Оставайся всегда самим собой

Представьте, что каждое когда-либо существовашее воспоминание, взятое из всех возможных временных линий и параллельно пролегающих реальностей, встретилось в одной точке, пронесясь сквозь десятки эонов, сотни киллометров космического пространства и тысячи человеческих лет. Эта неописуемая концепция выходила за рамки людского понимания. Разум Джейса не поддавал это никакому логическому объяснению.   В один миг хаотичное верчение резко остановилось. Реальность размытыми пятнами просочилась обратно в спутанное сознание. Словно пробудившись от глубокого сна, Джейс рвано выдохнул и выпрямился. Это было совсем не похоже на последствия послеобеденной дремоты в неудобном положении за рабочим столом. Казалось, скорее, что кто-то украл у него из головы чувство времени и понимание происходящего, бросил это все в блендер и хорошенечко перемешал, превратив в густую клейкую массу.   Джейс со стоном потер лоб. Вторая его рука, затекшая, видимо, от долгого пребывания в одном положении, резко дернулась. Раздался характерный грохот перевернувшейся кружки и разлетевшихся по столу карандашей, которые со стуком попадали на пол. Перед глазами замерцали черные точки, которые он тут же попытался яростно сморгнуть.   "Где я? Что произошло?"   Неужели это была очередная ночь, проведенная в лаборатории, а не в собственной спальне? Или изнурительная разработка прототипов для стабилизатора суставов?   Казалось, что подобное происходило с ним уже с десток раз, а может, ничего такого не случалось и вовсе...   Он встал со стула, чувствуя дрожь в подкашивающихся ногах и неприятную тошноту на дне сокращающегося желудка. Комната, в которой он находился, была погружена в кромешный полумрак. Сквозь темноту вырисовывались очертания чужого, но тем не менее смутно знакомого интерьера. Его не отпускало ощущение, как будто он самолично вложил душу в организацию этого пространства, вдохнул сюда жизнь каждой скрупулезно продуманной деталью, хоть никогда и не был здесь прежде. На глаза попалась длинная доска, которая пестрила сложными формулами, нечеткими набросками и краткими заметками, написанными явно его почерком и почерком... До ужаса знакомым, но затуманенный мозг отказывался индетифицировать его владельца.   На стене также висели рисунки многочисленных изобретений, начиная инструментами для добычи полезных ископаемых и заканчивая воздушными видами транспорта. Однако большая часть чертежей была все же связана со вспомогательными средствами для передвижения, ортезами и другими технологиями в области медицинских усовершенствований.   Ни в одном из них не было видно следов задействования Хекстека.   Стоило брюху издать последнее предупреждающее урчание, как Джейс бросился к раковине, стоящей в углу комнаты, и, едва успев склониться над ней, опустошил содержимое желудку в канализацию.   "Что со мной?"   Джейс зажмурился и снова напряг мозги в попытке восстановить последние фрагменты памяти. Воспоминания с вихрем закружились в тесных стенах черепной коробки и слились в один комок. Пульсирующая сферическая паутина... Хекстек... Хексврата... Аномалия... Хеймердингер...   Дверь в комнату внезапно скрипнула, заставив глаза Джейса широко распахнуться.   — Не мешаю?   Раздался щелчок выключателя. Над потолком вспыхнул тусклый свет лампочки.   — Спешу напомнить, что ты сам предложил приобрести этот диван, — порог переступил Виктор, на чьих губах играла легкая, однобокая усмешка. Стук его трости утонул в мягком ворсе серого ковра. — Я все еще придерживаюсь мнения, что он занимает слишком много места. Какой от него смысл, если ты все равно там не спишь, а?   Забудьте о путешествиях во времени и пространстве. Все тело Джейса залило тяжелым свинцом. Дыхание сперло при виде его партнера. Его партнера, который стоял прямо перед ним и выглядел... мягко говоря, не совсем так, как Джейс привык его видеть.   