Are you always so challenging, Your Majesty? || Вы всегда такой дерзкий, Ваше Величество?

      Эта история началась в тот момент, когда в честь совершеннолетия Люси Верховный король Нарнии решил устроить роскошный пир.       Питер разослал письма по всем державам и королевствам, приглашая великих Лордов и Леди, Принцев и Принцесс, Королей и Королев отпраздновать день рождения всеми обожаемой, жизнелюбивой и вольной Нарнийской правительницы. Люси была настолько растрогана и возбуждена, что не могла уснуть всю ночь, когда её братья и сестра объявили о том, с каким размахом вся Нарния будет встречать её восемнадцатилетие. Она была счастлива и взволнована, и ее родные млели от лучезарных улыбок сестрёнки.       Торжества шли уже несколько дней и должны были продлиться по меньшей мере месяц.       Семья Пэвенси подошла к подготовке к празднику с такой тщательностью, какой Нарния не видывала сотни лет, а Кэр-Параваль никогда прежде не был столь многолюден. Покои замка были украшены лучшими цветами и подготовлены для каждого гостя с особенной заботой, и роскошные шатры гостеприимно ожидали прибывающих гостей.       Наконец, знать из каждого уголка мира прибыла на торжество.       Правитель Лун, его наследники Кор и Корин, а также их давняя гостья Таркина Аравис, восемь из девятнадцати сыновей Тисрока из Тархистана с их супругами и придворными — все они собрались вместе (и — великий Аслан — как же Сьюзен была рада узнать, что принц Рабадаш не смог приехать — она бы не выдержала вновь его общества). Удостоил их своим вниманием и посол Одиноких островов, лорды из Эттисмура, самые маленькие великаны с Севера и многие другие жители Нарнии.       Среди них был и король Тельмара — Каспиан Десятый.       Эдмунд не знал, что думать об этом загадочном госте. Этот человек был единственным, кто вызывал у него тревогу.       Казалось, Каспиан не мог отвести глаз от Серебряного короля. Каждый раз, когда они оказывались в одной комнате, король Тельмара пристально смотрел на него. Это сбивало с толку и заставляло Эдмунда чувствовать себя ужасно неуютно, поскольку каждый вечер они пересекались в одном и том же зале…       Через несколько дней правители должны были встретиться в переговорной, ибо Питеру нельзя было упускать возможность подписать новые мирные и торговые соглашения, а Каспиан и сам горел желанием приложить к этому руку: Тельмар долгое время был закрытым для посторонних глаз королевством, но ситуация изменилась после смерти лорда Мираза, который пытался захватить трон Каспиана. Теперь Питер хотел получить доступ к побережью королевства, чтобы укрепить флот на западе, а его жители стремились вновь ходить под парусом, чтобы расширить своё влияние и, конечно же, восстановить связи с другими странами.       Эд понимал, почему Питер попросил именно его возглавить прелиминарии с Тельмаром… Что ж, его единственным утешением было то, что он не останется один на один с Каспианом и его тёмным, пристальным взглядом.       Но почему этот король так на него уставился? Неужели он возненавидел Эдмунда с первого взгляда? Может он уже думал о их будущих переговорах? Черт, как же это нервировало! Как же он нервировал!       — Король Каспиан всё ещё наблюдает за тобой, — прошептала Сьюзен брату на ухо.       На празднике собрались все приглашённые, и в зале было так много людей, что едва хватало места для танцев. Среди них кружились со своими парами Питер и Люси. Эдмунд же, устало наблюдая за ними со своего трона, размышлял о возможности проведения будущих празднеств в саду замка: в тронном зале было настолько душно, что он с трудом мог дышать, поражаясь тому, как его брат и сестра могут плясать в подобных условиях.       — Что?.. — жалобно спросил Эдмунд. — Он может просто оставить меня в покое и сверлить взглядом кого-то другого?       Сьюзен хихикнула, вздёрнув бровь.       — Эдмунд, ничего ты не понимаешь!       — И что же ты хочешь этим сказать, дорогая моя сестра? — спросил он с колкой издевкой.       — Эх, мой милый братец, я полагаю, ты скоро это узнаешь.       Шурша юбками, Сьюзен гордо поднялась со своего трона, хитро улыбнувшись.       Эдмунд проигнорировал очередные двусмысленные намёки со стороны своей сестры, которая, к счастью, получила приглашение на танец от молодого (и очень даже привлекательного) лорда из Архенланда. Он вздохнул с облегчением, в глубине души радуясь, что наконец-то остался один, пусть всё ещё в душном тронном зале. Питер вернулся запыхавшимся, разгорячённым и румяным после жаркой бергамаски с Калормэнской Леди.        — Эд, братишка, что-то стряслось? На тебе лица нет, — Питер положил руку ему на плечо, выдёргивая брата из мыслей и присаживаясь на соседний трон. Дыхание его подводило, поэтому слова звучали немного сипло, пока он пытался отдышаться.       — Ерунда. Сьюзен ведёт себя как обычно, и снова думает о девчачьих глупостях… — буркнул Эдмунд, аккуратно убирая руку брата со своего плеча.       — Э-эй, перестань вести себя как дикарь. Ты же знаешь, какой невыносимой она может быть.       О-о, Эдмунд знал, что при таком количестве людей вокруг, не очень-то Великодушной Королеве будет проще простого пустить парочку слушков, просто чтобы его позлить.       — Я не веду себя как дикарь!— возразил он, надувшись. — Просто здесь очень жарко, и из-за всех этих праздников у нас начинает накапливаться работа, которую по-хорошему нужно было уже выполнить.       — Тебе следует научиться расслабляться, Эд. Мы вернемся к делам после дня рождения Люси. И между прочим, она последняя из нас достигла совершеннолетия. Так порадуйся! — с этими словами он снова ободряюще хлопнул Эда по плечу.       Эдмунд, прищурившись, посмотрел на брата, начиная догадываться о том, что тот замышляет…       — Питер, ответь мне честно. — Эдмунд впился глазами в Верховного Короля. — Ты устроил всё это, чтобы выдать нашу сестру замуж?       Великий Аслан, как он мог так поступить? Это был день рождения Люси, а не свидание вслепую!       — Послушай, я знаю, что это может показаться неприемлемым для тебя, но… Речь не о том, чтобы выдать её замуж, Эд, — попытался объяснить Питер, видя гнев своего брата. — Речь о том, чтобы познакомить её — и нас, между прочим, — с новыми людьми. В какой-то момент нам понадобится расширить связи и завести детей, чтобы продолжить королевский род. Мне уже 23, а у нас пока, увы, нет наследников, Эдмунд.       Серебряный король опустил глаза и заёрзал на стуле, чувствуя, как тревога внутри него нарастает от этого разговора. Он ненавидел эту тему.       Из всей своей семьи он путешествовал по миру больше всех. И немудрено, он вёл переговоры по большинству соглашений. Эд постоянно встречался с большим количеством людей и его часто окружали дамы, но он никогда не испытывал влечения ни к одной из них. У него не было стремления обладать ими или прикасаться к ним, как у его брата или других нарнийских мужчин. Безусловно, у него были определенные желания, но он не хотел им потакать.       На самом деле эти мысли мучали его. Эдмунд чувствовал себя таким нелепым из-за того, что в свои 20 лет он всё ещё был неопытным юношей несмотря на то, что у его старшей сестры и брата уже были партнёры.       — Что ж… значит ты хочешь расширить наши союзы и связи?       — Именно, братишка, и у меня уже намечается парочка важных торговых сделок. Кстати, сегодня мы разговаривали с Каспианом и…       — Ах, значит, теперь он просто «Каспиан»? — колко поинтересовался Эдмунд, радуясь, что они ушли от обсуждения наследников и супружеств.       — Он — мудрый и справедливый лидер, который с радостью откроет границы Тельмара Нарнии. — Питер со всей серьёзностью продолжил, не замечая сарказма в голосе своего брата. — Как я уже говорил, мы с Каспианом обсудили этот вопрос, и завтра утром начнём переговоры.       Старший Пэвенси обратил взгляд к веселящимся гостям.       Эдмунд снова вздохнул. Завтрашний день ещё не начался, но уже казалось, что он будет бесконечным и изнурительным.       — Так скоро?       — Времени не так много, Эд, у нас есть всего месяц, а нужно решить ещё множество других проблем.       — Я надеюсь, ты не думаешь, что я буду один заниматься ими всеми и спасать твою задницу?       Питер лукаво улыбнулся своему младшему брату.       — Конечно же нет! — но из его уст это прозвучало как «конечно же да».       Эдмунд прищурил глаза и усмехнулся. Питер был великолепным королём, великим воином, ведущим армии к победам, и он хорошо разбирался в людях. Однако, несмотря на все достоинства, он не был лучшим дипломатом.       Не то чтобы он был вспыльчивым (об этом мы, пожалуй, умолчим), но он не всегда учитывал все экономические риски и угрозы, которые могли бы повлиять на исход негативно, как, например, это делал Эдмунд.       — Только не думай, что я позволю тебе так нагружать меня, Пит. Я уже взял на себя значительную часть работы Люси, чтобы она могла спокойно провести свой день рождения.       — Но почему ты не сказал мне об этом? — растерянно спросил Питер. — Тогда я бы не назначил эту официальную встречу. Обещаю тебе, что не буду организовывать подобные мероприятия в ближайшее время и попрошу Сьюзен заняться этим. Но… пожалуйста, помоги мне разобраться. У нас нет никакого соглашения с Тельмаром, а сейчас самое подходящее время.       — Ладно, Пит, успокойся, я помогу, — юноша устало зажмурился, отвернувшись от обеспокоенного взгляда своего старшего брата, — но ты будешь мне должен.       Питер победно усмехнулся.       — Всё, что пожелаешь, братишка! Спасибо!       Эдмунд недовольно вздохнул, но не стал препятствовать, когда брат вновь пригласил на танец прекрасную Калормэнскую даму.       

