонгук непроизвольно издаёт звук, который глушится их поцелуем. Он пьянит омегу, вынуждает краснеть от того, каким мокрым и глубоким получается. Чонгук чувствует, как альфа кладёт и вторую руку ему на талию, продолжая напирать. В Чонгуке просыпается вторая сущность, более уверенная и смелая. Он придвигается теснее к Тэхёну и обвивает его шею руками. Понимает, что на стульях максимально неудобно целоваться и обнимать друг друга, только вот оторваться от сладостных губ не в его теперь силах. Поцелуи долгие, они прерываются только, чтобы рвано вдохнуть разгоряченный между ними воздух. Оба не обращают внимание на дискомфорт в спине из-за позы. Они полностью поглощены друг другом. Чонгук первый отстраняется, не выдержав напора, и шумно дышит, не смотря альфе в глаза. Его немного потряхивает, он чувствует, как кончики пальцев покалывает, и понимает, что до сих пор держит руки на шее Тэхёна. Он быстро одергивает себя, складывая ладони на коленях, где нервно сжимает ткань джинсов. — Ты как? — интересуется Тэхён, также убирая свои руки с омеги. — Хорошо, — нетвёрдо кивает Чонгук, закусывая губу. — Хочешь продолжить? — Хочу, — быстро отвечает. — Только не здесь. Здесь неудобно. Тэхён понимающе улыбается и встаёт, подаёт руку Чонгуку, будто тот без её помощи подняться на ноги не сможет. И да… недалеко от правды. Оказавшись в вертикальном положении, Чонгук понимает, что ноги дрожат от волнения и предвкушения. Первый шаг даётся с трудом. Они снова оказываются в гостиной, располагаются рядом на широком диване, только не спешат продолжить. — Хочешь поговорить? — вновь задаёт вопрос Тэхён. Чонгук задумывается. Им и правда нужно поговорить. Разъяснить всё, установить границы, которые они пересекать не должны. Хотя для Чонгука его рамки дозволенного уже нарушены. Им же самим. Ещё в тот момент, когда он предложил эту теперь уже глупую идею практиковаться в поцелуях. — Наверное, нам надо выбрать дни и время, когда... мы будем заниматься... этим, — начинает Чонгук, всматриваясь в чёрную поверхность выключенного телевизора напротив. — Как часто ты хочешь целоваться? — прямо спрашивает Тэхён, а Чонгук сжимается. Всего лишь слово «целоваться», а его уже передёргивает. Мрак. — Н-не знаю, — честно. — А когда хочешь закончить, эм, нашу практику? — Тоже не знаю. Он действительно не задумывался об этом. Хотя стоило. События начали развиваться слишком быстро, он не успевает принять меняющуюся реальность. Повисает пауза. Чонгук чувствует напряжение, но не уверен в том, что испытывает сам Тэхён. Посмотреть на него он так и не решается. Пропавшее на момент поцелуев на кухне смущение вновь ощущается всем телом. — Почему ты согласился? — вырывается из него. Он не понимает, какой ответ хочет услышать, какой ответ должен дать Тэхён. Но это то, что действительно его интересует. И Чонгук просто решает спросить сейчас, а не тогда, когда будет стопроцентная точка невозврата. Ему важно знать, по какой всё-таки причине Тэхён решился с ним целоваться, очевидно, не в единичном случае. — А почему нет? — вопросом на вопрос. Умно. Чонгук поднимает на него глаза. Альфа расположился в метре от него, удобно усевшись на диван и широко расставив ноги. Чонгук прошёлся по нему взглядом. — А почему да? Тэхён улыбается. Он смотрел на него всё это время. И Чонгуку бы смутиться вновь этого пронзительного взгляда, но в нём должна быть смелость хотя бы смотреть альфе в глаза. — Мне правда просто захотелось тебе помочь. Ты удачно подметил, что Сухек порвал со мной. Да и, если быть честным, кажется, серьёзные отношения сейчас не для меня. Всё своё время я в итоге провожу с друзьями или на тренировках. На учёбу еле хватает, не то что на омегу. Поэтому твоё предложение звучало очень заманчиво, ведь мы просто будем целоваться. Без каких-либо обязательств. Верно? Чонгук уставился на альфу, распахнув глаза, вслушивался в приятный тембр голоса и улавливал смысл каждого произнесённого слова. Наверное, он что-то такое и ожидал услышать. Однако... Да, было глупо рассчитывать на то, что после разрыва недельных отношений с Сухёком Тэхён согласится встречаться с кем-то другим почти сразу. Они в самом деле всего лишь собираются периодически целоваться, точнее, Тэхён будет учить его. Всё. Чонгук слишком наивен для этого всего. — Верно, — спустя длительную паузу отвечает он, оторвав взгляд от Тэхёна. — Я предлагаю заключить нашу договорённость на месяц. Думаю, этого будет достаточно, чтобы ты смог стать мастером в поцелуях, — усмехается беззлобно Тэхён. — Как часто хочешь заниматься? Чонгук потерянно глянул на альфу. Тот задает слишком тяжёлые вопросы для его мозга, который сейчас крайне медленно переваривает информацию. — Два раза в неделю? — спрашивает Тэхён, чуть щурясь. — Три? — Чонгук продолжает глупо пялиться. — Четыре? — выгибает бровь альфа. — Хочешь каждый день? — почти без удивления. — Три! — не выдерживает давления со стороны Чонгук, почти взвизгнув. — Хорошо, — довольно улыбается Тэхён, пододвигаясь ближе. — Какие дни недели для тебя удобны? — Вторник, четверг, суббота? — неуверенно отвечает Чонгук. Тэхён задумчиво мычит. — В субботу у меня тренировка, — качает головой альфа. — Давай в воскресенье, как сегодня? — Л-ладно, — кивает Чонгук. Его взгляд уже прикован к покрасневшим губам Тэхёна, который остановился в нескольких сантиметрах от его лица. Чонгук не видит, но альфа тоже смотрит на его губы. Желание вновь поцеловать их заставляет чуть ли не застонать в голос. — Где хочешь встречаться? — задает ещё один вопрос Тэхён. Чонгук, если честно, уже рассчитывал, что тот поцелует его. Очевидно, альфа спрашивал об этом, потому что никто, кроме них, не должен был знать, чем они теперь занимаются. Нужно будет выбирать места, где они точно не попадутся. Квартира Тэхёна кажется прекрасным вариантом. — Здесь? — в итоге произносит Чонгук и первый подаётся вперёд, врезаясь в приоткрытые губы альфы. Поцелуй сразу выходит глубоким, самым мокрым за сегодняшний день. Чонгук теперь ощущал только желание целовать Тэхёна, не хотелось отрываться от него ни на мгновение. Их руки осторожно касались чужого тела, будто они безмолвно спрашивали, можно трогать здесь или там. Чонгук пьянел без алкоголя. От одних губ Тэхёна, от его рук и ласки, которую он дарил ему, кружилась голова. Чонгуку одновременно было приятно и страшно. Чувства усиливались, цветок за цветком распускались, заполоняя внутри всё пространство. От этого тяжело было дышать, или всё-таки от поцелуев? Внутренней сущности хотелось услышать и почувствовать взаимности, но это то, на что Чонгук, вероятно, надеяться не должен.

