Рождество. Близкие и близкое

— Давай ещё раз, мы готовим только один подарок конкретному человеку, и всё? Или тут есть подвох, и надо готовить один большой подарок Тайному Санте и ещё маленькие вам, засранцам? — спросил Рон. Он, развалившись в мягком кресле с высокой спинкой, потягивал двенадцатилетний "Макалан", периодически поднимая бокал на уровень глаз и помешивая его содержимое. На фоне огня, танцующего в камине, виски переливался градиентом от шоколадного до золотистого. Его танец в бокале завораживал взгляд, а треск поленьев в камине убаюкивал, как и мягкость уютного кресла. Рон, погрузившись в дремоту, почти не слушал тихо переговаривавшихся у камина друзей, но Гермиона сидела к нему ближе всех, и её громкое восклицание: «А давайте сыграем в Тайного Санту!» — просочилось сквозь дурманящую пелену и заставило напрячь слух. — Ты можешь быть максимально альтруистичным в эти праздники и подарить подарок и Тайному Санте, и остальным засранцам, — усмехнулась Грейнджер. — Но смысл игры как раз в том, чтобы все получили классный подарок и чтобы нам не надо было париться из-за сессии и, плюс, думать, что подарить КАЖДОМУ из присутствующих. — «Париться из-за сессии» — от тебя, Грейнджер, это звучит как шутка, — лениво перевёл на неё взгляд Драко Малфой, также расслабленно сидящий в кресле напротив Рона. В отличие от Уизли, Драко пил глинтвейн. Пристрастившись к этому напитку в Дурмстранге, Малфой не изменял своим привычкам и на родине. — Сколько у тебя автоматов в этом семестре? — Все, — пожала она плечами. — Но я переживаю за остальных засранцев, — подмигнула она Драко. Тот фыркнул, отпив из стакана. — Так что предлагаю сыграть в Тайного Санту. — А я за! — громко крикнул Блейз, нарушая тихую уютную атмосферу своим воплем так, что все поморщились от резкого звука. — Я подарю тебе кляп, — раздался голос Тео с пола. Он уже полчаса пытался допить свой стакан виски. Сложность состояла в том, что он, лёжа на ковре лицом вверх, держал стакан вертикально на вытянутой руке. Тео, наклоняя стакан, тонкой струйкой вливал виски себе в рот, но льющаяся с высоты жидкость попадала куда угодно, только не в рот. Это было крайне залипательное зрелище. Особенно увлекательным оно стало после того, как Джинни наложила на все поверхности водоотталкивающее заклятие. Теперь Тео лежал в маленькой лужице виски, куда стекались все капли. — Откуда ты знаешь, что я попадусь тебе? — всё ещё слишком громко спросил Забини. — А я в таких делах удачливый, — подмигнул другу Тео. — А прикинь, тебе попадусь я, — сонно и пьянно улыбаясь, сказал Гарри. Он лежал рядом с Тео, положив голову на колени Паркинсон. Панси перебирала его волосы и периодически чесала за ухом своими длинными ногтями. Поттер чувствовал себя котом и готов был начать мурчать от удовольствия, настолько ему было ХО-РО-ШО. — Тогда тебе повезёт, и я подарю тебе жизненно необходимую вещь — словарь. Ты наконец-то выучишь пару новых слов, — в голосе Тео зазвучала надежда. Джинни стукнула Тео в плечо, сказав: — Никаких подколок. Давайте договоримся, что это будет действительно хороший подарок, как… ну как… — она попыталась что-то придумать, но была слишком пьяна для этого. — Свитер, — всё так же громко сказал Блейз. — Никаких свитеров! — в один голос сказали Уизли. — И вообще ничего вязаного, — серьёзно добавила Джинни. — Хороший подарок… — задумчиво проговорил Драко. — Хороший