ООО

      Прежде чем покинуть празднество, Эдмунд, поддавшись на уговоры Люси, согласился станцевать вместе с сёстрами и мистером Тумнусом в огромном хороводе. Эду казалось, будто он на седьмом небе — ощущение искреннего единения со своим народом, словно медитативное, помогло забыть на мгновение о мучительной духоте зала. Но весёлость и возвышенное расположение духа покинули его, как только к танцу присоединился король Каспиан. От его тёмных пристальных глаз хотелось сбежать, скрыться в лесах и больше никогда не возвращаться.       Эдмунд поспешил прочь из тронного зала сразу после общего хоровода, направляясь в свою спальню. Он не был уверен, сможет ли сохранять самообладание во время племинарий с этим человеком, но он должен был сделать это ради своего брата. И ради Нарнии. Чёрт, где же твоя хвалёная выдержка, о, Справедливый король?              На следующий день в час «Х»Эдмунд вошёл в комнату переговоров в сопровождении гнома Гроунгегга — своего советника. Каспиан уже сидел за столом, и что показалось Эдмунду крайне необычным — он был в полном одиночестве. Подобных ситуаций не случалось за всё время правления их семейства.       — Король Эдмунд! — радостно воскликнул правитель, и его глубокие чёрные глаза, устремлённые на собеседника, светились чем-то, чему Серебряный правитель не мог подобрать название. — Я так счастлив, что наконец-то могу поговорить с Вами. Для меня большая честь, что вы согласились встретиться со мной, чтобы подписать этот договор.       Необъяснимая пылкость в речи короля Тельмара ввела Эдмунда в ещё большее замешательство, и он нервно сглотнул. Соберись…       Что за странный человек, этот Каспиан Десятый.       — И для меня это большая честь, король Каспиан, — произнёс юноша нейтральным тоном, не выражая энтузиазма. — Позвольте представить вам Гроунгегга. Есть ли у вас советник, которого вы хотели бы пригласить?       — Нет, Ваше Величество, я уверен, что мы быстро найдём решение. Мне не нужен советник, который только затянет переговоры. Хотя, конечно, против того, чтобы провести больше времени с Вами, мой господин, я не возражаю. Вы для меня — самая приятная компания.       Король Каспиан пытался ему польстить?.. Что ж, Эдмунд в любом случае не поддался на уловки. Он искренне надеялся, что Каспиан не будет таким всегда. По какой-то причине, которой он не мог найти хладнокровного объяснения, нарнийца охватило липкое волнение.       — Давайте приступим. Прежде всего, нам нужно чётко сформулировать цель договора. Я напишу преамбулу.       Гроунгегг протянул ему свиток и положил на стол ручку и чернила.       — Я уже обсуждал этот вопрос с вашим Верховным королём, и мы пришли к выводу, что Нарнии необходим безопасный путь в Тельмар, поэтому строительство дороги — это наша первоочерёдная задача. Дорога станет основой для будущих коммерческих обменов, которые, я надеюсь, мы сможем организовать в ближайшее время. В свою очередь, нарнийцы будут обучать тельмаринов искусству кораблестроения и управления судами.       В голове Эдмунда вопросы роились клубком диких пчел. Он обратил холодный взгляд на правителя Тельмара.       — Что ж… Давайте запишем.              

Союзный договор

      

о дружбе, торговле и совместном мореплавании между

Его Величеством Верховным королём Нарнии - Питером

и Его величеством королём Тельмара — Каспианом Десятым.

