Под шёпот рассвета

      Они лежали в свою первую ночь в обнимку, Ловчая нашла свое уютное пристанище на груди Верховной, положив на неё голову, пальцем выводя только ей известные узоры-признания в любви, а женщина одной рукой обвивала её спину, второй путаясь в тёмных волосах, носом вдыхая родной аромат, смешанный с её и с их недавней страстью.       Когда Веспер ласковыми пальцами погладила её по щеке, Нова, словно котёнок, прильнула к её ладони, желая больше ласки. Это умиляло женщину, которая расплылась в улыбке. Она уже так давно не ощущала внутри столько разливающейся теплом нежности к кому-то.       Всегда такая холодная Верховная ведьма растаяла. И причиной была она — Нова, Ловчая времени и шпионка Ватикана, перешедшая на сторону Веспер.       Холодные глаза цвета льда таяли, заглядывая в полуприкрытые подрагивающие веки, находя любимые янтарные глаза, которые таким теплом всегда светили для неё. Она осталась поцелуем на макушке, прижимая Нову ближе к себе, слыша её тихий выдох, приятно щекочущий душу и вызывающий мурашки по белой коже. Девушка обвила рукой талию Веспер, обнимая крепче.       Две ведьмы разделяли этой момент, желая остаться в нём навсегда, слушая размеренное глубокое дыхание и наслаждаясь теплом тел друг друга.       Повисшую умиротворённую тишину нарушила Нова:       — Твоё сердце так сильно бьётся... — слушая сердцебиение любимой, поделилась наблюдением.       — Оно бьётся рядом с тобой, Нова, — так уверенно и спокойно произнесла Веспер, словно это была давно известная истина.       Ловчая взглянула на Верховную, заглядывая во внимательно смотрящие на неё холодные глаза, в которых вместо льда был океан, в который она была готова уйти с головой и добровольно утопиться, наполнить лёгкие им, чтобы они сквозь жгучую боль в груди в конце концов вместо воздуха начали дышать им, лишь бы остаться в его глубине навсегда. Веспер улыбалась, а Нова не выдержала и, положив ладонь на щёку, потянулась к манящим губам и жадно прильнула к ним, чтобы дышать ею, словно без неё это не было возможным. Они гладили друг друга по лицу, словно изучая его теперь под другим углом. Обе блаженно прикрыли глаза и растворились в поцелуе, обмениваясь тихими сдавленными стонами.       Оторвавшись от губ любимой, Веспер игриво закусила губу, улыбаясь, безудержно гуляя по лицу напротив глазами и ласково гладя Нову пальчиками по линии подбородка, и внезапно спросила:       — Не жалеешь?       Девушка удивлённо на неё уставилась, словно она спросила что-то из ряда вон выходящее. Но так, в общем-то, и было.       — Ты что, с ума сошла? — ответила вопросом на вопрос Нова, забрасывая на Веспер ногу, усаживаясь на её талии и полностью ложась на неё, и начала безудержно зацеловывать её лицо и шею, пока Веспер заливисто смеялась, запустила руку в тёмные волосы и второй рукой обнимала её, пытаясь укрыться от поцелуев, вызывающих мурашки и разливающееся возбуждение.       — Нова..! — не в силах остановиться, Верховная продолжала безудержно хохотать, а когда Ловчая оставила отметку на нежной коже, тут же в извинение облизывая её, Веспер тихо простонала.       Как же Нова любила слушать её красивые стоны... Словно сама душа этой прекрасной женщины пела ей.       — Я так долго желала этого, — прошептала на ухо Нова и носом провела по шее, находя свой дом там, щекоча прикосновением и дыханием любимую, от чего та тихо выдохнула, прикрывая глаза. — Мне никогда не было так... хорошо, — смутившись и слегка зардевшись, проговорила девушка.       Это очень умилило женщину и она расплылась в нежной улыбке, замечая её милую реакцию на своё же признание.       — Мне тоже, — Веспер погладила её по волосам.       Услышав это, Нова заглянула в её глаза, словно чтобы убедиться, что это правда.       — Правда..? — тихо спросила Нова, смущаясь, отворачиваясь, не в силах выдержать пристальный взгляд так близко.       Веспер приподняла длинными пальцами её за подбородок, чтобы она посмотрела в её глаза. Женщина ухмылялась, замечая смешанные эмоции и мысли девушки, замечая там милое смущение, ревность, возможно даже буйные фантазии о её прошлом, нежность и надежду, смущая девушку ещё больше и заставляя отвести глаза под проницательным взором стальных глаз, которые всегда видели только правду, отражая в своём сером отражении реальность.       — Глупышка моя, — она оставила поцелуи на носике, заставляя прикрыть глаза и тихо выдохнуть, — я впервые... — Веспер, улыбаясь, окинула взглядом лицо любимой, останавливаясь на янтарных глазах, — полюбила. По-настоящему, Нова.       Нову очень тронули эти слова и её глаза тут же намокли, она попыталась скрыть это, отвела их и прикрыла, но от взора Веспер ничего не уходит просто так, поэтому она тут же перевернула её на спину и принялась нежно целовать всё её лицо, впитывая губами скользнувшую по щеке почти невидимую слезинку, которая несла за собой целый океан глубоких чувств к этой женщине, заботливо успокаивая, отчаянно доказывая истину своих слов и заставляя безудержно тонуть в её нежности, девушка тихо постанывала от нахлынувших чувств и ласки.       — Я тоже, — ответила Нова, уверенно заглядывая в глаза напротив.       Женщина широко улыбнулась и прильнула щекой к её щеке, прикрывая глаза и укладываясь рядом, переворачивая их набок. Ведьмы крепко обнялись, нежно обвивая руками тела друг друга. Нова уткнулась лицом в её шею, вдыхая любимый аромат и покрывая мурашками её светлую кожу, а Веспер запустила пальцы в её тёмные волосы, легко оттягивая волосы и слыша следом тихий выдох.       — Можно... я останусь? — тихо спросила Нова.       — Я тебя никуда и не отпускаю, — властно ответила Веспер, улыбаясь и удивляясь такому вопросу.       Даже сейчас она оставалась властной женщиной.       И Нове чертовски нравилось это.       — Ты не боишься, что кто-то..? — не успела договорить девушка, как её тут же опередили:       — Нет, Нова. Не боюсь. По-моему, мы живые люди, которые заслуживают счастья. И впервые я не собираюсь скрывать этого. Пускай говорят, что хотят. Мне главное, что мы вместе, — проговорила она, массируя любимые тёмные волосы.       Нова искренне приятно удивилась словам Веспер и улыбнулась, нежно оставаясь губами на её шее.       — Как ты прекрасна, — прошептала девушка, вызывая тёплую улыбку женщины.       — Спи, — нежно скомандовала она и осталась поцелуем на макушке.

***

      Веспер осторожно разбудила Нову, улыбаясь, целуя её лицо, невесомо поглаживая и шепча нежности. Ловчая открыла глаза, натыкаясь на голубые улыбающиеся глаза Верховной, и улыбнулась. Женщина нежно поцеловала её в уголок губ и шепнула:       — Пойдём... — погладила по тёмным волосам, — я так хочу разделить с тобой утренний кофе в тишине.       Нова сладко потянулась в кровати, мило промычав и заставив Веспер усмехнуться.       — Ты как котёнок, — ласковыми глазами рассматривая нежную девушку в её постели, проговорила она. — И глаза жёлтые.       — Можешь отнести котёнка на кухню? — сонно пробормотав, улыбнулась и прикрыла глаза.              — Тебя прям так отнести? — усмехнувшись одним уголком губ и приподняв брови, Веспер окинула взглядом голую Нову в постели с головы до ног.       Девушка засмущалась, вспоминая, что они делали в их первую ночь, и покрываясь румянцем, и отвела глаза, отворачиваясь. Веспер закатила глаза, улыбнувшись, и, взяв её за подбородок и повернув к себе, уверенно проговорила:       — Ну уж нет, не смей меня смущаться после всего, что было, Нова.       — Я... — девушка растерянно усмехнулась, не зная, что ответить. — я не могу. Мне неловко и внутри каждый чёртов раз переворачивается всё, когда ты рядом, Веспер.       Веспер довольно улыбалась и чмокнула девушку в щёку.       — Говорю же, котёнок, — сказала она, откидывая одеяло и вставая с кровати.       Верховная направилась в ванную комнату под пристальным взглядом Новы, любующейся красивой голой женщиной, её женщиной, так уверенно и соблазнительно разгуливающей по прохладной тёмной комнате, которую начинал окутывать слабый утренний свет, так как ещё было совсем рано.       — Господи, ты... ты такая красивая... — забыв, как дышать и разговаривать, восхищённо проговорила Нова, запинаясь.       Веспер довольно улыбнулась, напоследок кидая через плечо хитрый прищуренный взгляд, и поманила девушку пальчиком, оставляя дверь в ванную открытой.       Сон как рукой сняло.       