shooting stars / падающие звезды

      Это один и тот же сон.       Его окружает тёмное пространство, пустота, простирающаяся во всех направлениях. Её непостижимые глубины угрожают поглотить его, но адреналин, бурлящий в венах, может поглотить весь мир. В тысячах миль от него красиво мерцают звёзды. Прямо рядом с ним одна звезда сияет ярче всех остальных.       Самодовольная ухмылка, сверкнувшие зубы, вызов.       — Просто постарайся не отставать.       Они золотые, сияющие, неудержимые. Они танцуют вокруг друг друга, две падающие звёзды на одной орбите. Соник уверен, что так они смогут завоевать мир. Более того, они смогут его спасти.       Он огибает роботов-убийц, врезаясь в них с дикой силой. Битва захватывающая, но Соник постоянно отвлекается на него. Он грациозен, он ловок. Он — искусство в движении.       Соник устремляется к нему, а за ним по пятам следует орда дронов. Вспышкой света светящиеся копья мгновенно уничтожают орду, разлетающуюся на миллион осколков, — фейерверк разрушения и силы.       За секунду до того, как они выстрелили, копья обрамляли его, как на мифологической картине. Бог Солнца в своей стихии.       Но это не то, что запомнилось Сонику больше всего.       Соник запомнил, как его красные светящиеся глаза прищурились, а лицо исказилось от беззвучного смеха. Его морда растянулась в широкой улыбке, изогнувшись на концах, как будто он забыл, как это делается, но, тем не менее, искренне. Контролируемый перфекционизм исчез, обнажив то, кем на самом деле был Шэдоу — ребёнком, как Соник, которого заставили стать богом.       Он почувствовал, что тоже улыбается в ответ, не в силах противостоять этому невинному восторгу. Это было волнующе. Это было весело. Это было прекрасно.       Он думает, что, должно быть, сказал какую-то глупость, чтобы скрыть своё изумление, потому что тогда эта ухмылка была направлена на него, и, о боже, внезапно он понял, что ему не хватает воздуха не из-за того, что он в космосе.       Соник хотел, чтобы этот момент длился вечно.

***

      — Соник!       Даже в самых глубоких снах Соник мгновенно просыпался от отчаянного крика Тейлза. Прежде чем он осознал, что проснулся, его тело подняло руки, чтобы обнять Тейлза в тёплых, успокаивающих объятиях. Он позволил слезам молодого лиса пролиться на его мех, поглаживая его по спине дрожащими пальцами.       Наклз присоединился к их объятиям, крепко, даже слишком крепко обняв их, как привык. Он радостно рассмеялся. В присутствии своей семьи его боль отступила. Ничто не могло его тронуть.       — Мы сделали это, ребята! Мы спасли мир! — воскликнул он.       Но… чего-то не хватало. Соник вдруг заметил       — Погодите, а где Шэдоу?       Эйфория на лицах его братьев исчезла. Наклз помрачнел. Тейлз казалось уменьшился.       — Соник… — начал Наклз. — Возможно, сейчас не самое подходящее время.       Его сердце упало.       — Где Шэдоу?       На глазах Тейлза выступили слёзы.       — Мне так жаль, Соник… ***       Тейлз сказал, что он пожертвовал собой ради Земли. Он и Эггман.       — Он умер смертью воина, — продолжил Наклз. — Теперь он живёт на небесном поле боя.       — В конце концов, он был героем. Он защищал нас всех. — добавила бы Мэдди.       Том ничего не сказал. Он всё ещё был без сознания. Стоя у его кровати, Соник смотрел на море радужной плазмы, окрасившей ночное небо.

***

      Чистая энергия текла по его венам. Соник радостно взвыл, чувствуя себя невесомым и свободным.       — Ты это видел? — хвастался он, выпячивая грудь. — Мы невероятные!       Но его предполагаемая аудитория не слушала. Он отвернулся и уставился в пустоту.       Соник надул губы. Он хотел, чтобы на него смотрели этим пристальным красным взглядом.       — На что ты смотришь? Давай, нам ещё роботов уничтожать!       — Мне нужно идти. — Голос Шэдоу был мрачным и холодным.       — Что? Почему? — воскликнул Соник. Он не мог понять, что может быть важнее этого чувства.       Шэдоу даже не заметил, что Соник был там. Несмотря на то, что они находились всего в нескольких сантиметрах друг от друга, Шэдоу, казалось, был в своём собственном мире. Он начал удаляться, ища что-то, чего Соник не видел.       — Эй! Куда ты идешь? — Соник закричал, протягивая руку, чтобы схватить его. Но внезапно его тело стало слишком слабым, чтобы двигаться. Он уставился на спину Шэдоу, который становился все меньше и меньше.       В последний момент Шэдоу наконец обернулся. Его глаза были бездонной пустотой, рубиновые радужки поглотила чернота.       — Думаю, ты все-таки не смог угнаться за мной.

