Шелковый шарф

Комната была наполнена мягким светом лампы, который отбрасывал теплые тени на стены. Мы сидели на полу, окруженные подушками, и болтали о всякой ерунде. Шанис, высокая, крепкая чернокожая девушка, с уверенностью в голосе рассказывала о том, как в средние века щекотку использовали как пытку. Ее голос звучал так, будто она сама была свидетелем тех времен. Лили, рыжая, с веснушками и вечной ухмылкой на лице, тут же вставила свое саркастичное замечание: — Ну да, конечно, щекотка — это такая же пытка, как и поцелуй, — сказала она, хихикая, но я заметила, как ее голос слегка дрогнул, а глаза блеснули от предвкушения. Ее рыжие волосы, слегка растрепанные, падали на плечи, а веснушки на носу и щеках казались еще ярче в этом свете. — Или обнимашки. Ох, ужас, щекотка! — добавила она, притворно ужасаясь, но в ее голосе явно звучал вызов. Шанис только усмехнулась, ее темные глаза сверкнули. — А мы можем проверить, — сказала она, и я почувствовала, как в комнате нарастает напряжение. — Если ты такая смелая, Лили, давай попробуем. Ты же не боишься, правда? Лили закатила глаза, но я заметила, как она слегка покраснела. — Ну, если вам так хочется, — сказала она, но в ее голосе была нотка вызова. — Можете даже связать меня, если так будет исторически достовернее. — Она протянула руки вперед, как будто предлагая себя в жертву, но в ее глазах читалась смесь иронии и легкого возбуждения. Шанис усмехнулась, ее губы растянулись в широкой улыбке. — Ну, знаешь, Лили, тех, кого пытают, и правда принято связывать, — сказала она, ее голос звучал почти как у учителя, объясняющего урок. — Так что, если ты хочешь полного погружения… — Она сделала паузу, глядя на Лили с хитрой улыбкой. Лили фыркнула, но я заметила, как ее дыхание стало чуть чаще. — Ну что ж, госпожа Шанис, — сказала она, с преувеличенной почтительностью, — свяжите меня, как хотите. Я вся в вашем распоряжении. — Она протянула руки, и я заметила, как ее пальцы слегка дрожат. Шанис повернулась ко мне, ее глаза блестели. — У тебя есть веревка, Мина? — спросила она, и я почувствовала, как мое сердце начинает биться чаще. Я закатила глаза, притворно возмущаясь. — За кого вы меня принимаете? — сказала я, но потом вспомнила про длинный шелковый шарф, который лежал в шкафу. — Веревки нет, но шарф сойдет? — предложила я, уже вставая и направляясь к шкафу. Я чувствовала, как их взгляды следят за мной, и мне стало немного жарко. Шарф был темно-синий, с легким блеском, и когда я вернулась и протянула его Шанис, Лили закатила глаза. — О, шелк! — сказала она с преувеличенным сарказмом. — Ну, конечно, только самое лучшее для меня. — Но я заметила, как ее голос слегка дрогнул, а глаза блеснули от предвкушения. Мы с Шанис переглянулись, и я почувствовала, как что-то внутри меня зашевелилось. Лили завела руки за спину, и я начала обматывать шарф вокруг ее запястий. Шелк скользил по ее коже, и я чувствовала, как ее тело слегка напряглось. — Не слишком туго? — спросила я, но Лили только фыркнула. — Да нормально, — пробормотала она, но я заметила, как ее дыхание стало чуть чаще. Ее грудь слегка приподнималась, а соски под белой майкой явно набухли. Я затянула узел, чувствуя, как шелк плотно обхватывает ее запястья. Шанис встала за спиной Лили, ее широкая ладонь легла на рот рыжей. — Прости, надо позаботиться о тишине, — сказала она, но в ее голосе не было ни капли искренности. — Сестра Мины на первом этаже. Лили попыталась что-то сказать, но звук был приглушен, больше похож на стон. Я смотрела на нее, на то, как ее лицо почти исчезло под ладонью Шанис, и почувствовала, нарастающее возбуждение. Мои пальцы сами собой потянулись к бокам Лили, и я начала щекотать ее, грубо впиваясь в мягкую кожу. Лили задергалась, ее тело напряглось, но она не пыталась вырваться. Ее дыхание стало тяжелым, а соски под белой майкой явно стояли торчком. Шанис тоже не осталась в стороне, ее свободная рука скользнула к подмышкам Лили, и та застонала, но звук был приглушен ладонью. — Нам остановиться? — спросила я, но Лили только качнула головой. Ее глаза были полны умоляющего взгляда, но в них также читалось возбуждение. Шанис, не отпуская Лили, засунула пальцы в ее рот, и после небольшой паузы Лили начала их облизывать своим маленьким язычком. Я чувствовала, как мое тело реагирует на это, как внутри меня нарастает волна возбуждения. Мои пальцы продолжали щекотать Лили, а Шанис, стоя за