***
9 января 2025 г., 16:22
От этого Нового года в оккупированном Орденом Феникса Доме Клэр не ждала ничего хорошего. В самом деле, даже традиционно выпроводить старый год в заднюю дверь ей было недоступно. На минутку она представила, как оба года толкутся в приоткрытом окне, ни войти, ни выйти, как и ей, добровольно-принудительно запертой на чердаке собственного жилища.
Он вздохнула, подойдя к коробке с игрушками, принесенной по собственной инициативе Кричером, как только в доме начали появляться гости, и трансфигурировала рождественскую ель из салфетки. В конце концов, у нее свой собственный праздник — годовщина обретения Дома. Все проходит, и это пройдет, сольется грязной пеной, нужно только дождаться.
Несколько пассов палочкой над коробкой, и выявляющая магия не показала ничего вредоносного, хотя заклинание переливалось всеми цветами радуги — зачарованные старинные игрушки еще не до конца растеряли свои чары. На пушистую елку стали отправляться знакомые с прошлого года единороги, гиппогрифы, звезды, феи… Вынутые из коробки, они тут же оживали, со сверкающей и разноцветной суетой носились по ветвям, создавая невообразимую какофонию.
— Ad locum! — мельтешение тут же прекратилось, и елочные игрушки поспешно вернулись на свои места, замерев и мягко мерцая в приглушенном свете комнаты. Клэр уже собиралась попросить эльфа унести коробку, но внезапно заметила в ней незнакомую игрушку. Это был миниатюрный, всего-то в пару дюймов, снежный шар. Дом в нем лишился линейных соседей и одиноко стоял на темной площади, засыпанный снегом, так что дверь выходила не на крыльцо, а в сугроб. Клэр подняла шарик, и он тут же ожил в ее руке — площадь осветилась газовыми фонарями, из окон Дома разлилось мягкое теплое свечение, и ей почудились движущиеся тени внутри. Снег в слегка встряхнутом шарике подлетел вверх, закружился вокруг нее хлопьями, медленно оседая искрящимися в фонарях сугробами. Клэр протянула руку, и крупная несимметричная снежинка, упав в ее ладонь, растаяла, растекшись маленькой холодной капелькой, резко отрезвив. Клэр, выхватив палочку, огляделась. Она стояла на площади. Снаружи. Не в Доме. Ужас накатил ледяной волной, но тут же сменился настороженностью, потому что сам Дом стоял на месте, втиснутый в ряд собратьев-близнецов, и не пытался сокрыться от нее под Фиделиусом. Не все потеряно?
Клэр взмахнула палочкой и поежилась от разлившихся с макушки дезиллюминационных чар. Браслет сигналки был полностью неактивен. В залитых светом окнах Дома сновали силуэты, в гостиной переливалась разноцветными огоньками ель, впрочем, у соседей тоже хватало праздничной иллюминации. Наложив еще чары сокрытия, Клэр аппарировала в свое убежище, оказавшись посреди склада старых вещей. Ее комнаты не было, как и запустения. Никаких покрывал из пыли — аккуратно прибранный чердак. Чары показали, что в Доме было два десятка людей. Догадку с перемещением в прошлое тоже пришлось отмести. Тот же Дом, то же время, никакого заклятия Доверия и никакого следа ее былого присутствия. Но стены ее помнили и откликались все также с теплотой, но без присущего им надрыва. Дом был рад ей, но не как последней надежде, а как старому, заглянувшему на огонек, другу.
Убедившись, что люди находятся на нижних этажах, Клэр осторожно спустилась с чердака. Этаж встретил ее обновленным, плафоны настенных горелок прозрачно искрились, их бронзовые основания были отполированы. Дом явно был жилым и ухоженным. Никакой ветхости и затхлости — свежий шелк на стенах, блестящий паркет досочка к досочке. Она прислушалась к голосам, пытаясь выцепить те, чьих обладателей стоило опасаться, но ни старого аврора, ни директора пока было не слышно. Крадучись, Клэр спустилась еще на один этаж, регулярно проверяя расположение людей, собравшихся в гостиной.
Так она добралась до пустой комнаты с зажжённым камином. Пламя зашумело, окрасилось зеленым, в углу комнаты раздался хлопок, Клэр тут же обернулась и увидела изумленно уставившегося на нее Кричера, явно разглядевшего ее через чары сокрытия. Клэр приложила палец к губам. Эльф моргнул, но медленно склонил голову, все с тем же выражением на лице. Почувствовал сродство, как и Дом, но не узнал. Тем временем в камине полыхнуло, и из него вывалился Поттер, в последний момент падения подхваченный мужской рукой.