***

      — Соник? Ты в порядке? — Соник моргнул и увидел, что Тейлз обеспокоенно смотрит на него. — Ты долго молчишь.       Он быстро попытался отшутиться.       — Конечно! Я просто думал о… всяком. — Он смущённо замолчал.       Они смотрели на него с явным сомнением. В последнее время они вели себя странно, как будто он был стеклянной скульптурой, которая вот-вот разобьётся. Он не понимал почему. Ведь это не он умер.       — Это довольно необычно для тебя, — сказал Наклз после неловкой паузы. Он говорил осторожно, как будто этот разговор был очередной битвой. Затем, словно приняв внезапное решение, он добавил: — Я не знал, что ты умеешь думать.       — О, да ладно тебе!       Странная энергия иссякла, когда они с Наклзом подрались, а Тейлз с интересом наблюдал за ними.       — Прекратите, ребята. — Он раздражённо покачал головой. — Том и Мэдди ждут нас дома!       Соник был поражён.       — Подожди, что? Это всего лишь…       Соник с удивлением заметил, что Солнце касается линии горизонта, едва не задевая верхушки далёких деревьев. У него перехватило дыхание.       Тейлз вздохнул.       — Я же тебе говорил. Уже поздно, нам нужно возвращаться.       Соник продолжал терять время. Что-то в этом Солнце захватило Соника во сне. Золотисто-оранжевые лучи, преломляющиеся на горизонте. Темнеющее небо, смесь жёлтого, синего и фиолетового. И едва заметные точки звёзд, просыпающихся с наступлением ночи, когда солнце засыпает.       — Соник, ну же! — заскулил Тейлз, настойчиво дёргая его за руку. Соник отстранился.       — Вы, ребята, возвращайтесь, а я хочу побыть здесь ещё немного. — Он не мог отвести взгляд.       — Ни за что! — Закричал Тейлз.       — Не волнуйся, я догоню вас в мгновение ока!       — Нет, — сказал Наклз. — Мы не оставим тебя одного.       Земля под ним была твёрдым серым камнем, небо — чёрным морем.       — Ребята, не беспокойтесь обо мне, я догоню вас. Просто оставьте меня здесь…       — НЕТ! — Закричал Тейлз.       Соник наконец отвернулся от заката. Тейлз хватал ртом воздух, в его глазах стояли слёзы. Наклз смотрел на него со странным выражением лица.       Соник быстро обнял Тейлза и успокаивающе погладил его по шерсти.       — Эй, эй, эй, не плачь! Что случилось?       — Тебе незачем оставаться здесь! Дом прямо там! — всхлипнул Тейлз. — Так что…       Шэдоу ткнул пальцем в собственное незащищённое сердце. Он посмотрел на него тёмными красными глазами.       — Чего ты ждешь?

***

      Во дворе, на опушке леса, лежала небольшая кучка камней, аккуратно сложенных в кольцо. В центре была беспорядочная куча вещей. Старая газета, один сломанный роликовый скейт, выцветшая обложка фильма.       — Что это? — спросил Соник у Тейлза, который раскладывал вещи с большей тщательностью, чем заслуживала эта груда хлама. По какой-то причине этот вопрос заставил Тейлза смутиться.       — О, мы просто подумали — на самом деле это была идея Тома и Мэдди — что было бы неплохо сделать небольшой мемориал. Чтобы, ну, ты знаешь, помнить о нём.       Соник почувствовал себя так, будто его ударили под дых. Он присмотрелся к предметам. Роликовые коньки подошли бы молодой девушке. Фильм был каким-то древним, снятым несколько десятилетий назад. А газета…       На обложке была фотография, сделанная в Токио: светящиеся рубиновые глаза Шэдоу угрожающе сверкали на фоне дождливых улиц. Рядом с ней была фотография поменьше: пушка «Затмение» стреляет по Земле. ИНОПЛАНЕТНЫЙ ТЕРРОРИСТ ПРЕДПОЛАГАЕМО ПОГИБ В КОСМИЧЕСКОМ КОНФЛИКТЕ. ОТБИТЫЙ АТАКУЮЩИЙ ИЛИ ГЕРОИЧЕСКИ ПОЖЕРТВОВАВШИЙСЯ?       Соник скомкал бумагу в плотный комок. Он смутно заметил, что его руки дрожат. Он не знал почему.       — Соник — испуганно ахнул Тейлз.       — Ах, это не годится для мемориала, — беспечно сказал Соник. — Да и кто вообще в наши дни читает газеты?       — Шэдоу, наверное, — предположил Тейлз, но не стал развивать эту тему.       В любом случае, всё это было глупо. Что хорошего в этом сейчас? Памятники нужны живым, а не мёртвым. Если бы Шэдоу был здесь, он бы сказал…       Соник перестал думать об этом.       Позже Соник вернётся с разбитой рамкой для фотографий. Он осторожно стёр осколки стекла с выцветших улыбок и поставил рамку в небольшую расщелину в скале, куда не попадали дождь и снег.