Длинные волосы, которые приобрели непривычно ухоженный, мягкий блеск, были собраны в хвост и небрежно переброшены через правое плечо. Кожа утратила сероватую бледность, телосложение больше не казалось тощим, а с лица пропали следы нездорового образа жизни и вечной усталости. Он выглядел совершенно здоровым и в меру подтянутым. Его извечные фиолетовые мешки под глазами сменились глубокими морщинками, оставшихся в результате частых улыбок, но они не старили его, а выполняли кардинально противоположную функцию. Золотисто-карие глаза горели ярким огнем и страстью — той же страстью, как когда они парили под потолком кабинета, окруженные ослепительным светом голубых рун и сливающимся в один звон беззаботным смехом. Казалось, что все это произошло в прошлой жизни. В той, которую уничтожили ставшие вдруг неожиданно пустыми глаза и холодные слова прощания...   Джейс ахнул, когда воспоминания обрушились на него градом. Виктор, этот незнакомый ему Виктор, окинул его подозрительным взглядом.   — С тобой все в порядке? — медленно вопросил он, неуверенно протягивая руку вперед.   Джейс без тени сомнения бросился к нему навстречу. С губ сорвался унизительный всхлип облегчения, когда теплые пальцы Виктора сомкнулись вокруг его запястья. В тот момент миллион мыслей пронеслись у него в голове на феерической скорости.   "Виктор хотел обнять меня. Но это не мой Виктор. Но это первый раз, когда он сам потянулся ко мне. Это не мой Виктор. Можно ли мне наслаждаться этим? Это не мой Виктор. Никогда не думал, что это когда-нибудь произойдет. Нельзя. Это не мой Виктор..."   — Да, все хорошо, — голос Джейса внезапно сорвался, поэтому он поспешно откашлялся, чтобы не выдать охватившую его панику. — Все в порядке. Просто... Да, я уснул.   Виктор в ответ недовольно цокнул языком, но тем не менее его взгляд украдкой скользнул по фигуре Джейса, прислонившегося к краю раковины, словно проверяя на наличие видимых повреждений.   — Наука никуда от тебя не сбежит.   С губ Джейс невольно слетел недоверчивый смешок. — Да? И кто так сказал?   — Ты, — с мягкой улыбкой ответил ему Виктор, глядя прямо в глаза. — Мы обещали больше не засиживаться допоздна, помнишь? Нарушаешь свои же обещания, Талис? Никогда бы не подумал, что ты лжец.   "Я никогда не видел, чтобы он так улыбался. Но это не твой Виктор. Я обманул его. Другого Виктора. Он не твой. Не твой. Не твой".   — Я ничего не нарушил, — пробормотал Джейс, пытаясь заглушить ревущие наперебой голоса в своей голове.   Виктор подошел к письменному столу и рассеянно перебрал бумаги, на которых, судя по заломам и вмятинам, спал Джейс. — Вынужден признать: работа над стабилизатором суставов идет неплохо. Со всем остальным разберемся после восхода солнца.   — Ладно... — Джейс оттолкнулся от раковины, стараясь не выдать внутреннего разочарования.   Все факторы указывали на то, что комната, в которой они сейчас находились, служила всего-лишь общей мастерской в квартире Виктора, из которой его вот-вот должны были выдворить. Подкравшееся озарение, что, вероятно, он зверски злоупотребил гостеприимством своего друга в столь поздний час, сопроводилось острым уколом вины. Наверное, ему стоило найти Хеймердингера и Экко, куда бы их ни закинул временной портал, и совместными усилиями отыскать способ вернуться в свою вселенную, пока их присутствие в этой реальности не усугубило ситуацию...   Поток мыслей полетел к коту под хвост, когда Виктор накрыл его челюсть ладонью и, слегка приподнявшись, поцеловал прямиком в губы.   Он сделал это с такой легкостью, будто этот жест был отрепетирован миллион раз до этого. С каким-то запоздалым озарением Джейс понял, что, вероятно, так оно и было. Теплые, мягкие губы уверенно двигались по его плотно стиснутым от шока.   