Охотница, способная рычать

Густой предрассветный туман клубился над землёй, словно дыхание спящего дракона. В этом молочном мареве, среди искорёженных временем кедров, две фигуры двигались совершенно бесшумно. Их шаги не тревожили ни одной ветки, а дыхание оставалось ровным и размеренным, несмотря на многочасовой переход по пересечённой местности. Изаму Хазама, которому недавно исполнилось двадцать лет, скользнул взглядом по спине идущей впереди наставницы. Десять лет изменили многое. Из угловатого мальчишки, что не мог стащить и пары яблок, он превратился в жилистого, поджарого юношу с уверенными движениями прирождённого хищника. Его волосы цвета тёмного шоколада были собраны в низкий хвост, а на поясе покоились две укороченные катаны — вакидзаси, ставшие продолжением его собственных рук. Чёрное кимоно с хакама скрывали сеть старых и новых шрамов — напоминаний о годах беспощадных тренировок. — Ютака-сан, — его голос, всё ещё сохранявший ту особенную мягкость, которую она помнила с детства, нарушил тишину. — Ты уверена, что на этот раз это нуэ? В прошлом месяце в Ассоциации давали ложную наводку. Обычный медведь-людоед, только и всего. Куроива Ютака остановилась. Десять лет изменили её причёску — теперь волосы средней длины были собраны в аккуратный низкий хвост, открывая изящную шею. Глаза её, кроваво-красные и по-прежнему опасные, скрывала плотная чёрная лента, обмотанная вокруг головы. Многие думали, что она слепа, и это заблуждение уже не раз спасало ей жизнь. Красное кимоно с чёрными хакама и неизменная катана с алыми ножнами дополняли образ тени паука — именно так её теперь называли в Геней Рёдан. Лента на глазах стала её новой маской, и лишь немногие знали, какая сила дремлет за этой чёрной тканью. — Это нуэ, — произнесла она, принюхиваясь к воздуху. — Я чую запах горелой плоти и змеиного яда. У него обезьянья голова, тело барсука и хвост-змея, если верить легендам. Но легенды врут. У этой твари голова не обезьянья, а человеческая. И она помнит, кем была при жизни. Изаму приблизился, остановившись в шаге от неё. — Ты встречалась с такой раньше? — Да, на одном из заданий. Ты тогда остался в поместье. И лучше бы я на него не пошла. Эта тварь была поистине мерзкой. — Она помолчала. — Нуэ рождается из ненависти человека, которого предал самый близкий. Душа не может уйти, гниёт и перерождается в чудовище. Оно не просто убивает. Оно мучает. Играет. Туман впереди начал рассеиваться, открывая взгляду поляну. Трава на ней была выжжена идеальным кругом, а в центре лежала туша оленя, выпотрошенная с какой-то извращённой аккуратностью. Внутренности были разложены по кругу, а из горла животного торчал обломок человеческой кости. — Почерк, — произнёс Изаму, приседая на корточки у кромки круга. — Следы когтей. Большие, но не медвежьи. Смотри, здесь след человеческой ступни, а рядом – барсучий. Ютака молча обошла поляну по периметру. Её глаза сканировали каждую деталь, каждый сломанный сучок. — Оно неподалёку. — Она выпрямилась. — Изаму, помнишь, чему я учила тебя в прошлом году? — Техника «Теневого шага»? — Нет. — Она повернулась к нему. — Я учила тебя не поддаваться страху, когда противник сильнее. Нуэ питается страхом. Оно будет пытаться запутать тебя, показать то, чего ты боишься больше всего. Не верь ничему, что увидишь, кроме моего голоса. Ты понял? — Да, Ютака-сан. — Хорошо. — Она вытащила катану из ножен. Лезвие сверкнуло в первых лучах солнца. — Тогда начинаем. *** Они нашли его в расщелине скалы. Нуэ оказался даже уродливее, чем описывали свитки. Голова — человеческая, но с вытянутой, как у обезьяны, мордой. Тело покрыто жёсткой чёрной шерстью с проплешинами, сквозь которые виднелась гниющая плоть. Лапы напоминали барсучьи — короткие, но мощные, с когтями, способными разодрать сталь. А хвост... Хвост действительно был живой змеёй, которая шипела и извивалась, скаля ядовитые клыки. Тварь повернула голову и уставилась на них. Её глаза загорелись знакомым кроваво-красным цветом — таким же, как у Ютаки. — Охотники... — прохрипела тварь голосом, в котором смешались десятки человеческих интонаций. — Давно меня не навещали. Прошлых я съел вместе с их мечами. Особенно вкусным оказался тот, что кричал громче всех. Изаму не шелохнулся, но его пальцы крепче сжали рукояти вакидзаси. — Ютака-сан, оно использует голоса. — Вижу. Действуем по плану «В-четыре». Ты — левый фланг, я — правый. — Понял! Они рванули с места одновременно. Десять лет тренировок превратили их движения в смертельный танец. Изаму ушёл влево, отвлекая хвост-змею быстрыми выпадами. Нуэ дёрнулся, пытаясь ужалить его ядовитыми клыками, но юноша уже