Розы

Её руки напоминают стебли роз, а пальцы — листья, на которых бугрятся молодые шипы-заусенцы, лопнувшие мозоли. Мои руки напоминают грубый колкий шиповник с ороговевшей, треснувшей оболочкой, которая, к моему собственному удивлению, все ещё может чувствовать нежность её лепестков. Её кожа носит белые полосы шипов, моя — багряные, глубокие, гноящиеся. Розы могут летать, но только мгновение: пока сорванные и брошенные в небо лепестки не припадут навсегда к земле. Затоптанные и забытые. Обречённые перегнить и дать жизнь новому. Или сгореть. Превратится в пепел. Они питают нас пеплом. Щёлочь во рту, сухость и подступающая рвота. Пепел питает нас, заставляет чувствовать, что в нас нуждаются. Но однажды, они насыпят нам в корни рубины углей. Или по недосмотрю, или по злому умыслу. Все равно. Мы розы. Бутоны раскрываются к вечеру, а летний зной вынуждает благоухать. Аромат вязкой патокой кружит голову — не продохнуть. Её руки напоминают стебли роз. По зиме на кончике каждого пальца краснеют бутоны. На щеках, на губах — привычно бледных и бескровных иногда распускаются цветы. Выведенные чутким королевским садовником на протяжение многих поколений методом строгой, кропотливой селекции. Лучшие виды роз. Изысканные и сильные. Обречённые. Всего лишь розы.