Глаза Джейса ошеломленно распахнулись, уловив отражение двух целующихся мужчин в зеркале над раковиной. Его собственные волосы стали гораздо длиннее и теперь практически касались подбородка, скулы обросли густой, растрепавшейся после сна бородой. На щеках расплескались вкрапления мелких веснушек, а в уголках глаз собрались ранее отсутствовавшие морщинки. Он никогда не видел себя в настолько счастливом образе.   Виктор отстранился от него слишком рано. Слишком быстро. Слишком недостаточно. Но он никуда не ушел. Видимо, в этой вселенной не существовало таких понятий, как оборвавшаяся привязанность и разошедшиеся пути.   В этой вселенной Виктор остался рядом с ним, его пальцы с невообразимой нежностью водили по заостренной линии челюсти Джейса, а влюбленный взгляд смотрел на него с той хорошо знакомой еще с первого дня их партнерства лаской. Все было просто — как дважды два. Но в то же время слишком невыносимо.   "Это не мой Виктор. Не мой. Не мой".   — И что же, скажи мне на милость, происходит в твоей светлой голове? — тихо, будто не желая нарушать царившее вокруг них умиротворение, пробормотал Виктор, запустив пятерню в волосы Джейса и почесав его за ухом.   "Нет", — отстраненно решил в тот момент голос в его голове. — "Может, он и не мой Виктор, но он все еще Виктор".   "К черту все".   Он кинулся вперед к поймавшему его губы на полпути Виктору. Его движения были настолько заученными, словно этот поцелуй был далеко не первым. От этого предположения по позвоночнику Джейса прошла приятная дрожь. В голове билась одна головокружительная мысль: в этой вселенной ему всегда было дозволено целовать Виктора. Руки, живущие как будто своей жизнью, яростно обхватили чужое лицо и талию. Тяжелое дыхание прервал стук упашей на пол металлической трости. Джейс почувствовал давление рук на своей груди и стал неуклюже пятиться назад, пока задняя часть коленей не врезалась в край дивана. Виктор с удивительной силой толкнул его на мягкие подушки и залез сверху, после чего повторно накрыл его губы своими.   Их языки сталкивались и рассоединялись, точно исправные шестеренки в большом слаженном механизме. Ладонь Виктора беззастенчиво нырнула за шиворот Джейса, обхватив его шею в стремящемся притянуть еще ближе жесте. Пальцы Джейса, в свою очередь, задрали подол рубашки и накинутого поверх жилета, чтобы огладить гладкую, незапятнанную хекстековым ядром кожу. В какой-то момент их рваное дыхание переросло в сиплый смех.    Джейс с трепетом поцеловал родинку над губой Виктора, затем ту, что спряталась под правым глазом, прежде чем Виктор наконец отстранился.   — Ты сегодня весьма любвеобильный, — со смешком заметил он, разгладив помявшуюся ткань рубашки на груди Джейса. — Я сделал что-то особенное, чтобы заслужить такое отношение?   — Нет, — Джейс с какой-то горечью усмехнулся себе под нос и завел длинную каштановую прядь за ухо своего партнера. — Просто ты — это ты.   Виктор улыбнулся, казалось, уже в миллионный раз за те несчастные несколько минут их пребывания вместе. Джейс так сильно хотел научиться видеть его безмятежное лицо без какой-то необъяснимой тяжести в сердце.   — Ты, как всегда, обольстителен, Талис, — Виктор поцеловал Джейса в точку на шее, где бился неровный пульс, и уложил туда голову. Его дыхание щекотало ключицу, вырываясь в такт движению вздымающейся груди Джейса. — Я рад, что не дал совету изгнать тебя.   — Да, — шепотом согласился Джейс. Его руки уже привычным жестом обвились вокруг спины Виктора, как в старые-добрые времена. — И что бы я без тебя делал?   Виктор прикрыл глаза, крепче прижавшись к его груди.   И внезапно у Джейса напрочь пропало желание отправляться утром на поиски Экко и Хеймердингера.

