Vitrum

      Закрывая подрагивающими руками рот и прижимая уши к голове, старался не издавать ни звука, прислушиваясь к каждому шороху, что издавало это чудовище в облике ребенка. Столица, что каждую секунду пестрила звонкими голосами и шумом, ни на секунду ни утихая, вмиг замолкла. Мертвая тишина накрыла все подземелье, заставляя прятаться. Сберечь свою жалкую жизнь, в отчаянии смотря на смерти других.       Некоторых находили, безжалостно лишая жизни. Другие же, чтобы дать спастись хотя бы тому, кто еще остался жив, сами шли на этот заранее проигранный бой, развеиваясь безликим прахом на потеху этой безжалостной машине для убийств. Назвать это человеком не повернулся бы язык. Наше спасение обернулось для нас же персональным палачом. Вот значит, что из себя представляют люди.       Значит, участь всех монстров - пасть от рук этого чудовища?..       Вздрогнув от чужого крика, сжался, прикрывая глаза. Звезды, почему вы так безжалостны к нам? Убрав руки от лица и переплетя пальцы между собой, зажмурился, прижимаясь лбом к собственным коленям. Мне страшно...       Душа билась внутри раненной птицей, но я не смел двигаться, прислушиваясь к пространству вокруг. Вдруг, за окном раздаются тихие шаги, мерно приближаясь и останавливаясь напротив. Замерев и затаив дыхание, раскрыл в ужасе глаза, боясь пошевелиться. Если дам знать, что кто-то еще остался жив, меня встретит неминуемая гибель...       Секунды по ощущениям длились вечность, после чего внезапно раздался тот же самый звук, заставляя крупно вздрогнуть. Чужие шаги отдаляясь все дальше и дальше, а последующая мертвая тишина сгустилась вокруг, заставляя вздрагивать от собственного дыхания.       Выждав еще какое-то время, робко приподнялся на подрагивающих конечностях из-под наваленной сверху кучки тканей, зажимая рот подрагивающими ладонями. Чувство безысходности охватило меня всего и я ощущал, как наворачиваются крупные слезы.       Не поверив своим глазам, прислонился к окну чуть ближе, едва ли не утыкаясь в него лицом. Вся улица, что охватывал взгляд была усыпана прахом. Не было слышно ни единого звука, лишь пугающая тишина, что пожирала маленькими крупицами потухающую с каждым мгновением надежду.       Робко, словно не до конца уверенный в своих мыслях до конца, подошел к двери, медленно поворачивая ручку и прислушиваясь к любому шороху из вне.       Может... кто-то еще жив?       Застыв от своих же мыслей, завертел головой в разные стороны, отгоняя прочь эти мысли. Кто-то обязан остаться в живых. Выглянув из маленькой щелки, приоткрыл дверь чуть больше, сразу же натыкаясь на кучку одинокого праха, лежащей на пороге моего жилища. Прижав одну руку ко рту, осел на ватных конечностях, другой подрагивающей ладонью слегка прикасаясь к чужому праху.       Это не выдумка, не ложь и не выверты собственного сознания...       Оно настоящее.       Рвано выдохнув, резко поднялся вновь, сжимая челюсть и направляясь в рядом стоящий дом, в нерешительности положив ладонь на рукоять двери. В сознании бьется чужой ласковый образ, с теплой улыбкой называя собственное имя. На мгновение зажмурившись, отмахнулся от этих воспоминаний, ощущая, как с каждым ударом в душе поселяется все больше страха. Как с каждым пройденным мигом тлеет робкая надежда...       Чуть надавив на ручку двери, с запоздалым удивлением осознал, что дверь была открыта. Не обратив на этого должного внимания, устремился вперед, стараясь найти одного монстра.       Дикий ужас затопил сознание, стоило мне приоткрыть занавес тайны, едва ли вновь не падая на подкосившиеся задние лапы. Рот сам собой открылся, стараясь произнести до боли знакомое имя, но звука не было. Лишь разрывающее сознание боль от пришедшего понимания всей ситуации в целом.       Не поверив в увиденное, рванул в следующий дом, с размахом открывая дверь и ощущая отчаяние, подступающее склизким комком к горлу. - К-как же... так? - собственный голос осип, тихим шепотом прошелестев в пространство вопрос. Тело било крупная дрожь от кучки праха, что располагалась на диване.       Поджав губы и оббежав так почти каждый дом, встретил одну и ту же безликую картину, что омрачала все вокруг своей безысходностью. Остановившись на перепутье, нерешительно замер, решая куда идти дальше. Если издам чуть больше шума, привлеку внимание, кидая насмарку труд тех, кто пожертвовал своей жизнью ради того, чтобы жили другие. Что же делать? Рыжий хвост нервно метался из стороны в сторону, слегка отвлекая.       Стерев с шерстки дорожки слез, замер от мысли, что мимолетно пронеслась в голове. Король... Бездумно посмотрев в ту сторону, где находится тронный зал, рванул в ту сторону, едва ли не переходя на все четыре лапы. Надежда, хранимая в груди вновь воссияла робким пламенем, подгоняя пуще прежнего.       Пробегая через сплетения проходов и пропуская мимо себя весь путь, замер посреди последнего коридора, с затаенным в глубине ужасом взирая на поломанные колонны и глубокие борозды, что украшали собой стены и потолок. Нерешительно двинувшись дальше, краем глаза удалось заметить нечто голубое. Повернув голову в ту сторону, преподнес ладонь ко рту, с горечью отворачиваясь и зажмуриваясь на несколько мгновений. - ... мне... жаль... - голос едва был слышен даже в этой тишине. Она будто пожирала все звуки, оставляя тебя ни с чем, заставляя медленно сходить с ума. Упивалась чужим отчаянием, прямо как оно...       Мотнув головой, лишь быстрее зашагал прочь, минуя повороты и буквально врываясь в тронный зал. Первое, за что зацепился взор - множество цветов, что ковром покрывали большую часть этого места, заменяя собой нечто, под названием солнце. На первый взгляд можно было даже усомниться, что это были просто цветы, а не чистое золото.       Мотнув головой от глупых ассоциаций, всплывающих в голове и не найдя взглядом Азгора Дримурра, двинулся дальше, с каждым шагом ощущая свою нерешительность все больше и больше. Ноги не хотели слушаться, нетвердо делая каждый последующий шаг.       Минуя последний коридор, взор наткнулся на белую стену, что так не вписывалась в окружающее пространство. Медленно, едва ли не робко подойдя чуть вперед, рука наткнулась на невидимую преграду, мешающую пройти дальше. - Так вот... как выглядит барьер... - едва слышно прошелестев, осел на ватные конечности, тяжело выдыхая.       Лелеять надежду, что король был жив - глупо. Как и нелепо было надеяться, что кто-то еще остался жив. Слишком радостная была улыбка у того чудовища, что с тщательной кропотливостью выискивал каждого монстра. Замерев в одной позе, ощутил давление, что непомерным грузом свалилось на плечи.       Это... конец?       Прикрыв глаза, ощутил, как горячие слезы сорвались с подбородка, падая на пол. Тихое отчаяние заполонило душу полностью, хороня за собой надежду, что до этого тускло полыхала в ожидании чуда.

