Счастье во мраке

Во мраке мы находим то, чего мы не ждали, но в глубине души так хотели. Деревня больше не питала весельем, верой в то, что все будет хорошо. На лицах людей были натянутые улыбки, перекошенные во тьме из-за хмельных напитков. Больше, кажется, ничего не могло доставить удовольствие, и тревога заполняла каждый уголок пространства. Просыпаясь, каждый размышлял, как скоро деревня и все жители в ней окажутся в зловещем тумане, как скоро они потеряют себя и свой смысл жизни. Обнимаясь, их переполняло уныние, которое сочилось и из других домов, которое было повсюду. Те, кто так гордо стояли и верили, теперь молили у Богов помощи и пощады. Никто не хотел умирать и терять тех, кто так им дорог... И в этом унынии люди, которые некогда не находили себя виноватыми во всех бедах и горечах, нашли веру в то, что на них наслали то проклятие, то сглазы и порчи. Им не приходилось задумываться, кто это мог сделать — каждый из них переваливал вину на ведьму, находящуюся далече от начала деревни. Своим гнусным ядом и до осыпания листьев на старейшем дереве они винили ее во всем, что происходит рядом с ними: погибла козочка или случился неурожай — во всем виновата проклятая ведьма, желающая только сделать больно остальным. Переполненные гневом, в те моменты они теряли рассудок, кликали дурье на ведьму, забывая про свои грехи и грязный язык. А ведь ведьма, хоть и лила слезы за такое отношение к себе, хотела помочь тем, кто был внутренне убит и мысленно заколочен в избе, про кого уже заранее ходят похоронные словечки. Сирин не любила выходить к тем, кто готов был бы убить ее живьём, кто закидывал ее камнями и желал ей отдать дух в яме. Но ее сердце по-настоящему желало, чтоб те, у кого заместо рта – змеиная пасть наконец видели мир таким, какой он есть на самом деле. Ведь если померла козочка через семь годов – это свойственно для Земли-матушки. Какое-то время, конечно, она боролась за себя, боролась за свою честь, не давала себя в обиду. Но год за годом становилось лишь хуже, и все ее попытки венчались громким фырканьем в ее сторону и плевками. Кажется, тогда она чувствовала себя самым отчуждённым человеком на земле – человеком, у которого не было смысла на достойную жизнь. Она глубоко уверовала в то, что ее тело будет разлагаться в кровати, зеркала в доме покроются слоями пыли, за которыми и отраженья своего не заметишь, и в то, что она никогда не сможет понять и обуздать любовь. Любовь... Наверное, самая последняя вещь, о которой бы она мечтала, если бы получила уважение и признание от других. Но ей так хотелось быть... ловить лучики солнца в оконце и, просыпаясь рано, зарываться ладонью в шелковистые волосы своей любви. Она мечтала об этом так долго, так часто представляла себя счастливой и по-детски влюблённой в кого-то, что даже не могла представить плачевный исход своей любви. Она получила счастие в голубых глазах и пухлых щёчках. Любить она не умела, но так старательно пыталась, посвещая любимой всю себя. Сирин открывалась полностью, защищала и давала все, чего хотелось ее голубоглазой любви. Она теряла свою сущь, забывала ставить себя на первое место, предпочитая через болию и страдание любить и закрывать глаза на все вокруг. Кажется, тогда она задумывалась, больнее ли ей было, когда ее не принимали в деревне или тогда, когда ее единственная мечта сбылась. С тех пор она не мечтала.