подарок. Это… мм… книга? — Забивай себе в подопечные Гермиону, — подала голос Панси. — Подаришь книгу мне — засуну тебе её в задницу. — А это уже будет подарок мне, — указательным пальцем Тео показал на себя. — Как будущему судмедэксперту, мне будет крайне интересно осматривать твой труп. Все, включая Драко, засмеялись. — Ну если это хороший подарок, тогда можем убить парочку другую магов, чтобы подарить невероятно увлекательное расследование будущим аврорам Поттеру и Уизли, — продолжил Драко с лукавой усмешкой. Рон кивнул, подтверждая слова Малфоя: — Особенно если в конце расследования выяснится, что я посажу тебя за решётку! Полный кайф. — Я согласен, — полусонно промурчал Поттер. — Так, пока вас всех окончательно не развезло, давайте всё-таки договоримся, играем или нет? Лично мне вот вообще не хочется носиться по всему Лондону, придумывая всем подарки. А вот одного засранца я могу вывезти, — сказала Гермиона и, немного подумав, добавила: — И можем наложить чары, так чтобы до вручения подарков никто не смог проговориться, кому он дарит подарок. Подпишем магический контракт, например. Драко резко наклонился вперёд, чем потревожил облокотившуюся на его ноги Панси: — Контракт? Какой такой контракт, Грейнджер? — Ну, простенькое магическое соглашение, чтобы все точно подарили подарок и остались анонимными до поры до времени. — Всё становится как-то слишком сложно, — тихо сказала Джинни. — Герм, давай ещё раз, что мы будем делать? Прочистив горло, Гермиона, голосом конферансье, принялась объяснять: — Игра в Тайного Санту — это увлекательный и тёплый способ обменяться подарками в праздничной атмосфере. Каждый участник случайным образом получает имя другого человека, которому он должен подарить подарок, но всё остаётся в секрете. Никто не знает, кто его Санта, пока не придёт время вручения подарков. Краткие правила: Все участники записывают свои имена и кладут в общий мешочек. Каждому выпадает имя другого человека — это тот, кому вы будете дарить подарок. Подарить подарок можно в любой день до Рождества включительно. — Мы готовим только ОДИН подарок, плюс останемся анонимными, пока все друг другу не подарят подарки. Так что книга точно окажется в нужной заднице именно в Рождество, — закончила объяснять Гермиона, отпив из стакана под дружный смех своих друзей. — Всё понятно, я за. Я действительно понятия не имею, что вам дарить, а время уже какое-то там декабря, — сказал Тео, пытаясь на пальцах посчитать, какое же всё-таки число. — Двадцатое. И да, я тоже за, потому что это ещё и сэкономит бюджет. Говорю за всех студентов, живущих на стипендию, — согласилась Джинни, дав пять по выставленной Тео ладони. — Поддерживаю обедневшую героиню войны, скромно живущую на свои эн-цать миллионов, и тоже участвую, — добавила Панси, также дав пять Тео. — Я… — начал было Рон, но его прервал медвежий храп, раздавшийся с пола. Гарри Поттер, уснув, скатился с колен Панси, уткнулся лбом в плечо Тео и захрапел. Тео приложил указательный палец к губам, повернулся лицом к Гарри, забросил на него ногу и начал будить, дуя в ухо и приговаривая: — Доброе утро, детка! Все едва сдерживали смех, но тут Поттер всхрапнул, взял в охапку Тео, подмял под себя так, что тот даже не мог пикнуть под тяжёлой тушей, и сказал: — Ещё пять минут, детка. Дикий хохот, вперемешку с матами Тео, донёсся из малой гостиной поместья Ноттов.