ее спиной, сжимала ее грудь свободной рукой. Лили стонала, Шасин снова крепко зажала рыжей рот. Я заметила, как ее ноги слегка дрожат, а бедра непроизвольно двигаются, будто она пытается скрыть свое возбуждение. — Ты такая покорная, — прошептала Шанис, ее голос был низким и хриплым. — Тебе нравится, когда мы так с тобой играем, сучка? Лили кивнула, ее глаза были полны слез, но в них также читалось желание. Я чувствовала, как мое тело горит, как каждая клеточка моей кожи реагирует на происходящее. Шанис все еще крепко держала Лили, её широкая ладонь плотно прижималась к лицу рыжей. Я стояла перед ними, чувствуя, как мое дыхание становится все тяжелее, а сердце бьется так громко, что, казалось, его слышно на весь дом. Лили смотрела на меня своими большими зелеными глазами, полными паники и возбуждения одновременно. Ее тело слегка дрожало, а грудь поднималась и опускалась в попытке вдохнуть больше воздуха. Я подалась вперед, мои пальцы скользнули к ее носу и сжали ноздри. Лили задергалась, ее глаза расширились, и я почувствовала, как что-то внутри меня загорается. Ее паника, ее беспомощность — все это вызывало во мне странное, почти болезненное удовольствие. Я смотрела на нее, на то, как она пытается вдохнуть, как ее грудь поднимается и опускается в тщетной попытке получить воздух. . Ее тело напряглось, и я почувствовала, как ее ноги слегка подкашиваются. — Никогда не думала, что буду насиловать девушку в твоей комнате, Мина, — с иронией сказала Шанис, ее голос был низким и хриплым. — Тем более не думала, что это будет Лили. Я усмехнулась, чувствуя, как мое сердце бьется все быстрее. — Ну, знаешь, бывают сюрпризы, — ответила я, мои пальцы все еще сжимали нос Лили. — Особенно когда она сама напросилась. Лили попыталась что-то сказать, но звук был приглушен ладонью Шанис. Ее тело напряглось, и я почувствовала, как она пытается вырваться, но Шанис держала ее слишком крепко. Я отпустила ее нос, и Лили жадно вдохнула воздух, ее грудь вздымалась, а глаза были полны слез. Затем с Шанис начали снимать с Лили одежду. Мои пальцы дрожали, когда я стягивала с нее майку, обнажая бледную кожу, усыпанную веснушками. Ее грудь была небольшой, но упругой, соски уже твердыми от возбуждения. Шанис, не отпуская Лили, одной рукой стянула с нее шорты, и они упали на пол. Лили стояла перед нами совершенно голая, ее руки все еще были связаны за спиной, а тело дрожало. Я подошла ближе, мои губы коснулись ее соска, и я почувствовала, как подруга вздрогнула. Я кусала и посасывала его, чувствуя, как он становится еще тверже под моими губами. Лили стонала, но звук был приглушен ладонью Шанис. Я слышала, как ее дыхание становится все тяжелее, Лили пыталась сопротивляться, но ее руки были связаны за спиной, и она ничего не могла сделать. Шанис, стоя за спиной свободной рукой скользнула между ее ног. Я видела, как пальцы Шанис входят в Лили, как ее тело реагирует на каждое движение. Лили застонала, но звук был приглушен, и это только добавляло остроты. Ее ноги дрожали, и я знала, что она уже на грани. — Она уже вся мокрая, — сказала Шанис, ее голос был полон удовлетворения. — Ты уже близко, да? — прошептала Шанис, ее голос был низким и хриплым. — Но мы не дадим тебе кончить так быстро. Лили застонала, но Шанис только сильнее прижала ладонь к ее губам. Я продолжала кусать ее соски, чувствуя, как ее тело дрожит под моими губами. Мы довели ее почти до оргазма, но затем остановились, оставив ее на грани. Лили застонала, ее глаза были полны отчаяния и желания, но мы с Шанис только переглянулись и улыбнулись. Мы положили Лили на кровать, ее тело было горячим и влажным от пота. Она лежала перед нами совершенно голая, связанная, беспомощная. Ее глаза были полны слез, но в них также читалось желание. Я смотрела на нее, чувствуя, как мое тело горит, как каждая клеточка моей кожи реагирует на происходящее. — Что будем делать дальше? — спросила Шанис, ее глаза блестели от азарта. Я наклонилась к Лили, мои пальцы скользнули по ее губам, и я почувствовала, как она вздрогнула. — Может, выпорем ее ремнем? — предложила я, чувствуя, как мое тело реагирует на эту мысль. — Или устроим ей золотой дождь? — Нет, нет, пожалуйста, — пробормотала Лили, но я просто прижала ладонь к ее мягким и теплых губам, чувствуя, слушая испуганные стоны. — Ты не решаешь, что будет дальше, — сказала я и мой голос чуть охрип. Мы с Шанис переглянулись, и я почувствовала, как