Заключён в Кэр-Паравале, Нарния

      — Вы быстро пишете, король Эдмунд, — заметил Каспиан без особой на то необходимости.       Эдмунд не отрывал взгляда от свитка и продолжал писать.       

Стороны настоящим заявляют и соглашаются о нижеследующем…

      — Теперь мы обсудим проблему с дорогой, — вкрадчиво добавил Эдмунд серьёзным тоном.       — В… в чём проблема с дорогой? — тельмарин недоуменно поднял глаза на правителя Нарнии. Эдмунд всё ещё таранил взглядом пергамент, всеми силами стараясь показаться невозмутимым.       — О-о. Я полагаю, вы с моим братом не говорили о расходах, — хладнокровно отчеканил Эдмунд.       Каспиан молчал.       — Так кто будет платить за строительство? — сухо поинтересовался король Нарнии. — Я полагаю, что это будет не простая дорога. Потребуются мосты, и, возможно, нам придётся вести земляные работы в горах. Разве это строительство не является обязательным условием договора? Что произойдёт, если мы не сможем построить все необходимые сооружения? Ведь вы не можете просто сказать, что Тельмар сделает всё за нас и покроет все расходы — это было бы неравноправным обменом.       Эдмунд, наконец, поднял взгляд на Каспиана и с удовлетворением заметил, как тот нервно сглотнул, сведя брови к переносице.       — И ещё… мы обсудим, как будут распределяться взносы в случае ущерба или нарушения прав и обязательств по договору, — продолжил Справедливый король.       Через два часа они были вынуждены прерваться. Чтобы продвинуться в дискуссии, им были необходимы карты Тельмара, и обеим сторонам было над чем подумать…       На следующий день Каспиан пришёл с двумя советниками.       

ООО

      — Брат! — позвал его Питер, стремительно направляясь по коридору к Эдмунду.       — Да, Питер? — обернувшись, отозвался младший Пэвенси.       — Это правда, что ты был очень резок с Каспианом во время переговоров? — Питер поджал губы, пристально глядя на брата.       «Этот тельмарин жаловался Питеру?! Это какая-то шутка?» — подумал Эдмунд, закатывая глаза. В глубине души он был даже немного доволен тем, что смог разозлить Каспиана так же сильно, как король Тельмара — его.       — Я отстранён с ним в той же мере, что и с другими…       — Мои советники думают иначе, Эд… Гроунгегг рассказал мне, что с тобой в этот раз было ой как непросто. И в довесок, Каспиан теперь полагает, что один из королей Нарнии его просто ненавидит! Ты хочешь, чтобы мы лишились выгодного договора?!       Неужели Эдмунд вёл себя столь предвзято? Он мог бы быть таким, если бы того желал, но… ненависть? Уму не постижимо… В глубине души Эдмунд почувствовал укол вины. В особенности перед родным братом и их народом.       — Я прошу прощения и обещаю быть более… гибким в наших переговорах. — юноша опустил взгляд, рассматривая свою обувь, но Питер взглянул на брата с пониманием и положил руку ему на плечо в теплом, по-братски поддерживающем жесте.       — Спасибо тебе, Эдмунд, — участливо произнёс Питер, заставляя брата поднять голову и отвлечься. — Увидимся вечером на балу?       Младший правитель обречённо-устало кивнул.       — О, и в следующий раз, когда я захочу закатить месяц празднования для кого-то, пожалуйста, останови меня… я очень устал!       Эдмунд искренне рассмеялся впервые за долгое время. Если Справедливый король мог покинуть празднество пораньше, то Питер был из тех, кто танцевал со всеми хорошенькими юными особами, а их матери преследовали его до поздней ночи.       — Я обещаю, Пит, ты можешь на меня положиться.       — Итак, поскольку я очень устал, — заговорщицки шепнул Верховный правитель, — не мог бы ты, о, пожалуйста, мой дорогой и необыкновенный брат, заменить меня завтра днём на турнире?       В честь дня рождения Люси они решили организовать грандиозный турнир, где короли и королевы могли состязаться в боях на мечах, метании кинжалов и стрельбе из лука. Питер уже объявил, что будет участвовать в турнире, однако Эдмунд решил не фигурировать в качестве воина. Турнир должен был начаться на следующий день и продолжаться три или четыре дня.       — Погоди… Ты шутишь? — мимолётный приятный настрой как рукой сняло.       Питер с крайне серьёзным выражением лица ответил:       — Нет!       — Пит, ты же знаешь, у меня нет времени на развлечения… — скривился Эдмунд, потерев виски. — У меня есть важные дела, которые нужно решить, заняться договорами, встречами, приказами и прочими документами. Страна не может перестать работать только потому, что у нас гости. Это просто безрассудно с твоей стороны!       — Но ведь это мероприятие в честь дня рождения Люси! Она будет безумно расстроена…       Эдмунд остановился и поморщился. Питер знал, что Люси — его слабость и что он сделает для неё всё, что угодно.       — Это уже бесчестно, Питер.       — Ты сделаешь это?       Как же Эд не любил такие моменты. Он выдержал напряжённую паузу, тяжко вздохнув и задумчиво поглядев в окно. Шестерёнки в его голове ломались от одной мысли о расстроенной сестрёнке.       — Твоя взяла. Но ты у меня в долгу.       Питер чуть ли не просиял изнутри.       — Ты лучший! Я возьму на себя все твои обязанности на две недели, когда закончится праздник.       — Три.       — Что, но я же твой брат!       — Ах да, как же я мог забыть!.. — Эдмунд театрально хлопнул себя по лбу. — Четыре недели.       — Хорошо, три так три, ты победил, маленький зверёныш! И, я очень тебя прошу, будь более любезен с Каспианом.       Эдмунд улыбнулся, довольный новой удачной сделкой с братом.       

