Пособие по убийству

      Первые дни были самые тяжелые. Чуть ли не тем же вечером я отхватил по носу, когда внезапно вышел из гостиной в коридор. Когда съезжаешься с кем-то знакомым - первые дни, недели, месяцы вы притираетесь друг к другу, но, когда вынужденным переехать к человеку, от которого вас тошнит - каждый день превращается в долбанный цирк.       Первое, что я сделал поселившись здесь - вычистил квартиру. Готовку я решил взять на себя, так как его стряпня не шибко вкусная, да и жрал он только гречку с мясом. Продукты тоже предпочитал добывать со своей стипендии, все же работу я пока так и не нашел. Хоть за отличное обучение платили не шибко много, но даже из самых дешманских продуктов можно приготовить ресторанное блюдо, если захотеть.       К моему счастью, Андрей пропадал сутки на работе, отсыпался весь следующий день и только потом пересекался со мной. А вот Алисе он понравился, с ужасом я обнаружил ее одним вечером на кухне в обществе Андрея, гладящего пушистую морду. В таком ритме прошло три недели, Слава практически не писала мне, лишь отвечала раз в 3–4 дня. И я жутко скучал, дьявол, как же я скучал. Я радовался при виде каждого сообщения от нее, но было жутко хреново следом. Я был не с ней, я постоянно думал, что был не нужен ей. Это медленно сводило с ума. Кажется, опарышей, жрущих мой мозг стало больше. Я не хотел признавать, я врал сам себе, но я был ею одержим. И масла в огонь подливало жуткое, безумное желание вскрыть кому-то глотку. Фантазий уже не хватало, библиотека полная записей убийств наскучила, мне нужна была полноценная разрядка, а не чертова дрочка. Я не мог нормально спать, не хотел есть до момента, пока желудок не сводило от голода, не мог трезво думать. И наконец настал день икс. Старикан сказал, что ночью мы идем на охоту.       Озвучил он это внезапно, во время завтрака. Я впервые был рад, что Андрей открыл рот и улыбался, как мальчишка. Жутко, но эти слова меня радовали. Хоть как-то, что-то кроме времяпрепровождения в четырех стенах с собственным безумием. В этой убийственной тишине и криками из собственного рассудка. - Но перед этим необходимо обсудить некоторые детали. Расскажи свой типаж, расскажи, как ты это делаешь и почему? - У меня нет типажа. Мне не важно какой это человек, дело в самом процессе.       Ответил ему, немного обдумав. Закуривая, Специвцев откинулся на стуле и задумчиво уставился в потолок. - Нет типажа? Он есть, но, как ты подметил, не в людях. Я уверен, способ у тебя довольно определенный.       Все же разбирается он в этом явно лучше меня. Я начал говорить. Говорить быстро, слегка сбивчиво. - Да. Мне нравится перерезать горло. Но не глубоко, а так, чтобы перерезать артерии и немного глотку. Тогда кровь будет не просто заливать все, но и затекать внутрь. Человек начинает захлёбываться своей же кровью, блять.       Невольно закусил пальцы собственной руки. Стоило озвучить, как бурная фантазия дала команду телу. Андрей ухмыльнулся, но на счет этого ничего не сказал, лишь сбросил пепел с сигареты. Теперь я ощущал себя дико неловко, но голод был сильнее. Желание поделиться с кем-то этим не меньше. Тем более, этот человек воспринимал это как что-то будничное. Такая его реакция как будто бы создавало иллюзию нормы. - Значит ты используешь нож? Ты у нас импульсивный, щенок. Для ножа нужно быть либо профи, либо спичкой. Шея место неплохое, в этом мы схожи. - А ты используешь? - Я предпочитаю душить девочек до подросткового возраста. Внутри все сжалось. Моя теория начала подтверждаться. Ублюдок затушил сигарету и продолжил. - Ты не ответил мне на еще один вопрос, шкет. Почему ты это делаешь? Хочу понять, на сколько ты осознаешь, что творишь. - Потому что это возбуждает. Я получаю разрядку, мне хорошо. Мне как никогда хорошо. Будто я пустил чистый окситоцин по венам. Как бы сказать... Мой мотив это секс. Но не в том понимании. Чувство власти и удовлетворения от того, что чья-то жизнь в моих руках...Чужая боль.       Не могу на него смотреть, пялюсь на влажный, с невысохшей слюной, след от зубов на своих пальцах. Старикан откашлялся, обдумывая мои слова. - Значит ты у нас тоже гедонист-изврат, отлично, шкет. Хоть не видишь перед собой великой цели очищения мира от грязи.       