Нитки и иголки

      Удар.       Взрыв хохота.       Мальчишка всхлипывает, хватаясь за щеку, по которой прошлась оплеуха.       Его глаза, такие невинные и чистые, напуганные, как у олененка, полные слез, смотрят на своего мучителя, немо вопрошая: «Зачем, дядя, вы бьете меня? Что я сделал не так?»       Старик лишь щурится, без всякой жалости глядя на ребенка.       — Впредь будешь знать, как мешаться под ногами, сопляк, — презрительно фыркнул тот, кого звали Повелителем Кукол. — Благодари богов, что твоя кровь ценна, иначе я не был бы таким ласковым с тобой.       А Алексей, всхлипывая, обернулся и посмотрел на отца. Дмитрий лежал на полу, вырубленный этими жуткими киноцефалами, неотступно следовавшими за своим хозяином. Мужчина подвергся избиениям на глазах собственного ребенка, поэтому Алекс захотел вмешаться, остановить жутких тварей, которые посмели причинить боль его папе!       Слезы потекли по щекам.       За это его и ударили. За то, что попытался спасти.       А Дмитрий, видя, что сыну несдобровать, начал вырываться из крепких лап киноцефалов, но получил сильный удар в затылок и затих.       Крошке Алексею стало безумно страшно. Неужели… именно так они и будут жить? В замке этого страшного старика, подвергаясь избиениям и насмешкам, вынужденные отдавать собственную кровь на создание очередных стеклянных монстров? И никто-никто их не спасет, даже тетя Маргарита?       Повелитель Кукол расплылся в жуткой, многообещающей улыбке.       

***

      Алекс стоял возле ларька с хотдогами, ожидая свой заказ. Он насвистывал себе под нос, сложив руки на груди, погруженный в собственные мысли.       Девчонка, конечно, была не промах. Так размазать какого-то наглого парня по земле, без особых усилий! Это заслуживало уважения.       Мучаемый звериным голодом, Алекс тут же схватил наконец готовые хотдоги, не обращая внимания на человека, подошедшего сзади.       И лишь обернувшись на недовольное покашливание, он застыл с хотдогом во рту. Она. Та, ради кого он пришел в этот ущербный мир.       Вернее, та, ради кого его заставили сюда попасть.       Алекс натянуто улыбнулся.       «Будь дружелюбным» — твердили многочисленные, горящие огнем следы от безжалостного хлыста.       — Ты что, все хотдоги слопал? — недовольно протянула девчонка. Голодным взглядом посмотрела на второй хотдог, который он все еще сжимал в руке.       Ага, сейчас. Размечталась.       Это было начало их знакомства. Алекс старался вести себя непринужденно, травил несмешные шутки. Даже спас эту дурочку и ее дружков от Клементины и Пьера. Как же красиво второго разрезало на две части. Парень не смог сдержать дрожь восторга, пробежавшей по его хребту от такого зрелища.       Игорь, Матвей, Катерина, Наташа… какие же они дети. Невинные молокососы. Алексу было противно с ними возиться. Почему Катерина живет в любви, ласке и достатке?! Это нечестно, нечестно, НЕЧЕСТНО!       

***

      Алекс упал на колени перед Повелителем Кукол.       Киноцефал крепко держал его за волосы, даже не вырваться. Когти существа безжалостно вонзались в нежную человеческую кожу, заставляя шипеть от боли.       Вот бы ему эту голову снесли прямо сейчас.       Он уже пытался приложить на себя руки. Но разве Повелитель Кукол допустит смерть своего ценного биоматериала?       Нельзя сказать, что у Алекса и его отца были плохие условия. Если не учитывать полное отсутствие свободы, то жили они очень даже неплохо. Просто их хозяин, несмотря ни на что, был очень даже здравомыслящим человеком. Понимал, что вечные терзания своих пленников не могут довести до добра.       Кровь Созерцателей была ценной.       Кормили их очень даже хорошо. Сытно и вкусно. Алекс, несмотря на всю свою ненависть к этому проклятому замку, не мог не отметить, как же ему нравилась здешняя еда.       И спали они вполне на роскошных кроватях. Им давали более-менее приличную одежду. Даже отвели отдельную ванную комнату для их личной гигиены.       Алекс не радовался ничему, кроме еды. Отцу давно было плевать на все.       Без свободы не было смысла. Несмотря на все разрешения, на их роскошную жизнь, это все меркло на фоне их рабского положения.       Вечное напоминание того, что они не более, чем очень ценный ресурс. Не люди, а так, звери, за которыми нужно хорошо ухаживать.       Но, несмотря на их положение, Повелитель Кукол не брезговал и наказывать бунтующих.       Спина Алекса постоянно горела и алела от новых ударов хлыстом. Потому что он никак не мог смириться с тем, что он раб.       Сейчас его тоже изобьют. За то, что напал на киноцефала, ослепленный безудержной ненавистью и желанием растерзать жалкую псину на куски, увидеть кровь. Но что может сделать подросток с хищным двуногим зверем?       Хозяину было плевать на киноцефала, Алекс хорошо знал это. Но хлыст со свистом рассекал воздух, обжигающие удары сыпались на покрасневшую спину. Потому что его приучали к дисциплине. Обучали тому, что без команды хозяина действовать нельзя.       Повелитель Кукол долго и упорно добивался от строптивого мальчишки слепого подчинения.       Добился.

***

      Алекс был вне себя от ярости. Эта дура, эта тупица… эта Катерина! Идиотка шагнула прямо в зеркало! Тупорылая овца, которая не ведает, что творит! Ее же может занести куда угодно! Вдруг она попадет в лапы Дамы Теней? Или Императора?!       Повелитель Кукол будет вне себя от ярости.       А потому, когда, скользнув вслед за ней в зеркало, Алекс, попав в лес неподалеку от Вест-Хеллиона, не смог сдержать вздоха облегчения.       Не смог сдержать сорвавшуюся с цепи ярость. Ненависть. Он ненавидел Катерину.       Красные пятна поплыли перед глазами, когда он с силой ударил Катерину по щеке, игнорируя вскрик какой-то девчушки рядом. Какой же восторг он почувствовал, увидев ее испуганный, как у олененка взгляд. Эти невинные глаза с немым вопросом… Так и вопят: «За что ты меня ударил?»       Как давно он жаждал сделать это.       Как же так, Алексей?