ООО

      Позже тем же вечером, когда Эдмунд наслаждался бокалом шампанского в прекрасном парке Кэр-Параваля, где проходил очередной бал, к нему присоединился король Каспиан. Он слабо выдохнул, но не позволил застать себя врасплох.       — Ваше Величество, — серьёзным тоном произнёс правитель Тельмара, — могу я поговорить с Вами?       — Конечно, — ответил Эдмунд. — Признаться честно, я тоже собирался с Вами кое-что обсудить…       Возможно, из-за того, что Каспиан заметил, что на этот раз тон Эдмунда не был таким колким, выражение его лица смягчилось.       — Если хотите, мы можем поговорить внутри, на балконе? Там нам никто не помешает.       — Как Вам угодно, король Эдмунд.       Эдмунд шёл впереди и краем глаза заметил Питера, который казался довольным и не таким уж уставшим. О, он за это ещё заплатит…       Как только они остались наедине, впервые с момента их встречи в переговорной, Эдмунд почувствовал себя глупцом. Он был резок с Каспианом безо всякой на то причины, за исключением того, что всё вокруг действовало ему на нервы и вызывало тревогу (объяснить это состояние Эдмунд пока, увы, не мог).       — Король Эдмунд, я…       — Мне жаль, король Каспиан, — внезапно перебил его Эдмунд, пока мужество не покинуло его. — Я был неоправданно суров с вами во время наших переговоров, и я прошу у вас прощения. Отныне я буду прилагать больше усилий, чтобы способствовать реализации договора на более дружественных условиях.       — Оу, — растерянно протянул Каспиан, который казался удивлённым и вместе с тем утешенным, — что ж, я хотел поговорить с вами об этом, но, похоже, проблема исчерпала сама себя. Благодарю…       — …Вы прощаете меня? — нахмурившись и взглянув на своего собеседника спросил Эдмунд. — Так просто?       — Конечно, Вы попросили у меня прощения, и я Вас простил, мой господин.       — Но… я был довольно невежлив. А временами даже груб.       — А Вы точно хотите, чтобы Вас простили, Ваше Величество? — с шутливыми нотками в голосе поинтересовался Каспиан, и Эдмунд почувствовал, как краснеет. Не может быть…       — С-спасибо? — неуверенный тон не удалось скрыть за маской, которая обычно беспроигрышно выручала Серебряного короля в подобных ситуациях. — Что ж, нам пора возвращаться на бал.       — Вы уверены, что хотите вернуться?       Эдмунд, который уже направился к двери, чтобы уйти, повернулся к мягко улыбавшемуся ему Каспиану.       — Вы каждый вечер сидите на своём троне, танцуете только с сёстрами, а в остальное время игнорируете остальных и всегда уходите раньше всех.       Эдмунд почувствовал ещё большее смущение. Неужели его поведение оставило негативное впечатление о Нарнии? Это было совсем не то, чего он хотел! С самого начала своего правления единственной главной заботой Эдмунда был нарнийский народ. В конце концов, это была его земля, земля Аслана…       — О. — начал он, но слова, казалось, застревали у него в горле. — Просто… когда дело доходит до взаимодействия с гостями из других стран, я предпочитаю, чтобы Сьюзен, Питер и Люси брали инициативу в свои руки. У них лучше получается заводить дружеские отношения, чем у меня.       — Король Эдмунд, Вы искусный дипломат и искренне заботитесь о благе своей страны и её жителей. Не так много правителей похожи на вас, Ваше Величество. — Каспиан сделал медленный шаг навстречу Королю Нарнии, пристально глядя на собеседника обволакивающим тёмным взглядом.       — Благодарю вас, король Каспиан, — почти прошептал Эдмунд, тронутый его словами, и его щёки слегка порозовели. — Вы всегда так добры?       — Зачастую, — Каспиан расплылся в лисьей улыбке, и наклонившись ближе к Эдмунду, почти шёпотом продолжил, — но в особенности к тем, кто мне небезразличен.       Эдмунд не понимал, что происходит. Атмосфера между ним и Каспианом моментально изменилась, став более напряжённой. Он чувствовал себя ещё более нелепо, чем когда-либо прежде…       Каспиан, как Питер его и описывал, оказался отзывчивым и благородным человеком, дружелюбным и располагающим к себе. Эдмунд пожалел, что так сурово судил о нём и несправедливо обошёлся с ним. Может в этом всё дело?       Каспиан сделал ещё один шаг ближе, и теперь они стояли почти вплотную друг к другу, отчего разум Эдмунда словно оцепенел. Правитель Тельмара только разомкнул губы, вероятно, чтобы что-то сказать, но звук шагов и девичий смех, приближающиеся к ним, разрушили ту напряжённую атмосферу, возникшую между мужчинами. Эдмунд нервно моргнул и отступил.       — Я… Мы должны вернуться, — нарниец поспешно отвёл взгляд.       — Сегодня я планирую лечь спать пораньше, — поддержал Каспиан с легкой улыбкой. — Завтра я участвую в турнире и хочу быть в хорошей форме.       — О-о, я тоже, — Эдмунд заинтересованно взглянул на собеседника.       — Вот как? — удивлённо воскликнул Каспиан, и в его голосе прозвучали азартные нотки, а в глазах заплясали искорки-фавны. — Я был уверен, что участвовать будет король Питер.       — Он попросил меня занять его место. Так, я полагаю, вы будете одним из моих завтрашних оппонентов? — спросил Эдмунд, облокотившись на резную балюстраду балкона.       — Да, и я чувствую себя польщенным, — ответил Каспиан с таинственной улыбкой, шагнув навстречу Эдмунду.       Затем, прежде чем Нарнийский король успел что-либо сказать или сделать, Каспиан взял его руку в свою и нежно поцеловал, одурманивающими глазами всматриваясь в самую душу правителя Нарнии. Эдмунд вздрогнул от неожиданности. Волна противоречивых эмоций словно сбила его с ног, вызвав табуны мурашек по всему телу и сковав легкие…       Его только что сразила молния?       — Спокойной ночи, король Эдмунд, — сказал Каспиан, отпустив его руку, и удалился, оставив правителя Нарнии, чей румянец нежными бутонами распустился на веснушчатых скулах, в полном одиночестве.       Великий Аслан… Эдмунд безотрывно глядел вслед загадочному королю Тельмара, пытаясь восстановить дыхание и прийти в себя.       Что это только что было?!       

