полюби меня

они стояли в обнимку минуты две, и онегин готов поклясться, что простоял бы так хоть всю оставшуюся жизнь, но к ним подошла таня. — мне кажется, что я чего-то не знаю, — сказала она, улыбнувшись и вздёрнув одну бровь вверх. — тебе кажется, — ответил женя, всё ещё не желая отлипать от володи. — а вот мне кажется, что я не знаю даже того, что знает таня, — включился ленский поняв, что речь о нём. онегин лишь посмеялся и, наконец, отлип от владимира. глянул на таню: она была явно рада. глянул на володю: он ничего не понимал, но тоже был рад. женю даже посмешило то, что среди них троих он выглядел хуже всех. ну оно и понятно. ребята встали не двадцать минут назад. смотря на них, женя даже подумал, что они подходят друг-другу, но тут же отбросил эти мысли. володя только его. — может... ко мне? — спросил ленский, прерывая повисшую тишину, — таня, пошли с нами!! — не-не-не!! давайте как-нибудь сами. думаю, вам нужно о многом поговорить, — она улыбнулась ещё шире и, не дожидаясь ответа, побежала догонять дуню. они остались вдвоём. вновь неловкое молчание. онегину впервые пришлось думать о том, что же делать дальше. они... пара? ленский прервал раздумья, махнув рукой, чтоб женя шёл за ним. направляясь к володе, они молчали. правда сейчас никакой неловкости не было. рядом с владимиром было спокойно на сердце и тепло на душе, слова были не обязательны. с ним было приятно даже молчать. вдруг володя подцепил руку жени и сжал в своей, отвернув голову в сторону. онегин улыбнулся и в слух проговорил: — я тебя люблю. показалось, что ленский немного дёрнулся, но всё же ответил: — я тебя тоже. так они и дошли до дома володи, молча держась за руки. кажется, это были самые счастливые минуты в жизни жени. кто бы мог подумать, что для счастья ему достаточно всего лишь держать за руку это кучерявое чудо. а ленский правда был чудом. когда смотришь на него влюбленными глазами он будто меняется. становится такой яркий, живой, словно сияет. прям карманное солнце. — заходи, только у меня мама дома, — открыв дверь, сказал володя и жестом пригласил женю внутрь. они вошли. им навстречу вышла женщина: низенькая, кудрявая, худенькая. ну точная копия ленского. — здравствуйте, — улыбнулась она, глядя на женю, а затем перевела взгляд на сына, — познакомишь? — да, мам, это женя, — ответил володя и, немого смущенно, добавил, — тот самый женя. женщина удивилась, но следом улыбнулась и легонько кивнула владимиру. тот же махнул рукой, показывая в сторону спальни. войдя в комнату, женя все же спросил: — что значит "тот самый женя"? ещё скажи, что матери все рассказал, — онегин ляпнул это в шутку, вот только ленский не шутил. — ну... вообще да. прости. сказать, что евгений удивился — не сказать ничего. — а она что? — неуверенно спросил он. — ну что... она не лезла толком. просто пожалела, ничего не спрашивала. на контрасте с отцом онегину показалось, что володя живет в сказке. — много ты ей рассказал? — я не говорил ничего из того, что могло опустить тебя в ее глазах. — спасибо, — тихо произнес женя и улыбнулся. и вновь молчание. спокойное и приятное. они в течение минуты смотрели друг на друга и просто улыбались. онегин напрочь застрял в этих голубых глазах, они целиком поглотили его душу и тело. он получил то, чего хотел. того, кого хотел. все его мысли слетелись в единый ураган, и у этого урагана было имя. самое родное и близкое сердцу. женя не сказал ни слова, лишь пододвинулся ближе к володе и быстро чмокнул в губы. тот притянул онегина к себе, целовал, смеялся, был счастлив. женя хохотал вместе с ним. он тоже был счастлив.