***

Прошло две недели, и Чонгук так сильно привыкает к их встречам, что не уверен, сможет ли так просто отпустить теперь Тэхёна. Помимо времяпрепровождения по вечерам у альфы в квартире, они виделись и в университете, переглядывались друг с другом, а Тэхён и вовсе хитро подмигивал. Конечно, они старались вести себя скрытно, словно не встречаются раз в два дня, чтобы часами напролёт целоваться. Чонгук в первый вечер их начавшейся практики попросил никому не рассказывать об их договорённости, тем более Юнги и родителям. Он не хочет, чтобы его неправильно поняли... Хотя здесь сложно рассуждать о том, как их должны понимать, учитывая, что они не находятся в отношениях, но очень близки. Чонгук влюбился ещё сильнее. Этого и стоило ожидать, когда человек, который ему нравится начинает проявлять внимание, целовать и обнимать. Пусть Чонгук и сам инициировал их сближение. Однако и Тэхён в свою очередь мог лишь выполнять то, о чём попросил омега, — учить целоваться и практиковать его в этом. Но альфа осторожен и внимателен в любое время, даже когда они не у него дома. Тэхён пишет ему, спрашивает где и как он, интересуется, нужна ли какая-то помощь. И это сбивает с толку, Чонгук хочет думать, что за это время может понравиться альфе, что сможет его привлечь не только поцелуями, но и своей личностью. Но в то же время ему боязно не так понять действия Тэхёна. Чонгук прекрасно знает, что альфа с детства такой добрый и галантный. Тэхён волнуется о том, чтобы всем было комфортно в его компании, возможно, и сейчас он просто хочет, чтобы вечно переживательный Чонгук чувствовал себя хорошо в их отношениях, приобретших некоторую специфичность. Самое сложное для Чонгука это хранить всё в секрете от Юнги. В один момент хочется рассказать ему, как изменилась его жизнь, как он счастлив проводить время с Тэхёном, целоваться с ним и обниматься и одновременно с этим боится своих чувств, невзаимности... Но потом представляет реакцию Юнги, и желание поделиться пропадает. Друг точно не будет в восторге, тем более они с Тэхёном не встречаются, Юнги будет в шоке, если узнает. Как бы он ни хвалился раньше многочисленными отношениями брата, Чонгук знает точно, что Юнги бы не был рад их такой связи. Прошло ровно четырнадцать дней, и Чонгук вновь оказался в квартире Тэхёна. Тот вызвал такси ему, услышав отказ на своё предложение заехать за ним. Чонгук не хотел, чтобы машина альфы лишний раз мелькала перед их домом, да и живут они рядом, поэтому вероятность того, что их заметят вместе увеличивается в несколько раз. В оправдание, что Тэхён помогает ему с экономической географией, никто не поверит. Поэтому Чонгук пытается быть как можно скрытнее от всех родных. — Как доехал? — интересуется Тэхён, как только омега закрывает за собой дверь. — Отлично, пробок нет, дороги почти пустые, — улыбается Чонгук и, разувшись, подходит к альфе. Тот тут же притягивает к себе, обвивая его талию руками, и целует. Чонгук заметно улучшил свои способности, о чём Тэхён ему сказал в прошлый раз. Их встречи были наполнены многочисленными поцелуями разного рода. То они целовались медленно, неторопливо и нежно, то безудержно и страстно. В такие моменты у Чонгука окончательно отключалась голова, оставляя только понимание, что он не хочет заканчивать. Желание целовать, обнимать и быть рядом с альфой стало для него перманентным. — Не голоден? — отстранившись, интересуется Тэхён и заглядывает в чужие глаза. Чонгук мотает головой, взгляд у него уже поплыл и, единственное, чего он сейчас хотел, — чтобы альфа продолжал его целовать. Тэхён улыбается, видит, что Чонгуку сейчас не до разговоров, и возвращает свои губы на его. В целом в дни их «практик поцелуев» они почти не разговаривали, могли поесть вместе, спросить, как прошёл день, а после принимались за дело. Целовались, пока Чонгук не приходил в себя, начиная осознавать реальность и то, что ему пора домой. Хоть родители и не были против, что омега пропадал «допоздна в университете» или «у друзей в гостях», они всё равно задавали вопросы, о том где и с кем он. Чонгук эти дни сторонился от них, чтобы семья не расспрашивала его ни о чём, потому что врать он не умеет, да и не хочет. В прихожей они стоят недолго, Чонгук первый отрывается и тянет Тэхёна вглубь квартиры, в гостиную. Однако альфа по пути сворачивает в другую комнату — в спальню. Чонгук не возражает, хотя за прошедшие пару недель привык к большому и удобному дивану, на котором у них и происходили все действия. Тэхён укладывает его спиной на кровать и нависает сверху, вновь впиваясь в красные губы, которые распухли и блестели от смешавшейся слюны. Поцелуй становится более жадным и страстным, словно Тэхён хочет съесть Чонгука, который совершенно не успевает за движениями альфы. Тот касается его талии, сжимает крепко, и омеге кажется, что в тех местах на коже останутся синяки. Тэхён целует долго, не сбавляя оборотов, кусает его губы, шарит ладонями по всему телу. У Чонгука непроизвольно из горла вырываются стоны удовольствия, граничащие с болью. Альфа поцелуями переходит на подбородок, а после и на шею — впервые за их времяпрепровождениями целуя её. — П-подожди, — просит Чонгук, когда получает первый несильный укус в шею. Он хватается за волосы Тэхёна, пытаясь отстранить его голову от себя. — Что ты делаешь? — начинает возмущаться он, когда его просьбы остаются проигнорированы. Чонгук наконец отрывает от своего тела Тэхёна, сразу заглядывая ему в глаза. Альфа выглядел почему-то раздражённым, хмурился и облизывался, явно недовольный тем, что его прервали. — Что с тобой? — непонимающе произносит Чонгук, приподнимаясь на локти. Он сталкивается взглядом с Тэхёном и пытается понять, что произошло в последние двадцать минут, за которые альфа из улыбчивого и обычного своего состояния превратился в жадного, словно обезумевшего парня. Омеге на момент стало страшно, однако в нём твёрдая уверенность, что Тэхён ему не навредит. Альфа шумно дышит, зрачки у него расширенные в полутьме комнаты, всё его тело напряжено. Он полностью отстраняется от Чонгука и садится на кровать. — Тэхён? — зовёт омега и придвигается ближе, кладя ладонь на прикрытое футболкой плечо. — У тебя что-то случилось? Расскажешь мне? Тэхён долго молчит, восстанавливает дыхание и всё так же не смотрит на Чонгука, который действительно заволновался. — Ты вчера опять поздно возвращался домой, — прокашлявшись, не спрашивает, а утверждает Тэхён. Чонгук хмурится. — Да, меня попросили помочь с новым номером на фестиваль, поэтому пришлось позже обычного идти домой, — отвечает он, не понимая к чему клонит альфа. — Хорошо, — кивает тот и поворачивает голову к нему. Смотрит секунду, а после тянется снова к губам, оставляя на них сначала короткий чмок, а после углубляет поцелуй, вынуждая Чонгука опять лечь на спину. — Нет, — отталкивает омега за плечи. — Скажи, что не так? Он глядит на альфу, пытается найти в его глазах причину раздражения, но понять не может. — Неважно, сейчас это неважно, — качает головой Тэхён, оставляя Чонгука в ещё большем непонимании. Разве так сложно ответить, что у него случилось? Чонгук ведь не просто так спросил, он действительно волнуется. Зачем Тэхён отметил его вчерашнее позднее возвращение? Чонгука злит незнание, злит, что Тэхён молчит, не доверяет. — Откуда ты знаешь, что я вчера поздно вернулся? — Решили потренироваться с ребятами до ночи, — произносит Тэхён, а Чонгук вспоминает, что правда вчера видел, что на площадке кто-то был, однако он был безумно уставшим, чтобы уделить этому