***

      Болезненный стон.       Повелитель Кукол прям рычал, нанося этот удар. Алекс содрогнулся, но даже не всхлипнул. Только зажмурился.       — Идиотище! Когда я отдавал приказ следить за Державиной и ее дружками, я не имел в виду бить ее! Ты вообще думаешь своей пустой головой? Треклятый мальчишка, лучше бы ты тогда сгнил в лесах!       Алекс молчал. Ярость копилась в нем, но он не смел ничего сказать хозяину вслух.       Рот Повелителя Кукол растянулся в уже знакомом, хищном оскале.       Настоящая псина. Неужели до такого состояния доводит общество киноцефалов?       — Знаешь, что, Грановский? — вкрадчиво проговорил старик. Алекс внутренне похолодел, прекрасно зная, что именно значит такой тон. — А что, если я навещу твоего отца? Он, кажется, успел соскучиться. Живет, конечно, в роскоши, благодаря своему отпрыску, но если отпрыск не хочет выполнять приказ и капризничает…       — НЕТ! — тут же рявкнул Алекс, а после, спохватившись, рухнул на колени, моляще подняв руки. — Хозяин… я больше так не буду, честно! Я буду сдерживать весь свой гнев в себе! Только не трогайте отца!       Повелитель Кукол молчал некоторое время, наслаждаясь испугом в глазах мальчишки.       — Хорошо, парень. Но я прощаю тебя только на этот раз. Ты знаешь, что жизнь твоего отца зависит исключительно от тебя.

***

      Алекс помнил, как его обучали проходить сквозь зеркала. Сначала это делала тетя Маргарита, и он до сих пор помнил тот восторг, охватывающий каждую клеточку тела, стоило им оказаться в зеркале!       Но, несмотря на дикую радость, парень понимал, насколько такие путешествия опасны. Не туда свернешь, не туда наступишь, не так повернешься — все! Ты сбился с маршрута! Молись, чтоб зеркало не вывело тебя в дом Дамы Теней. Или, если уж на то пошло, в другое измерение.       Именно это и давала легендарная кровь Созерцателей, за которой так фанатично охотился Повелитель Кукол. Именно то, из-за чего Алекса и его отца схватили несколько лет назад. Захватывающие путешествия по зеркалам.       Какого же было удивление Алекса, когда хозяин смилостился. Когда сам однажды сказал, что нужно обучить мальчишку проходить через зеркала. И Алексей, загнанный зверь в клетке, был рад этому. Дмитрия, его отца, заставили обучить юнца этому сложному искусству.       Уставший, давно потерявший всякие эмоции отец, молча слушал указания Повелителя Кукол.       Строго запрещалось перемещаться за пределы замка Повелителя Кукол в попытке сбежать. Старик ясно дал понять, что в любом случае найдет беглецов, как бы они не старались скрыться. И кара за их проступок будет очень, очень жестокой. Особенно для Алекса.       Именно так Повелитель Кукол и добивался желаемого. Угрожал теми, кто был дороже всего. Манипулировал, играл, дергал своих жалких, беспомощных марионеток за тонкие ниточки.       Дмитрий учил Алекса. Алексей же больше не испытывал никакого восторга, но отца слушал внимательно, крепко держал его за руку, пока они проходили через одно зеркало, находящееся в их комнате, в другое, стоящее в покоях Повелителя Кукол, внимательно следящим за тем, чтоб Созерцатели не ослушались его приказа.       — Папа, почему мы не сбежим? Здесь же плохо! Папа, давай сбежим? — умолял Алекс, дергая отца за руку. — Папа, ну пожалуйста! Он не сможет нас поймать!       Дмитрий лишь апатично глянул на сына.       — Нет, Алекс. Он нас найдет сразу же. Пустит доппельгангеров по нашим следам, ты же знаешь, — отец посмотрел на киноцефалов, стоящих в их комнате, внимательно следящими за проходившем обучением.       Один из псов грозно зарычал, почувствовав на себе взгляд Созерцателя.       — Папа, ну пожалуйста! — умолял Алекс.       — Зачем? Если мы сбежим, то потом Повелитель Кукол не будет таким милосердным по отношению к нам. Радуйся, сынок, — отец махнул рукой. — Здесь очень даже хорошие условия. Нет смысла убегать.       Именно тогда сердце тринадцатилетнего Алекса оборвалось. Как… как отец мог так говорить? Неужели его воля окончательно сломлена? Нет… не может быть! Почему он перестал бороться?       — А тетя Марго? — вскричал Алекс, чувствуя брызнувшие по щекам слезы и отчаяние, поднимавшееся глубоко в груди.       — Думаю, считает нас погибшими, — все также безжизненно ответил Дмитрий. — Ей же лучше. Если, конечно, ее тоже не поймали.       Тем же вечером Алекс, улучив момент, сбежал. Прыгнул в зеркало, пока отец отошел в ванную, а киноцефалы вышли из комнаты, заняв свой пост возле дверей. Это было опасно. Это было ужасно рискованно.       Но в итоге Алекс вывалился через одно древнейшее зеркало, покрытое тонкой сетью паутины и пыли. В лес. Страшный темный лес.       Тогда Алекс дрожал от восторга и сладкого осознания того, что он СБЕЖАЛ! Сбежал из лап этого коварного тирана! Жаль, что пришлось бросить отца, но… если он говорит такие страшные вещи с абсолютным безразличием, то какая разница? Повелитель Кукол ничего не сделает с ним за побег сына, ведь он — ценный материал, это Алекс давно выучил наизусть.       Свобода… была такой манящей. Парню нравилось абсолютно все вокруг! Огромные деревья, окружившие его со всех сторон, легкий ветерок, ласково щекочущий щеки, завывания зверей где-то далеко-далеко. Он не боялся. Надоело бояться. И вообще, он храбрый…       Интересно, почему Повелитель Кукол, обычно такой умный и расчетливый, смог допустить простейшую ошибку? Не убрал зеркало из их с отцом комнаты, хотя был огромен риск того, что наглый мальчишка посмеет сбежать. И наглый мальчишка сделал это! Он на воле!       Но через день Алекс начал сомневаться в своем решении. В ночном лесу было холодно, а еще, как выяснил парень, бродили хищные звери. Он совсем забыл про их существование, пока находился в красивой клетке хозяина. А еще живот постоянно и угрюмо урчал, намекая, что пора поесть. Одними ягодами Алекс не мог насытиться, а охотиться он не умел, тем более не мог банально освежевать и пожарить добычу. Не знал, какие грибы ядовиты, а какие съедобны.       Когда прошел еще один день странствий, Алекс начал бояться. В каждом шорохе ему чудились доппельгангеры Повелителя Кукол, а в душу начало закрадываться сомнение. Оставит ли старик отца в живых? Точно ли? Может… может, если есть Алекс, более молодая кровь, то экземпляром постарше можно пренебречь мальчишке в назидание?       На третий день он чуть не умер. Холодно. Голодно. Он поранился, запах крови привлекал внимание таких же голодных хищников. Стресс и паника добивали молодой, неокрепший организм. А еще Алекс начал бесперывно кашлять. Заболел.       Но в итоге, блуждая по бесконечному, нескончаемому лесу, он внезапно почувствовал крепкую хватку на своем плече. Обернулся и обомлел. Отец, с позорным ошейником на шее, стоял позади него, а рядом с мужчиной, держа поводок, находился киноцефал. Пес громко, насмешливо тявкнул. Алекс же не знал, радоваться или плакать, но, не выдержав, кинулся отцу в объятия. Тот не проронил ни слова, смотря куда-то вдаль.       Тогда Алекса жестко выпороли. Задница и спина жутко ныли, он мог лишь лежать. Даже аппетит пропал, несмотря на долгую голодовку. Повелитель Кукол постукивал пальцем по подбородку, тихо цыкая.       — Знаешь, твоя попытка бегства была, конечно, интригующей, — наконец промолвил ненавистный старик, внимательно следя за выражением лица Алекса. — Киноцефалы заволновались, зайдя в вашу комнату и не увидев там тебя. Пришлось взять дело в свои руки. Знаешь, интересное место ты выбрал для перехода. Леса Вест-Хеллиона. Ты, маленькая сука! А если бы этот идиот, Мастер Зеркал, обнаружил тебя на своей территории? А?       Алекс захрипел, чувствуя, как тонкие пальцы Повелителя Кукол смертоносной удавкой сжались на шее. Позорные слезы потекли по щекам, как бы он не старался сдержать их. Воздуха… воздуха критически мало!       Словно опомнившись, хозяин отпустил Алекса. Мальчишка тяжело упал, дрожа всем телом. Похоже, и правда безумно злился…       В душу Алекса медленно, степенно кралась тьма, сплетаясь в огромный клубок.       — Я следил за тобой все те дни, как ты шастал по этому лесу, маленький и несчастный. Мне было так интересно посмотреть, как ты выживешь на настоящей свободе! Но, конечно, ничего толкового не увидел. Горячая кровь, а? Совершаешь абсолютно глупые поступки, щенок, — уже совершенно другим тоном продолжил хозяин, словно он и не душил Алекса всего пару секунд назад.       Алекс молчал до тех пор, пока Повелитель Кукол не прогнал его из своих покоев ленивым взмахом рукой.       Отцу было плевать. И из-за этого кошки лишь сильнее заскреблись на сердце. Почему, почему ему стало так все равно? Почему его так быстро сломили?!       Лучше бы он сейчас разразился гневными криками. Лучше бы ударил, как Повелитель Кукол. Лучше бы назвал Алекса ничтожеством. Все что угодно, лишь бы он не молчал, тупо пялясь в стену! Что, что с тобой стало, папа? Почему тебе плевать на то, что твой собственный сын чуть не сгинул в лесу?       Алекс молча лег рядом с отцом, пытаясь не обращать внимания на жгучую боль. С содроганием потрогал шею. Фантомная хватка длинных старческих пальцев все еще чувствовалась на нежной детской коже.

