Это не выход.

NC-17
Завершён
102
Creaty бета
Фэндом:
Пэйринг и персонажи:
Размер:
5 страниц, 1 575 слов, 1 часть
Описание:
Примечания:
Посвящение:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика
102 Нравится 4 Отзывы 17 В сборник

Часть 1

Настройки
Примечания:
Селфхарм? О, это штука тяжёлая и страшная. Пугающая до дрожи для некоторых. И невероятно привлекательная для других. Для людей селфхарм — это способ справиться с проблемами, какими бы они ни были. Люди могут иметь низкую самооценку или начать из-за эмоций, которые они копят внутри. Всё индивидуально. Только иногда это перерастает в серьёзную зависимость. __ Селфхарм — преднамеренное повреждение своего тела по внутренним причинам без суицидальных намерений. __ И это далеко не самый лучший выход из сложившейся ситуации. Точнее это совсем не выход. И Кэп совершенно точно понимает, что стоит забыть о самоповреждении. Только не может. Он не помнил, когда всё это начал. Не помнил, когда лезвие стало ему лучшим другом. Не помнил почему. Не знал, есть ли вообще причина. Беспричинные порезы волновали его сильнее. Ксеноморф чувствовал себя непонятно, совсем запутавшись в своей нежной душе, которую давно истерзал своими же руками. В нём будто лишь пустота сидит, поглощающая остальное. Конечно, парень радовался, общался с людьми, пусть нечасто, ходил на прогулки. В кругу друзей старался улыбку пошире натянуть. Хотел, чтоб было весело. К сожалению, вечером, когда он оставался совершенно один в пустой квартире, эта пустота вновь ощущалась. А ощущалась она сильным голодом. Такой голод едой не утолить. Даже самой вкусной и любимой. ___ Опустошённость — состояние внутренней эмоциональной пустоты, отсутствие нравственных сил, способности к творческой, активной жизни. __ Каждая новая кровоточащая линия на плече отдаётся болью по всему телу. С каждым разом раны становятся глубже, шрамы больше. Его плечи выглядят отвратительно. Самому Кэпу чертовски страшно на них смотреть, ещё страшнее трогать. Словно он дотронется, и станет больнее в два раза. А в голове единственная фраза громче других крутится: «это не выход». Он знал, прекрасно знал. Просто селфхарм стал его зависимостью. Он зависим от этих ощущений, будто от наркотиков. Верит, что после них становится спокойнее, да вот только знает, что тревога в такие моменты усиливается раз в сто. Хочет верить, что боль поможет ему справиться с усталостью и ненавистью к себе. __ Низкая самооценка — это склонность занижать свои сильные стороны и переносить возможные недостатки на личность в целом. - Переутомление — состояние, возникающее вследствие долгого отсутствия отдыха организма человека. __ Слёзы сами текли из глаз, стоило ему взять в руки лезвие. Они закрывали обзор, но, стоя перед зеркалом, он искал живое место среди шрамов, чтобы нанести и туда своё новое переживание. Чтобы вновь испортить себя ими. На обоих плечах появляются по десять новых увечий, что были глубже прошлых. Возможно, слишком глубоких... Его трясло так сильно, что можно было подумать о странной болезни. Но ему всего лишь тревожно. Так сильно, что остановить дрожь он не мог. Так сильно, что смотреть на стекающие капли было чертовски тяжело. __ Страх — это эмоция или чувство, возникающие из-за ощущения опасности. __ Это сделать всё-таки пришлось. Ему в любом случае нужно убрать за собой. Потому даже в таком состоянии блондин пытается рукой вытереть капли на полу, делает только хуже. Пытается собрать кровь с руки, да размазывает её по бледной коже. В воздухе витает запах железа, к которому он успел привыкнуть. Или, скорее, в панике просто не замечает его. В панике за себя. Ему хочется