***

Три дня пролетели словно миг и поразили его тем, насколько легко был устроен этот мир. К примеру, вот несколько новых фактов, которые он узнал за время своего недолгого нахождения здесь и расфасовал по категориям в надежном хранилище собственного разума:   1. К своему превеликому удивлению, ему удалось выяснить, что именно Вай ворвалась в его мастерскую много лет назад. Единственная разница заключалась в том, что в этой вселенной она в результате того взрыва погибла, потому Джейс не смог найти в себе силы переложить на нее вину за свое отчисление из академии и чудом получившегося избежать изгнания из города. 2. В связи с этим Хекстек никогда не был изобретен. Версия Джейса из этой реальности так и не сумела завершить свои исследования. Но, так как Виктор все равно разглядел в нем искру и необузданное желание помогать другим людям, они стали партнерами. 3. От последнего открытия в его сердце разжегся пожар надежды. Он видел следы их совместных достижений на каждой улице, куда ступала его нога, на каждой улыбке, с которой его встречали идущие навстречу горожане, на каждом мосту, который можно было пересечь без утомительной проверки личности. Заун и Пилтовер существовали в неразрывной гармонии и несомненно процветали без проклятия Хекстека.   Это было видно и по тому, как вел себя Виктор. Как не боялся опереться на травмированную ногу и мог проделать короткие расстояния без помощи своей трости, которая так и не превратилась в тот злосчастный костыль, а позже - в тошнотворный, фиолетовый посох. Кашель тревожил его гораздо реже, а на платках не оставалось капель крови, потому что его болезнь удалось предотвратить обычным ведением более здорового образа жизни.   Джейс также узнал, что они съехались несколько лет назад и теперь жили в небольшом домике с собственной мастерской. Жилище выглядело достаточно скромно, уютно и распологало достаточным местом для них обоих. А в их домашней лаборатории нашлось так много инновационных идей, что всего за два часа Джейсу удалось разработать три новых прототипа для протезов ног. В этом, как оказалось, и заключалась его нынешняя работа: проектировать гаджеты и устройства для нуждающихся в помощи пилтовцев и заунцев. Виктор лично принимал участие в каждом этапе разработок, и в какой-то момент Джейсу стало известно, что его альтернативная личность, по-видимому, все-таки убедила своего партнера стать представителем технологической области в Совете. И тот взялся за новообретенные обязанности со всей присущей ему страстью.   Во время совещаний Джейс с чистым, необузданным благоговением наблюдал, как Виктор разворачивал на столе длинные свитки чертежей и увлеченно обсуждал с сенаторами, в каких частях Зауна нужно установить современные турбодефлекторы. Эта ранее не виданная сторона Виктора как будто скинула с его характера занавес неуверенности и открыла истинное желание принести в мир настоящие изменения.   Потребовалось всего три дня, чтобы войти в эту размеренную рутину и привыкнуть к телу этого похожего, но одновременно слишком далекого Джейса. Чувство вины все еще терзало его душу всякий раз, когда Виктор нежно приобнимал его за поясницу, укладывался с ним под одно одеяло и невесомо целовал в губы с пожеланием доброй ночи. Джейс настойчиво отгонял от себя подобные самобичевания, поскольку прошло уже несколько лет, черт его возьми, с тех пор, как он испытывал столь немыслимое блаженство, если в его жизни вообще когда-нибудь возникали схожие чувства. Он заслуживал этого, пытался убедить он самого себя. Пускай даже совсем не надолго.   В лаборатории они проводили столько же времени, сколько и гуляя по городу. Иногда на Виктора накатывало порывистое желание вытащить его на бесцельную прогулку под теплыми лучами весеннего солнца. Джейс заметил, что стал перенимать привычку отвечать ему тем же, когда спина Виктора начинала подозрительно сильно сутулиться над поверхностью рабочего стола.   К тому же солнечный свет прелестно разоблачал россыпь бледных веснушек на его тонкой переносице.   Когда они вернулись с очередной полуобеденной прогулки в их небольшую мастерскую, Виктор непринужденно уселся на край столешницы, а Джейс принялся выхаживать взад-вперед по периметру комнаты. Мощный поток вдохновения бурно выплескивался в виде азартного обмена лезущими в голову словно наперебой идеями.   — Если мы оптимизируем дизайн и сделаем его более изящным, то сможем приспособить протезы для людей разных профессий! — тараторил Джейс с таким воодушевением, что от его взгляда ускользнуло, с какой любовью Виктор наблюдал за его творческим прорывом. — Наши текущие проекты сосредоточены на людях с ампутированными конечностями в целом, но что насчет художников? Поваров? Да даже спортсменов! Одна простая корректировка сможет принести пользу абсолютно всем!   Виктор обхватил талию Джейса ручкой своей трости и притянул его к себе. — Мир и правда замер в ожидании, когда же ты наконец изменишь его.    Джейс без возражений заключил своего партнера в объятия. — Когда мы изменим его.   Последовавший после этих слов поцелуй показался ему теплее, чем солнечный свет.