Нова сглотнула и, словно заворожённая, поднялась с тёплой кровати, которая тут же утратила такую большую утреннюю ценность, ведь там, за стеной, находилась настоящая ведьма, которую так любила вторая, и направилась за ней.       Когда девушка зашла в ванную комнату, увидела там стоящую под водяной завесой женщину, смотрящую прямо на неё. Нова зашла в стеклянный душ, тоже оказываясь под горячей водой и тихо ахнув от непривычной температуры.       Веспер, не отрывая зрительного контакта, налила дорого пахнущего геля для душа на чёрную мочалку и принялась растирать нежную кожу Новы. Девушка прикрыла глаза и тихо выдохнула теперь уже от контрастирующей мочалки, где было холодное средство для мытья, и её светлая кожа покрылась мурашками.       Внимательно следя за реакциями девушки, Веспер чувствовала крепко завязывающийся узел внизу живота и раскатывающееся по всему телу возбуждение. Она на мгновение прикрыла глаза, и, тут же почувствовав прикосновение мягких губ на своей ключице, она шумно выдохнула, открывая глаза и натыкаясь на улыбающийся хитрый взгляд снизу.       Нова оставляла нежные поцелуи на белой коже шеи женщины, ощущая её быстро вздымающуюся грудь и учащённое дыхание.       — Кто кого соблазняет, Нова?       Веспер коснулась колючей мочалкой в руках между ног девушки, слегка проводя, поддразнивая и слыша тихий полустон у своего уха. Нова прикусила кожу на шее и, до боли всасывая, оставила алый след, получая последовавший сладкий стон. Воспользовавшись потерей бдительности женщины, она отобрала из её рук мочалку и принялась заботливо растирать светлую кожу, укрывая белой пеной.       Верховная внимательно наблюдала за словно заворожённой Ловчей, которая так усердно напенивала её, словно это было самое важное в её жизни сейчас.       — Как же мне нравится, как ты со мной порой из милого котёнка превращаешься в соблазнительную кошку.       — Ты раскрываешь меня с разных сторон, Веспер.       Веспер ласково погладила её щёку, дотрагиваясь длинными пальцами к горячей и мокрой коже.

***

      Ведьмы тихо отправились на кухню в обнимку, Верховная положила руку на талию Ловчей, а та — ей на плечи, обе крепко прижимали друг друга.       Войдя на погрузившуюся в лёгкий утренний мрак кухню, они ощутили воцарившуюся тишину и умиротворение. Веспер, отстраняясь и напоследок проводя пальцами по ткани рубашки на спине Новы, пошла к столешнице, где стояла турка, а девушка в это время уселась за стол, подперев ладонью подбородок и внимательно уставившись на женщину.       Тонкие пальцы с изяществом взяли турку, словно она держала в руках что-то бесконечно ценное. Бережно насыпали ложку молотого кофе в прохладную турку, движение было плавным и естественным, будто она всегда делала это так — неспешно, почти грациозно. Струя воды мягко ударилась о дно, заставляя порошок завихриться в тёмной глубине. Она поставила турку на огонь, медленно поворачивая ручку, словно продлевая мгновение. Тепло огня коснулось меди, и женщина, чуть склонив голову, наблюдала за первыми пузырьками, всплывающими к поверхности.       Она мягко ступала босыми ногами по прохладному полу, почти бесшумно, будто не хотела нарушить утреннюю тишину. Подойдя к подоконнику, она на мгновение остановилась, проводя рукой по деревянной поверхности, отполированной временем.       Её пальцы легко потянулись к карману. Там лежал портсигар — вещица старинная, с тёмной отделкой, будто хранившая секреты своей хозяйки. Она щёлкнула крышкой, открывая его с лёгким звуком. Серебристый отблеск металла и стройный ряд тонких сигарет внутри на миг заворожили её. Она выбрала одну — коротким, уверенным движением, — и поднесла к губам.       Изящный жест руки — и зажигалка ожила, озарив её лицо мягким тёплым светом. Она прикрыла огонь ладонью, защищая его от случайного сквозняка, и неспешно вдохнула. Первый клубок дыма лениво поднялся вверх, словно растворяясь в этой утренней идиллии.       Она развернулась и её взгляд скользнул к столу, где сидела её любимая Ловчая. В мягком свете девушка казалась почти неземной, её глаза, чуть сонные, но наполненные чувствами, неотрывно смотрели на женщину у окна, такая расслабленная внимала каждое движение Верховной.       — Что? — улыбаясь, спросила Веспер.       — Ничего. Ты так прекрасна, когда в этом созидательном состоянии творишь то, что тебе нравится.       