— Крестный! — заорало гриффиндорское недоразумение. Сопровождающий вышел за ним из камина и до боли знакомо щелкнул пальцами, убирая следы сажи с обоих. Внутри Клэр все оборвалось.
В комнату вошел посвежевший Сириус под руку с молодой женщиной в собранном под пышной грудью платьем и свободно спадающим на недвусмысленно выпирающий живот.
— Миссис Блэк, — коротко кивнул ей Гарри и влетел в приглашающе расставленные руки Сириуса.
— Гарри, — мягко поприветствовала его женщина, — пойдем в гостиную, все уже собрались.
— У тебя там что, орех, Белка? — заржал Блэк, поглядывая над головой крестника на приведшего его мужчину.
Тот поднял руку.
— Подарок от невесты, — между двумя его пальцами был зажат двухдюймовый шарик с падающим снегом.
— Присоединишься?
— Нет, мне нужно вернуться в школу на дежурство.
— Ну, как знаешь, — Сириус ушел вслед за Поттером и своей спутницей, Кричера тоже уже не было видно.
Мужчина развернулся к камину, потянулся было к горшку с дымолетным порохом, но вместо этого опять щелкнул пальцами, резко разворачиваясь в сторону Клэр.
— Мисс … Блэк? — с недоумением предположил он, разглядывая девушку сквозь сползающие отмененные им чары.
— Шляпник, — сглотнув ком в горле, прошептала Клэр.
Снежный шар выпал из его ладони, разлетевшись вдребезги. На лице пронеслись одновременно шок, неверие, расцветающая робкая надежда…
— Мышь? — внезапно охрипшим голосом спросил он.
Клэр рванулась вперед, давя туфлями осколки, впечатываясь в Квиринуса, судорожно вцепляясь в ткань его мантии… его руки сомкнулись вокруг нее, сначала осторожно, словно опасаясь схватить пустоту, рассеять мираж, но затем, убедившись в ее реальности, сжали сильно, страшась упустить. Гвалт из гостиной смолк. Они словно остались лишь вдвоем.
— Квири, — она подняла голову от его мантии, пахнущей дымной хвоей и горечью поздней осени, пытаясь разглядеть родное лицо, но никак не могла поймать то в фокус, слишком близко, они практически сравнялись в росте. Шляпник, не отпуская из объятья, провел пальцем по ее скуле, стирая соленый потек.
— Не плачь, я так виноват перед тобой.
Клэр наконец проморгалась и немного отстранилась, чтобы видеть его.
— Ты бы выросла такой? Все-таки дочь черного короля? Мы же не зря в доме Блэков?
— Блэк, но по женской линии.
— Родовая магия, как только Мелисса к ней доступ получила…
— Мелисса?
— Да. Моя невеста. Работает в Отделе Тайн, не знаю, каким уж они там волшебством занимаются, но она подарила этот шарик и сказала активировать его у Блэков. Я ради этого напросился сопровождать Поттера. Северус был счастлив передать мне это «сомнительное удовольствие».
— Ты работаешь в Хогвартсе?
— Да, бессменный учитель ЗОТИ.
— И собираешься жениться?
— Не моя инициатива. Семейная жизнь меня не интересует.
— Красавица?
— Я ее лица даже не видел.
— А почему тогда?
— Мелисса говорит, что должна оставить в этом мире ребенка.
— Она беременна?
— Нет. Я как фигурка на доске. Она просто пришла в какой-то момент и сказала, что так будет. Ребенок, рожденный в определенный срок, и ее уход. Предопределение.
— И ты согласился?
— Непреложный обет вырастить ее ребенка взамен на встречу с тобой.
— Ребенок от тебя.
— У меня даже предположений нет, зачем я в этом арифмантическом уравнении, но трудно не поверить человеку, способному сотворить чудо. Удивительно только, что мы не в Хогвартсе и тебе не шестнадцать. Видимо, необходима была именно родовая магия.
— Почему именно шестнадцать?
— Ты не помнишь?
— Что я должна помнить, Шляпник?
— Я не заслужил жить такой ценой, Мышь. Только не такой. Не когда ты обменяла свою жизнь на мое спасение.
— Ты живешь?!
— Да, а ты мне только снишься, и я не помню содержания этих снов. Лишь твое присутствие.