***

      — Алекс, слушай… — внезапно заговорила Катерина. Она вообще вечно говорила. — А где твоя семья?       Поймав мрачный взгляд никогда неунывающего Алекса, девчонка потупилась.       — Просто… ты никогда не упоминал ни об отце, ни о матери. И так странно смотришь, когда я обнимаюсь с Матвеем или Аглаей… — и тут она запнулась. — Ну, пока их не превратили в стеклянные статуи…       Красная пелена вновь появилась перед глазами Алексея, забурлила, заставляя сердце колотиться быстрее, а кулаки сжиматься. Что, плохо ей? Посмотрите, какой бедный взгляд! Какая несчастная!       Нет, принцесса. Ты не имеешь права страдать. У тебя никто не умер. Тебя никто не держит в рабстве насильно. Твои родители искренне любят тебя, а не смотрят днями напролет в одну точку, забывая даже банально питаться!       ТЫ НЕ ИМЕЕШЬ ПРАВА ВЫГЛЯДЕТЬ ТАКОЙ НЕСЧАСТНОЙ       ПОТОМУ ЧТО НЕСЧАСТНЫЙ ТУТ ТОЛЬКО Я       Алекс кривится. Надеется, что это похоже на улыбку. Эта безумно сладкая, что аж зубы сводит, девчонка простила его пощечину, тогда, в лесу. Но, конечно, начала подозревать. Относиться настороженно. Он видел, как она тщательно подбирает слова, прежде чем ответить. Как прячет глаза, когда невольно задевает его за живое, а он не может скрыть свой гнев, и клубящаяся в его душе тьма рвется, выставляя все самое ужасное в нем наружу.       Алексей искренне думал, что она все поняла. Что он не ее друг. Что он действует лишь по приказу Повелителя Кукол, надеясь, что хозяин не тронет отца. Что он ненавидет ее всеми фибрами души.       Но парень и подумать не мог, что Катерина просто беспокоилась о нем.       Его никогда не жалели. У него никогда не было настоящих друзей. У него вообще никого не было, кроме Повелителя Кукол.       Он не знал, какого это. Когда любят. Когда ценят. Когда беспокоятся.       — А почему тебя это интересует? — насмешливо спросил Алекс. Эта сука заметила, как он смотрит на ее родственников и друзей. Заметила этот разъяренный взгляд голодного зверя. — Я сынок хотдогов.       Шутить. Алекс, вдох-выдох. Пелена не желает рассеиваться. Хочется напасть. Ударить, как в тот раз.       Нет, нельзя. Глаза и уши Повелителя Кукол всегда рядом. Узнав, что Грановский вновь сорвался, он уже не будет таким добрым, как в прошлый раз. Это Алекс запомнил раз и навсегда.       Но как же эта дура его бесила! Как же он понимал Наталью Назарову. Как жаль, что нельзя делать выбор, лишь слушаться хозяина. Иначе Грановский давно бы сбежал с Наташей, и плевать с высокой колокольни, что подумают другие.       Все Катерину любили. У нее была крепкая и дружная семья, пока ее, конечно, не обратили в стеклянные статуи. Девчонку ласкали, обнимали, ценили. У нее преданные друзья, ее всегда поддержат, будь на то необходимость.       Она не зависима от чудовиша, из нее не качают кровь чуть ли не ежедневно для созданий новых монстров, ей не угрожают убийством отца. Она купается в роскоши и благах. Поэтому Алекс ненавидел ее. Поэтому не мог остановить огонь, разгорающийся внутри себя, видя, как у нее все хорошо.       Ревность и ненависть погубят тебя, щенок.       Катерина не улыбнулась.       — А если честно, Алекс?       Парень выругался. Чего пристала? Что она хочет услышать?       Извини, Катерина, мой отец давно сошел с ума, ему плевать на мое существование. Матери нет, не знаю про нее ровным счетом ничего. А тетка… как оказалось, твоя мать, думает, что я давно сгинул. У меня нет семьи. Считай, я сирота.       Алекс нацепил свою ленивую улыбку, которая давалась ему все тяжелее и тяжелее.       — Катюх, я сирота, — решился он на горькую ложь. Потому что она и не отличалась от правды. Нет у него никого.       Почему Катерина так смотрит на него? Аж рот разинула. И щеки покраснели, она явно постыдилась, что задала такой вопрос.       Что, не ожидала? Не у всех есть счастливая семья, тварь. Как же я хочу оказаться НА ТВОЕМ МЕСТЕ       А после пришел черед Алекса удивляться. Потому что Катерина внезапно… обняла его.       Сначала Грановский хотел возмутиться, начать вырываться, подобно дикому зверьку, совершенно не привыкшему к ласке. Но, во-первых, это будет подозрительно. А во-вторых… ему это понравилось.       Алекса последний раз обнимали много-много лет назад, когда отец был еще в своем уме. Когда Грановский был совсем малышом, а папа пел ему колыбельную, успокаивая, отвлекая от страшной реальности того, что теперь они вынуждены жить в замке Повелителя Кукол.       Тепло… Алекс неловко положил руки на спину девушки, искренне не зная, что делать. Но было так тепло… хорошо. Приятно. Объятия… такие хорошие.       В глазах защипало. Нет-нет-нет…       Слезы потекли по щекам.       А после Алекс разрыдался в голос, в объятиях ненавистной девушки. Его какой-то там сестре. Позор. Позор!       Но так приятно. Катерина начала гладить его по спине, шепча что-то успокаивающее, пока Алекс рыдал. Он не мог остановиться. Он больше не контролировал себя.       Их идиллию прервала та девчушка, Бьянка. Она удивленно глянула на обнимающихся посреди леса брата и сестру. Волк, крутящийся возле нее, фыркнул, словно в насмешку.

