Обморожение

"М-мамочка?.." Кэти была дома, она стояла на кухне, занимаясь привычной рутиной в виде незамысловатого приема пищи... Сестры и Матери не было рядом. Они, наверное, спят. Вдруг к Кэтти со спины подошла сестренка, Милана обхватила руками талию сестры через стул, крепко прижимаясь к ней, она сказала своим тихим... Но почему то дрожащим, полным горячи, обиды и страха голосом: "А почему..?... Почему ты бросила меня...?... Оставила одну... Мне так страшно... Почему? Почему ты мне не помогла...?... Мне... Мне так холодно..." Лицо Кэти побледнело.... Душу будто пронзило стрелой. Лампочка мигала. Потухающий и снова вспыхивающий по комнате свет заставил её опустить глаза, пытаясь уловить действия сестры. Которая вонзила нож в её живот, своими тонкими бледными руками, боль резко пришла с осознанием.... Пока Милана, не желая выпускать сестру из крепких, "добродушных" объятий, пробежала вонзать нож все глубже и глубже, разрывая фарфоровую плоть. Заставляя сестру почувствовать ту боль, что чувствовала она этой ночью... Её маленькие, голубые глаза передавали всю ненависть, которая кипела, в её бывалом детском сердце. "Как ты могла? Как ты могла так проигнорировать мою смерть? Э Г О И С Т К А." Кухонный нож прорывал её печень, заставляя кашлять кровью. Темно алая жидкоть вытекала из её рта, как кровавый фонтан, заставляя внутри застрять тошноту от противного вкуса метала во рту. Единственное, что она могла из себя выдавить, это хилое, виноватое извинение, извинение за свое игнорированее. "П-про.... Сти..." Перед юной девушкой встала мать, она сверху вниз смотрела на Кейт, в её глазах читалась слепая ненависть и отвращение, кипящая в ней от состояния, вида и холодного поступка дочери. Она безжалостно схватила девчонку за горло. Она сжимала нежную кожу, под своими холодными как сталь пальцами. Из-за рта женщины вырвалась жестокая усмешка. "И это все что ты можешь сказать? Ты такая жалкая и бесполезная. Ты просто ушла, оставив меня умирать! Ты всегда была бестолковой. Лучше бы на моем месте оказалась ты!" Мамаша звонко расхохоталась, её слова с каждым новым предложением будто стреляли в грудь. Ледяные бесчувственные слова заставляли Кэти чувствовать огромное бремя вины, возложенное на неё за бездействие. Сестра вызволила мученицу из своих объятий, прихватив с собой разукрашенный сутью сестру нож. Из живота девицы вываливались органы, кишки веревкой наполовину вышли из вскрытого тела. Оставляя жертву мучаться в агонии, захлёбываясь и давясь собственной кровью, пока алый водопат рекой тек на пол, оставляя за собой запах гнили. Вместе с вытекающей из зо рта крови полилась рвота. Принятая ранее пища вместе с кровью выходила наружу, отвращение смешивалось с горькой, уже почти переваренной едой. "Чувствуешь это запах, сестра? Видишь эту смешанную гнилую жидкость? Это все то чем ты являешься. ТЫ ВО ВСЕМ ВИНОВАТА! ЕСЛИ БЫ НЕ ТЫ. Я БЫ БЫЛА ЖИВА! ЭТО ТВОЯ ВИНА!" Эти слова эхом проносились в голове Кэти, пока она обессилено висела на руке матери, до хруста сдавливающей её тонкое горло. Вся грязь и обида полилась на неё заслужено. Она понимала это...