тишина

— Джинкс… — Вай держала телефонный аппарат, и руки ее тряслись. Всё началось с того, что неизвестный мужчина передал Вай конверт с номером. Это была поздняя смена по обходу, и раньше ничего подобного не происходило. В обычном желтоватом конверте был сложенный лист, на котором размашистым почерком были выведены цифры номера телефона и больше ничего. Мужчина быстро удалился, лица было не видно из-за натянутого до самого носа капюшона. Его походка была быстрой, а берцы наступали в скользкие лужи. У Вай не было идей. Она не знала номер, не знала человека, которому он мог принадлежать. Девушка стояла под фонарями и пялилась на капли дождя, что приземлялись в лужи. — Джинкс… С того дня, как Джинкс свалилась в пропасть, держа в руках бомбу и лицо зверя, что когда-то был их отцом, прошло два года. Кейтлин говорила, что Джинкс могла остаться жива, если была достаточно умна, чтобы совершить маневр, а она была. Вайолет жила с мыслью о том, что с большой вероятностью больше никогда не увидит сестру, не услышит ее голос, не сможет её обнять. Бумага в руках девушки намокала, с волос капало на землю, а глаза были пусты. Вайолет сорвалась с места и побежала к телефонной будке, что находилась в ближайшем районе. Ноги мокли, тяжелая форма и дождь замедляли бег. — Давай же! Давай, старая железка! — Кричала Вай, вбивая цифры неизвестного номера в аппарат связи. Когда линии были соединены, в трубке не слышалось абсолютно ничего. Ни шороха, ни вздоха. Абсолютная тишина. — Кто это? Джинкс? — В ответ лишь белый шум передачи звука. Это просто не мог быть кто-то другой. А может быть, это просто была пустая телефонная линия. — Пожалуйста, ответь, пожалуйста… Глаза девушки метались по запотевшим стеклам телефонной будки, руки тряслись, было по-настоящему холодно и жутко. — Прошу тебя, ответь мне… Голос переходил на шепот. Вай хотелось разбить все руки в кровь об стекла. — Знаешь, месяц назад я забрела в наше старое жилище, под кроватью нашла твои старые рисунки. — На губах девушки родилась небольшая улыбка. Ей было плевать, слушает ее по ту сторону кто-то или нет. — Я мечтаю оказаться в комнате рядом с тобой, как в детстве. Я хочу рассказывать тебе небылицы про монстров. Я хочу видеть, как ты делаешь безумные штуки своими руками. Вай опустила голову на мокрое стекло и смотрела под ноги, пока в трубке все ещё была тишина. — Когда я была в тюрьме, всё, о чём я думала, как обниму тебя снова. Я изо всех сил верила, что ты жива. Кажется, ничего не изменилось. Я все ещё верю. Я верю, что ты жива, Джинкс… Паудер… Колени предательски сгибались, в теле не оставалось сил, чтобы держаться ровно. — Я бы сделала что угодно, чтобы вернуть тебя. Иногда я думаю о том, что ты открыла для себя новые миры и, может быть, даже живёшь счастливо. Мне хочется в это верить. С тех пор как я вылезла из тюряги, постоянно думала о том, какой ты стала. Люди восхищались тобой. Вай изо всех сил прижимала трубку к уху, она боялась пропустить наличие хоть чего-то. — Я тоже стараюсь жить. Ты говорила мне не чувствовать вину за то, что я счастлива. Но это так чертовски сложно делать, когда тебя нет! Тебя нет, Джинкс! Голос срывался, дождь за пределами маленького стеклянного помещения становился всё сильнее. — Я бы так хотела жить в мире, где ты рядом со мной. Мы с Кейт звали бы тебя на ужин. Я бы пересказывала тебе все тупые книжки, что я прочитала. Руки Вай заледенели и стали красными, промокшая одежда холодила тело, а в горле стоял ком. — Я хочу, чтобы ты знала, что я не виню тебя. Ты самый смелый человек из всех, что я знала. Я благодарна, что у меня есть такая сестра, как ты. Первые слезы проступили из глаз Вай, и рваные холодные выдохи становились короче. — Мне хочется увидеть тебя сейчас. Мне хочется, чтобы тот день больше никогда мне не снился. Хочу еще хоть раз увидеть твою улыбку… Вай опустилась на пол кабинки. Руки продолжали трястись. Кажется, время разговора вышло, может быть, уже очень давно. — Джинкс…