ООО

      Странное и сбивающее с толку поведение Каспиана не давало Эдмунду уснуть большую часть ночи. К счастью, переговоры были отложены на несколько дней, чтобы освободить время для проведения турнира, так что у Справедливого короля в кои-то веки появилась возможность поспать допоздна.       Питер, Сьюзен и Люси уже предвкушали восторг от начала предстоящего турнира, но Эдмунд, в отличие от своих родных, не испытывал того же азарта. Почему он был единственным, кто должен был принять участие из всех правителей их королевства? Это было несправедливо…       — Ну же, Эд, это будет весело! — с пылким задором воскликнул Питер.       — А твоя невыносимая усталость уже прошла, я погляжу? — с некоторым раздражением спросил Серебряный правитель.       — Эдмунд, это будет полезно для тебя. Ты ведь ещё не успел пообщаться с нашими гостями. Это отличная возможность показать им свой интерес, — расчетливо заметила Сьюзен.       Она была права, и слова Каспиана, сказанные им прошлой ночью, эхом отдавались в его голове. Эд снова нахмурился, но, когда пришло время, он ответственно приготовился к соревнованию (хотя и с некоторым недовольством).       Он, увы, не преуспел в метании кинжалов, так как предпочитал больше сражаться на мечах, однако, стрельбой из лука он владел гораздо увереннее. Во время состязаний он с восхищением следил за тем, как Каспиан обращается с оружием. Король Тельмара был невероятно искусен и без труда поражал цели, не оставляя сомнений в своем мастерстве.       Затем настал черед самой волнующей части турнира — сражений на мечах, которых с нетерпением ждали не только зрители, но и сами участники. Перед грядущей битвой всё тело Эдмунда охватывал приятный мандраж.       — Доброго дня, Ваше Величество, — знакомый бархатистый голос прозвучал за его спиной.       Юный правитель Нарнии, уже точно зная, кто явится перед ним, обернулся.       — Правитель Каспиан, — поприветствовал он его, с уважением склонив голову.       — Вы прекрасно себя проявили на двух первых соревнованиях.       — Вам следует знать, милорд, что я не воспринимаю комплименты, особенно если они настолько преувеличены. Я же говорил, что буду более снисходителен к вам в ходе наших переговоров.       Каспиан расхохотался, и Эдмунд, пораженный, не смог сдержать улыбки.       — Во-первых, в этом нет ничего плохого. Вы показали достойный результат.       — «Достойный» — слово, которое используют, чтобы подчеркнуть достижения тех, кто потерпел неудачу, чтобы они не потеряли лицо, — усмехнулся Эдмунд, скрестив руки на груди.       — Во-вторых, мой господин, — продолжил Каспиан, огибая медленными шагами фигуру Эдмунда, — возможно, я и польстил Вам, но у меня не было цели сбить Вас с толку, чтобы Вы были более уступчивы. Это не в моем стиле.       Его тёмные глаза снова встретились с глазами короля Нарнии, и у Эдмунда в груди что-то ёкнуло. Снова.       — Ах, да Вы наглец, Вы даже не пытаетесь это отрицать!       — Вы всегда такой дерзкий, король Эдмунд? — от бархатного шёпота, прозвучавшего прямо у него над ухом, Эдмунд ощутил, как по спине пробежала дрожь.       — Всегда, король Каспиан.       Их разговор был прерван звуками труб. Это был сигнал к началу турнира по фехтованию на мечах.       — Надеюсь, Ваш меч столь же остр, как и Ваш язык, — Каспиан одарил Серебряного короля коротким поклоном и обворожительно улыбнулся.       Эдмунду снова хотелось искренне улыбаться рядом с этим необыкновенным мужчиной.       Они оба подошли к табло, на котором были указаны имена участников. К несчастью, их с королём Каспианом определили в разные группы, и им предстояло дождаться финала, чтобы наконец сойтись в поединке.       Эдмунд был немного разочарован, так как ему уже не терпелось сразиться с этим загадочным и непредсказуемым человеком.       — Ну что ж, полагаю, мне нужно будет дойти до финала, чтобы стать Вашим соперником, — заявил Каспиан с легкой улыбкой на лице, словно это была задача, не требующая особых усилий.       — Отчего Вы так уверены, что я выйду в финал, король Каспиан?       — Вы известны как превосходный фехтовальщик, а о вашей победе над принцем Рабадашем ходили легенды даже в Тельмаре. Я слышал истории о битвах, в которых Вы участвовали, гораздо больше, чем любой из участников сегодняшнего турнира. Поэтому, Ваше Величество, я сделаю всё возможное, чтобы у меня был шанс сразиться с Вами.       Эдмунд терялся. А ещё чувствовал, как сердце готовиться переломать его ребра и вылететь вольной птицей из груди. О, Аслан, никто ещё не говорил о нём так! Он был глубоко тронут тем, что Каспиан проявил такой неподдельный интерес к его персоне и даже нашёл время, чтобы узнать о нём больше.       Но прежде, чем он успел ответить, Каспиан, как и вчера вечером, нежно взял его руку в свою и почтительно поцеловал её. О. Великий. Лев.       Подняв голову, Каспиан подмигнул ему и, не сказав больше ни слова, ушёл, оставив Эдмунда в смятении. Он чувствовал, как его щёки предательски пылают. Обернувшись, правитель Нарнии наблюдал, как Каспиан направляется к арене, построенной специально для этого турнира.       Почему этот мужчина вёл себя так необычно? Эдмунд прижал руку к груди, теряясь в своих спутавшихся мыслях и чувствах. Что всё это значило? Он огляделся вокруг. Не заметить, как кавалеры целуют руки дамам, мог только слепой. Леди краснели и смущённо опускали глаза с игривой улыбкой на губах.       Эдмунд никогда не был силён в вопросах, связанных с ухаживаниями. И, если уж до конца быть честным, никогда не испытывал к ним особого интереса. Он считал это чем-то нелепым. Безусловно, он всегда предполагал, что Питер женится и у него родится наследник. Но сам он никогда не думал о том, чтобы быть с кем-то рядом.       Он вновь взглянул на свою руку.       Нет, это, конечно, не имело никакого значения. Возможно, это был какой-то обычай тельмаринов, о котором он раньше не слышал? Может быть, это был знак уважения? Да, определенно!       Голова Эдмунда раскалывалась от этих мыслей, он решил взять себя в руки и немедленно остановиться, чтобы узнать, кто станет его первым соперником.       