***

      — Теперь ты будешь следить за этой девчонкой, Катериной, — ласково сказал Повелитель Кукол, хищно щуря глаза. Они прогуливались по территории замка хозяина, обсуждая план.       Алекс молча шел за своим мучителем, не смея отойти на шаг.       Позорный поводок и не позволил бы это сделать.       — И… что я должен буду делать? — наконец хрипло спросил Алекс, поняв, что тишина затягивается.       — О, все очень просто. Втерись в доверие, стань ей другом. Трави смешные шуточки, свети своей очаровательной мордашкой, в общем, веди себя, как самый обычный дружелюбный подросток. Ясно?       Алекс покорно кивнул.       — А, да. Ни в коем случае, слышишь, ни в коем случае не подпускай Катерину к Даме Теней и Мастеру Зеркал. У них назревает какой-то заговор, который, как я слышал краем уха, связан с Темнейшим и, конечно же, нашей маленькой Державиной. Ну? Будешь хорошим мальчиком и все сделаешь ради меня?       Алекс кивнул.

***

      Кровь брызнула во все стороны, стекая на каменную дорожку под ногами, орошая зеленую траву. Алекс, тяжело дыша, с наслаждением добивал какого-то человека, попавшегося ему на пути в пелене безумной ярости. Дрожь пробежала по позвоночнику. Его так успокаивало это.       Нож, входящий туда-сюда в мягкую, хлюпающую и сочащуюся кровью плоть. Глаза, застывшие в немом ужасе раз и навсегда. Вскрик, раздавшийся из горла Катерины. Грязное ругательство Игоря. Но Алекс не обратил внимания на это, продолжая добивать уродца.       На лицо Грановского сейчас страшно было смотреть. Растянутое в хищном оскале. Глаза горят безумным огоньком. Руки сами собой обрушивают нож на уже давно поверженного противника.       А противника ли? Обыкновенный бродяга, попавшийся на пути разъяренного Алекса.       Они повздорили с Игорем. Алекс еле сдерживался, чтоб не перерезать наглецу горло, как под руку попал некто полегче. И излил всю ярость на невинном человеке.       Кажется, Игорь перекрестился пару раз, понимая, что на месте бродяги мог бы оказаться он сам.       А Катерина, эта сахарная дурочка, к которой Алекс начал относиться полегче, внезапно схватила его за руку, крепко державшую окровавленный нож. Грановский с рычанием обернулся к ней, заставив Игоря дернуться, сжимая кулаки.       Кое-кто потерял облик просточка и весельчака перед «друзьями». Кое-кому пиздец от Повелителя Кукол.       — Алекс, успокойся, все нормально, — произнесла Катерина напряженно, положив вторую руку на голову Алекса, на его непослушные черные волосы.       Парень дернулся, оскалился, из горла вырвался вой.       — Господи, он точно человек? — спросил Игорь, намереваясь подойти ближе.       — Игорь, не подходи! — тут же рявкнула Катерина, пригвоздив парня на месте.       А Алекс, сам того не ожидая, прильнул к ласкающей руке. Успокоился. Даже ладонь разжал. Нож со звоном упал на камни под ногами.       Ты нашла мое слабое место, сестра.       — Пошлите отсюда быстрее, пока нас не заметили, — напряженно произнес Игорь, оглядываясь по сторонам. В Вест-Хеллионе было подозрительно тихо после нападения хироптер.       Алекс хищно улыбнулся. Он помнил, как одна из этих тварей пыталась схватить Катерину, а Грановский разорвал эту грязную летучую мышь на кусочки.       Чудовище развлекалось, попав на волю.