должное внимание. Чонгук тяжело вздыхает и отталкивает альфу, чтобы сесть на кровать. — Мне не нравится, что ты чем-то раздражён, а причину от меня скрываешь. Трудно, что ли, нормально ответить? — хмуро выдаёт Чонгук. Тэхён лежал теперь на спине и залипал в потолок. — А мы разве в отношениях, чтобы я объяснялся перед тобой? О! Вау... Сердце неприятно кольнуло. Чонгука словно ледяной водой окатили. Спустили на землю. Действительно, чего это он тут что-то требует, если их связывает лишь три дня в неделю, в которые они просто целуются. Без обязательств. Да? Чонгук выдыхает поражённо, ему нечего ответить, а Тэхён и так знает, что прав. — И скажи, если у тебя появился парень, тогда мы закончим всё досрочно, — продолжил Тэхён. Такое чувство, что у Чонгука онемело всё тело, он не мог ни шевельнуться, ни сказать что-то против. Что это с Тэхёном? Почему он внезапно заговорил о несуществующем альфе Чонгука? Если они и закончат их «практику», то по причине самого Тэхёна, но точно не Чонгука. Или альфа хочет уже сейчас всё прекратить? Омега проглатывает образовавшийся ком обиды и поднимается с постели. Пытается контролировать дрожь в ногах, чтобы не выглядеть перед альфой жалко. — Думаю, на сегодня достаточно. Я пойду домой, — говорит он тихо. Не дожидается чего-то со стороны Тэхёна и быстро удаляется в прихожую, где торопливо обувается и подбирает брошенную сумку через плечо. Он не слышит шагов позади себя, тянет ладонь к ручке двери, чтобы скорее открыть её и уйти из квартиры, где начал задыхаться. Он искренне не понимал обвинительного тона альфы — а именно так тот и звучал. Не понимал, почему Тэхён вообще поднял тему об отношениях, акцентируя внимание на том, что их между ними нет. И Чонгук уже нажимает на ручку, как его ладонь накрывает чужая большая и теплая. Чонгук чувствует горячее дыхание на шее и замирает, боясь шелохнуться. По телу проходит волна мурашек. — Не уходи, — полушёпотом просит Тэхён. У Чонгука вновь кольнуло сердце. — Прости, — произносит следом альфа и утыкается лбом ему в плечо. — Я просто дурак. Чонгук прикрывает веки, мысленно делает тысячи предположений, что творится в голове у Тэхёна. Но истины он не узнает, если сам альфа ему не скажет. Омега поворачивается к нему, они сталкиваются взглядами, всматриваются друг в друга. Между ними ощущается желание продолжить то, для чего Чонгук сюда ходит, однако последнему нужно понять причину изменившегося поведения Тэхёна. — Ты поделишься со мной? Чонгук в мыслях помечает, что это последний раз, когда он просит альфу рассказать всё, о чём он переживает. Если Тэхён вновь увильнет от ответа, Чонгук придёт уже в следующий раз. — Вчера тебя опять провожал Дохван? — выдыхает альфа, и омега видит, как в нём растет исчезнувшее раздражение и недовольство. — Да, — кивает Чонгук, прищурившись. Ну и что, что его проводил Дохван? Тэхён молчит, смотрит, будто это Чонгук должен продолжить разговор. Омегу же начинает злить нерасторопность альфы. — Это всё? — выгибает бровь он. — Вы обнялись, — почти сразу прилетает от Тэхёна. Чонгук распахивает глаза. Что? Из-за каких-то объятий Тэхён ведёт себя вот так? — Он нравится тебе? — спрашивает неожиданно. Чонгук задыхается, ему правда не хватает воздуха в груди, он открывает рот, изумлённо вдыхает и выдыхает. Дохван и нравится ему — несовместимые вещи. Но Тэхён смог. Боже, последнее, что ожидал услышать Чонгук от него, так это вопрос, нравится ли ему какой-то левый альфа. Чонгук бы отдал всё, чтобы Тэхён спросил, нравится ли он Чонгуку. Но, видимо, омега успел отдать душу дьяволу, раз небеса его игнорируют. — Не нравится! — отвечает возмущённо. Чонгук разворачивается обратно к двери и открывает-таки её. Однако тяжёлая рука ложится на предплечье, тормозя. — Если тебе кто-то нравится, то нам лучше сейчас всё прекратить, — продолжал альфа. — Мне никто не нравится, — вырвав руку, повторил Чонгук. — Если хочешь закончить нашу «практику», скажи об этом открыто, а не придумывай того, чего быть не может. Чонгук смотрел зло и разочарованно. Всматривался в лицо Тэхёна и не мог понять, на самом ли деле видит на нём раскаяние. — Я не хочу заканчивать ничего, — отвечает твёрдо Тэхён. — Тогда продолжим во вторник, — хочет поставить точку сегодняшнему разговору Чонгук, но его в очередной раз тянут на себя. Омега не успевает понять, как за ним закрывается дверь, а сам он оказывается прижатым к ней. — Я хочу сегодня, — выдаёт Тэхён. Его лицо находится в ничтожных сантиметрах от лица Чонгука, который вылупился на него, не ожидавший такого выпада от альфы. — Сейчас, — добавляет он и впивается в губы омеги. И Чонгук забывается, и Тэхён, похоже, вместе с ним. Они целуются, словно обезумевшие, словно хотят поглотить друг друга. Трогают друг друга, обнимают, касаются спины, плечей, шеи партнёра. И Чонгук не может остановить Тэхёна, перенимает его желание и с таким же напором отдаётся. У них были страстные, нежные и чувственные поцелуи, но сейчас какой-то другой уровень. Они перемещаются обратно в спальню. В этот раз Чонгук оказывается сверху альфы, который не стесняясь сжимает его талию в руках. Движение губ быстрые, иногда они кусают друг друга. Спешат, будто их время вот-вот и закончится. Чонгук отстраняется спустя время, заглядывает в черные глаза Тэхёна, который выглядел всё так же взбудоражено. И у омеги остаётся ощущение, что тот ему что-то недоговаривает всё равно. Тэхён смотрит на него внимательно, явно о чем-то задумавшись, а после опрокидывает на спину и нависают сверху большой тенью, у которой только глаза опасно сверкают. — Хочешь заняться сексом? — спрашивает вдруг он. Чонгук перестаёт дышать. Его руки замирают на плечах альфы, а язык примагничивается к нёбу. — Что? — не шевеля губами, изумлённо произносит. Тэхён выдыхает грузно, качает головой, отводя взгляд, и начинает отстраняться. — Извини, — говорит он виновато, — не знаю, что нашло на меня. — Он собирается принять сидячее положение, однако рука Чонгука его останавливает, не давая отодвинуться. — Ты хочешь этого? Чонгук спятил. Вероятно он не в себе, раз после вопроса Тэхёна по нему прошелся ток возбуждения. Если Тэхён предлагает ему секс, значит, Чонгук его привлекает в этом плане? Что может лучше, чем понимание того, что альфа, в которого он влюблён, желает его? Чонгук не знает. Но сейчас думать ни о чём другом не получается. Правильно, неправильно он поступает или поступит. Он хочет Тэхёна, и если Тэхён хочет его, то как Чонгук может упустить эту возможность? Он жалок? Он потерял голову, раз допустит такую близость с тем, кто не признавался ему в чувствах? Пусть так. Последнее, что хочет Чонгук в данную минуту, это рассуждать о морали и этике. — А ты? — прилетает от Тэхёна, и омега в ответ может лишь кивнуть твёрдо. Безумие, никак иначе, захватило контроль над Чонгуком. Он тянется к губам альфы и получает желаемый поцелуй. Вот она. Точка невозврата. Чонгук дрожит всем телом, внутри все органы переворачиваются от растущего возбуждения и волнения. Конечно, он и подумать не мог, что до такого дойдёт. И, можно сказать, Тэхён сам станет инициатором их такой близости. В груди сердце стучит бешено, отдавая в ушах. Омега только может целовать альфу, получать его прикосновение на себе и жадные мимолётные взгляды. Тэхён быстро приступает к его одежде, снимает сначала лёгкую кофту, за ней идёт и футболка. Он оставляет на шее Чонгука красные следы, совсем не заботясь, как отреагирует на них потом сам омега. Целует голодно, переходит к ключицам, а руками расстёгивает штаны, чтобы вскоре