Я фыркнул. Засунул меня в один типаж с собой? Великолепно. Интересно, долго он слово в словаре искал, чтобы повыпендриваться? - Как заумно. Типо того. Но у меня есть свои негласные правила. - Это то, что ты “совестью” назвал, что даже решил перестать убивать? Ну расскажи, удиви, щенок.       Как мой папаша вообще дружил с этим говнюком? Ну нет, всего я перечислять не буду, засрет еще. Скрестив руки на груди и приняв спокойный вид ответил ему. - Стараюсь убивать только своих ровесником плюс, минус лет 5. Полных придурков. Хотя даже от их убийства, когда эйфория отпускает - тошно. У них ведь тоже своя жизнь была.... - Тебе определенно надо вставить мозги. Нихера тебе их не жалко, только лишь кажется, потому что ты, оказывается, очень эмоциональный. Перестань ставить себя на их место и оправдываться перед самим собой и с удивлением поймешь, как же тебе насрать. Поверь, я знаю о чем говорю.       Он перебил меня. Да-да, конечно, именно так. Пришлось просто кивнуть. Он недовольно закатил глаза. Иногда я забываю, что он тоже неплохо улавливает мое поведение. - Мы еще поговорим об этом позже. И у меня в августе начинается отпуск. Надо заняться твоей тренировкой. - Тренировкой?       Он кивнул, поднялся и стал убирать тарелки от завтрака в раковину. - Сашенька, Сашенька, йоперный театр, ты хочешь быть пойманным? Нет. Хорошая физическая форма еще один - залог твоего выживания. На мою радость и твою удачу ты…       Андрей слегка замер, раздумывая, как лучше объяснить. - Понимаешь, щенок, ты и я считаемся организованными. Мы стараемся думать, прежде чем сделать, что нас спасает. Если добыча будет сильнее, если сможет вырваться и убежать - хана. Схватят менты и не сможешь вырваться, то точно конец. Если убежать, то хоть как-то можно дальше. Ты хорошо сложен, телом в отца пошел, но этого мало. Да и пользуешься ты ножом. Даже не видя, я знаю, что ты владеешь им на уровне домохозяйки. Твои жертвы будут не маленькие девочки.       В чем-то он определенно был прав. Проработавший всю жизнь в силовых структурах старикан явно сек фишку в таком деле. Хотя… уж больно он в этом заморочен. В любом случае, свою гордость придется поумерить, чтобы потом его же уроками его и завалить. Андрей продолжал объяснять. - Ты смышленый, но импульсивный. Слишком много можешь натворить на эмоциях. И ты знаешь об этом, а значит будешь аккуратен, внимателен, осмотрителен и избежишь многих глупостей. Однако гениальные схемы явно не твое. Тогда компенсируй физической силой и мастерством. И научись правильно охотиться. Тогда тебя, возможно, не поймают. - Интересно, может у тебя еще и методичка “Неуловимый маньяк” собственного сочинения есть?              Андрей хохотнул и прошел к окну, потрепав меня по голове. - Ты и будешь моей методичкой. Согласись, я-то все еще на свободе, а те, кого убиваю я... За убийцами детей гоняются в разы охотнее... Погода хорошая. Щенок, сгоняй за сигами? На сдачу можешь захватить себе что.       Мои глаза закатились, по ощущениям, на все 180 градусов. Пришлось сходить, на сдачу купил энергетик. Теперь утро точно задалось, а вечер и вовсе обещал быть фантастическим. Около 11 мы вышли из дома и направились в сторону лесопарка. Всю дорогу Андрей тихо посмеивался над моими абсолютно черными шмотками, сам этот клоун был одет в серые, попорченные жизнью, спортивки и легкую, такую же задрипаную олимпийку, возможно, когда-то она была красной.              Было темно, запах опустевшей, остывающей, после жаркого дня, улицы бил в ноздри. Фонари неприятно резали глаза желтым светлым, но чем дальше я шел за ним, тем темнее и безлюднее становилось. - Знаешь, какая самая большая проблема 21 века? Неожиданно разбавил он повисшую, между нами, тишину, а следом затянулся. Я ответил почти не задумываясь. - Камеры? - Да. Мне было проще. Тебе всегда нужно помнить об этом. На твоем месте я бы и вовсе переехал из Москвы. Но никогда не выбирай маленькие города или деревни. Любой город-миллионик. Или придумать, как обойти их заранее. Выбирать места, где их нет. Но даже так всех не избежишь.       