ООО

      Три дня прошли под знаком боев. По сравнению с первыми соревнованиями, бои дуэлянтов были более продолжительными. Как и предсказывал Каспиан, Эдмунд, к большому счастью Люси, прошёл в финальный раунд и теперь восседал на троне рядом со своими царственными сёстрами и братом, когда начался полуфинал между Каспианом и лордом из Эттинсмура. Они были в первых рядах трибун.       Серебряный король наблюдал за каждым боем Каспиана и знал, что он так же всматривался в каждое движение во время сражений Эдмунда. Король Тельмара был опытным бойцом, и во время этого мероприятия Эдмунд тоже узнал больше о нём о недавней истории Тельмара.       Лорд-протектор Мираз попытался убить Каспиана, что привело к гражданской войне в Тельмаре. Когда новый правитель наконец избавился от своего дяди, ему пришлось приложить много усилий, чтобы объединить народ. Он сражался со многими врагами и предотвращал попытки покушений. Жизнь Каспиана была суровой, и это отразилось на его манере сражаться. Он никогда не колебался и наносил удары с быстротой и силой змеи. Каспиан был превосходным воином, и он не оставлял противникам ни единого шанса на победу.       Зная другую сторону жизни короля Каспиана, Эдмунд всё больше поражался тому, как он смог сохранить свое сердце таким светлым и отзывчивым. Он удивлялся, как человек, прошедший через жестокость, унижения, месть и многочисленные войны, мог быть одновременно таким нежным и заботливым, искренним и понимающим… Обычно люди были с Эдмундом не очень-то дружелюбны, за исключением тех случаев, когда им что-то было от него нужно. Он не был таким открытым и приятным, как его брат и сёстры, и не любил постоянно улыбаться и болтать без умолку. Но Каспиан был совершенно другим. И что-то в нём заставляло Эдмунда хотеть быть ближе к нему, быть более открытым. Он заставлял его смотреть на жизнь иначе. Он заставлял его искренне улыбаться.       Эдмунд с нетерпением ждал возможности сойтись с ним в схватке. При этой мысли его кровь начинала бурлить в венах.       — А он отлично сражается, — оценивающе заметила Сьюзен, не в силах сдержать улыбки.       — Чему ты улыбаешься? — Эдмунд вздохнул, не желая видеть, как его сестра ведет себя по-детски.       — О, братец, я просто считаю, что король Каспиан невероятно красив, — с лукавинкой в голосе ответила его старшая сестра, прищурив глаза.       Эдмунд едва не задохнулся от этих слов и резко повернулся к Сьюзен.       — О чем ты говоришь?! Разве у тебя не хватает женихов, чтобы выбирать из них? — с горечью спросил он, сам не до конца понимая, почему это его так задевает.       — Я помню, как несколько дней назад ты был очень резок с ним, да так сильно, что хотел, чтобы он перестал смотреть в твою сторону, братишка.       — О, замолчи, Сьюзен!       Ситуация же изменилась! Теперь Эдмунд с удовольствием разговаривал с Каспианом, и в последние несколько дней ему нравилось его общество. Он уже с нетерпением ждал их следующей встречи… Почему она этого не заметила?       — Питер, Эдмунд снова ведет себя, словно дикий зверек! — с улыбкой воскликнула Сьюзен.       — Эд, прошу тебя, не обращай внимания на нашу сестру и наслаждайся игрой, — спокойно произнёс Питер, сосредоточенно наблюдая за ходом матча.       Сьюзен с самодовольной улыбкой посмотрела на него, а затем, увидев его возмущенное лицо, рассмеялась. Зачем ей влюбляться в Каспиана? У неё уже была дюжина поклонников, и она флиртовала со всеми ними! Почему она была готова разрушить то, что было так свято для её брата…       Внезапно Эдмунд почувствовал колючую злость на свою сестру за то, что она была такой невыносимой с ним. Но за что? Горячая обида на то, как ей было плевать на чувства родного брата, заполняла его сердце всё больше с каждым днём. Питер даже не спросил его, что происходит.       Эдмунд решил, что окончательно перестанет с ней разговаривать, если она продолжит раздражать его таким образом. Почему-то он снова почувствовал себя маленьким мальчиком в одинокой морозной камере…       Когда Каспиан одержал победу — а это было очевидно, ведь он значительно превосходил своего противника — правитель тельмаринов подошёл к их местам. Он взглянул на Эдмунда с той самой улыбкой, от которой у молодого правителя всё внутри трепетало от удовольствия и волнения.       Каспиан не обращал никакого внимания на Сьюзен, и Эдмунд надеялся, она поймёт, что не сможет завоевать сердце тельмарина.       — Ваше Величество, наконец-то мы сразимся! Я ждал этого момента с самого начала турнира, — с энтузиазмом заявил Каспиан.       — Что ж, надеюсь, Вы не будете слишком разочарованы, когда проиграете, после такого головокружительного успеха.       — Для меня честь сражаться против Вас, король Эдмунд. — Каспиан гордо подошёл вплотную к трибуне.       Улыбка Эдмунда стала шире, и он почувствовал, как легкий румянец обжигает его поцелованные солнцем щеки, когда он наклонился к Каспиану.       — И Вы должны быть готовы к тому, — игриво продолжил правитель Тельмара, — что я могу оказаться победителем.       Юный Нарнийский король хитро усмехнулся.       — С удовольствием посмотрю на это, милорд.       Глаза Каспиана заблестели от восторга, а его улыбка стала ещё более озорной, и Эдмунд с легким сожалением наблюдал, как его противник уходит после того, как диктор объявил время финального матча. Толпа возбужденно гудела, и делались ставки. Закатив на это глаза, Эдмунд извинился перед родными (продолжая демонстративно игнорировать Сьюзен) и удалился, чтобы настроиться и подготовиться к самой долгожданной за весь турнир дуэли.       Два часа спустя они с Каспианом стояли на поле боя, вооруженные мечами, ожидая, когда диктор подаст сигнал к началу поединка.       Каспиан, как и Эдмунд, предпочел более лёгкую броню, без шлема и пластрона. Они слишком сильно давили на тело, и могли стать причиной бόльших увечий во время сражений, а шлем ухудшал обзор. Кольчуга же хорошо защищала. Кроме того, ни у Эдмунда, ни у Каспиана не было намерения причинять друг другу боль.       — Вы готовы, король Каспиан? — азартно поинтересовался Эдмунд.       — О, я готов. И я не буду снисходителен к Вам. — В тон сопернику ответил властитель Тельмара.       — Я был бы разочарован в Вас, если бы было иначе.       Ведущий занял позицию на краю поля боя и с секундной задержкой объявил о начале поединка, но ни один из бойцов не сдвинулся с места сразу же. Они пристально смотрели друг на друга, вспоминая каждый нюанс в манере ведения боя.       Наконец, Эдмунду надоело выжидать, и он атаковал первым. Его клинок со звоном столкнулся с мечом Каспиана, и противник, развернувшись, отразил удар. Эдмунд, не теряя времени, взмахнул мечом прямо перед лицом тельмарина, но тот не растерялся и мгновенно парировал его атаку. В тот же миг Каспиан занёс оружие для следующего удара.       Они оба продолжали наступать, кружа вокруг друг друга, словно в быстром и опасном танце, где они встречались и расходились, чтобы вновь сойтись в схватке. Верный своему обещанию, Каспиан не проявлял снисходительности к своему сопернику, и было очевидно, что он сильнее Эдмунда, по крайней мере, физически. Его удары были мощными, и после десяти минут напряжённого боя Эдмунд понял, что не может отразить их напрямую. Он был вынужден уклоняться от клинка, чтобы сохранить меч в руке. Каспиан улыбался с такой самоуверенностью, словно уже одержал победу, и это жутко нервировало Эдмунда.       — Вам следовало бы перестать улыбаться, милорд, — раздраженно фыркнул Эдмунд, пытаясь успокоить свое сердце, бешено колотившееся в груди от усилий, — вы ещё не выиграли.       — Пока нет, — дерзко похвастался Каспиан, — но я намерен победить.       Эдмунд рыкнул и атаковал, но на этот раз он целился королю в ноги, вынудив Каспиана отступить. Серебряный король моментально опустился на одно колено, чтобы избежать летящего в него клинка, затем быстро развернулся в последней попытке закончить схватку, и в то же время Каспиан прыгнул к нему.       Холодный металл клинка короля Тельмара касался пульсирующей жилки на шее Эдмунда, но в то же время его собственный меч был готов пронзить бок Каспиана, где кольчуга не могла его защитить. Эдмунд был так близко к Каспиану, что ощущал его горячее дыхание на своем лице и мог разглядеть, насколько тёмными на самом деле были его глаза. Взгляд Каспиана был устремлен в глаза Эдмунда, и с незнакомым чувством тоски Нарнийский правитель наблюдал, как тельмарин слегка облизнул пересохшие губы.       — Как бы я хотел, чтобы сейчас нас было только двое, — произнёс мужчина самым томным голосом, который Эдмунд когда-либо слышал.       Юноша опустил глаза, пытаясь осознать, что именно Каспиан имел в виду под этими словами. Но толпа взорвалась аплодисментами, разрушив те чары, которые витали вокруг них.       Танец закончился.       Эдмунд сделал шаг назад и понял, что его скулы пылают. «Скорее всего, просто от тяжелой нагрузки», — подумал он.       — Это был невероятный поединок, Ваше Величество, — с волнением прошептал Каспиан, и его лицо тоже порозовело от напряжения. — Я бы с радостью сразился с Вами снова…       Эдмунд лишь кивнул в ответ, поскольку в тот момент не доверял своему голосу. Он обернулся к трибунам, где стояли его брат и сёстры, и одарил их ободряющей улыбкой. С болью в сердце Эдмунд заметил, как Сьюзен пристально смотрела на Каспиана, её взгляд был полон оценивающего удовлетворения. Он бы никогда не хотел вновь увидеть то, как этот взгляд обращен к Каспиану от кого угодно, и тем более от Сью.       — И я был бы рад сразиться с Вами ещё раз, король Каспиан, — наконец произнёс Эдмунд, стараясь не запыхаться, чтобы не привлекать к себе внимание. — Вы — великий боец.       Каспиан ответил ему тёплой улыбкой, и Эдмунд не смог сдержать своей в ответ.       