***

      “Сглазил я свою удачу”, — кисло подумал Тео, в очередной раз глядя на клочок пергамента с аккуратно выведенным именем Поттера на нем. У него было тысяча и один вариант подарка, который можно подарить Поттеру, но все они подходили под пункт: без грубых приколов. А поди разберись, что именно подразумевала Гермиона под "грубыми приколами". Тео отключился уже на третьем из пятидесяти примеров, которые она перечисляла. И даже не попросишь помощи ни у кого — подписанное соглашение обязывало хранить тайну, пока все не получат свои подарки. Грустно помешивая кофе в колдоуниверситетской столовой, он в поисках вдохновения осмотрелся вокруг. Вдохновением не пахло — пахло сожжённой яичницей. "Мерлин, дай мне сил сдать последние два предмета!" — Патологическая анатомия никак не хотела ему даваться. Тео учил всю ночь, и, похоже, сегодня продолжит свой марафон бодрствования. В таком упадническом состоянии друга застал до отвращения бодрый Забини. Вот что значит быть одним из самых молодых и успешных зельеваров — все предметы автоматом за красивые глаза. — Убери свою отвратительно выспавшуюся морду от моего прекрасного лица, — сказал Тео и несильно толкнул друга в лицо, отворачивая его от себя. — Ты про моё прекрасное личико? — Забини сложил пальцы в форме пистолета, повернул руку боком и приложил её к подбородку, одновременно вытянув губы. У Тео даже не осталось сил шутить. Он просто вздохнул и сделал ещё глоток кофе, надеясь проснуться. — У тебя сейчас экзамен? — спросил Блейз. — Слава Мерлину, нет. Консультация только, экзамен завтра. — Отлично! — громко воскликнув, Забини принялся рыться в сумке. Тео пожал плечами, не особо понимая, что ж в этом хорошего. "Перед смертью, как говорится, не надышишься, а перед Патологической анатомией — тем более." — Теодор Нотт, с Рождеством! — Перед носом у Тео возникла торжественно поставленная коробка в красивой упаковке. Золотой бант перевязывал аккуратно обёрнутый в красную подарочную бумагу подарок. — Дружище, спасибо, но я сейчас в таком состоянии, что вряд ли смогу показать какие-либо эмоции, кроме наркоманской тяги к подушке. — Открывай, заебал, — хлопнув друга по спине, сказал Блейз. Тео, нещадно разрывая упаковку, тряс коробку так, что оттуда донеслось позвякивание. — Аккуратнее, чудище, — попросил Забини. Но Тео его не слушал. Он смотрел на самое прекрасное зрелище в своей жизни — перед ним был полный ящик “Бодрящего зелья Забини”. Оно не вызывало привыкания, действовало мгновенно и стоило целое состояние, потому что ингредиенты были уникальными. "Боже, неужели я всё сдам!" — Подняв глаза на божество, по глупости именуемое Блейзом, Тео потратил остатки сил, чтобы совершить рывок и повалить друга на скамейку. — Спасибо! Охеренный подарок! У меня лучший Тайный Санта!!! — кричал Тео, душа Забини в своих объятиях. Отбиваясь тростью от Тео, Блейз думал о том, что лучше бы подарил другу книгу.

***

— Гарри... я... я умираю. Пожалуйста, передай моей семье, что мне... очень жаль. Я сделал всё, что мог. — Рон, блять, это отчёт о патрулировании — ты достал уже. Дописывай скорее, я есть хочу. — Я не могу — мы повязали трёх чернокнижников, и угадай, что мне надо описать? Правильно — все их гримуары! А их очень много, очень! Посмеиваясь над другом, Гарри продолжил отжиматься — он проспорил Кэлу Миллеру сто пятьдесят отжиманий. Для дохленького Миллера это казалось невыполнимо, а Поттеру — раз плюнуть. После того как он обнаружил, что физическая активность снижает тревожные мысли, он стал завсегдатаем тренировочного зала и неплохо так раскачался. По крайней мере, футболка, которую он носил в школе, теперь была для него кроп-топом. С кислым выражением лица, наблюдая за тем, как Гарри с лёгкостью преодолел порог в восемьдесят отжиманий, Кэл решил поиздеваться над Уизли. Хреновый малый всё-таки этот Кэл. — Ну что, Уизли, не повезло? — Ага, — ответил Рон, думая, что тот про отчёты. — Я вообще удивился, что ты ни с кем не подменился. Для тебя это ж вроде важно — быть с семьёй, все дела. — Чего? — не понял Рон, очнувшись. — Ну, Рождество. Ты ж всегда с семьёй. А тут тебя в дежурство поставили. — ЧтООООО?! Уже вывесили список? НЕЕЕТ! Кэл, поменяешься? — с обезумевшим взглядом кинулся на него Рон. — Ещё чего, я с девушкой отмечаю, — гордо выпятив усы, ответил засранец. Гарри подслушал их разговор и, закончив отжиматься, подошёл к убитому горем Рону. — Мама расстроится… После Фреда… Ну, ты и сам знаешь, — грустно сказал Рон. — Рон Уизли, с Рождеством! Я тебя подменю. Это в счёт подарка. Я твой Тайный Санта, — хлопнув друга по плечу, снова всех спас Гарри. — Гарри, не глупи! Мама и тебя ждёт! — отмахнулся Рон. — Рон, прекрати. Это мой тебе подарок. А мне полезно будет в Рождество выйти в патруль. Я отстаю от тебя на трёх чернокнижников, а в Рождество как раз отличное время их половить.