и они улетели куда-то в сторону. Чонгук не сдерживается и стонет. Громко и развязанно. Он сходит с ума от касаний Тэхёна. Его руки проходятся там, где никто и никогда его раньше не трогал. Он сжимает нежную кожу, всё больше хочет оставить следов после себя. Чонгук звонко стонет, когда губы альфы неожиданно находят его соски. — С-стой, — выдавливает он, почти обнажённый перед ним. — Разденься тоже, — просит. И Тэхён кое-как отрывается от него. Смотрит почерневшими глазами и принимается избавляться от своей одежды. Сам он оголяется полностью. Взгляд Чонгука невольно скашивается вниз, на вставший член, который выглядел внушительно. Раньше ему никогда не доводилось видеть кого-то нагим, кроме себя, даже с Юнги они не были так близки. А теперь... обнажённое тело Тэхёна выглядело великолепно, а его возбуждение... Господи, это, получается, у него так на Чонгука стоит? Омега от самодовольства сейчас треснет. Тэхён, пока его с жадностью рассматривали, тянет руки к боксерам омеги и резко стягивает их с длинных накачанных ног. Чонгук ахает от внезапности и откидывается назад на спину. Альфа наклоняется над ним, глядит внимательно и серьёзно и гладит по животу, чувствуя, как омега переживает. — Ты точно хочешь этого? — уточняет Тэхён. Чонгук дышит прерывисто, дрожь в теле никак не может угомонить. — Точно, — произносит уверенно и кладёт ладони на шею альфе, чтобы в следующую секунду притянуть к себе. Чонгук хочет, и Тэхён даже представить не может, насколько и как давно. Завтра, когда страсть пропадёт, а они вновь будут порознь, Чонгук начнёт сгорать от стыда и гордости, которая проснётся в нём и будет твердить, что он поступил неправильно. Неправильно по отношению к самому себе, упав на колени перед тем, кто не намекал на ответные чувства. Будет справедливо отметить, что и Чонгук всеми способами скрывал, что испытывал к Тэхёну на самом деле. И ему правда хочется всё ему рассказать, но страх и трусость берут верх. Чонгук пропускает момент, когда альфа начинает растягивать его одним пальцем, ласково целуя в губы и щёки. Тэхён так нежен и осторожен с ним, и омега бы всё отдал, чтобы узнать, что творится у того в голове. Альфа добавляет второй палец, вслушивается в тихие постанывания и спускается вниз. У Чонгука прикрыты веки, он пытается сосредоточиться на новых ощущениях, понять, нравится ему чувствовать наполненность или нет. Но понимает лишь одно — от любых таких действий Тэхёна ему уже хорошо. Но ещё лучше ему становится, когда альфа попадает по простате своими длинными пальцами и одновременно с этим заглатывает головку истекающего естественной смазкой члена омеги. Из рта вырывается такой звонкий стон, что Чонгук не верит, что его издал он. Его тело извивается под умелыми руками. Второе попадание по простате и посасывание члена, словно самого сладкого леденца, делает необратимое. Чонгук кончает. Громко и обильно. Он вздрагивает, ноги его сводит приятной судорогой, а глаза под веками закатываются. Омега дышит шумно, грудь его часто и глубоко вздымается, пока сам он пытается прийти в себя после первого настолько яркого оргазма. Он слышит, как снизу, всё там же у его ног, Тэхён причмокивает губами. Чонгук приоткрывает глаза и смотрит на альфу, который довольно ухмылялся и облизывался. Осознание вместе с жгучей неловкостью приходят незамедлительно. Чонгук весь сжимается, подбирает ноги к себе и охает, стоит ему понять, что он минутами ранее кончил альфе прямо в рот. Но тот, кажется, был совсем не против. Тэхён качает головой, мол, не надо закрываться от меня, и привстаёт на колени, чтобы нависнуть над Чонгуком. — Понравилось? — спрашивает хриплым голосом, словно это он только что кончил и стонал, как последняя сука в течку. Чонгук проходится языком по ставшим сухими губам, ловит на них чужой взгляд и кивает, неспособный сейчас хоть что-то вымолвить своим ртом. Тэхён улыбается ему и приникает к его губам, целует глубоко и тягуче. Ещё месяц назад Чонгук и мечтать не мог о поцелуе с ним. А теперь... он добровольно отдаётся человеку, в которого влюблён. Чонгук не думал даже, что так скоро поцелуется! И вообще станет таким ловким в этой теме. Но жизнь может поменяться по щелчку пальцев, и, по правде говоря, Чонгуку страшно, как она может измениться в дальнейшем. Рука альфы оказывается на его спавшем члене, начинает двигать вверх-вниз, большой палец нажимает на уретру, вынуждая Чонгука застонать в поцелуй. Тэхён убирает ладонь и отстраняется. Он раздвигает бёдра Чонгука, пристраиваясь между ними. Омега не заметил, как у того в руке оказался квадратик презерватива, который альфа торопливо раскрывает и раскатывает на колом стоящем члене. Чонгук сглатывает, когда Тэхён снова нависает над ним, а одной рукой направляет головку ко входу, истекающему смазкой. Альфа целует, пока его член медленно пропадает в омеге. Останавливается на половине, позволяя привыкнуть, и смотрит на притихшего ненадолго Чонгука. У Тэхёна искрятся глаза, и омега пытается в них что-то разглядеть, поймать эмоцию, которую альфа умело прячет. Однако приятное ощущение внизу выбивает из него все мысли. Тэхён попадает по простате, входит по основание, шлепаясь об ягодицы омеги тяжёлыми яйцами. Чонгук стонет, крепче хватается за плечи альфы, когда тот делает ещё один точный толчок. Тэхён видит зелёный свет в реакции омеги и начинает постепенно набирать скорость. Попадает почти каждый раз по нужной точке, выбивая из омеги новые звуки удовольствия. Альфа кладет ладонь на вновь возбуждённый член Чонгука, но тот быстро убирает её. Смотрит замыленным взглядом и качает отрицательно головой. — Я так опять быстро кончу, — выдавливает из себя и запрокидывает затылок, стоит Тэхёну с новой силой в него толкнуться. Альфа порыкивает, не жалея ни себя, ни омегу. Чонгук весь извивается под ним, сожмет то его предплечье, то шею, то простыню, к которой резко спустился в непонимании, куда себя деть от этого умопомрачительного наслаждения. Тэхён резко останавливается и выходит, на что получает растерянный вздох и такой же взгляд на себе. — Побудешь сверху, — говорит альфа и ложится на спину, потянув на себя и омегу, который тут же усаживается на его бёдра. Чонгук смотрит беспомощно, боясь шевельнуться. — Чего боишься? — усмехается Тэхён. — Или стесняешься? — выгибает бровь. — Минуту назад тебе не было неловко. Просто сядь на меня. Чонгук хлопает пушистыми ресницами, не ожидавший такого наглого тона от альфы, который явно хотел его спровоцировать. — Сяду, — дует губы и приподнимается. В первый раз он берёт увесистый член альфы и направляет в себя. Тэхен же этого добивался. Его инициативы, чтобы Чонгук сам действовал тоже. Омега насаживается медленно, привыкает к новому углу проникновения, на Тэхёна не смотрит. Тот, в свою очередь, послушно ждёт, впитывает глазами красивый образ и руками исследует девственную кожу. Чонгук опускает подбородок и стонет, не сдерживаясь, когда член целиком оказывается в нём. У него дыхание перехватывает от приятных ощущений внутри, он сам контролирует процесс. Приподнимается и опускается обратно, пошло шлепаясь о бёдра альфы, который нисколько не торопит его. Чонгук упирается ладонями в крепкую грудь Тэхёна, со временем его движения тазом ускоряются, сам он стонет звонче и раскрепощённее. Альфа помогает ему, схватившись за мясистые ягодицы и сжимая их пальцами до покраснения. Тэхён видит, что омега начинает уставать, а самому ему нужно ещё большего темпа. Поэтому он укладывается удобнее, опирается в матрас пятками и сам начинает вбиваться в растянутый