***

    Первым его нашел Экко.   Джейс был поглощен оживленными торгами в попытке сбить цену на новые материалы, которые он собирался приобрести на мосту, соединяющем Пилтовер и Заун, когда чья-то твердая рука накрыла его плечо. Он растерянно повернулся, но, увидев широко распахнутые, выдающие неуверенность глаза, тут же понял, что его время здесь истекло.   На пятый день своего пребывания в этой слишком чудесной, чтобы быть правдой, реальности Джейс воссоединился с Хеймердингером и узнал, что его старые знакомые находились в шаге от того, чтобы завершить изобретение некого устройства, позволяющего путешествовать во времени и пространстве. Они с отчаянной мольбой попросили его помочь им с финальными доработками, и только чувство долга и пожирающей изнутри вины заставило его согласиться.   Вернувшись тем же вечером домой, Джейс обнаружил Виктора, уже мирно спящего в их постели. Стараясь не разбудить его, он практически бесшумно лег на шуршащие простыни и стал рассматривать расслабленные черты лица немигающим взглядом...   "Виктор не должен ни о чем узнать", — было принято однозначное решение в тот момент. "Хекстек уже разрушил его жизнь однажды. Я не повторю тех же ошибок".   Но это было лишь вопросом времени, прежде чем Виктор начнет замечать его подозрительно поздние возвращения домой. Нужно было положить конец этой паутине сомнительной лжи и недоговорок. Решение, принятие которого было неизбежно, как ни крути, с каждым днем все ощутимее давило ему на плечи своим зловещим приближением, как грозящее снести все живое на своём пути наводнение.   Остаток недели он беспрекословно помогал Экко и Хеймердингеру со строительством сложного механизма, прежде чем нерешительно преподнес им эту новость.   — Шутишь, что ли?! — практически прошипел Экко. Гаечный ключ, который секунду назад вкручивал мелкую деталь на место, с громким лязгом выпал у него из рук.   — Извините... — поморщившись, Джейс изобразил искреннее раскаяние.   — Сначала выясняется, что ты беспечно живешь своей жизнью в Пилтовере, пока мы целыми днями вкалываем над этой машиной, — указательный палец Экко в обвиняющем жесте уперся в центр широкой груди Джейса. — А теперь ты говоришь, что вообще не пойдешь с нами?!   — Мальчик мой... — обеспокоенно начал было Хеймердингер.   — Нет! Пускай сам это скажет!   От разъяренного взгляда Экко по телу Джейса невольно прошла легкая дрожь. — Мне здесь хорошо.   — Мне тоже, — ядовито выплюнул молодой поджигатель. От внимательного взора Джейса не скрылось, как его на мгновение смягчившийся взгляд быстро метнулся в сторону Паудер, которая, заметно притихнув, копалась с проводами на другом конце машины. — Но там остались люди, которые нуждаются в нашей помощи. Ты — советник Пилтовера. И далеко не дурный, обрати внимание, это говорю я.   — Я собирался уйти в отставку, — неожиданно даже для самого себя вспомнил Джейс.   «Прощай, Джейс».   Его кадык дернулся в попытке сглотнуть внезапно вставший поперек горла ком. — Я им больше не нужен. — Дело в Викторе? — на губы Экко наверянулась ядовитая, но одновременно с тем понимающая ухмылка.   Джейс инстинктивно вскинул голову при упоминании имени своего партнера и заметил, что на лице Экко нет ни капли удивления.   — Так я и думал.   — Я не вернусь, Экко, — Джейс печально покачал головой и отступил в сторону дверного проёма. — Мне жаль.  