Веспер нравилось, как Нова всегда с нескрываемой любовью и восхищением смотрит на неё.       А девушка любила с любопытством наблюдать за любимой женщиной, ловя каждую деталь, в каждом её движении было что-то магнетическое: плавность, грация, невесомость.       Янтарные глаза поднялись, встретились с её улыбающимся взглядом, и лёгкая улыбка коснулась губ, почти невольно, как будто это зрелище было тайным подарком, который не хотелось ни нарушать, ни терять. Её взгляд скользнул к губам женщины, где дым медленно таял, и обратно к серым глазам, в которых отражался холодный, но удивительно ясный зимний свет.       После воцарившейся тишины Нова тихо сказала:       — Ты всегда так красиво и соблазнительно куришь, что тоже хочется.       Веспер тихо рассмеялась, пока почти невидимый белый дым выходил из её полуоткрытых губ, и ответила:       — Когда я курю, я словно останавливаю время. Сигарета — это пауза. Она не требует от меня ничего — ни ответов, ни решений, ни действий. Просто несколько минут тишины, — она перевела взгляд на девушку, её глаза светились чем-то глубоким, личным. — Не самое здоровое увлечение, конечно, но иногда именно это и нужно, чтобы нести всё остальное, — добавила она с лёгкой усмешкой, которая тут же смягчилась, когда она снова встретилась с её взглядом, который теперь направлялся к ней ближе. Когда Нова подошла, женщина протянула руку, осторожно провела пальцами по её запястью, словно прося понять. — Для меня это просто способ... побыть самой собой.       — Дай попробовать, — её голос прозвучал мягко, но с лёгкой тенью нерешительности.       Она провела языком по губам, будто готовилась к чему-то новому, чему-то запретному. Женщина удивлённо посмотрела на неё, уголки её губ дрогнули в лёгкой улыбке.       — Ты уверена? — спросила она, оторвав сигарету от губ и чуть прищурившись.       Девушка кивнула, чуть смущённо отводя взгляд, но тут же снова подняла глаза, полные любопытства и вызова.       — Хочу понять, почему для тебя это так особенно, — добавила она, слегка пожав плечами, хотя и не могла скрыть лёгкого волнения.       Женщина медленно протянула сигарету между пальцами, её взгляд был тёплым и чуть насмешливым.       — Только осторожно, — сказала она, — это не так приятно, как кажется. В первый раз вообще словно задыхаешься.       Девушка взяла сигарету, чувствуя её тепло, оставшееся от её пальцев. Она внимательно посмотрела, как та улыбается, слегка наклонив голову, и сделала первую осторожную затяжку. Как только обволакивающий и обжигающий дым коснулся её горла, она почувствовала непривычную густоту и насыщенность, вкус был странным, горьковатым, почувствовалось лёгкое головокружение, но в этом мгновении ей казалось, что она прикоснулась к чему-то её, к её привычкам, к её тайному ритуалу.       Нова отшатнулась, не успев выпустить его плавно, и тут же закашлялась, прикрывая рот ладонью, глаза наполнились слезами.       Женщина тут же отложила сигарету на пепельницу и, смеясь, подошла ближе.              — Я же говорила — не так приятно, как кажется, — сказала она, склонившись к ней и нежно обняв за плечи.       — Это ужасно, — прохрипела девушка, всё ещё кашляя, но уже с улыбкой, сквозь слёзы поднимая на неё глаза.       Веспер уперлась в подоконник, потянув Нову за собой, обвивая её в объятиях и поглаживая по спине, и, не удержавшись, тихо рассмеялась. Её смех был мягким, тёплым, он наполнял кухню какой-то удивительной лёгкостью.       — Прости, но ты должна была это видеть со стороны. Это… просто восхитительно, — сказала она, прижимая девушку ближе и шутливо целуя её в висок.       Нова, почувствовав её тепло и улыбку, не выдержала и тоже расхохоталась. Смех закружил их обоих, пока утро вокруг становилось ярче, а момент — ещё теплее.       После того как смех утих, Веспер мягко поцеловала её в губы, чувствуя вкус сигареты на них, и, оторвавшись, потянулась за сигаретой на пепельнице, прищурившись, пронзительно смотрела в жёлтые глаза, напоминающие тлеющий кончик сигареты, вдохнула дым, а затем медленно выдохнула в губы Новы и сказала:       — Неприятно было бы становиться причиной твоей новой зависимости, — уголки губ поползли вверх и она осмотрела девушку с ног до головы.       — Ты уже ею стала, Вес, — ответила Нова, заставляя женщину хитро улыбнуться, и вновь поцеловала её.       Вкус сигарет на её губах был терпким, слегка горьковатым, но в то же время каким-то пьянящим, как запретный плод. Он смешивался с её теплом, с лёгким ароматом забытого кофе, который готовился на плите, всё это вместе оставляло шлейф, который невозможно было забыть.       Её поцелуй был уверенным, медленным, каждый его оттенок говорил о страсти, скрытой за внешней грацией. Она словно передавала с этим вкусом частичку себя, свои тайны, свои чувства.       Веспер вдруг остановилась, как будто что-то осознав, и её глаза вспыхнули с лёгким удивлением, как будто внезапно вспомнила о чём-то важном. Она посмотрела на девушку, держа её за талию одной рукой, а сигарета изящно покачивалась между пальцами другой.       Не теряя ни секунды, она повела девушку к плите, словно скользя по комнате. Когда густая пенка внезапно начала подниматься, её рука, спокойная и уверенная, которая держала сигарету, аккуратно потянулась куда-то. И прежде чем девушка, прижимающаяся к телу Веспер, успела понять, что происходит, женщина резко сняла турку с плиты, аккуратно приподняв её за ручку, и, перехватывая сигарету другой рукой, сделала затяжку.       Её движения были стремительными, но в них даже сейчас сохранялась изысканная и невесомая грация, будто в этих движениях она заключала утренний ритуал тишины и покоя — сигарета продолжала тлеть, дым медленно поднимался в воздух, обвивая их обоих, а запах кофе, доносящийся с парящей турки, окутал кухню, пробуждая желание отведать утреннего бодрящего напитка.       Женщина не сводила глаз с девушки, её губы слегка улыбались.       — Вот и кофе, — произнесла она, и лёгкая искорка удовольствия от того, что они наконец-то завершили этот маленький ритуал, заполнила пространство между ними.       — Утро доброе, — проговорил Шен, вошедший на кухню и тут же замерший на месте от открывающейся его взору интересной картины, на которой две улыбающиеся ведьмы обнимались у плиты, одна держала турку и сигарету в руках, а вторая обвивала спину той, прижимаясь к ней. Тишина, которая повисла в воздухе, казалась почти плотной. Женщина слегка приподняла бровь. — Я... наверное помешал?       — Ни капли, — усмехнулась она, поднося сигарету к губам и вдыхая её.       Нова хотела было высвободиться и оставить Веспер, но та крепче надавила руками, заставляя её остаться на месте, прижавшись ближе, и покрыться румянцем.       Чернокнижник подошёл и, обхватывая уже маленькую сигарету пальцами, отобрал её и сделал затяжку, следом возвращая её хозяйке, и, замечая, как та лишь закатила глаза, усмехнулся.       — Я сделаю чай и уйду. Хотя, думаю, скоро и другие подоспеют, — мужчина пошёл ставить чайник и делать себе чай.       — Оставайся, — Веспер, обхватив сигарету губами и слегка отстраняясь от Новы, потянулась за чашками и налила её фирменный напиток. — Готово, — она улыбнулась.       Их взгляд встретился, и в этом простом, но таком уютном, моменте было всё: не спеша, с любовью, с радостью от совместного утра.       — Вы что на завтрак хотите? — спросила Верховная, направляясь к подоконнику, и, оставляя сигарету в стеклянной пепельнице, закрыла окно, прекращая поток холодного воздуха.       — Ты нам завтрак приготовишь? — изумлённо переспросил Шен, на что Веспер вновь закатила глаза, усмехаясь.       — Наколдую, — насмешливо произнесла Веспер.       — Да нет, сначала чай.       Когда Нова переместила две чашки на стол рядом друг с другом, она уселась на стул, не совсем понимая, как ей себя вести. Она не была уверена, куда сядет Веспер, поэтому молча обхватила чашку ладошками и поднесла дымящийся чёрный кофе к лицу, вдыхая аромат и блаженно прикрывая глаза.       Веспер готовила просто изумительный кофе. Она обещала, что научит девушку его готовить, и ей уже очень хотелось этого, чтобы варить его любимой женщине и видеть её восхищение и удовольствие в глазах-океанах. В её душе таилось желание — желание, чтобы женщина восхищалась ею так же, как она восхищалась ею.       