вход. Чонгук опускается ему на грудь, отдавая главенство опять альфе. Их тела липнут друг другу, сами они пропахли по́том и смазкой, в комнате стоит явный запах секса. Температура поднялась на несколько градусов, и если бы они находились в стеклянном кубе, то тот точно бы покрылся конденсатом. — Возьми свой член в руку, — приказным тоном произносит Тэхен. Его голос еле долетает до Чонгука, уплывшего на облаках удовольствия куда-то далеко. Омега выполняет просьбу, приподнявшись на альфе. Он касается пальцами напряженного члена, и ему хватает двух рваных движений на нём, чтобы бурно кончить на чужую грудь. В оргазменной неге омега сжимается вокруг члена альфы, вынуждая того входить с ещё большим напором, чтобы вслед за ним излиться в презерватив. Чонгук валится на Тэхёна, не в силах пошевелиться. Ему всё равно на выпачканную им же кожу альфы, на обнажённость их тел. Они лежат так несколько минут, пока альфа аккуратно не укладывает Чонгука рядом с собой и не тянется за салфетками. Побыв в тишине комнаты, которая разбавлялась лишь их горячим дыханием, к Чонгуку начали возвращаться мысли и появляться новые. Они вытерли с себя начавшую застывать сперму. Чонгук сел на кровать, теребя в пальцах использованную салфетку, пока альфа вышел выкинуть использованный презерватив. Мысли одолели омегу. Что ему сейчас делать? Что сказать? А что скажет сам Тэхён? Ему было страшно услышать что-то по типу «я вызову тебе такси» или «давай я отвезу тебя домой». Чонгуку хотелось остаться здесь, рядом с альфой, у него под боком, в его объятиях. Чтобы завтра утром проснуться вместе, позавтракать, занежить друг друга поцелуями и поехать в университет. Однако Тэхён ему ничего не обещал, он вообще ему ничего не говорил. Альфа вернулся в комнату, он по-прежнему был голым, его словно это ничуть не смущало. В отличие от омеги. Чонгук неловко отвёл взгляд от привлекательного тела, но через несколько секунд обратил его на глаза альфы, которые точно хотели в нём прожечь дыру. Ну вот. Тэхён наверняка своим тяжёлым взором намекал свалить. У Чонгука заколотало всё внутри. Омега не был готов услышать от Тэхёна, чтобы он собирался домой. Но было стойкое ощущение, что именно это альфа и хотел сказать. Нужно было его опередить. — Я вызову себе такси, — выдаёт Чонгук, забегав глазами по комнате в поисках своей одежды, брошенной непонятно куда. На альфу он не смотрит. Не хочет увидеть удовлетворенный кивок или облегчение, что тому не пришлось самому предлагать. Чонгук сухо сглатывает и встаёт с кровати, подбирая сначала боксеры, которые спешно натягивает на себя, а затем и брюки с футболкой. — Не видел мою сумку? — спрашивает омега, невинно хлопая глазами, которыми наконец посмотрел на Тэхёна, не шелохнувшегося с места. Чонгук делает как можно безразличный взгляд, чтобы не выдать себя. Не выдать того, как сильно он хочет, чтобы альфа его остановил, попросил остаться на ночь. Чтобы сказал, что не хочет его отпускать сегодня. А в ответ бы Чонгук тоже признался, что не желает никуда уходить, не желает вот так равнодушно смотреть, хотя в душе у него буря поднимается от обиды на самого себя. Сам ведь виноват, поддавшись своей слабой сущности и человеку, в котором по самые уши. — В прихожей, — хрипит-таки Тэхён и отходит с порога, чтобы омега смог пройти. Чонгук благодарно кивает и выходит из комнаты, больше не посмотрев на альфу, потому что с каждой секундой становилось невыносимее находиться рядом и понимать, что всё произошедшее ничего не значило. Чонгук подбирает свою сумку и торопливо обувается, развязанные шнурки он запихивает внутрь кроссовок, не желая задерживаться здесь из-за них. Он последний раз поднимает глаза, встречаясь ими с Тэхёном, который смотрит на него нечитаемым взглядом, уже надевший штаны. — До вторника? — голос срывается, но Чонгук делает вид, что так и должно было. — До вторника, — кивает Тэхён. Омега выдыхает, улыбнувшись уголком губ и быстро скрывается за входной дверью, которую громко закрывает. Он срывается к лифту, где нервно жмет кнопку, словно это ускорит его приближение. Ему хотелось поскорее хоть где-нибудь скрыться, чтобы дать волю эмоциям. В лифте он всё же не позволяет себе заплакать. Достаёт телефон, который за последнюю неделю знатно потрепал ему нервы, так как стал глючить из-за падения на асфальт. А чтобы сходить в салон, у Чонгука не было ни времени, ни желания. Однако сейчас он об этом жалеет, когда, оказавшись на улице, айфон не включается. Надо было всё-таки попросить альфу заказать ему такси. Слёзы на глазах собираются сами и вскоре уже текут по щекам, которые обдаёт прохладный весенний ветер. Чонгук вздрагивает, понимая, что забыл свою кофту у Тэхёна в квартире. Но последнее, что он сейчас сделает - так это вернётся туда. Пусть пешком, пусть со слезами на глазах, пусть ему будет холодно, но он доберётся домой сам и ни в коем разе не предстанет перед альфой в таком униженном и жалком состоянии.

***

— Ты какой-то странный, — прилетает подозрительное от Юнги. Они, как обычно, вместе обедают в университетской столовой. Чонгук безразлично водил палочками по остывшей лапше, которую так и не смог в себя запихнуть. Аппетита не было что утром, что сейчас. Хотелось одного – не приходить на пары, укутаться в одеяло у себя дома и больше никогда не пересекаться с Тэхёном. Чонгук такой глупый. Ему в своём же теле теперь было невыносимо находиться. Мысли за прошлый вечер его сгрызли, в душе будто ничего не осталось – настолько сильно он себя накрутил. Вчера он еле дошёл, а точнее, дополз до дома. Весь продрогший, с высохшими слезами на лице. Ему повезло, что родители уже спали, и не пришлось перед ними оправдываться и объяснять своё состояние. В зеркале ванной, куда он сразу пошёл после возвращения, он почти не узнал себя. Раньше он и не думал, что за такой маленький срок человек может так кардинально измениться. Уходил он из дома с радостной улыбкой на губах, а вернулся... Чонгук не хотел выставлять Тэхёна монстром или бесчувственным альфой, который им воспользовался. Всё было наоборот. Они пришли к сексу обоюдно, никто никого не заставлял. И Чонгук такой наивный идиот, который просто глубоко в душе на что-то надеялся. От этого ему плохо: сам напридумал, сам поддался, а теперь страдает от того, чего ему не обещали. И вины Тэхёна в этом нет. Если Чонгук отказался, альфа точно бы принял это. — Не странный, — качает головой Чонгук, откладывая палочки в сторону. Он берёт в руки сок, протыкает в него трубочку и начинает пить. Ему нужно хоть что-то пустить в свой голодный желудок. Устроил сам себе драму, а теперь есть нормально не может. Глаза его проходятся по всему помещению, где студенты собрались пообедать и поболтать. Он скользит по ним скучающим взглядом и не обращает пронзительного лисьего прищура Юнги. Чонгук громко ставит коробку сока на стол и выдыхает слишком явно. В столовую зашёл Тэхён со своими друзьями. Альфа шёл среди четверых парней, они громко переговаривались, вероятно, вновь о футболе... Чонгук быстро отводит взгляд, не давая кому-то заподозрить в своей слабости при виде Тэхёна. — Хочешь сегодня ко мне прийти? — спрашивает Юнги, громко пережевывая мясо. Чонгук опять присосался к трубочке и посмотрел на друга. — А как же Чимин? — выгибает бровь. — Не каждый же день мне с ним тусить, — фыркает Юнги, отмахиваясь. — Ещё две недели назад ты был другого мнения, — замечает Чонгук. — Ты тоже, — парирует омега. — Уже не хочешь провести со мной хотя бы один вечерок? — делано изумляется Юнги. Чонгук усмехается