Он остановился, закашлялся. Старикан явно совсем плох, и километра не прошли. Сплюнув куда-то в сторону, Андрей выпрямился, устало глянул на меня и продолжил. - Уверен, ты, идиот, так и делал. Заранее вокруг засветился, да еще и по любому дохрена кому на глаза попался.       Мое молчание ответило за меня. Он лишь закатил глаза. - Че встал, идем. Везучий ты, видать. Хотя, зная кто теперь в ментовке работает… Этим бестолочам проще в пропавших вписать, чем что-то расследовать. Если по горячим не поймали, хрен че сделают.       Блять, как будто это я только что хотел отхаркнуть свои легкие. Я невольно ускорил шаг, убрав руки в карманы. Язвительность так и напрашивалась. - Еще советы?       Он протащил меня через практически опустевшую магистраль и затащил в глубь лесопарка. - Да. Если у тебя нет типажа - выбирай группу риска. Все прекрасно об этом знают, но это выгоднее всего. Твои девочки-подростки хоть и легкая добыча, но вот их убийцу будут искать. - Группа риска... Типо, наркоши, алкаши, проститутки?       Андрей кивнул. Говорить стал чуть тише. - Если ты встал на этот путь, у тебя два итога. О тебе никогда не узнают, о тебе узнают и тебя поймают. Честно говоря, с тобой это в разы вероятнее. Во многом зависит от твоей осторожности и везения. Я провел по маршруту, где мы не засветили бы на городских камерах, но мы проходили мимо машин и засветились на регистраторах. - Блять, регистраторы. - Идиот. Даже этот лесопарк не гарантирует тебе отсутствие слежки.       Мы уходили все дальше в глубь. Правда то и дело останавливались из-за подыхающего старикана. Фонарей уже не было видно, лишь свечение где-то на горизонте из-за деревьев. Но тишины не было. Наоборот, вокруг все жило своей жизнью. Ветки хрустели вокруг и под ногами, листва шелестела на ветру, шум города доносился с такой силой, будто и не отходили от магистрали на сотни метров. Андрей же снова прервал тишину, сначала тихим кашлем, затем вопросом. - Знакомое местечко? - М-м? - Ты когда мелкий был, тебя родители сюда таскали гулять. У меня где-то даже фотка с тобой и Олегом завалялась. - Как мило, хранишь мою детскую фотку с папашей. Извращенец. - Мальчики меня не интересуют.       На это я лишь фыркнул. Судя по всему, это брождение по лесу обещало быть долгим, но не успел я вновь впасть в раздумья, как он продолжил, чуть более серьезно. - И еще одно, ты можешь оставить нож, но тогда меняй почерк. Чем больше разность, тем меньше вероятность, что свяжут серию. Не любят они это делать в принципе, вот и не надо им повода лишнего давать. Даже если поймают за одно, не факт, что притянут остальное. А то, что ты грохнул 4, шкет, и все еще на свободе меня даже удивляет. В органах вообще-то не то, чтобы в принципе было понятие серии, серийных убийц. Но чем более разнообразно ты действуешь, тем меньше дел тебе смогут пришить, если поймают. - И что ты предлагаешь? - Бери разные типы жертв, это классика. Сегодня проститутка лет 20, завтра алкаш 50, послезавтра нарик 14. Бей по-разному. Сейчас ты фанатеешь от перерезания глотки, но это тебе не в масть. В следующий раз бей по другим точкам, в другой раз один четки профессиональный удар, в третий ударь 20 раз, но левой рукой. Талантливые криминалисты поймут все, от силы удара с определенной эмоцией, до того, какой рукой ты бил. Подражать разным способам тоже надо уметь.       Я достал из кармана нож и покрутил его в руке. Подарок от мамы. Какая ирония. Она дала мне его для самозащиты. Андрей шел впереди, он был расслаблен, меня же трясло от предвкушения и всех этих разговоров. Он же достал зажигалку и стал чиркать ей в руках. - Допустим, я минимально свечусь на камерах, меняю почерк. В плане, жертвы и удары всегда разные. Выбираю группу риска. А как же ДНК? Отпечатки? - Насчет отпечатков, не задавай очевидных вопросов, ты сам взял перчатки с собой. А лучше вообще не трогай ничего, только собственный нож.  ДНК… Ну слушай, мало кто будет тратиться на это ради какого-то бомжа, которого скорее всего грохнул кто-то из его же дружбанов. А вот на девочку подростка - да. Обнаружат они твое ДНК или нет, нужно еще будет найти тебя самого и сравнить. В базе то тебя нет. Плюс нашей страны, у нас есть все, чтобы раскрывать все дела, кроме людей. Опытных - единицы, обучают молодняк по учебникам, а не на практике. Много дел закрывают, списывая на несчастный случай и обвиняя не тех. Это меня ловят уже сколько с особым пристрастием. Может найдут когда-нибудь. - Из-за того, что ты выбираешь детей?       