***

      Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Мышцы Соника напряглись. От жара у него задымилась шерсть, глаза слезились. Он старался не сломаться.       Ещё немного, давай. Ему казалось, что он горит. Ему казалось, что он умирает. Он был единственным, кто стоял между Землёй и разрушением.       Подождите — это ещё не всё. Но почему-то эта возможность была ещё хуже.       Звёзды мерцали над ним, безжалостно равнодушные. Этот момент, — шептали они, не может закончиться по-другому.       — Я не позволю этому случиться! — закричал он. Собрав последние силы, он выпустил энергию хаоса, которая сотрясла саму Вселенную.       Он сморгнул, чтобы избавиться от пятен перед глазами, и застонал. С ужасом он понял, что золотая сила угасает, оставляя его обессиленным и неподвижным. Его тело обмякло, и тьма поглотила его зрение.       — НЕТ! — закричал он, но было слишком поздно.       Он протягивает руку и хватает воздух. Звёздная пыль струится между его пальцами.

***

      Угли угасающего костра поднимались вверх, чтобы коснуться моря звёзд. Рядом с ним, прислонившись к дубовому бревну, крепко спали Тейлз и Наклз. Мэдди и Том тоже спали, тихо похрапывая.       Соник фыркнул, увидев зефир, прилипший к уголкам рта Тейлза. Его веселье быстро сошло на нет, когда он посмотрел на тёмное небо.       — Свет сияет даже когда звезда погасла.       В окружении тепла своей семьи тьма казалась не такой гнетущей. Вместо этого он сосредоточился на свете.       — Шэдоу, — прошептал Соник, обращаясь к небу. Он не знает, что ещё сказать. Ничто не кажется достаточным.       Он сжал руку, и в нём снова поднялась чёрная, ядовитая ярость.       — Теперь всё плохо. Из-за тебя. Не могу спать, не могу проводить время с семьёй, даже думать не могу. Почему я не могу выбросить тебя из головы?       Неужели Шэдоу чувствовал то же самое, когда его поглощало горе? Соник оплакивал Длинного Когтя более семи лет и будет оплакивать её вечно, но эта печаль превратилась в лёгкую боль в его сердце.       Ему казалось, что его ударили ножом в грудь, в голове стоял туман, а пальцы холодели.       Он ненавидел себя за эти чувства. Он знал этого парня всего несколько дней. Шэдоу причинил боль его семье. Был момент, когда Соник буквально собирался убить его.       — Чего ты ждешь? — спросил он.       Но Соник в конце концов понял его. Они оба впали в отчаяние и ненависть, пытаясь отомстить за тех, кого любили. И они оба дали обещание в конце концов сделать правильный выбор и спасти мир. Просто только у одного из них была возможность выполнить это обещание.       В груди у него была боль, холод, который проник в неё откуда-то извне и не исчезал. Он стиснул зубы и не позволил себе заплакать.       Это была вина Соника в том, что он был недостаточно сильным. Он никогда не казался достаточно сильным, когда это было действительно важно. Ни с Длинным Когтем, ни с Тейлзом, ни с Томом. Что ж, он не допустит, чтобы это случилось снова! Он будет сильным, достаточно сильным, чтобы защитить всех. Никто никогда не пострадает и не умрёт ради него.       Соник наконец-то выдохнул, сбросив часть напряжения. Он решительно сжал кулак.       — Тебе не нужно беспокоиться, Шэдоу, — поклялся он. — Я собираюсь защитить всех.       Соник жил бы ради всего того, чего не было у Шэдоу. Он был бы героем, который защищал бы Землю. Шэдоу мог бы спокойно отдыхать.       По небу пронеслась падающая звезда. Глаза Соника расширились, а губы растянулись в горько-сладкой улыбке. Он прижал руки к груди. «И потому я буду здесь… Найди счастье, Шэдоу. Я надеюсь, что ты найдёшь то, что ищешь».       Его сердце по-прежнему казалось ему весом в миллион фунтов, но, может быть, немного легче, чем раньше. Он смотрел в небо, прослеживая очертания осколков луны и радужного плазменного полотна. Но…       — Хм, — нахмурился Соник. Падающая звезда... становилась больше?       Соник прищурился. Это было оно. Золотое сияние с каждой секундой становилось всё ярче. На самом деле, казалось, что оно направляется прямо к Земле.       И что-то в его свете, казалось, взывало к нему.       Соник поднялся на ноги. Когда звезда пронеслась по небу, он бросился за ней. Неистово размахивая лапами, он пытался разглядеть её поближе. И тут он увидел его.       Соник, сам того не осознавая, обладал невероятной силой. От его прыжка по земле прокатилась ударная волна, но Соник едва ли заметил это, паря в небе. Его взгляд был устремлён только на одну цель, а руки вытянуты в отчаянном жесте.       В тот момент, когда его пальцы коснулись золота, энергия хаоса хлынула в его тело. Он обнял Шэдоу, крепко прижав к себе, и сила их жестокого столкновения отозвалась во всём его теле. Несмотря на боль в руках, Соник ухмыльнулся, затаив дыхание, не веря, но надеясь.       В его объятиях веки Шэдоу слабо приоткрылись. Соник рассмеялся, прижав их лбы друг к другу, чтобы лучше рассмотреть эти рубиновые глаза.       Наконец-то он поймал свою падающую звезду.