жить в такие моменты, хочется, чтобы кровь перестала наконец течь, чтобы всё вдруг хорошо стало. Аптечка давно лежит на рабочем столе. Полгода назад из кухни перекочевала в личную комнату. Раны безжалостно заливают перекисью, после корчась от боли. Слёзы пытается вытереть и марается в крови больше. Похоже, в этот раз он переборщил. Ватными дисками вытирает всё вокруг. Чистыми протирает свою руку. Смотрит в зеркало на глубокие увечья и снова в дрожь бросает. Он будущий врач. Но он не боится чужой крови или ранений. На практике с пациентами ласково обходится: успокаивает, объясняет, как происходит процесс и для чего это нужно делать, хвалит. Самому себе пообещал, что при выходе на работу в своём кабинете будет держать вазу с конфетами и независимо от возраста будет давать по одной. Даже если пациент не боялся и всё прошло быстро, гладко. И всё-таки своей крови до жути боится. Хочет кричать, когда её видит, но зачем-то продолжает оставлять порезы на руках. Хочет, чтоб успокаивали его так же, как он делает это для других. Он винит себя, думая, что недостаточно хорош для такого. Ненавидит себя за якобы слишком нереальные желание. Не выдерживая, на пол оседает, руки в волосы запускает, с силой сжимая пряди. Нет-нет-нет, не может такого быть, что кровь не остановится, правда ведь? Этого не может быть... __ Смерть — прекращение, полная остановка биологических и физиологических процессов жизнедеятельности организма. - Смерть – это освобождение бессмертной души из темницы тела. __ Он не в силах убрать за собой. У него получается только калачиком на полу свернуться. Последние несколько лет ему казалось, что события, даже крупные, проходят мимо него. Жизнь летит, не останавливаясь и не давая передохнуть. Он чувствовал себя просто оболочкой, внутри которой пустота. Она медленно съедала его изнутри. Он чувствовал себя, точно под лёд провалился. Сил не хватало разбить толстую корку замёрзшей воды над ним, а воздуха становилось всё меньше. Со временем Кэп тонул, погружался ниже в пучину своих проблем. А этот лёд уже давно не было видно из-за толщи воды. Он корил себя за слабость, за неспособность всплыть, разбить холодный лёд. Конечно, злость на себя никак не помогала ему, наоборот делала хуже. Между приступами паники приходило некое смирение. Парень порой думал, что смирился, оставил все проблемы в прошлом, но потом вновь ранил себя и приходил в чувства. Паника давала понять, как сильно он хочет жить нормальной жизнью. Без зависимостей и проблем. Без ношения маски перед дорогими людьми. Открыться до сих пор не решался. Ведь, завидев его плечи, люди бы разбежались, посмотрели с отвращением или ужасом. Они отвернутся от него, посчитают сумасшедшим. Так ему думалось. Только сейчас ситуация показалось ему слишком опасной. Опасной для его, такой, как оказалось, драгоценной жизни Мозг быстро подбрасывает различные идеи, что делать. Одна показалась самой лучшей, самой разумной. Достать из кармана телефон и написать Диамкею, своему единственному очень-очень близкому человеку. Тот не знал. Тот, наверное, вообще ничего не знал про настоящего Кэпа, несмотря на близость. Никакие шрамы Ключ не видел, как не видел и заплаканные голубые глаза, наполненные страхом. Не видел панических атак. Не видел спрятанное лезвие. Интересовался, конечно, почему в любую погоду Кэп не снимал кофт с длинным рукавом. Почему с утра такой опухший пришёл. В ответ отмазки слушал, которым верил охотно. Или делал вид, что верит. И за это Ксеноморфа вина гложит. Он не смог открыться другу, возлюбленному. Наверное, ещё не поздно обо всём рассказать. Ещё не поздно открыть собственную душу для