Андрей тихо кивнул и выставил руку в бок, наконец-то перестав чиркать и жестом останавливая меня, после чего подманил движением пальцев. Стараясь не шуметь, я подошел к нему. Он перешел на шепот. - Видишь, вон по тропе бредет. У тебя есть минут 10, прежде чем он выйдет на основную дорожку. Не облажайся, я перед ментами тебя крыть не буду.       Этого и не надо было. 10 минут - достаточно. Андрей указывал на мужика. Слегка покачивался, даже в темноте видно, что одежда поношенная, рваная. Я обошел Андрея, перехватил нож обратным хватом и двинулся к мужику, первые пару метров прошел быстро, потом стал идти спокойнее, хоть он и был явно пьян, не стоило привлекать внимание раньше, чем буду готов для удара.       Сердце билось в бешеном ритме, дышать и вовсе словно перестал. Адреналин разгонял кровь, все мышцы напряглись перед атакой. Я прислушивался к каждому звуку вокруг, но сосредоточился лишь на ублюдском куске мяса, что шел передо мной. Шаг. Второй. Резко обошел, всего пару секунд на координацию действий. Занес нож. Он только заметил меня перед собой, остановился. Я рассек его шею и тут же отскочил в сторону. Кровь брызнула фонтаном из рассечённой артерии. Его глаза широко раскрылись, он тут же протрезвел. Я прорезал трахею, вместо вздохов почти сразу стали слышаться хрипы от затекающей внутрь жидкости. Он инстинктивно пытался закрыть рану руками, но даже сквозь пальцы били струйки крови. Пускай привыкшие к темноте глаза и не видели все в красках, запах метала, от смешавшейся с кожными выделениями крови, доносился и перебивал перегар от подыхающей мрази. Он потянул одну из рук ко мне. Я отошел. Я не хотел запачкаться.       Я наслаждался.       Это произошло в ту же секунду. Эйфория, экстаз, неописуемый восторг, ощущение счастья и долгожданного наслаждения наполняли изнутри. Мой мозг словно взорвало от долгожданной разрядки. Вся тревога, страхи, злость, все наконец-то затихло. Мне впервые за эти пару лет было действительно хорошо. Я был возбужден, кажется, мой стояк было видно даже со стороны. Дыхание сбилось, руки потряхивало. Смотрел, как упавшая груда мяса отчаянно пыталась позвать на помощь, хваталась за рану, издавала хрипящие рваные звуки, вместо слов. Кажется, я прорезал глубже, чем хотел. Этой скотине сейчас было безумно больно. Больно и страшно. А я был этому причиной. Ощущение превосходства тешило эго. Сам не заметил, как свободной от ножа рукой прикрывал собственную улыбку, впивался пальцами в лицо. Я дышал не менее шумно и тяжело, голова была приятно ватной. Хотелось наброситься на него и продолжить резать, пока он еще дышал, пока чувствовал. И я двинулся на эту визжащую свинью.              Андрей рывком выдернул меня обратно в глубь деревьев, успешно перехватив и руку с ножом, что уже летел в его сторону. Этот же нож он выдернул из моей ладони, сложил и спрятал в карман. - Одного с тебя достаточно, мальчик. Ты чуть припадок там не словил. Насмотрелся и валим.       Сраный кайфолом был прав. Надо было валить. Так Андрей потащил меня окольными путями обратно. Он молчал всю дорогу, лишь иногда, куря сигарету, придерживал меня за плечо, а я что-то весело напевал себе под нос, снова и снова прокручивая в голове произошедшее. Слишком давно не удавалось испытать нечто подобное. Холодный душ лишь слега остудил все также пылающее от экстаза тело. Наконец тишина была в голове, а не снаружи. Мне будто бы снова стало казаться бредовым, что я вообще совершил нечто подобное, противозаконное. Я не был ублюдком, я был нормальным и не думал каждую секунду о нестерпимом желании. Подобно псине, что швырнули кусок мяса после долгой голодухи. Впервые за долгое время я спал столь спокойно. Без кошмаров, без мыслей. Засыпал под запах сигарет Андрея, со сладким вишневым привкусом от фильтра на губах и горечью от табака от собственных никотиновых палочек. Закрывал глаза под мурчание Алисы под боком и ее нежное покусывание моих пальцев.       Мне наконец-то было хорошо.