***

      На этот раз Повелитель Кукол не ударил. Лишь, сидя на своем максимально удобном троне, охраняемый с двух сторон киноцефалами, прищурился.       — Ты убил несчастного на глазах собственных друзей. Что скажешь? — протянул он, пристально глядя в глаза Алекса. — Максимально глупо. Державина уже боится тебя. Я видел, как она шарахалась от тебя тогда, в замке Мастера Зеркал.       Алекс угрюмо молчал.       — Ой, ну не говорите только, что ты тоже замкнулся, подобно отцу? А? Отвечай, паршивец! — рявкнул Повелитель Кукол.       — Мне нечего сказать, — тихо отозвался Алекс. А после, немного подумав, все же спросил:       — Как там мой отец?       — Хороший вопрос, паршивец, — улыбнулся хозяин. — Как раз думаю над тем, какую казнь ему устроить с твоей очередной неудачей.       Алекс расслабленно улыбнулся.       — Не убьете. Я Вас знаю. Вам нужен мой отец, ровно также, как и я.       — Ты мне нужен, мальчишка, не спорю, — потянувшись на своем троне, ответил старик. И зажмурился, словно довольный кот. — Потому мои доппельгангеры и киноцефалы постоянно следуют за тобой по пятам, неблагодарный, защищая. А ты постоянно рушишь мои планы. Но вот твой отец…       По спине Алекса пробежал холодок.       — Вы запугиваете меня.       — М? Нет, крошка, совершенно нет. Да, кровь Созерцателей ценна… но у меня появилась кое-какая… другая идея. Я уже отобрал для тебя вполне симпатичных девочек. Штук пять. Как думаешь, хорошо проведете время вместе?       Грановский застыл. Судорожно вздохнул. И выдохнул.       Это тупая шутка.       — Что вам нужно? — дрогнувшим голосом произнес Алекс.       — Детки мне нужны, Алексей, детки, — хихикнул старик. Сердце Алекса пропустило удар. — Потрахаешься с этими девочками. Передашь потомству свою кровь. Будет у меня целый завод Созерцателей…       Глаза старика подернулись мечтательной дымкой.                    Больной ублюдок.       Алекса сейчас стошнит. Прямо на роскошный пол этого замка.       — Думаю, ничего сложного нет в том, чтобы оплодотворить несколько девчат. Да и погуляешь зато, тебе же только в пользу, — продолжил Повелитель Кукол, видя уныние на лице своего дорогого пленника. — А коль не сможешь по-хорошему, так мы тебя заставим. Обязательно найду, что вколоть в тебя, милый, лишь бы принес потомство.       Парень с печалью осознал, что он и правда был здесь обыкновенным животным. За ним ухаживали, лечили от болезней, хлестали в целях воспитания. И от него, как и от любого животного племенной ценности, ожидали потомства.       Он — кусок мяса. Ценная кровь для поехавшего мудака.       Алекс сжал кулаки. Но он не посмел родному гневу одержать над собой победу. Перед хозяином нельзя.       — Я и твоего отца хотел привлечь к этому, — продолжил, явно наслаждаясь мучениями на лице парня, Повелитель Кукол. — Только он совсем никакой. Даже на меня внимания не обращает! Зато ты — совсем другое дело. Молодая, горячая кровь, ммм…       Старый извращенец.       — Когда? — лишь тихо спросил Алекс, понимая, что ему не отвертеться от этого. Его обязанность.       — Можно и сейчас, — хлопнул в ладоши Повелитель Кукол. Какой радостный. Наверняка не терпится получить новых Созерцателей. — Я вижу, какую кислую мину ты давишь, милый. Но, позволь сказать, что если не будет малышей, то я всерьез задумаюсь над тем, чтобы убить твоего отца. У тебя не останется выбора, кроме как начать плодить детишек, уж поверь. Давно пора было наказать тебя. Хе-хе-хе.       Потому сегодня и не бил. Потому что припас удар посильнее.       Когда ж ты сдохнешь, Повелитель Кукол?       Но Алекс ничего не говорит. Не пытается бунтовать, ведь смысла от этого нет. Он лишь пленник на этом заводе. Как сказал господин — так и будет.

***

      Даже Катерина… ведь Алекс встретился с ней исключительно по воле Повелителя Кукол, которому хотелось получить как можно больше Созерцателей, неважно, каким путем.       Вспомнив о том, что происходило во дворце хозяина, у Алекса вновь скрутило живот. Он не хотел этого. Ему было противно. Но разве кому-то не плевать, что он чувствует? Ему нужно было это сделать. Через силу, через отвращение и такой родной гнев. Целых пять раз.       Он такой грязный.       Когда Грановский вернулся, Катерина тут же бросилась в его объятия, искренне считая, что все это время он был на Земле, сражался с ужасным клубом Калиостро. Жаль, но вместо будоражащих кровь приключений Алекс был вынужден провести все это время в своей же постели.       Противно-противно-противно       Державина и ее друзья смотрят на него с таким уважением… думают, что он герой.       Но он просто шпион одного из Властелинов Зерцалии, слепо следующий его приказам.       Алекс прижимает к себе сестру, давит очередную улыбку. Интересно, почему никто не заподозрил, что эта улыбка — фальш?       Слишком много произошло за это время. И, к ужасу Грановского, он начал привязываться ко всем этим ребятам. Державина, Назаров, эти забавные Вера и Андрей, Бьянка, ее бабушка и даже пьяница Бенедикт.       Его… семья?       Алекс помнил, какая ярость охватила его, когда хироптеры все-таки посмели унести Катерину. Они повторно напали на деревню. И в этот раз их было намного, намного больше.       Грановский рвал и метал, купался в крови, наслаждался этим безумием, творящимся вокруг. Выпускать поводок из рук и позволять чудовищу внутри него развлекаться — настоящее удовольствие!       Но он не смог спасти Катерину.       Он хорошо помнил ее крик, когда длинные уродливые когти хироптеры сомкнулись на ее плечах. Помнил, как беспомощно смотрел за монстром, поднимающимся все выше и выше, унося его сестру. Помнил, как их крохотные фигурки растаяли высоко-высоко в черном небе.       Безмолвные три луны наблюдали за резней, происходящей внизу. Такие прекрасные и такие беспощадные.       Хироптеры начали постепенно улетать. Они схватили свою жертву. Они выполнили свой долг.       А Алекс не сдержал яростный крик, вырвавшийся из его горла.       Он сделает все, чтобы найти Катерину.       Потому что нужно привести ее целой и невредимой к Повелителю Кукол. И… кто тогда будет обнимать его?