***

Украшение — моя почка стоит дешевле, чем одна её серёжка. Сладости — она вечно на диетах. Одежда — она вечно стебёт меня по поводу стиля. Алкоголь — интересно, насколько больно получать бутылкой по голове. Книга, блять — ну, задницу надо готовить, получается. Путешествие — на хуй, например, не хочет съездить. На мой желательно. Парфюм… Рон посмотрел на список подарков для Панси со своими комментариями, и последний пункт вызвал в нём слабый проблеск надежды. Впервые с момента, как он вытянул её злоебучее имя. Парфюм — это отличная идея. Тем более у неё такой запоминающийся запах, наедине с собой Рон мог признаться, что он даже приятный. На удивление, запах не серы и дыма, то, чем обычно пахнут все демоны, вылезшие из Ада. А... ну... запах цветочков. Приятных нежных, как летом в мамином саду.   Такой аромат легко будет найти! Надо просто пойти в магазин и рассказать консультанту, что ему нужен аромат полевых цветов. Воодушевлённый своим открытием, Рон трансгрессировал в магазин парфюма. — Какие именно цветы вам нужны? — смотря сквозь него скучающим голосом спросила Рона консультант. — Нежные цветочные ароматы, типа розы, жасмина, ландыша; пудровые ароматы, типа фиалки, ириса; лёгкие, типа мимозы, пиона... Рон поплыл. От запаха и от количества грёбаных цветов. После того как услужливый консультант дал ему понюхать тысячу и один вариант духов, он, кажется, вообще перестал чувствовать запахи. Ой, пардоньте, тут не нюхают духи, тут слушают аромат. Рон и слушал, со всей дури, но ничего, кроме урчащего живота консультанта, не услышал. Тут ему на глаза попался стенд с помадами. Точно, она постоянно носит такой ублюдски красный цвет на своих губах. Про себя он его так и называл — ублюдски красный, чуть темнее, чем человеческий красный. И вот, пожалуйста, стенд с этими помадами. Скупив, как ему казалось, годовой запас помады, счастливый Рон поехал в университет. Он знал, что сегодня у Панси и Тео консультация, и демоница будет там. Окликнув вышедшую из аудитории Панси, Рон подошёл к ней, протягивая перед собой, как защитный артефакт, красивый подарочный пакет. По её лицу было видно, что она хотела сказать какую-то гадость, но, прочитав название магазина, удивлённо подняла брови. — С Рождеством, я твой Тайный Санта, — пробурчал Уизли. Панси посмотрела в пакет и выдала удивлённое: — О! Рон неловко переступил с ноги на ногу и, взъерошив себе волосы, сказал: — Это убл... то есть красная помада для тебя. — Я даже не знаю, чему я больше удивлена — тому, что это нормальный подарок или тому, что ты выбрал нужный оттенок, — Панси мягко посмотрела на него и добавила: — Спасибо. И тебя с Рождеством. Уизли растерялся, он никогда не видел такого её выражения лица — мягкое, нежное, тёплое, что ли. Ему доставалась либо похотливая Панси, либо злая. Неловко кивнув и ещё раз поздравив с Рождеством, он уже направился в сторону выхода, как вдруг решил спросить: — Панс, а какими духами ты пользуешься? Я сначала хотел купить их, но не смог найти. Это какие-то специальные из Франции, да? Вкусные очень. Панси долго смотрела на него, прежде чем ответить: — Я не пользуюсь духами. И быстро пошла в противоположную от него сторону, оставив покрасневшего Рона смотреть ей вслед.

***

— Дорогая, как консультация? — спросила Гермиона, подсаживаясь к Панси за стол в столовой. Та, отпив кофе, ответила с задержкой в несколько секунд: — Приятно. Неожиданно приятно, — задумчиво произнесла она. — Расскажу после Рождества. Ладно, это тебе. Она протянула незапакованный экземпляр книги «Практическая магия для колдомедиков» — первое издание. Гермиона запищала ультразвуком и принялась обнимать довольную подругу. — Кстати, я не собираюсь засовывать эту прекрасную книгу в твою не менее прекрасную задницу, — добавила Грейнджер, нетерпеливо разворачивая подарок под смех Паркинсон.