***

  Еще до того, как ноги переступили порог спальни, в его голове укоренилось понимание того, что ждало его за дверью.   Не отрывая глаз от книги, покоившейся на его согнутых коленях, Виктор подал абсолютно спокойный голос: — Соизволишь объяснить, куда ты пропал, или мне придется насильно вытягивать из тебя правду? Джейс устало провел ладонью по лицу и прям в одежде завалился на кровать на свободное рядом с Виктором место.   — Поверь, я тоже пытаюсь вытянуть из себя правду.   Обвив его запястье, теплые пальцы аккуратно отвели руку, закрывающую его лицо. Джейс открыл глаза и тут же наткнулся на обеспокоенный золотистый взгляд своего партнера.   — Я спрашиваю, потому что давно не видел тебя таким напряженным, — вкрадчиво прошептал Виктор. — Если ты не против, я бы хотел разделить бремя того, что тебя так терзает.   — Тогда ты выгонишь меня, — надломленно пробормотал Джейс в ответ.   — Я бы никогда так не поступил.   — После этого у тебя не останется другого выбора, — Джейс с трудом сглотнул грозящие задушить его переживания и с отчаянием заглянул в глаза Виктора, ища там хоть каплю понимания. — Я... не тот, за кого ты меня принимаешь.   Губы Виктора едва уловимо поджались, но он тут же совладал с выражением своего лица. — У меня есть некоторые теории. Но я хочу услышать их лично от тебя. Поэтому прошу, Джейс.   Тогда Джейс крепко зажмурился, перевернулся на бок и, уткнувшись лицом в бедро Виктора, сбивчиво рассказал обо всем, что произошло за эту долгую неделю. Подобрать правильные слова оказалось сложнее, чем казалось на первый взгляд, но Виктор молча внимал каждому его слову, пока они не расстворились в тишине комнаты, залитой тусклым светом прикроватной лампы.   Через несколько бесконечных секунд абсолютного молчания матрас тихо скрипнул под весом откинувшегося на подушки Виктора. Джейс боязливо приоткрыл веки, чтобы оценить теперешнюю ситуацию, и наткнулся на хорошо знакомое ему задумчивое выражение лица.   — Поразительно, — все, что раздалось в ответ на его нескладные объяснения.   Кустистые брови Джейса взлетели на лоб. — Тебя это... не пугает?   — С чего бы это?   — Потому что я не твой Джейс!   — Чепуха, — голос Виктора выражал скорее научную любознательность и звучал так обыденно, словно они обсуждали очередное математическое уравнение. — Если то, что ты говоришь, правда, то ты все тот же Джейс, которого я знаю. Просто другая его версия с другими воспоминаниями.   — По-моему, ты сейчас опровергаешь свою точку зрения.   — О том, что мне не страшно? — Виктор позабавленно вскинул брови. — А должно?   — Я солгал тебе, Виктор. О себе, о существовании Хекстека... Так неправильно.   К его большому удивлению, Виктор расхохотался. — Ты как всегда драматичен. Зачем нам Хекстек, — он протянул руку и нежно огладил щеку Джейса кончиками пальцев. Как мотылек, который вечно стремился к согревающему свету пламени, Джейс не раздумывая прильнул к его прикосновению, — когда у нас уже есть все, что нам нужно? Мы помогаем людям и без него.   — Помощь людям… — в голове Джейса всплыли вспоминания о тех далеких днях, когда их партнерство только зародилось, а жизнь в его родной вселенной казалась такой простой. "Наша мечта о Хекстеке". О, с каким же крахом провалились все их надежды. — Это всегда было нашей итоговой целью. Нашим предназначением.   — Здесь все практически точно так же, — Виктор бесстрастно пожал плечами. — Сначала это было и нашей мечтой тоже. Просто со временем она, как свойственно многим вещам, эволюционировала.   — Во что?   — В желание быть вместе.   