актёрской игре своего лучшего друга. Тот ведь прекрасно знает, что он с большой радостью согласится прийти к нему. Тем более сейчас Чонгуку это как никогда нужно. Хоть он и не собирается ничего рассказывать Юнги, но разговоры ни о чём с ним помогут ему отвлечься от мрачных мыслей. — Почему ты оделся сегодня так? — интересуется друг и рукой обводит Чонгука. Тот нервно сглатывает и тоже смотрит на свою одежду. Действительно, водолазка, натянутая чуть ли не до носа совсем не в его стиле. Так он ещё и фиолетовый платок нацепил на шею, чтоб наверняка. Утром, когда он пошел умываться и чистить зубы, он практически вскрикнул пугливо, увидев на своей шее и груди тёмные следы вчерашней близости Тэхёна. Замазывать засосы он бы замучился, поэтому решил надеть черную водолазку, которую когда-то ему купил папа и которую он никогда не надевал. Но ему показалось этого мало, потому он натянул на себя и платок для уверенности. — Захотелось что-то поменять в себе, — придумал на ходу Чонгук, на что получил недоверчивый взгляд одного кота. Юнги хотел выглядеть грозно, но Чонгуку от его выражения лица хотелось лишь улыбаться. Что он в общем-то и делает. За последние две недели они не так часто виделись, только на совместных обедах. И, конечно, Чонгука это изначально расстраивало, ведь всё время друг проводил со своим альфой. Но когда начались их встречи с Тэхёном, он даже был рад, что у Юнги есть Чимин, иначе бы от вопросов не было возможности уйти. Хотя... Если у друга не было бы альфы, то и Чонгук не начал бы такой близости с Тэхёном. Так что омега вдвойне был рад. Но сейчас он не уверен в том, что правильно поступил, предложив альфе такую авантюру. Уходит Чонгук из столовой, мимолётно посмотрев в сторону Тэхёна и неожиданно словив на себе ответный прожигающий взгляд. Омега быстро отвёл глаза и вместе с Юнги ретировался в коридор, где распрощался с другом до вечера. Пары тянутся нескончаемой резиной, а после них Чонгук встречается с другими студентами и продолжает с ними подготовку к весеннему фестивалю, до которого оставалось пару недель. Из университета он решает пойти пешком и послушать музыку в наушниках, чтобы мысли вчерашней ночи не захватили его с новой силой. В течение дня он смог забыться и сейчас, идя по сумеречной улице, чувствует, как его одолевает усталость. Посиделки у Юнги уже не выглядели так заманчиво. Через наушники он не слышит, что ему сигналят, однако остановившаяся знакомая машина заставляет и его затормозить. Омега удивлённо смотрит на опускающееся стекло и видит наклонившегося через пассажирское сиденье альфу. — Садись, — произносит Тэхён и открывает дверь. Чонгук, оставаясь в лёгком замешательстве, выполняет просьбу. В салоне автомобиля, как всегда, приятно пахнет вишней. И омега подмечает про себя, что этот запах становится родным и любимым. — Почему не на такси или автобусе? Устал ведь, — спрашивает Тэхён, трогаясь с места. Чонгук пожимает плечами, словно тот на него смотрит, и опускает голову, ничего не ответив. Они молчат всю дорогу, пока не виднеется их район и знакомые дома, среди которых стоят и их семейные. Чонгук не задаёт вопросов, почему альфа решил приехать сегодня домой, хотя последнюю неделю находился у себя в квартире, но уточняет: — Я к Юнги шёл, — уж очень тихо выдыхает. И мысленно бьёт себя по лбу. Он не хотел выглядеть перед Тэхёном жалким и разбитым, но именно так он сейчас перед ним и предстаёт. — Знаю, — лишь отвечает альфа, не обращая внимания на чужое поведение или умело его игнорируя. От этого Чонгуку ещё больше не по себе становится. Лучше бы альфа завалил его вопросами по типу, не подумал ли он, что вчерашний секс что-то значил, не надеялся ли на то, что Тэхён ему предложит встречаться. Потому что Чонгук подумал и надеялся. Но если бы альфа спросил, то получил бы твердое отрицание. Тэхён только молча глушит мотор, паркуясь напротив гаража их семьи. Ничего не говорит, когда Чонгук выходит из машины и один заходит во двор, а после и в дом Кимов. На пороге его встречает воодушевлённый Юнги, у которого все эмоции с лица слетают, стоит ему увидеть посеревшего друга. Они, не проронив и слова, заходят в комнату Юнги, на кровать которого Чонгук заваливается, уткнувшись лицом в по-родному пахнущую подушку. Слёзы брызгают в ту же секунду, когда Юнги захлопывает за собой дверь. Чонгук плачет, глуша всхлипы в подушке, которую сжал с силой пальцами. Юнги не на шутку пугается, боясь предположить, что могло случиться с его дорогим другом. Он тихонько приближается к нему и кладёт ладонь на чёрную макушку, мягкими поглаживаниями пытаясь успокоить. — Чонгук-а, — зовёт тихо Юнги, когда плач друга затихает, а сам он лишь остаточно вздрагивает. — Что произошло с тобой? — беспокойным голосом спрашивает. Чонгук переворачивается и садится в позу лотоса, вытирает щёки от размазанных слёз и соплей и виновато смотрит на омегу. Юнги проходится встревоженным взглядом по его лицу, а после скашивает его ниже. Чонгук машинально кладёт руку на шею и чувствует, что горло водолазки спало вместе с платком. Он нервными движениями поправляет на себе одежду, но глаз с друга не сводит. В глазах вновь собираются слёзы. — Что это? — хрипит Юнги и тянет ладони к Чонгуку. — Это засосы? — потрясённо выдает он, когда отвоевывает право рассмотреть следы на нетронутой ранее коже друга. — Кто это сделал? — беспокойство сменяется злостью, Юнги хмурится, дыхание его учащается, а из ушей вот-вот повалит пар. — Кто это? — повторяет. — Что он сделал? Он изнасиловал тебя?.. — громче спрашивает омега. Чонгук пугается и спешит закрыть ладонью рот омеги, чтобы тот не смел выдавать подобное неправдивое предположение. — Нет! — отвечает сразу Чонгук. — Всё было обоюдно, — тише добавляет. Глаза Юнги расширяются, и он убирает приклеившуюся руку друга от своих губ. — Так... значит, у тебя появился кто-то? — удивлённо спрашивает Юнги, но быстро хмурится. — Кто он? Почему ты плачешь? Из-за него ведь плачешь? Что этот паршивец сделал тебе? Оскорбил? Как обидел? Ты только скажи, кто он, я ему... — Не надо, — качает головой Чонгук. — Не надо «ничего» ему. Юнги дуется и складывает руки на груди, не впечатлённый ответом. — Тэхёна тогда попрошу разобраться. Он ему репу точно надерёт. — Нет! — слишком испуганно выкрикивает Чонгук, ловя на себе прищуренный взгляд. — Не нужно. Я сам разберусь, — спокойнее добавляет, хотя у самого сердце за ребрами загромыхало, стоило Юнги произнести имя своего старшего брата. — И как же ты разберёшься? Слёзы продолжишь лить, пока те не закончатся, а на душе не останется ничего, кроме пустоты? — возмущённо взмахивает руками омега, явно недовольный речью друга. — Расскажи мне всё! Я помогу тебе. Я не могу сидеть и просто смотреть, как у тебя болит вот здесь, — показывает на сердце. Чонгук вздыхает. Ему очень хочется всем поделиться. Но он даже представить не может, как Юнги разозлится на своего брата, если узнает, что это с ним у Чонгука была близость и что из-за него он сейчас плачет. Если друг на безымянного альфу так реагирует, то что будет, выясни он, что это Тэхён? — Я потом расскажу, — уклоняется Чонгук от болезненной темы. — Давай что-нибудь посмотрим, — вместо этого предлагает и улыбается мило. Юнги хмыкает, по лицу видно, что он расстроен скрытностью друга, однако больше не напирает на того. — Что хочешь посмотреть? — невозмутимо спрашивает, усаживаясь сбоку от Чонгука и притягивая к себе ноутбук. Чонгук улыбается шире и обнимает крепко Юнги, который сразу начал причитать и просить убрать «свои культяпки».