После такого она точно не выживет, но в отличие от матушки и сестренки-она попадёт в ад, и будет сгорать в самом пекле темноты, отражающей её внутреннюю. НЕ ДАЙ ИМ ДОБРАТЬСЯ ДО ТЕБЯ, НЕ ДАЙ ИМ ДОБРАТЬСЯ ДО ТЕБЯ, НЕ ДАЙ ИМ ДОБРАТЬСЯ ДО ТЕБЯ, НЕ ДАЙ ИМ ДОБРАТЬСЯ ДО ТЕБЯ, НЕ ДАЙ ИМ ДОБРАТЬСЯ ДО ТЕБЯ, НЕ ДАЙ ИМ ДОБРАТЬСЯ ДО ТЕБЯ, НЕ ДАЙ ИМ ДОБРАТЬСЯ ДО ТЕБЯ, НЕ ДАЙ ИМ ДОБРАТЬСЯ ДО ТЕБЯ, НЕ ДАЙ ИМ ДОБРАТЬСЯ ДО ТЕБЯ, НЕ ДАЙ ИМ ДОБРАТЬСЯ ДО ТЕБЯ, НЕ ДАЙ ИМ ДОБРАТЬСЯ ДО ТЕБЯ, НЕ ДАЙ ИМ ДОБРАТЬСЯ ДО ТЕБЯ, НЕ ДАЙ ИМ ДОБРАТЬСЯ ДО ТЕБЯ, НЕ ДАЙ ИМ ДОБРАТЬСЯ ДО ТЕБЯ, НЕ ДАЙ ИМ ДОБРАТЬСЯ ДО ТЕБЯ, НЕ ДАЙ ИМ ДОБРАТЬСЯ ДО ТЕБЯ, НЕ ДАЙ ИМ ДОБРАТЬСЯ ДО ТЕБЯ, НЕ ДАЙ ИМ ДОБРАТЬСЯ ДО ТЕБЯ, НЕ ДАЙ ИМ ДОБРАТЬСЯ ДО ТЕБЯ, НЕ ДАЙ ИМ ДОБРАТЬСЯ ДО ТЕБЯ, НЕ ДАЙ ИМ ДОБРАТЬСЯ ДО ТЕБЯ, НЕ ДАЙ ИМ ДОБРАТЬСЯ ДО ТЕБЯ. Эти слова ударили в голову Кэти. Когда она наконец открыла глаза, увидев, что она все еще дома. Лежала на трупе своей младшей сестры..... Это не давало и малейшего облегчения, перегоревшая лампочка не давала комнате должного освещения. Её разбудил резкий свет из окон, выжигающий ей глаза. Она резко отскочила от мёртвого тела, тухлый запах впился в её нос. Она не чувствовала ничего кроме этого запаха, убивающего её легкие. Из за этой гнили в носу, к горлу подступила еще одна тошнота. Почти точно как во сне, её снова вырвало на пол, только сейчас непонятно чем. По полу вновь разлилась отвратная субстанция, оставляя неприятное послевкусие во рту девочки. Она не могла вспомнить почему лежала здесь. Точно. От шока и боли потери, она отключилась, не в силах испытать еще больший стресс. Её передернуло, лицо покрылось холодными потом, пока рот бесцельно открылся, в молчаливом желании закричать. На дрожащих ногах она встала. Обхватив своими худыми ладонями свои плечи, её глаза пусто уставились вниз. Пытаясь вновь осознать происходящее. Жестокие, хололные слова, сказанные ей во сне, оставляли глубокую черную дыру в израненном сердце. Её глаза перекатились на оставленную ей на полу жидкость, чувствуя к ней отвращение. Она бы хотела убрать, но её тело не могло заставить себя найти тряпку. Вспомнив отвратную сцену из сна, на неё опять накатилась тошнота, но в этот раз она смогла удержать её в себе, не желая вновь оставить это свинство на полу. Наконец найдя в себе силы, она побрела к входной двери, шатаясь из стороны в сторону. Она ударялась о каждую стену, спотыкая падала. Но дошла до деревянной, по совместительству второй входной двери, накинув куртку она вышла на улицу. Начав бесцельно бродить по улицам ища утешения в заснеженной дороге. Холодные кристаллы снега заставляли её тело дрожать еще больше. Она не чувствовала холод, обдувающий все её тело. Ей было плевать. Она не могла думать о морозной погоде. Её глаза вновь наполнились едкими слезами, когда она снова начала горько рыдать. Её глаза были ядовито красными от прошлых слез, которые она и в этот раз не смогла сдержать. Переводя дух она зашла за темный переулок, она думала что она совсем одна. Её спина прислонилась к бетонной стене, пока она опять и опять вздыхала, пытаясь остановить "яд" вытекающий из её глаз, который в этот раз начал причинять боль. Она совсем не заметила темноволосую незнакомку, которая пусто глазела на неё, держа своего верного пса. Она не горела желанием поддержать Кэти или расспросить о случившемся, хотя внутри неё была доля сострадания к девице рядом с ней. Но нежелание вступать в диалог быстро заглушило это чувство, оставив лишь терпеливое желание, что бы некто покинула её уедененный уголок. Она просто ждала.