ООО

      Торжества по случаю окончания турнира, победителем которого стал Каспиан, продемонстрировавший лучшие результаты во всех видах состязаний, были перенесены на вечер, чтобы дать участникам возможность хорошенько выспаться и накопить побольше сил для целой ночи танцев.       Весь день Эдмунд был окружён своей семьёй, из-за чего не мог встретиться с Тельмаринским королём. Он лишь издали мельком замечал его в коридорах и залах замка.       Питер и Люси были в восторге от участия брата в турнире и не переставали забрасывать его хвалебными речами. Когда день подошёл к концу, самая младшая правительница Нарнии повела любимого брата в его покои, чтобы помочь подготовиться к предстоящему торжеству.       — Лу, я вполне способен одеться сам, — Эдмунд замешкался, не понимая, почему сестрёнка идет вместе с ним.       — У меня для тебя есть сюрприз, — Люси загадочно улыбнулась. — Ты так много сделал за последние недели, ещё и взял на себя мои обязанности, помогал Питеру с нашими почетными гостями и переговорами… и ты почти выиграл турнир! Поэтому я приготовила для тебя кое-что особенное.       Люси провела Эдмунда в его спальню, и он сразу же заметил на своей кровати небесной красоты наряд.       — Люси! — восхищенно прошептал Эдмунд, беря в руки костюм из нежнейшего серебристо-голубого шелка, — Люси, милая, тебе не стоило…       — Ты редко обновляешь гардероб и каждый вечер надеваешь один и тот же костюм, поэтому я подумала, что тебе будет приятно! Да и думаю, что на балу нужно будет выглядеть более нарядно.       — Да? — Серебряный правитель с восхищением рассматривал искусную вышивку, — Наверное, ты права, сестрёнка. Но не слишком ли это… броско?       Эдмунд не хотел привлекать к себе внимание толпы и особенно всех этих амбициозных матерей, которые стремились выдать дочерей замуж.       — Знаешь, я уверена, что Каспиану понравится.       Эдмунд взволнованно нахмурился, недоумевая взглянув на сестру. Какое отношение к этому имел Каспиан?       — Что?..       — И, думаю, ему будет проще найти тебя в толпе гостей, — как бы между прочим обронила она, подходя ближе к брату. — Ты же… ты наденешь этот костюм?       Нарнийский король снова обеспокоенно вскинул брови, переводя взгляд с Люси обратно на нежнейшие драпировки ткани. Кого он пытается обмануть?       Да. Черт, да, ему бы очень хотелось, чтобы Каспиан оценил его наряд.       Улыбнулся бы король Тельмара, увидев его в подобном облачении? Стал бы он подшучивать над ним? Учитывая, насколько этот броский наряд отличался от его обычной одежды, Люси была права: Каспиан легко заметит его в течение вечера.       О, как Эдмунд хотел снова увидеть тельмаринского короля.       — Хорошо, милая моя, я надену его. Я бы в любом случае не смог тебе отказать, — старший брат Люси с теплой благодарностью посмотрел на сестренку. — А ещё я уверен, что такую красоту было очень тяжело найти.       Люси, просияв, радостно улыбнулась, захлопав в ладоши, и почти тут же помогла старшему брату одеться.       Когда младшая королева закончила приводить в порядок одежду, и водрузила на голову Эдмунда серебряную корону, она позволила ему посмотреть на себя в зеркало.       — Ты уверена, что это не слишком, Люси? — спросил он обеспокоенно, поворачиваясь, чтобы лучше рассмотреть себя в зеркале.       Его ключицы были открыты, и лишь тонкая ткань едва прикрывала плечи. Эдмунд не привык к такому легкому образу, так как обычно носил строгие воротники-стойки. В этом наряде он чувствовал себя почти обнаженным, и нежный шелк невесомо касался его кожи.       — Нет, ты само совершенство! — восторженно воскликнула Люси. — Ты великолепен, Эдмунд! И я уверена, что сегодня вечером все будут сворачивать головы при виде тебя!       Эдмунд, осознав эту перспективу, покраснел и ощутил неловкость. Он не хотел привлекать к себе лишнее внимание и не желал, чтобы за ним бегали леди и их матушки… В таком изящном наряде он не смог бы сбежать.       — Но… Я не хочу, чтобы на меня обращали внимание, Люси, — опасливо забеспокоился он.       — Да неужели? — хитро поинтересовалась Нарнийская королева с заговорщицкой улыбкой.       Почему все так сильно его донимают этим? Сначала Питер, затем Сьюзен, а теперь и Люси! Эдмунд всё больше запутывался в своих чувствах, и это ему ой как не нравилось.       — Не забивай свою миленькую голову такими глупыми вещами, Эд, — сказала она с легкой насмешкой, припоминая ему фразу, которую когда-то он обронил по отношению к ней. — Ну а мне тоже нужно идти готовиться. Увидимся позже!       Люси нежно поцеловала его в щеку и поспешила покинуть комнату, прежде чем он успел поймать её, чтобы отомстить за насмешку щекоткой.       Спустя час Эдмунд решил зайти за своей младшей сестрой, чтобы не идти на бал в одиночестве. Как всегда, она была очаровательна в своём осеннем платье из алой ткани, украшенной изящной вышивкой из цветов и листьев. Однако по какой-то необъяснимой причине Люси, казалось, пыталась задержать его, притворяясь, что ещё не готова, хотя на самом деле она была полностью собрана и выглядела потрясающе.       Когда они вошли в парк, он уже был полон людей, радостно танцующих. Все взгляды обратились к ним, и Эдмунд был уверен, что слышит, как люди шепчутся за его спиной. Он старался не обращать на это внимания, но это было непросто, и он уже чувствовал, как его уши горят. Может стоило одеться как обычно?..       