***

Чонгук не будет врать: он ждёт сообщение от Тэхёна на следующий день. Наступил вторник, и по их словесной договорённости они должны были вечером встретиться. Как всегда, в квартире альфы. И сегодня с утра он с нетерпением ждал, что тот напишет ему. Вчера он вернулся домой глубокой ночью, потому что с Юнги время пролетело незаметно за их разговорами и совместным просмотром сначала фантастического фильма, а потом аниме. Рано вставать всё равно было не нужно, ведь пары начинались со второй и омеги могли выспаться. Возвращаясь вчера домой, Чонгук заметил, что машины альфы у дома не было. И омега подметил, что неуверен, заходил ли Тэхён вообще или нет. В университете время идёт своим темпом, и Чонгук не успевает понять, как наступает вечер. Ему опять пришлось задержаться на прогоне номеров, которые он ставит первокурсникам на фестиваль. На разбившемся экране айфона он так и не увидел долгожданные уведомления от Тэхёна. И вчерашнее состояние начало постепенно к нему возвращаться. Чонгук не мог так просто завалиться к альфе в квартиру, обычно все эти встречи обозначал сам Тэхён и нередко забирал его. Но сегодня... Омеге не хотелось думать, что альфа согласился на его затею с поцелуями лишь для того, чтобы потом переспать с ним. Но именно так всё и выглядело, и чувствовал он себя соответствующе. Потому что ни вчера, ни сегодня Тэхён не пытался у него что-то выяснить, не назначил время следующей встречи. Только подвёз до их дома. И Чонгуку было страшно предположить, как он будет себя в дальнейшем чувствовать, когда пройдёт ещё время и придёт понимание, что альфе действительно этого ничего не нужно. Он просто решил ему «помочь», а после удовлетворить и себя. Секс между ними был прекрасным. И Чонгук краснеет, вспоминая их близость, которая подарила ему два крышесносных оргазма. Тэхён был внимателен к нему... И это так сильно подкупает омегу. Разве альфа так относился к нему, если бы ничего не испытывал? Ах, точно. Чонгук ведь его младшенький. Друг его брата. Конечно, как он мог иначе поступить? Чонгук вздыхает, качает головой, смахивая непрошенные одинокие слёзы. И зачем он только предложил эту дурацкую практику, зачем Тэхён согласился? Не было бы всей этой сердечной му́ки. Чонгук продолжал тайно любить альфу, не позволяя себе лишних выпадов, а тот, в свою очередь, не обращал на него внимания, как на омегу. Но сейчас, когда они сблизились как пара, как взрослые, казалось, настал конец для Чонгука. Он всё испортил. Своим недержанием. Если бы... Да в общем-то, неважно. Чонгук вновь бредёт в полном одиночестве домой. Без музыки в наушниках. Резко стало невмоготу включить те и отвлечься. Он пустым взглядом проходится по серому асфальту тротуара. Но замирает, когда его окликают громко, на всю улицу: — Чонгук! — доносится до ушей немного запыхавшийся голос альфы. Омега удивлённо оборачивается и ждет, когда к нему подойдут. Точнее, добегут. — Лучше не ходи один по темноте, — сразу прилетает, как только между ними остаётся пару метров. — Я ведь просил. Предлагал провожать каждый день. Дохван звучит расстроенно и обеспокоенно. И Чонгуку бы согрела эта забота сердце... Только ожидал он не Дохвана и его волнения в глазах. — Пойдем, я провожу, — произносит альфа и берёт омегу за предплечье, потянув в сторону его дома. Чонгук подаётся, не убирает чужой руки со своей и идёт рядом, больше не одаривая неожиданного провожающего альфу взглядом. Дохван что-то говорит, расспрашивает и сам отвечает на свои вопросы. У омеги не было настроения болтать, хотелось прийти домой и завалиться спать. И ему искренне жаль, что альфе сейчас приходится видеть такое равнодушие с его стороны. Но справедливости ради стоит заметить, что тот мог и не догонять Чонгука. Омега бы нисколечко не был против пройтись до дома один, только отказать доброму альфе он не мог. — О! — удивленный вздох со стороны вынуждает Чонгука поднять взгляд и осмотреться. Он непонимающе глянул на Дохвана, а после на остановившуюся машину. Очень знакомую Чонгуку. Видимо, альфа поразился её виду, та действительно выглядела по-богатому шикарно. У Чонгука замерло всё внутри. Рядом с ними на обочине остановился автомобиль Тэхёна, и что ожидать дальше, Чонгук не знал. Он лишь по инерции убрал со своей руки чужую, которая почему-то до сих пор его держала. Тэхён недолго заставил себя ждать. Он вышел из машины и подошёл к замершим омеге и альфе. — Чонгук, — обратился сразу Тэхён, не удостоив рядом стоящего взглядом. — Сегодня день нашей встречи, о которой мы договаривались. Сядешь в машину? — тут же произносит он спокойно. Чонгук хлопает ресницами, язык его потерял способность говорить. Он уже и не верил, что встретится с альфой сегодня... — Слушай, ты кто такой? — подает голос вместо него Дохван. — Я провожаю Чонгука домой, он устал и хочет отдохнуть. Так что проваливай. — Дохван, — зло сверкает глазами омега. Этот альфа лез не в своё дело. — Я знаю. Я довезу Чонгука домой сам, если он захочет. Поэтому можешь идти, — Тэхён кивает подбородком ему за спину, намекая, чтобы тот шёл к себе. — Совсем берега попутал? — заводится Дохван, но его одергивает Чонгук. — Ты с ним знако́м? — Да. И ты перегибаешь палку, Дохван, — говорит омега. — Спасибо, что проводил. Дальше я сам разберусь. Альфа ещё несколько секунд смотрит на него, словно удостоверяется, что его можно оставлять наедине с неизвестным альфой, а после переводит пренебрежительный взгляд на Тэхёна. Явно хочет что-то ему ещё сказануть, но сдерживается. Прощается с Чонгуком, просит его написать, когда он будет дома, и разворачивается на сто восемьдесят, направившись к себе. Чонгук следит, как Тэхён провожает тяжёлым взором Дохвана, а после смотрит на него. — Поедем? — спрашивает альфа. Голос его звучал необычайно неуверенным, что было удивительно. Чонгук кивает. Он не может ему отказать. Он ждал, что Тэхён проявит себя сегодня. И дождался. Осталось выяснить с каким намерением. Продолжить их «практику» или нечто большее? В квартире они оказываются быстро. Разговор в машине не клеился, и они просто решили послушать музыку, которая помогла Чонгуку абстрагироваться от собственных мыслей. — Ты не голоден? — интересуется альфа. И этот вопрос звучал так обыденно, что у Чонгука в груди что-то затрепетало. — Нет, мы с однокурсниками поели на репетиции, — не врёт омега. — Как проходит подготовка к фестивалю? — спрашивает Тэхён. Они расположились на диване в гостиной. Сели друг от друга на расстоянии двух метров, и оба неловко вырисовывали диалог. — Всё хорошо. Все справляются и даже не филонят, — отвечает Чонгук. — А у тебя как с тренировками? — задаёт вопрос, не желая, чтобы между ними образовалась пауза. Они говорили так, будто не виделись не меньше года. Хотя ещё позавчера оба стонали от совместного удовольствия. — Готовимся к чемпионату среди университетов. — Ого, — удивляется Чонгук. Видимо, альфе стало известно недавно об этом, так как омега не слышал, что скоро начнутся матчи. — Надеюсь, вы победите. Тэхён благодарно кивает, смотрит немигающим взглядом на Чонгука, отчего тот смущённо отводит свой. — Я, честно говоря, подумал, что ты не хочешь сегодня встречаться, — произносит свои мысли омега. Альфа как-то тяжело вздыхает и незаметно двигается ближе. — На самом деле, я много размышлял всё это время, — признаётся вдруг он. Чонгук в тот же миг поднимает на