°°°

      Возвращаясь в свой дом, грузно уселся за рабочий стол, пряча лицо в ладонях и тихо выдыхая. Душа разрывалась на части, принося за собой боль, но хоть как-то реагировать на это не было сил. Было тошно. От самого себя, от несправедливости на весь мир, от... человека, что так безжалотсно вырезал целую расу монстров. Прикрыв глаза, тихо заскулил, роняя горячие слезы.       Если бы я только умел сражаться...       Распахнув глаза, резко поднял голову, стирая подрагивающей ладонью слезы, взглядом ища большую коробку. Рвано привстав с места, притянул искомый предмет чуть ближе, слегка нетерпеливо раскрывая его и рассматривая содержимое.       Множество черных стеклянных веточек роз заполняли все пространство, слегка ударяясь друг о друга при перемещении и издавая звонкий перестук. Усевшись на стул и взяв одну, преподнес под свет настольной лампы, замечая переливы света, что отражались в полупрозрачном стекле. Столь хрупком, но долговечном, закованным в прекрасный цветок, отчего мимолетно могло показаться, что там закована чужая душа.       Моргнув, рвано выдохнул, смотря на содержимое коробки долгим взглядом. Эти цветы изготавливались для тех монстров, что уходили на упокой, дожив свой век в спокойствии. По-своему примитивный способ почтить память дорогого для тебя монстра. Рвано выдохнув, прикрыл на мгновение глаза, слегка съезжая со стула чуть вниз.       Не думал, что мое ремесло потребуется именно в таком ключе, но... это единственное, что я могу сделать. Переведя взгляд в окно, задумчиво уставился в ту сторону, где находился тронный зал, ощущая, как болит собственная душа. Стоит изготовить еще три цветка, отличные от других. Хотя бы так почитая память и отдавая дань уважения.       Это будет иметь больший смысл чем простые, ничего не значащие слова, брошенные в пространство. Боле нет тех, кому бы они предназначались...       Тихо всхлипнув, перевел взгляд на собственные дрожащие ладони, цепляя крестик на шее и переплетая пальцы в замок, преподнося к губам и прикрывая глаза. Боже... если ты есть, скажи... почему ты так сильно ненавидишь своих созданий, раз ниспослал для нас демона, что явился в облике ангела?       Боже... прошу, ответь... не отрекайся от своего слуги.