друга. Если честно, блондин на угад нажимал на экран телефона. К счастью и на удивление дозвонился на нужный номер. Трубку Диамкей взял быстро. – Алё, чё хотел? — сразу спрашивает голос на том конце. На фоне можно услышать слабый ветерок и музыку. Похоже, гуляет где-то в центре. В ответ тишина, иногда нарушаемая всхлипами и непонятными тихими словами. В голове каша, которую разгрести не получалось. – Кэп? — в голосе слышится волнение. — Э-эй, ты слышишь меня? — пытался вслушиваться во все звуки, чтоб хоть что-то понять – Приходи, — смог выдавить из себя лишь одно понятное слово. – Блять, Кэп, да что творится?! — Дима сорвался с места в сторону знакомой многоэтажки. — Бегу! — сбрасывает вызов. Седовласый не на шутку испугался. Что случилось-то? Друг вообще редко звонил ему, редко голосовые сообщения отправлял, видимо, удобнее было писать. Хотя блондин говорил, что не любит свой голос. Об этом упомянул вскользь, вот и забылось. А тут позвонил, так и ещё голос уставший был, истеричный слегка. Никогда паника не накрывала его так быстро. Они так долго дружат. В памяти уже затерялся день, в который они познакомились. Им было комфортно рядом друг с другом. Солнечный, яркий Диамкей идеально дополнял лунного, тихого Кэпа. Разумеется, Ключ сразу заметил, когда друг стал более закрытым. Заметил перемену в стиле одежды: к блондину тогда резко пришла любовь к длинным рукавам. На все вопросы приходилось выслушивать нелепые отмазки. И парень искренне хотел в них верить. Делал вид, что верил. Со временем оставил попытки достучаться. Решил делать вид, что не замечает ничего. Ответа ведь ему не дадут. А спустя ещё какое-то время ему показалось, что другу стало лучше. Вид у второго улучшился, настроение появилось. Ну, по крайней мере, на людях улыбался и активничал, как раньше. Вот он и успокоился. Видимо, зря оставил всё как есть. Зря оставил того наедине с проблемами. Благо идти не долго. Добежал минут за семь. Успел согреться, вот и не пришлось дорогой глинтвейн покупать. Подъездная дверь как для него специально открытая осталась. По лестнице поднимался быстро, никак не мог восстановить дыхание. Лифт проигноривать решил: ждать его долго. В груди жгло от нехватки воздуха. Входная дверь, к счастью, тоже была открыта. Её с хлопком закрыли, тёплое пальто сбросили на пол, ботинки как можно скорее сняли. Темно в квартире, как в подвале. – Кэп?! — не надеется на ответ, быстрым шагом идёт в комнату, в которой горит приглушённый свет ночника. Как зашёл, обомлел. Увидел лежащего на полу, дрожащего Ксеноморфа. Кровь на плечах сразу увидел, а раны через пару секунд. Подбежал и сел рядом. За запястья схватил, усадил, заставив спиной опереться на ящики в столе. – Ты пришёл... — слёзы потекли пуще прежнего. Ему безумно стыдно. Кровь успела остановиться, только порезы жгло сильно. – Ну-ну, тише. — Старался скрыть свою панику. Дима взял аптечку, принялся вытирать руку от чуть подсохшей красной жидкости. Сидеть в тишине было невыносимо для обоих. Первый не выдержал Кэп. – Прости, — убирает стекающие с щёк слёзы пальцами. – За что? — недоумевающе совсем. — Ты не виноват. Но я чертовски испугался за тебя. — глядит на множество шрамов. Как пугающе они выглядят. — Как долго ты... занимаешься этим? — неловко задавать такие вопросы. Он должен узнать, был ли прав тогда. В ответ молчат. Слёзы льют. Видимо, был прав. Что-то тогда было не так в жизни знакомого. Но что? Это ему предстоит узнать. __ Любовь — чувство, свойственное человеку, глубокая привязанность и устремлённость к другому человеку или объекту, чувство глубокой симпатии. __
102 Нравится 4 Отзывы 17 В сборник
Отзывы (4)