***

      Зеркальные ведьмы…       Алекса они раздражали. Поехавшие фанатики, поклоняющиеся какому-то там демону. Темнейший, которого вознамерились освободить Дама Теней и Мастер Зеркал. Грановский хорошо помнил все указания Повелителя Кукол. Не допустить возвращения этой твари в Зерцалию.       Убивать ведьм — особое удовольствие. А еще он получил новый, стеклянный кнут, намного лучше, чем тот, старый.       Хотя, с прошлым кнутом все равно расставаться жаль. Слишком много воспоммнаний, связанных с ним. После хлыста Повелитель Кукол перешел именно на кнут, которым постоянно избивал Алекса за каждый промах. Он был длиннее, мощнее, оставлял после себя еще больше синяков и ран.       Теплые воспоминания из детства…       Только вот стеклянный бил намного сильнее. И сразу пришелся Грановскому по душе. Потому что им было очень приятно хлестать зеркальных ведьм направо и налево. Услада для ушей — слышать их жалкие, полные боли стоны.       Алекс не мог сдержать улыбки.       Он боролся за Катерину.       Получайте, поехавшие суки.       Корчитесь от боли. Вы это заслужили.       Очередной удар — кровь брызнула во все стороны.       Несчастная девчонка под ним взвыла зверем, но никак не человеком.       Даже не зеркальная ведьма. Ученица этих поехавших сук, такая же, как и Катерина, запертая в их монастыре.       Но Алекс не мог остановиться. Девочка напала на него. Потому он и решил насладиться моментом.       Может, это он — поехавший?       Лицо Грановского озарила знакомая безумная улыбка. Нет, звериный оскал. Кнут со свистом рассекал воздух. Девчонка шипела и всхлипывала, начав рыдать. Слабая.       Одежда ее пропиталась кровью. А Алекс продолжал хлестать, не обращая внимания на шум битвы, происходившей на фоне. Неважно. Все это неважно. Ему хотелось утолить свои садисткие наклонности.       Даже зеркальные ведьмы не смели подойти к маленькому монстру, видя, в какой он ярости, бросая собственную ученицу на расправу зверя.       А Грановский давно мечтал кого-нибудь выпороть.       Он пытался повторять за Повелителем Кукол. Много раз бил девчонку по спине, пока ее раны не начнут жжечь и кровоточить. Внимательно смотрел на лицо жертвы, ловя каждую эмоцию, видя, какая дикая боль ее терзает. К его удовольствию, из слез несчастной брызнули слезы.       Именно таким был и он, тогда, несколько лет назад, пока Повелитель Кукол развлекался с ним.       Алекс понимал своего хозяина. Это безумно приятно. Причинять кому-то нестерпимую боль, заставлять рыдать от собственных рук.       Он не успокоился.       Он избил девчонку до потери сознания, но даже этого ему показалось мало.       Достав любимый нож из чехла, прикрепленного на ремне, Грановский с наслаждением воткнул острие в грудь девчонки.       Начал кромсать, кромсать, кромсать!       Восторг ослепил его. И, когда девчонка, совсем молодая, перестала дергаться, застыв навсегда, накинулся на новую жертву, оказавшуюся поблизости.       Он был похож на бешеную собаку. Глаза налиты кровью, а с уголка рта стекает слюна, которую он совсем не замечает в круговороте яростной схватки. Еще чуть-чуть, и пойдет пена изо рта.       Ему так хотелось отмыться от грязи, покрывшей его тело.       От грязи после тех девушек, с которыми его заставляли спать.       От грязи поводка и ошейника.       От грязи чего-то ненасытного и темного, засевшего в его душе, управляющего им, словно марионеткой.       Кровь… нужно отмыться КРОВЬЮ!