***

— Ну как, сдала? — спросил Драко Джинни, выходящую из аудитории, где проходила сдача Нейропсихологии. — Пф, конечно, на отлично. — Красотка, — стукнув Джинни в кулачок, сказал Драко. — А теперь к главному. — Приняв серьезное выражение лица, он протянул запакованный сверток Уизли. Та с опаской смотрела на него. — С Рождеством, Уизли, я твой Тайный Санта. — Юху! Спасибо! — бросилась обнимать его Джинни. — Надеюсь, это не очередной крестраж старого доброго Волдеморта. Я всё ещё с опаской принимаю предметы от Малфоев, — пошутила она. — Погоди благодарить, посмотри сначала. Возможно, ты будешь скучать по классному кожаному дневнику, — с ничего хорошего не предвещающей ухмылкой сказал Драко. Джинни мигом развернула подарок и уставилась на… свитер. Отличный флисовый свитер, не вязанный. С изображением Холихедских Гарпий. Отсмеявшись, она искренне поблагодарила Драко.

***

      «Ему сто процентов не понравится. Ему никогда ничего не нравится. Ну, тогда зачем я парюсь, если знаю, что ему не понравится? Потому что хочу, чтобы ему понравилось», — такие мысли были в голове у Гермионы Грейнджер, пока она шла по университетским коридорам в сторону кабинета зелий. Там сегодня был день открытых дверей, когда любой из студентов мог попрактиковаться перед сдачей общеукрепляющего комплекса. Драко его сдал даже лучше, чем Гермиона, но его попросили помочь отстающим — на удивление, он с удовольствием согласился. Хотя не то чтобы кто-то и удивился на самом-то деле: в университете с ними учился совсем не тот Драко Малфой, какого она помнила по школе. Они с ним как будто поменялись местами: после войны Гермиона старалась не привязываться к людям, меньше включалась в чужую жизнь и концентрировалась на учёбе. Если бы не их компания, сформировавшаяся ещё во времена войны, она вряд ли бы вообще с кем-нибудь общалась. А Драко, наоборот, всем помогал, сохранял со всеми дружественные отношения и был весь такой понимающий. Гермиону это смущало — она не привыкла менять мнения о людях, но вернувшийся после окончания войны Малфой заставил её это сделать. Так что Гермиона ещё не определилась со своим к нему отношением, но оно было точно осторожным. “Вот и кабинет. Вдох-выдох. Да, блин, расслабься, он будет недовольным. Ну и похер на него.” Набравшись сил и даже как будто заранее разозлившись на гавнюка Малфоя, она толкнула дверь в кабинет. Когда Гермиона затеяла игру в Тайного Санту, она искренне думала, что сможет придумать что-нибудь ахеренное для каждого, кроме Малфоя. И вот шутка фортуны — он попался ей. Вообще он всегда был сдержанным и всегда говорил простое спасибо и на любой подарок реагирровал без особых эмоций. У них даже была шутка, что у Малфоя настолько всё есть, что чтобы ты ни подарил, у него уже будет второй экземпляр. И часто так оно и было! На прошлое Рождество она ему сделала действительно ахеренный подарок по её скромному мнению: она подарила ему перчатки для игры в квиддич, модель вышедшую днём ранее. Она достала их с помощью Оливера Вуда и имени героини войны. И, конечно, у него каким-то фигом они уже были. Так что сегодняшний подарок был какой-то насмешкой по сравнению с прошлым. В кабинете было пусто. Драко, склонившись над книгой, не обратил на вошедшую Гермиону никакого внимания. Он был в чёрной толстовке и чёрных джинсах, прядь волос упала ему на глаза, а на щеках у него был лёгкий румянец — из-за кипящих котлов в кабинете было довольно жарко. Звуки булькающих зелий немного успокоили Гермиону, и она его окликнула: — Малфой, привет! У тебя как-то пусто. Вздрогнув от неожиданного обращения, Малфой поднял голову от фолианта и кивнул на её приветствие: — Привет, какими судьбами? Все уже разошлись. Гермиона подошла к нему довольно близко и, опустив глаза в пол, скороговоркой проговорила: — Ятвойтайныйсанта, — и протянула обычную крафтовую коробку. Драко, как всегда спокойный, сказал спасибо и открыл подарок. Его взгляд изменился: глаза расширились в удивлении, и он шёпотом спросил: — Это то, что я думаю? — Это все мои лекции за этот семестр. Я знаю, что это не очень хороший по… Она не успела договорить, потому что неожиданно оказалась в тёплых объятиях Драко. — Гермиона! Это самый лучший подарок! Я же пропустил половину лекций, а твои конспекты… Ты же никому их не даёшь! Так почему?.. Нет, не говори, а то ещё передумаешь! Спасибо! Лицо Грейнджер покраснело, вероятно, из-за духоты. И Драко, заметив, что как-то слишком долго её обнимает, неловко разорвал объятия. — Ещё раз спасибо! — Я хотела подарить тебе что-то, чего у тебя точно нет, — улыбнулась в ответ она. Драко не стал говорить, что ещё в начале года наложил протеевые чары на её тетради, и у него были все её конспекты. Но он определённо оценил жест.