него взгляд. Тэхён всё глядел на него. — О чём? — затаив дыхание, уточняет. — О нас. Так коротко, но у Чонгука перехватило дыхание. Его одновременно бросило в жар и окатили ледяной водой. — Я не знаю, как ты отнёсся к произошедшему два дня назад, но я бы хотел прояснить всё со своей стороны. Чонгук испуганно вылупился на альфу. Тот сейчас наверняка начнет оправдываться, объяснять, что между ними не может быть ничего похожего на любовные отношения и что случившееся не должно занимать в голове Чонгука много места, ведь не имеет значения... — Не нужно! — восклицает резко омега, который смог представить всю последующую речь альфы у себя в голове. И не хотел её услышать наяву. — Я и так всё понимаю. — Чонгук... — Давай не будем об этом вспоминать. Это была ошибка, которую нам не стоит повторять. Так что, если хочешь, мы прекратим эти встречи и останемся друзьями. — Нет. — Нет? — непонимающе смотрит Чонгук. Тэхён почему-то выглядел недовольным, задумчивым. Его губы были плотно сомкнуты, а на скулах играли желваки. — Мы не можем быть друзьями, Чонгук, — говорит альфа, а у омеги сердце в пятки уходит. — Ты нравишься мне. Я не хочу быть твоим другом или помощником в поцелуях. — Что? Чонгук оглох. Слова альфы для него звучали слишком громко. Слишком нереально. Он сошёл с ума и теперь страдает слуховыми галлюцинациями? — Ты нравишься мне, Чонгук, — повторяет Тэхён, не отрывая своего взгляда от растерянного омеги. — Если ты не хочешь со мной отношений, я не смогу дружить с тобой. Между ними повисает пауза. У Чонгука пухнет голова. Он не верит. Разве это может быть правдой? — Ты дурак?! Ты сейчас просто смеёшься надо мной?! — разрушает тишину Чонгук, возмущённо прикрикивая. — Я честен с тобой! — тоже не выдерживает Тэхён. Он ловит руки омеги, которыми тот размахивал, и притягивает того к себе. — Я не вру. — И как долго ты честен со мной? Как долго я нравлюсь тебе? — Как увидел тебя, вернувшись с армии, — признаётся альфа. Чонгук сокрушённо выдыхает, вырвав из чужой хватки руки. — Поэтому начал встречаться с Сухёком? — Я думал, у тебя кто-то есть. Думал, что мои чувства что-то мимолётное. — Надо у меня было спросить! — Я не знал, как реагировать на твою просьбу помочь тебе в поцелуях. Я действительно думал, что тебе просто нужна практика. Но когда поцеловался с тобой, понял, что у тебя никого не было. Однако я не был уверен в том, что ты испытываешь, потому что ты не давал никаких намёков... — Да что ты! Десять лет абсолютно ничего не замечал? — брови летят на лоб. — Что? — Ты... Боже, я правда тебе нравлюсь? Вместо ответа Тэхён притягивает Чонгука к себе, берёт его ладонь к себе и кладёт на грудь, где омега чувствует, как быстро колотится чужое сердце. — Нравишься. Чонгук изумлённо смотрит на него, понимает, что собственное сердце движется в том же темпе, и невольно начинает плакать. — Я так боялся, — всхлипывает он. — Почему ты вчера и сегодня мне ничего не писал? Никак мной не интересовался? Я себя так накрутил. — Потому что тоже боялся. Я не ожидал, что после нашего первого раза, ты соберёшься и уйдешь домой, вызвав такси. Думал, что вот он момент поговорить, признаться, что безумно ревную тебя к этому дурацкому Дохвану, что с ума схожу, когда ты не рядом. А ты просто пожелал вернуться домой. Сразу. — Потому что я не хотел, чтобы ты первый предлагал уйти! И ничего я не пожелал. И такси я не вызывал. И что значит, ты ревнуешь меня? — Оно само как-то, — пожимает хитро плечами Тэхён, вытирая слёзы с щёк омеги. — И вообще, кто сначала занимается сексом, а потом собирается отношения выяснять, — дует недовольно губы Чонгук, презрительно сверкнув глазами. — Если бы ты... — Прости. Я знаю, что виноват. И готов искупать свою вину до конца дней. Чонгук недоверчиво фыркает. — Я тоже виноват. Но если бы признался тебе раньше твоего зачисления на службу, то точно бы остался с разбитым сердцем. — Не будь так категоричен. Ты никогда не был мне безразличен. Просто ты был таким невинным, что я не мог и подумать об отношениях с тобой. — Ну теперь-то я не невинный, — вздыхает Чонгук, а потом резко переводит взгляд на альфу. — Это был твой коварный план?! — по-актёрски хватается за сердце. Тэхён снисходительно улыбается. Он целует коротко в губы омегу и просит подождать минуту. Альфа выходит из гостиной и возвращается довольно быстро, неся в одной руке забытую кофту омеги, а в другой – какую-то коробку. — Прошу, — Тэхён протягивает вещи Чонгуку, который глупо на них пялился. Кофту он откладывает в сторону и принимается раскрывать увесистую коробочку, избавляя ту от криво приклеенной бумаги. — Что это? — шокированно произносит он, хотя по рисунку на коробочке всё и так ясно. — Новый телефон, чтобы ты вызывал себе такси, — неудачно шутит. Злой взгляд Чонгука заставляет замахать руками перед собой. — Точнее, чтобы получать от меня сообщения, — Чонгук мило улыбается на это. Он распаковывает новенький айфон, не сдерживая довольных ахов. — Спасибо, — он обнимает присевшего рядом альфу. — Я люблю тебя, — шепчет Чонгук в шею Тэхёна, который застывает с руками на талии омеги. — Я тебя тоже, — в том же тоне отвечает и крепче прижимает Чонгука. — Тебе, кстати, — отрывается от вкусно пахнущей кожи Тэхёна омега, — нужно будет ещё один купить. — Почему? — хмурится непонимающе альфа. — Потому что Юнги тебе яйца оторвет, когда всё узнает. И мне, наверное, тоже, — задумчиво отводит взгляд, но быстро его возвращает на Тэхёна. — Сам будешь перед ним объясняться, потому что вчера... — Знаю, что вчера. — Откуда? Подслушивал? — испуганно прикрывает рот ладонью Чонгук. — Нет. Юнги рассказал, что «какой-то ублюдок заставил тебя плакать». Чонгук охает изумлённо. Он ведь просил Юнги! Но через мгновение резко смотрит на альфу. — Когда рассказал? — Эм, — Тэхён переводит взгляд на настенные часы. — Где-то полтора часа назад. — То есть если бы не он?.. — Я бы признался тебе, но не сегодня, — поражённо кивает Тэхён. — Не знал, что ты такой трус, — фыркает Чонгук. — А сам! — сразу вскидывается альфа. Его руки скользят под футболку омеги и начинают щекотать. — Поэтому Юнги нужен не просто телефон, а целый автомобиль! — хохоча, восклицает Чонгук. — Я знаю даже, какой он хочет. — Может, ему ещё и дом на берегу моря подарить? — Конечно! Иначе бы мы ещё долго, очень долго мучались от неозвученных чувств. Тэхён вновь виновато смотрит на Чонгука, которого повалил на спину. Омега видит, что тот опять хочет извиниться, потому спешит его остановить поцелуем. Они объяснились друг перед другом, услышали, что так сильно хотели. Они вместе как пара. Теперь они счастливы. Они целуются медленно, неспеша ласкают любимые губы. Чонгук первый толкается языком в чужой рот, переплетает его с тэхёновым, постанывая от удовольствия. Поцелуй выходит тягучим, наполненным чувствами, которые они наконец раскрыли друг другу. — Уже мастер, — прерывается Тэхён, ловя помутневший взгляд омеги. — М? — Ты стал мастером поцелуев, — тихо смеётся альфа, когда Чонгук, не желая болтать, тянется к его губам. — Это теперь моё призвание? — усмехается Чонгук, из-под ресниц наблюдая за Тэхёном, который жадно исследовал его тело под футболкой. — Призвание, — согласно кивает Тэхён, по-собственнически сжав талию омеги. — Которое раскрывается только со мной. Чонгук поцеловал его с новым порывом, громко застонав от слов своего альфы.