***

      У Алекса получилось. Получилось заманить Катерину к Повелителю Кукол! Да-да-да!       Он смог. Теперь с отцом точно все будет хорошо. Старик не посмеет тронуть его.       Правда ведь?       Какая разница, если Дмитрию давным-давно на все плевать?       Они находились в замке Повелителя Кукол. Алекс и хозяин смогли уговорить этих идиотов последовать на завод доппельгангеров. Старик хорошо играл, притворяясь, будто он на их стороне. Еще и поверили ему!       Алекс ухмыляется, осматриваясь по сторонам. Какие родные стены. Неужели скучал по ним? Наверное. Ведь это место — его дом.       Напрягала лишь Бьянка. Как-то уж пристально она смотрела на одного из киноцефалов. Что, интересный песик, а?       Повелитель Кукол чуть ли не захлебывался, с таким восторгом продолжая лгать наивным дурачкам. А они верили… искренне считали, что один из Флэш-Ройяля всерьез способен перейти на «добрую» сторону.       Алекс помалкивал, не встревал в разговор. Делал вид, что с таким же восторгом выслушивает сладкую ложь, фонтаном льющуюся изо рта старика. Вести себя естественно. Так, будто он не жил здесь все это время. Будто он не посвящен в планы Повелителя Кукол…       Даже без «естественного» поведения его… друзья?.. шарахались его. Помнили, что происходило тогда, с зеркальными ведьмами и их учениками. Понимали, что он не очень простой подросток.       Глупые… боятся они, а достается из-за этого Алексу… мол, плохо исполняет приказ.       Все очень просто. Схватить Катерину, посадить ее, подобно Алексу и Дмитрию, в золотую клетку. Это единственное, что интересовало Повелителя Кукол.              Поехавший старик и впрямь был готов схватить всех Созерцателей. Отловить всех до единого.       Грановский вспомнил Магистра. Корнелиуса. Влада. Орден Созерцателей. Почему так защемило сердце? Ему должно быть все равно!       Почему… почему хочется хоть раз стать кем-то другим? Не рабом Повелителя Кукол, а тоже личностью?       Вступить в Орден, доказать легендарному Калиостро свою преданность, стать кем-то… больше, чем просто милое, экзотическое животное.       Там, в Ордене… к нему относились, как к равному. Его там любили и уважали. И Калиостро… смотрел с такой печалью и лаской одновременно, будто все-все знал про жизнь Грановского…       Нет. Его дом здесь. Рядом с отцом и хозяином.       Алекс вновь стоял, закинув голову в небо, глядя на то, как грифоны, взмахивая крыльями, летят ввысь, унося на себе всадников. Среди них была Катерина.       А когда она вернется… Что же, Повелитель Кукол подготовил отличную засаду. Поймает ее в свои цепкие лапы.       И именно тогда киноцефалы и доппельгангеры напали.       Повелитель Кукол быстро сорвал с себя маску. Не было смысла скрываться, если Катерина далеко… если ее все равно ожидал плен…       — Кровь оборотней ценна, не так ли, мои дорогие друзья?       Ублюдок… жадный до невозможности. Ему, оказывается, уже и крови Созерцателей мало?       Тогда вновь началась бойня. Страшная, кровавая бойня.       А Алекс стоял, словно каменное изваяние, не решаясь вступать в драку. Вокруг мелькали поджарые волчьи тела. Слышались крики. Смех Повелителя Кукол. Взмах крыльев.       Кай ловко опустился перед Алексом, схватил его за плечи, с силой встряхнул.       — Алекс, чего застыл?! Алекс! Ты нам нужен!       Но Алекс, обычно такой жестокий монстр, продолжал стоять. Плечи его слегка дрожали. Взгляд нервно бегал от одного киноцефала к другому. Верные защитники Повелителя Кукол. Но…       Что-то здесь было не так…       Алекс не знал, какую сторону выбрать.       Сердце разрывалось надвое.       Друзья? Выбрать… друзей? Выбрать Катерину? Доказать, что он достоин места в Ордене Созерцателей?       Повелитель Кукол? Тот, кто растил его с того самого момента, как Грановский попал в его плен. Тот, благодаря кому он живет в благах и достатке, не находясь в бегах.       Если выиграют друзья, то они прогонят прочь Алекса, поняв, что их все это время беспощадно обманывали.       Если победу одержит Повелитель Кукол, страшно представить, что он сделает с Грановским, если тот посмеет предать его.       Алекс закрыл лицо руками, желая не видеть перед собой Кая. Лети, сражайся! Оставь Алексея в покое!       — Алекс, ну же! — не отставал крылатый. Казалось, еще немного, и он ударит Грановского.       Вокруг выли волки, рычали и гавкали киноцефалы, весело посмеивался Повелитель Кукол, наблюдая за разворачивающимся безумием в его же замке.       Почему он не воспользуется своей силой? Почему пытается околачиваться вокруг Алекса, словно тот сможет защитить его?       Почему хозяин так заметно постарел?       Внезапная догадка пронзила его, но он не успел ничего предпринять.       — Ты обещал мне, что прекратишь создавать доппельгангеров, отпустишь на волю всех Созерцателей, которым не посчастливилось стать твоими марионетками! — раздался чей-то нежный, знакомый голос. Алекса аж передернуло, он оттолкнул Кая, пытаясь разглядеть, кто это говорил…       Воспоминания затопили его. Тетя Марго, которая рассказывала сказку. Тетя, котррая храбро отгоняла кошмары, преследовавшие маленького Алекса. Маргарита, которая обучала юного Созерцателя проходить через зеркала. Тетя, чья улыбка всегда успокаивала.       Он думал, что тетя Марго давно умерла. Или скрывается где-то в Зерцалии.       Жар затопил его, когда пришло еще одно осознание.       Неужели… Маргарита все время была рядом с ними? Тоже где-то во владениях Повелителя Кукол, просто им не разрешали видеться?       Алекс резко обернулся, глянув в лицо своего хозяина. Тот виновато улыбнулся, почувствовав на себе взгляд юнца.       Неужели…       — Она все время была здесь, хозяин? — вскрикнул Алекс, вскинув голову. Ярость. Ярость окутывала его.       Как же он ненавидел Повелителя Кукол.       Сколько унижения и боли принесло ему это чудовище.       Повелитель Кукол сделал из него прекрасную марионетку. Послушную. Для этого пришлось сломать маленького ребенка. Разрезать ему живот, достать оттуда все самое хорошее и набить тьмой.       Хозяин вечно измывался над ним. Угрожал, что убьет отца. Заставил Алекса переспать со служанками. Делал вид, что кроме него и Дмитрия в замке никого не было.       Почему Алекс не пытался понять, что Грановские — не единственные пленники старика?       А какая разница? Это все равно ничего не поменяло бы.       — Какой хозяин? — не понял Кай, округлив глаза, ловко уворачиваясь от киноцефала, попытавшегося воспользоваться его замешательством. — Алекс, ты ебанулся?       Но Грановский не обратил внимания на своего… друга.       — Как давно… как давно она у ТЕБЯ? — рявкнул Алекс. Что-то горячее начало подниматься внутри, разгораясь все сильнее и сильнее.       — Алекс? — ахнула Маргарита, заметив наконец своего племянника.       Грановский почувствовал, как тяжело стучит сердце в груди. Увидел, как Повелитель Кукол развел руками, отходя на несколько шагов назад.       — Ну… я поймал ее через семь лет после того, как словил вас, а что, мальчишка?       — Ты говорил, что мы единственные, — угрожающе произнес Алекс, наступая на старика. — Что мы единственные твои Созерцатели!       — Я умолчал о деталях, мальчишка, ради твоего же блага! — нервно ответил старик, некогда такой властный и жестокий, а теперь похожий больше на провинившегося щенка.       На нем же, черт возьми, не было зерцекликона. Интересно, именно поэтому ему жизненно необходима кровь оборотней?       Надеется вернуть силы?       Ведь сейчас он и правда не сильнее новорожденного котенка.       Потому и следовал за Алексом по пятам, прикрываясь его спиной. Потому сейчас волнуется и отступает, знает ведь, что мальчишке ничего не стоит его убить, отомстить наконец своему обидчику за долгие годы боли и унижения.       — Блага? Какого блага? — отчаянно завопил Алекс, срывая голос. Рука сама потянулась к кнуту.       Киноцефалы, почувствовав, что их хозяину что-то угрожают, с тихим рычанием начали окружать Грановского и Повелителя Кукол. Но и нападать они не спешили.       Кай, взволнованно наблюдая за разворачивающейся драмой, застыл на месте, не понимая, что, черт возьми, происходит?       Маргарита прокричала что-то еще, но Грановский не расслышал ее.       В ушах стучала кровь, ему стало безумно жарко. Тяжело дыша, парень начал наступать на своего мучителя, наслаждаясь страхом, проступившем на этом мерзком, морщинистом лице. Раньше он выглядел намного моложе. Видимо, без зерцекликона ему уже не похвастаться былой старческой красотой. Как, как этот мерзкий старик смог выжить? Как не рассыпался в прах, стоило ему лишиться своего драгоценного артефакта?       — Алекс, родной, давай поговорим! — вскинул руки Повелитель Кукол. Бывший Повелитель. Сейчас это лишь жалкий старик, пытающийся сохранить крохи власти. — Ты не понимаешь…       Звон стекла.       Звериный рык.       Волчий вой.       Шипение Кая.       Доппельгангеры, киноцефалы, оборотни и друзья схватились в ужасной, кровопролитной бойне.       У Алекса была своя война.       С детства он мечтал увидеть страх в глазах собственного мучителя. По ночам, с тоской глядя на отца, представлял, как будет бить и душить хозяина за каждый промах.       И сейчас…       Сейчас Повелитель Кукол отступал, подняв руки в защите, с пьянящим страхом в глазах.       Понял, что их места поменялись.       И Алекс взмахнул кнутом, намереваясь удариль. Начать сладкую пытку.       И застыл.       Нет…       Он не мог.       Повелитель Кукол, увидя, что Грановский медлит, попытался улыбнуться.       — Ну же, мальчик мой. Как ты можешь убить меня? Ведь я был с тобой все время… Я воспитывал тебя, я обучал тебя, именно я свел тебя с Катериной и ее друзьями… Я был для тебя целым миром, пока твой отец пялился в одну точку, забыв напрочь, что у него, вообще-то, был сын. Алексей…       Рука Алекса, дрожа, опустилась. Он ведь и правда не мог напасть на того, кто, несмотря на всю свою жестокость, обращался с ним хорошо.       Повелитель Кукол слишком хорошо ухаживал за своими пленниками. Бил лишь при необходимости, никогда не морил голодом, позволял соблюдать личную гигиену. И плата за это — лишь послушание и кровь.       Почему, почему Грановский вообще пытался поднять руку на того, кто когда-то заменил ему родителей?       Повелитель Кукол воспитал его.       Алекс любил своего хозяина.       За каждый удар, за каждое издевательство, за каждую угрозу. Ведь это тоже было воспитание.       Хозяин приучал мальчишку быть послушным. Ведь уже тогда, много лет назад, задумал схватить Катерину. А как можно отправлять на такое важное задание того, кому не доверяешь, кто может предать в любой момент?       Повелитеь Кукол был самым умным. И Алекс невероятно гордился тем, что был его пленником.       Потому что только Повелитель Кукол мог придумать тот блестящий план с Державиной. Втереться ей в доверие, познакомить с Зерцалией, привести к хозяину во дворец. Не подпустить к драгоценной девчонке Даму Теней и Мастера Зеркал, защищать ее ото всех опасностей, быть хорошим другом.       Он делал все по приказу хозяина.       Взамен Повелитель Кукол одаривал Дмитрия Грановского всем необходимым. Даже, кажется, нанял для его отца душевного лекаря, чтобы хоть немного вывести мужчину из апатичного состояния.       Как можно поднять руку на того, кто однажды спас Алексея?       Лучше быть чей-то марионеткой, чем бегать по всей Зерцалии, спасая собственную задницу от гнева Флэш-Ройяля и их приспешников.       Повелитель Кукол подарил для Грановского целый мир.       Старик расслабился, увидев, что смог подействовать на парня. Обычно маленького монстра было слишком трудно контролировать, но на своего хозяина он никогда не поднимет руку. Хорошо его воспитали.       Чья-то тяжелая лапа легла на плечо парня, заставив его вздрогнуть и ненароком выронить кнут. Это… киноцефал?       Пес с легкостью оттолкнул Грановского. Он хотел возмутиться, но, услышав вскрик Повелителя Кукол, внутренне похолодел.       Киноцефалы окружали хозяина.       И смотрели они слишком хищно. Будто… хотели напасть.       Сердце забилось быстрее. Алекс попытался ринуться на помощь старику, чувствуя, что ситуация стремительно накаляется. Дернулся, с ужасом осознавая, что кто-то удерживает его на месте.       Да и как он смог бы спасти своего хозяина? Кнут же остался там, в кольце псов.       — Пусти! Пусти! — забрыкался Алекс, слыша вопли, утробное рычание и противное чавканье разрываемой плоти.       НЕТНЕТНЕТ ПОЖАЛУЙСТА НЕТ       — Тише, мой мальчик. Все хорошо, — произнесла Маргарита, закрывая Алексу глаза.       Как же он устал.       Как же он, блять, устал.       Нитки, удерживающие его руки и ноги столько лет, наконец ослабли.       И Алекс рухнул на колени.       Повелитель Кукол мертв.       Имеет ли жизнь теперь смысл?