***

      Блейз вышел покурить на крыльцо своего дома. Стояла ясная декабрьская ночь. За городом, где он жил, на небе в такие ночи была видна каждая звезда. Он зажёг сигарету, затянулся и посмотрел вверх. Опершись на костыль, он выдохнул дым вверх и смотрел, как облачко дыма  развеивается, улетая всё выше и выше. Он так хотел отправиться вслед за ним, туда, в небо, почувствовать ветер на своём лице и вновь испытать чувство полета. Он не сидел на метле с того самого дня, как жестокий отец навсегда изуродовал его ноги. Закрыв глаза и чувствуя мороз на своих щеках, он позволил одинокой слезе скатиться по своей щеке. Внезапно, раздался звук аппарации — осмотревшись по сторонам и никого не обнаружив, он уже хотел зайти в дом, как вдруг увидел что-то тёмное и большое, прислонённое к стене его дома. Подойдя ближе, он смог разглядеть большой красный бант и улыбнулся — класс, первый подарок в этом году. Никогда не отличавшийся терпением, Блейз просто уничтожил упаковочную бумагу и резко остановился, открыв рот. Это была метла, обычная модель «Нимбуса», уже давно вышедшая из моды. Но это была его метла, именно та, которую он в порыве отчаяния спрятал в Выручай-комнате, так как не мог её уничтожить. И знал об этом только один человек, с которым он так много раз откровенничал по ночам. И этот человек не мог не знать, насколько для него это было больно. «Это очень злая шутка, Джин, я её не понял», — подумал про себя Блейз. Но тут он увидел очень странную конструкцию на метле, похожую на стремена. — Нееет, она бы не… — в шоке сказал он, отпрянув от метлы. Но именно так оно и было - Джинни сделала специальную седушку, чтобы он со своими культяпками, как она называла их в шутку, мог сесть на метлу. Детский азарт заструился по крови Блейза. Без специальной одежды, не думая о том, что на дворе декабрь, а он в пижамных штанах, он, кряхтя, оседлал эту красотку и принялся изучать конструкцию. Это устройство точно было из магловского мира, с миллионом болтиков и шестерёнок. К устройству прилагалась инструкция по использованию, а внизу была подпись: «От твоего Тайного Санты». Закрыв глаза, он прижал письмо к сердцу, а через минуту, оттолкнувшись, улетел в небо. Жители Хайгейта плохо спали в эту ночь, их будили странные  крики, доносящиеся с неба.

***

      Снег пошёл. Гарри поднял голову и позволил снежинкам падать на своё лицо. Это было очень  лёгкое патрулирование — никаких чернокнижников, никаких пьяных чудес перед маглами. Да и народа на улице было на удивление мало. Так что он отправил своего напарника домой, всё равно смена закончится через пару часов, вряд ли произойдёт что-то такое, где понадобятся они оба. Растаявшие снежинки превратились в капельки на ресницах и щеках. Он так и продолжил бы стоять, если бы не оклик: — Эй, детка, ты бы ещё язык высунул, — Теодор Нотт уже несколько минут наблюдал за Поттером и всё думал, какую бы классную фразу кинуть. Поттер, не открывая глаз, открыл рот и высунул язык, показав фак Тео. — Мы теперь друг к другу так обращаемся? — сказал Гарри, повернувшись к Тео, устав стоять с открытым ртом. — Ёбанный в рот, Нотт, что с тобой? Тео застыл в какой-то странной позе и не моргал. Гарри подбежал к другу, попутно пытаясь осмотреть улицу на предмет магов, которые могли пульнуть заклятие в его друга. Но, подойдя к Тео, Поттер резко остановился, чертыхнувшись. Снимая записку с подушки-дакимакура с изображением Тео в полный рост, Поттер уже придумал с десяток проклятий, которыми огреет друга при встрече. В записке говорилось: «Чтобы тебе приятно спалось, детка». Гарри Поттер никому так и не признался, что никогда так сладко не спал, как с этой проклятой подушкой. Правда, после безуспешных попыток переколдовать лицо Тео на что-то более милое, он сдался и нацепил тому наволочку на голову.