°°°°

      Проходя вновь по полуразрушенному коридору, подошел чуть ближе к усыпанной прахом голубой кофте, ложа поверх черную розу. Слишком одиноко выглядит эта деталь... Поколебавшись на долю секунды, отложил свой багаж в сторону, мягко опускаясь на колени. - Мне жаль, что я не могу выразить слова благодарности лично, но... - прикрыв глаза, слегка склонил голову, прижимая уши и складывая ладони в молитвенном жесте - это то малое, что в моих силах сделать для тебя. Спи спокойно, бравый герой...       Приподнимаясь, взял все оставленные вещи, проходя дальше, вновь натыкаясь на золотой ковер. Затаив дыхание, медленно двинулся к трону, прижимая к груди цветы, что мягким перестуком друг о друга разбавлял гнетущую тишину, плавно опуская букет из трех фиолетовых георгинов, завернутых в желтую и серую органзу.       Отойдя чуть в отдаление, с удивлением заметил яркие блики, переливающиеся от света витражных окон, создавая собой причудливые узоры на цветах. Цветы в этот момент предстали перед глазами нечто новым, доселе неизвестным, поражая разум своей красотой. Тихо восхищенно выдохнув, едва улыбнулся, делая почтительный поклон. - Спите спокойно... - развернувшись, побрел прочь, медленно рассматривая все вокруг, продвигаясь все дальше от столицы.       Больше не было того приятного слуху шума оживления, неугасаемого ни на минуту. Только гиблая, пробирающая все - могильная тишина и черная стеклянная роза, что покоилась на каждой кучке праха, являя собой акт упокоения души.       С каждым пройденным местом, душа словно разрывалась на маленькие кусочки по новому, при виде очередного погибшего. Было почти физически больно видеть, сколько монстров пало жертвой, чтобы остановить... не дать дальше бесчинствовать этому чудовищу, рискуя всем. И каждый раз я останавливался в молитве, проливая слезы и сжимая дрожащими пальцами очередной цветок.       Остановившись на минутку посреди Сноудина, задрал голову вверх, с долей наслаждения прикрывая глаза.       Выживших кроме меня... не было.       Это... несправедливо? Воистину глупо обозначать это таким словом, но... больше я не мог подобрать слов, чтобы описать обуревающие меня эмоции.       Как мог один человеческий ребенок так безжалостно расправиться со всеми, безумно вырезая всех, попавшихся на пути, не жалея никого? Что же двигало этим потерявшимся дитя, что он так сильно желал нашей смерти..?       Мне не понять.       Проходя вдоль сосен, приближался ко входу в руины, не решаясь распахнуть массивные двери. Все, что я могу сделать - положить на снег второй букет, завернутый в белый ситец, сплошь заполненный оставшимися цветами.       Тихо выдохнув, повернулся спиной к двери, прислоняясь к ней и медленно съезжая вниз, прикрывая глаза. Чувство умиротворения на пополам с горем заполонило душу. Даже на мгновение кажется, что душа в эту же секунду расколется на пополам, не выдержав столь темных эмоций...       Внезапно, все вокруг будто тряхнуло, отчего я повалился боком о пушистый снег. Навострив уши, слегка приоткрыл глаза, с удивлением наблюдая, как рушилось пространство, оставляя после себя лишь белую оболочку. Изо рта сам собой вырвался горький смешок. - Так вот как я встречу свой конец... - вновь приняв сидячее положение, стал отстраненно наблюдать, отсчитывая в уме секунды до того, как меня вместе с миром сотрет с лица этого мира.       Боже, если ты есть... смилуйся над потерявшим свой путь агнцем и укажи ему дорогу вновь...