Дыхание Джейса сбилось. Слова скатывались с языка Виктора так вкрадчиво, словно из недр давно забытых воспоминаний: — Невозможно даже представить, что мы смогли бы достичь того, что есть у нас сейчас, друг без друга. Наши отношения давно вышли за рамки научных амбиций. Вместо этого я начал изучать, что делает тебя счастливым, а что пугает, как правильно обнимать тебя и как прикасаться…   С каждым произнесенным словом его рука тянулась все ближе к ладони Джейса, и, перевернув ее, он с какой-то отрешенной усмешкой стал вырисовывать бесмысленные фигуры на слегка взмокшей коже. — …как произнести твое имя так, чтобы у тебя в животе порхали бабочки, Джейс.    Он намеренно проговорил его имя с куда более тягучим акцентом. От этого тело Джейса пронзило разрядом электричества. "Боже".   — ...как любить тебя по-настоящему . Так, как ты хочешь, чтобы тебя любили. Ведь это и есть ключ к успешному партнерству, не так ли?   Джейс быстро проморгался, пытаясь согнать соленую влагу, внезапно застлившую его взор. Его рука крепче вцепилась в накрывшую ее ладонь, будто Виктор мог в любую минуту раствориться в пустоте небытия. "Наши пути давно разошлись", — сказал ему когда-то, будто целую вечность назад, его настоящий напарник.   — Мой Виктор... "Бросил меня". — ...ушел. Он... стал другим человеком.   Лицо Виктора на несколько секунд приобрело задумчивую, непроницаемую гримассу. — Если Джейс из другой вселенной любит меня так же, как любит меня мой Джейс, то теоретически твой Виктор все еще где-то там, — он подцепил подбородок Джейса большим и указательным пальцами и приподнял его голову так, чтобы выловить застекленевший взгляд. В тот момент казалось, что в мире не существовало никого, кроме них двоих. — Я все еще там. Ты бы отвернулся от меня?   — Никогда.   — Тогда ты должен вернуться. Ты и его Джейс тоже.   Последний взгляд в бездонный омут карих глаз поставил финальную точку в их истории.

*** 

  На следующий день они вместе прибыли на обусловленное место встречи и совместным трудом внесли завершающие коррективы в строительство машины, которая должна была развести их по разные стороны двух вселенных. Но то, с каким энтузиазмом Виктор поддерживал разговор о теории пространства и времени с Экко и смеялся над шутками Паудер, раз и навсегда убедило Джейса в том, что еще не все потеряно. Однако боль, резонирующая в сердце, никуда не делась. Как, собственно, и неуверенность в будущем, поджидающем его в совершенно другой реальности. Впереди скрывалось бесконечное количество альтернативных исходов событий.   Стоило устройству активироваться, тесную комнату залило до ужаса знакомое ослепляюще сияние хекстекового ядра. Поморщившись, Джейс повернулся к Виктору — не к своему — лицом.   — Как ты думаешь… — начал было его дрогнувший голос, заглушаемый ревом мотора и звучавший так тихо, что достигал только ушей Виктора, — ...мы в каждой вселенной такие?   Виктор нежно запустил ладонь в его волосы и притянул к себе за затылок, стремительно стерев расстояние между их лбами. — Я думаю, что в каждой временной линии, в каждом сценарии... наши судьбы переплетены, Джейс Талис.   Они позволили себе остаться в таком положении на еще один краткий миг. Но в конечном итоге Джейс заставил себя отстраниться, чувствуя горячие слезы, оставляющие мокрые росчерки на его щеках. В груди металось заветное признание и просилось вырваться наружу. Эти слова нужно было произнести сейчас или никогда, иначе...   — Послушай, на случай, если я… Если он… Я просто хочу…   Виктор быстро приставил указательный палец к его влажным губам, оборвав на полуслове. — Ты заслуживаешь услышать это от своего Виктора. Прибереги этот момент для него.   Где-то позади них раздался нетерпеливый голос Экко, окликнувший его по имени. Джейс начал медленно отступать назад за линию отделивших чужаков от этого мира круга. Его рот приоткрылся в попытке перекрыть гул машины и выкрикнуть последние слова прощания, когда внутри него внезапно вспыхнула новообретенная, взявшаяся словно из ниоткуда, холодная решимость.   — Я не подведу тебя, — прозвучало вместо этого твердое обещание.   На губы Виктора легла как всегда непринужденная улыбка.   — Я знаю.