Каменная стена

Его прижимают лицом к стене, поднимая за бедра выше, когда твердый член наглого сопляка входит до упора и также легко покидает его задницу. Его чертовы ноги болтаются, а язык заплетается в ругательствах, когда собственный перевозбужденный член неприятно царапается об поверхность стены; он кончил уже несколько минут назад. Чхон Мён даже не может вздохнуть полной грудью, чувствуя, как его снова раздвигают, наполняют, и он ненавидит этот рост за то, что его приходится поднимать, лишать опоры, обезоруживать. Горячо, душно, жарко, тяжело дышать, и прекрасно. Большие руки на его бедрах, сжимающее его до боли, восхитительны, даже если он не хочет этого признавать, а верхняя одежда такая неприятная, такая лишняя на них, но приходится смириться. Ровно, как он смиряется с ботинками, которыми он не может коснуться земли, его давно испачканными штанами, и тем фактом, что ему это слишком (излишне) нравится. Чхон Мён стонет, когда член в нем заходит, кажется, еще дальше, чужая грудь слишком сильно прижимает его к каменной стене, а его челюсть кусают-целует, что-то среднее между этим. Сопляк кончается в него, и ему кажется, что спермы больше, чем в нем есть места, и она уже течет по его бедрам вниз, на пол, оставляя белые капли. Он прижимается к холодному камню ближе, пытаясь остудить голову. А потом его переворачивают лицом к лицу, для еще одного захода; он уже забыл, что здесь делает или что происходит.