перекатился, уходя из зоны поражения. В тот же миг Ютака оказалась справа, целясь в лапы твари, чтобы лишить её подвижности. Катана рассекла воздух и встретилась с когтями Нуэ. Сталь заскрежетала, высекая искры. Тварь оказалась быстрой — быстрее, чем они предполагали. — Изаму, хвост! — крикнула Ютака, уклоняясь от удара лапы. Молодой Хазама уже был там. Его вакидзаси описали дугу и глубоко вонзились в основание хвоста. Змея заверещала, брызгая ядом, но Изаму вовремя отскочил, и несколько капель лишь прожгли рукава его кимоно. И тут Нуэ заговорил. Но не своим голосом. — Изаму... — раздался голос Нобунаги. — Почему ты бросил меня? Почему ушёл с этой девкой, оставив брата одного? Юноша замер. Всего на мгновение. Но этого хватило, чтобы лапа твари обрушилась на него, отбрасывая в сторону. Изаму пролетел несколько метров и врезался спиной в ствол кедра. Воздух выбило из лёгких. — Это не он! — крикнула Ютака, уходя от серии яростных ударов. — Изаму, это не твой брат! Это тварь играет с тобой! Нуэ развернулся к ней, и теперь из его пасти полился другой голос. Женский. Нежный. Умирающий. — Ю-тян... — прошептал голос её отца. — Ты не смогла меня спасти... Я ждал тебя в ту ночь, но ты не пришла... Ты собирала травы, пока меня жгли заживо... Рука Ютаки дрогнула. Лицо, всегда сохранявшее каменное спокойствие, исказилось болью. Нуэ ударил, и его когти вспороли ей плечо, оставляя глубокие раны. Кровь брызнула на пожухлую траву. — ЮТАКА-САН! — Изаму подорвался с места, игнорируя боль в спине. Он метнул один из вакидзаси, целясь твари в глаз. Нуэ взревел, когда лезвие вошло глубоко в глазницу, и отшатнулся. Это дало Ютаке секунду. Она выпрямилась, и в её алых глазах вспыхнула холодная ярость. — Ты ошиблась, тварь. — Её голос звучал спокойно, но в этом спокойствии было больше угрозы, чем в любом крике. — Мне больше нечего терять. Моя семья мертва. Мой друг, Такаяма Харуки, погиб от рук демона. Я уже потеряла всё, что боялась потерять. Твои фокусы не работают на пустоте. Она сняла повязку, её кровавые глаза были направлены яростью. От неё повеяло холодом, и даже Нуэ попятился, чуя силу, которая была сильнее его собственной. Техника Шин но Иппо, которую она совершенствовала все эти годы, теперь могла не просто парализовать взглядом — она могла вытягивать саму волю к сопротивлению. — Изаму, сейчас! — скомандовала она. Юноша не подвёл. Он рванул вперёд, подхватывая второй вакидзаси, и вместе с наставницей они атаковали с двух сторон одновременно. Ютака обрушила катану на шею твари, а Изаму, используя момент, отсёк ей хвост-змею. Нуэ заверещал так, что с деревьев посыпалась хвоя. Лишённый ядовитого оружия и ослеплённый на один глаз, он заметался, пытаясь отбиться. Но Ютака уже вонзила клинок глубоко в его грудь, туда, где когда-то было человеческое сердце. Нуэ рухнул. Его тело начало дёргаться в агонии, затем затихло, и от него повалил чёрный дым — душа, освобождённая от вековых страданий. Изаму тяжело дышал, опираясь на вакидзаси. Его одежда была изодрана, на рёбрах наливался огромный синяк, но он улыбался. — Ютака-сан... мы сделали это. Девушка вытерла катану о шерсть мёртвой твари и убрала её в ножны. Рана на её плече всё ещё кровоточила, но, судя по тому, как быстро она двигалась, это её почти не беспокоило. — Хорошая работа, Изаму. Но ты замер, когда Нуэ заговорил голосом Нобунаги. Улыбка исчезла с лица юноши. Он опустил глаза. — Я знаю. Прости. Просто... я скучаю по нему. Мы не виделись с ним уже десять лет. Ютака подошла ближе и положила здоровую руку ему на плечо. Этот жест был редким проявлением тепла с её стороны. — Твой брат гордился бы тобой. Ты вырос. Ты больше не тот мальчик, что боялся удара торговца яблоками. — Она чуть заметно улыбнулась уголками губ. — Хотя яблоки ты до сих пор воруешь при любой возможности. Изаму невольно рассмеялся, несмотря на боль. — Это уже привычка. Не могу ничего с собой поделать. — Пошли. Нужно обработать раны и доложить наставнику о выполненной миссии. И ещё... — Да? — Спасибо, что прикрыл меня. Ты спас мне жизнь. Изаму смотрел на неё, не в силах скрыть удивление. Ютака редко благодарила. Очень редко. Это значило больше, чем любые слова. — Ты тоже спасла меня, Ютака-сан. Как и десять лет назад. Похоже, это становится традицией. Она ничего не ответила, лишь коротко кивнула, и они вместе направились прочь от поляны, оставляя за спиной дымящиеся останки чудовища. Впереди их ждал долгий путь обратно в резиденцию. Но сейчас, в этом утреннем лесу, наполненном пением птиц и ароматом хвои, они были просто напарниками. Учителем и учеником. Двумя охотниками, что выжили там, где не выжил бы никто другой.