Но женщина уже давно восхищалась ей — каждый её взгляд, каждая лёгкая улыбка, каждое прикосновение скрывали это. Она видела в девушке не просто того, кого любила, но и того, кто был для неё источником вдохновения. Её мягкость, её заботливость, её искренность — всё это заставляло женщину чувствовать гордость за неё, как за ту, с кем она прошла через многое и с кем пройдёт ещё больше.       Каждый момент рядом с ней был для Веспер маленьким доказательством того, как она восхищается ею. Но Нова, поглощённая собственными переживаниями, не всегда осознавала, как велика любовь женщины и какое уважение она к ней испытывает.       Веспер, сев рядом, мягко положила руку на колено девушки, выводя её из мыслей. Когда та подняла янтарные глаза, то встретилась с внимательными глазами, в которых таилась нежность, и увидев милую улыбку на губах женщины, Нова сама расплылась в улыбке и положила руку поверх её.       Они сидели за столом, обнимаясь, с чашками кофе в руках. Девушка улыбалась, время от времени ловя взгляд женщины, которая смотрела на неё с такой мягкой нежностью, что её сердце тронулось. За столом был их друг, который тихо попивал чай, наблюдая за ними с лёгким удивлением. Он не знал, что их отношения перешли в такую стадию, но не было ни малейшего намёка на неловкость. Наоборот, в их взаимодействии было что-то такое естественное, что не требовало ни слов, ни объяснений.       Друзья, которые пришли в кухню чуть позже, остановились в дверях, заметив атмосферу, которая царила в комнате. Они видели, как женщины счастливо сидят, держат друг друга за руки, как их взгляды переплетаются, а смех, казалось, обвивает пространство вокруг. Это было нечто большее, чем просто два человека, находящихся рядом — это было полное взаимопонимание, которое не нуждалось в словах.       В ответ на их взгляды, все трое, даже с лёгким смущением, улыбнулись, словно те только что обнаружили что-то прекрасное и личное, что не должно было быть раскрыто. Но несмотря на это, никто не сказал ни слова. В этот момент для всех было очевидно: их отношения не нуждаются в объяснении. Они были счастливы, и этого было достаточно.       Смех, шутки и лёгкие разговоры заполнили пространство, но все чувствовали, что этот момент был их — момент для этих двоих, который стоило оставить таким, какой он есть, без лишних слов.       Время тянулось медленно, словно оно зависло в уютном зимнем утре, когда все вокруг теряло значение. Снаружи снег, будто вуаль, мягко укрывал мир, придавая всему необыкновенную тишину. В их маленькой кухне было тепло, полное света и любви.       Женщина нежно погладила девушку по руке, их пальцы переплелись, и это движение, простое и естественное, говорило больше, чем любые слова. Они смотрели друг на друга, ощущая, как их сердца бьются в унисон, как всё, что было раньше, казалось каким-то далеким и неважным. Здесь, за этим столом, с друзьями рядом и ароматом кофе в воздухе, было их место, их мир.       Друзья, сидя с ними, тоже чувствовали это — связь, которая была больше, чем просто отношения. Это была гармония двух душ, которые нашли друг друга в этом бесконечном и сложном мире, и, несмотря на свою скромность и тишину, их любовь казалась самой естественной вещью на свете. Всё в их поведении, в их взглядах и улыбках говорило, что всё в порядке, что этот момент был их, и не было ничего важнее, чем просто быть рядом.       Они смеялись, болтали, играли с кофе и сигаретами, создавая атмосферу, в которой было легко дышать и просто быть собой. Время шло, но для них оно как будто замерло, словно Ловчая замедлила время вокруг, давая им остаться в этом моменте как можно дольше.       И когда друзья начали вставать, уходя, оставив за собой ту тишину, в которой так нуждались две ведьмы, они снова остались вдвоём. Они не нуждались в словах, просто сидели, наслаждаясь моментом — их первым совместным утром.       В этот момент они оба знали, что то, что они создали, было настоящим и простым, как утренний свет, который мягко проникал в комнату с зимним рассветом. Без лишних слов, без внешних проблем. Просто они, вместе, в своем маленьком мире, и это было всё, что им нужно было.       — Спасибо за наш уже второй совместный утренний кофе, — уголки губ женщины поползли вверх.       — Я теперь нуждаюсь в нём каждый день, Веспер.       — Обязательно, Нова. Обязательно.