— Ты тоже мне снишься. И я тебя не спасла. Расскажи мне.
— Я вернулся в школу с утерянной диадемой Ровены и Волдемортом в качестве хозяина. Избегал тебя как мог, но ты что-то сотворила такое, что выдрало его дух из меня. Пару месяцев провалялся в коме, когда очнулся — мне осталось только навещать твою могилу. Потом Дамблдор восстановил меня в школе. Я спрашивал, что произошло, но от Альбуса невозможно ничего добиться, кроме очередного монолога о силе любви и рекомендации подальше держаться от темных искусств ради твоей памяти. Так что я знаю только то, что выжил благодаря тебе.
— А Темный лорд?
— Альбус говорит, что на этот раз он больше не вернется.
— Ты не проклят?
— Нет, и даже вполне здоров.
Они постояли некоторое время в молчаливом объятии.
— Со смертью спадают все маски? — спросил Квиринус, разглядывая ее лицо, впитывая его в себя, запоминая, — ты была еще и моей ровесницей? Неудивительно, всегда казалась старше своего возраста.
— Я живая, Шляпник. Я выросла за эти годы, спрятана была только внешность.
— Но как?
— Судя по тому, что и Поттер и Блэк были живы на момент, как я взяла в руки этот снежный шарик — здесь не загробный мир. Но и не мой. В моем ты безнадежно мертв, а вот Темный Лорд вполне себе здравствует. Он возродился полгода назад.
— Мелиссе удалось столкнуть миры?
Посторонние звуки стали тихо, но все настойчивее проникать в окружающий их мир.
— Что именно она тебе обещала?
— Встречу с Клэр Керриган.
Шорохи, шелест, лязг…
— Ты же понимаешь, что я не та Клэр Керриган, что отдала свою жизнь за тебя?
— Да, ты должна жить.
Ржание, рык, писк, щебет…
— И позволила умереть тому, который не ты.
— Ты — это всегда ты. Может у тебя нет некоторых воспоминаний, а у меня нет тех, что есть у тебя. Не важно. Даже то, что ты выглядишь иначе, принцесса. Это ничего не меняет, кроме того, что ты жива. Останешься со мной? — с надеждой спросил ее Квиринус, но внезапно Клэр поняла, что слышит не гомон собравшихся в гостиной, не потрескивание дров в камине, а возню вновь расшалившихся игрушек на собственной елке.
— Похоже это невозможно, Шляпник. Но я так рада была увидеть тебя. Живи, будь счастлив, вырасти этого морганиного ребенка, — глаза Клэр вновь предательски защипало.
Квиринус судорожно сжал ее в объятьях, пытаясь удержать, но истаял как будто и не был. Вместо его мантии в руке Клэр все также был снежный шарик, теперь потухший, тронутый тонкой сетью трещинок, а мгновением позже и вовсе осыпавшийся песком сквозь пальцы.
— Ad locum! — взревела она, выдохнув распирающий легкие запас воздуха, пропитанного сандалом и ветивером, чтобы снова начать дышать. Через несколько секунд сопения и бряцанья стеклянных, металлических и деревянных боков толкающихся игрушек, спешащих занять положенное место, стало вновь тихо, не считая хлопот Кричера с рождественскими блюдами и ее собственного выравнивающегося и затихающего дыхания.
— Кричер, откуда среди игрушек появился снежный шар? — эльф отвлекся от колдовства над пудингом.
— О каком шаре изволит спрашивать хозяюшка?
— Маленький шар с нашим Домом внутри.
— Кричер не видел такого шара, Кричер не знает.
Мелисса (а Мелисса ли? кому известно, кто сокрыт под маской невыразимцев?), видимо, действительно была «волшебницей». Подкинуть в другой мир артефакт, да еще обойдя защиту Блэков и мордредов Фиделиус, столкнуть два альтернативных измерения, в которых они не могли с Шляпником быть живы одновременно… Клэр отчаянно захотелось, чтобы существовал такой мир, где могли. Только не тот, где она также вынужденная узница. Хотя… прожили же они как-то год порознь с редкой односторонней связью. Никто не помешал бы ей переписываться с ним. Не иметь возможности контактировать непосредственно — разве не ничтожная плата за жизнь? К тому же все это временно, настанет день…
А пока, пока Рождество, праздник в компании эльфов и Вальбурги. Год с обретения себя. Дом, который вернется к ней. Мир, где она жива, и это должно так и остаться.