что-то внутри меня зашевелилось. — Ну, что скажешь, рыжая? — спросила Шанис, ее голос был полон иронии. — Ты согласна на такое? Лили замотала головой, ее глаза были полны страха. Я села на лицо Лили, чувствуя, как ее горячее дыхание обжигает мою кожу. Ее связанные руки были закинуты за спину, и она лежала подо мной, совершенно беспомощная. Шанис сидела рядом, ее темные глаза сверкали от азарта. Одной рукой она грубо сжимала грудь Лили, ее пальцы впивались в нежную кожу, оставляя красные следы. Другой рукой Шанис трахала Лили двумя пальцами, быстро и интенсивно, заставляя рыжую извиваться на кровати. Я чувствовала, как язык Лили скользит по моим половым губам, сначала нежно, а затем все более настойчиво. Ее движения становились все увереннее, и я почувствовала, как волна удовольствия накатывает на меня. Мои пальцы сжали другую грудь Лили, я щипала и терзала сосок, чувствуя, как ее тело реагирует на это, как оно напрягается и дрожит. Моя рука столкнулась с горячей и влажной рукой Шанис, и мы на мгновение переглянулись, улыбаясь друг другу. Лили извивалась под нами, ее тело дрожало, но она не могла вырваться. Ее стоны были приглушены, но я чувствовала, как ее язык проникает все глубже, как он ласкает меня, заставляя мое тело напрягаться все сильнее. Я почувствовала, как подступает оргазм, и мои пальцы сжали грудь Лили еще сильнее. Шанис продолжала трахать ее пальцами, ее движения становились все быстрее и интенсивнее. Внезапно волна удовольствия накрыла меня, и я застонала, чувствуя, как мое тело содрогается от оргазма. Лили тоже затряслась, ее тело напряглось, и она закричала, но звук был приглушен. Мы с Шанис продолжали держать ее, пока ее тело не расслабилось, и она не упала на кровать, совершенно обессиленная. После того как волны оргазма отступили, комната наполнилась тяжелым, влажным воздухом. Лили лежала на кровати, ее тело было покрыто потом, рыжие волосы прилипли ко лбу, а глаза, полуприкрытые, смотрели на нас с мольбой. Она выглядела уставшей, почти жалкой, но в этом была какая-то странная притягательность. Ее руки, все еще связанные за спиной, слегка дрожали, а губы были слегка приоткрыты, как будто она пыталась что-то сказать, но не решалась. Шанис сидела на краю кровати, ее темная кожа блестела в свете лампы. Она смотрела на Лили с легкой усмешкой, ее глаза блестели от азарта. Я сидела рядом, мои пальцы медленно скользили по коже Лили, чувствуя, как она вздрагивает при каждом прикосновении. Ее грудь поднималась и опускалась, дыхание было тяжелым, но ровным. — Пожалуйста, — наконец прошептала Лили, ее голос был тихим и дрожащим. — Развяжите меня. Руки затекли… Шанис засмеялась, ее смех был низким и хриплым. — Ох, бедняжка, — сказала она, наклоняясь ближе к Лили. — Ты думаешь, мы закончили? Лили попыталась что-то сказать, но Шанис уже подняла свою ступню и мягко, но настойчиво прижала ее к лицу рыжей. — Оближи, — приказала она, ее голос был спокойным, но в нем звучала угроза. Лили замерла, ее глаза расширились от шока, но она не сопротивлялась. Ее язык медленно скользнул по стопе Шанис, и я почувствовала, как мое тело реагирует на это. Шанис усмехнулась, ее глаза блестели от удовольствия. — Хорошая девочка, — прошептала она, ставя вторую ступню на лицо Лили. Я продолжала сжимать грудь Лили, мои пальцы впивались в ее кожу, оставляя красные следы. Она вздрогнула, но звук был приглушен ступнями Шанис. Я чувствовала, как ее тело реагирует на это, как оно напрягается и дрожит. — Надо заказать набор для связывания, — сказала я, глядя на Шанис. — Что-то посерьезнее, чем шарф. Шанис кивнула, ее глаза блестели. — Да, — согласилась она. — И еще кляп. Чтобы наша рыжая не болтала лишнего. Лили попыталась что-то сказать, но Шанис только сильнее прижала ступни к ее лицу. — Тише, — прошептала она. — Ты теперь наша. Я чувствовала, как мое сердце бьется все быстрее. Мы с Шанис переглянулись, и я знала, что это только начало. Лили лежала перед нами, униженная, ее тело дрожало, но в ее глазах читалось что-то большее, чем просто страх. Это было начало чего-то нового, чего-то, что мы все хотели испытать. — Что будем делать с ней дальше? — спросила я, чувствуя, как мое тело горит. Шанис усмехнулась, ее глаза блестели. — О, у меня есть идеи, — сказала она. — Много идей. Лили лежала перед нами, ее тело было напряжено, но она не пыталась вырваться. Она уже была нашей, и мы знали, что это только начало.