***

      Это было долго. Слишком долго Грановского расспрашивали.       Было тяжело признаваться, что он предатель. Что все это время следил за своими друзьями лишь по приказу.       Алекс безумно раскаивался.       Его не хотели слушать.       Кай возмущался, все еще ошеломленный после тех откровений в замке Повелителя Кукол. Игорь предлагал прогнать предателя прочь, перед этим хорошенько проехаться кулаками по его жалкой физиономии. Вера и Андрей лишь презрительно цыкали. Калиостро молчал.       Даже Катерина… смотрела на него с такой обидой.       Больно.       Простите, ребята.       Он почувствовал, как кто-то обнял его за плечи.       Тетя Марго.       Он зажмурился. Так больно…       Она, кажется, сочувствовала своему племяннику. Понимала, какого это — столько лет жить в плену чудовища. Сама пережила это.       Однако защищать парня не спешила.       Алекс чувствовал отчаяние. А если друзья отвернутся от него?       Он и так с трудом переживает смерть Повелителя Кукол, а как он будет без людей, которые стали его семьей?       — Простите! Простите меня! — вскричал Алекс, чувствуя, как отчаяние накрывает его с головой. — Я честно люблю вас! Каждого из вас! Вы — моя семья!       Молчание. Игорь неприятно ухмыляется. Не верят…       — У меня не было выбора! — продолжал Грановский. Он боялся. — Я ничего не мог поделать… он угрожал убить моего отца! И бил меня! За каждый проступок!       — И при этом, когда у тебя появился шанс убить Повелителя Кукол, ты стоял, как вкопанный, и лил слезы, — холодно отозвался Кай.       Грановский спрятал лицо в ладонях. Его затрясло. Маргарита обняла его, прижимая к себе в теплые объятия.       Ему было так стыдно…       Всех Созерцателей, оказавшихся в замке падшего Властелина, спасли. Оказывается, их было более десяти человек, живших под боком у Алекса, который даже не подозревал об этом. Служанок, тех самых, про которых Грановский вспоминал с подступающей к горлу желчью, тоже.       Отец Алекса, Дмитрий, сидел, уткнувшись лицом в колени. Даже душевный лекарь не смог помочь с его проблемой. Парню все еще было жалко от осознания того, что папы больше нет.       А теперь, похоже, не будет и друзей.       Катерина обняла его. Прижала к себе. Грановский всхлипнул, тут же обхватывая ее руками. Ему так этого не хватало.       Теплых слов, ласки, любви.       Друзей.       — Пожалуйста. Не отворачивайтесь от меня. Я исправлюсь. Обещаю. Я стану лучше. Я…       И разрыдался, лишь крепче прижимаясь к сестре.       Маргарита, кажется, поглаживала его по непослушным черным волосам.       Пожалуйста… он станет лучше. Он… он научится жить без Повелителя Кукол и его приказов. Попытается усмирить зверя внутри. Свернет горы и осушит озера, лишь бы его приняли.       — Обещаю… я… я уже почти не скорблю по Повелителю Кукол. Я… я люблю вас…       Пожалуйста, друзья.