Люси и Эдмунд подошли к Питеру, чтобы избавить его от внимания назойливых юных леди, и вернулись к своим местам, держа в руках изящные фужеры.       — Ты сегодня рановато, братишка, — нервно улыбнулся Питер, бросив на Люси встревоженный взгляд.       Что происходит?       — Ещё не так рано, Пит, — сказал он. — И ты ведь знаешь, я не люблю засиживаться допоздна. Я часто это говорю, но ты и сам знаешь — у меня много работы. И вообще-то у тебя тоже.       Он огляделся в поисках Сьюзен, которую по-прежнему старался избегать, и Каспиана.       — Питер, где Сью?       — Понятия не имею, Эд. Наверное, гуляет по замку с очередным лордом… — тон старшего брата казался Эдмунду каким-то наигранно-неуверенным, а Питер поспешил сменить тему, — Братишка, расскажи мне лучше об этом новом костюме! Это совсем не тот образ, к которому ты нас приучил.       Верховный правитель взволнованно хохотнул и сделал внушительный глоток из бокала.       — О… Это подарок от Люси, — ответил он рассеянно, всё ещё оглядывая толпу в поисках короля.       — Ты чертовски хорошо выглядишь, Эдмунд! Тебе стоит почаще носить такие светлые ткани.       — Да, я… подумаю об этом, Питер.       Эдмунд сделал шаг в сторону, чтобы увидеть, что находится позади Питера, но Верховный король встал перед ним, закрывая обзор.       Неужели брат решил его поддразнить? Это было немного странно, ведь они давно не подшучивали так друг над другом. Но почему бы и нет? С детским озорством Серебряный правитель сделал вид, что разворачивается в другую сторону, но внезапно сделал рывок за спину Питера.       В этот момент у него перехватило дыхание. О нет…       «Нет-нет-нет!»       Неподалеку от них вместе с множеством других пар танцевали Сьюзен и Каспиан, они смеялись вместе, улыбались друг другу, и одной рукой король Тельмара обнимал его сестру за талию, когда кружил ее. Вместе они смотрелись… прекрасно.       В животе у Эдмунда образовался тугой комок, в груди что-то колко сжалось, а сердце ухнуло вниз. Гнев и печаль смешались в его сознании, и ему стало трудно дышать.       Пара влюбленных, очевидно, не заметила его: они всё ещё смотрели друг на друга и скорее всего флиртовали в той отвратительно-сладкой манере, которая подобает всем голубкам.       «Голубкам…»       Великий Аслан, за что?..       Эдмунд повернулся к Люси и Питеру, которые встревоженно смотрели на него.       — Ты знала? — спросил он рассеянно, расфокусированным взглядом пытаясь зацепиться за её очертания, — ты знала, но не сказала мне! Скрыла это от меня!       — Эдмунд, это не то… — начала было Люси.       — Мои чувства для вас всех какая-то шутка?!       Эдмунд больше не мог сдерживать эмоции. Чувствуя, как на глаза наворачиваются горячие слёзы, он развернулся на каблуках и пошёл прочь.       На секунду он остановился, взволнованно взглянув назад, чтобы проверить, идёт ли за ним брат, но заметил, как Каспиан перестал танцевать со Сьюзен и растерянный взгляд его был обращен к Серебряному правителю. Сердце пропустило удар. Эдмунд гневно-печально насупил брови и с нескрываемой яростью взглянул на тельмарина. Резко обернувшись, он поспешил обратно в замок.       Отчего ему было так больно?.. Почему сердце, словно хрупкий фарфор, билось на части, а обжигающие слёзы наворачивались на глаза? Почему каждая клеточка в его теле пульсировала и билась в слепой панике, а мысли путались старыми клубками? Чертовски хотелось разрыдаться прямо там, но он не мог позволить себе такую роскошь.       Разочарование в Каспиане, в себе, в собственных родных затмило рассудок. Люси… милая Люси, почему? Как он мог теперь доверять сёстрам и брату и править вместе с ними?       Ну почему Сьюзен должна была танцевать именно с ним? У её ног уже было столько мужчин, влюбленных в неё и ослепленных её красотой и умом, так зачем же забирать единственного, кто искренне интересовал его и нравился Эдмунду?!       Он остановился на полпути, сбитый с толку внезапным осознанием.       Ему нравился Каспиан?       Сердце Эдмунда бешено заколотилось в груди, а щеки лихорадочно запылали, но через мгновение он почувствовал себя самым несчастным человеком во всей Нарнии при мысли о том, что этот мужчина хочет сделать Сьюзен своей королевой… От образа их свадьбы мелкой дрожью затряслись колени, и горькие слезы разочарования вновь навернулись на глаза. Король нервно вытер их, зажмуривая глаза до боли, решив никогда, никогда в жизни больше не видеть свою сестру и чертового тельмаринского короля!       Может быть, поэтому он был таким чутким? Это была уловка, чтобы сблизиться со Сьюзен?       — Эдмунд!       О, он мог узнать этот голос из тысячи других. В мгновение он почувствовал, как в нём закипает гнев. Звук бега короля Тельмара становился ближе.       — Как Вы смеете обращаться ко мне без моего титула?! — обернувшись в одно мгновение, когда Каспиан был в паре дюймов от него, Эдмунд не сдерживаясь ударил того по плечу со всей злостью, обидой и разочарованием, которые поселились в его душе.       Он не хотел ни видеть его, ни разговаривать с ним. Он хотел только, чтобы тот ушёл.       — Я хочу поговорить с Вами…       — Уходите, король Каспиан, — сказал он ледяным и твёрдым голосом. Мужчина вздрогнул.       — Я не уйду.       Эдмунд не заметил, как остановился в уединенной части парка и едва слышал музыку, доносившуюся с пиршества. Они были совершенно одни.       — Пойдите прочь! Оставьте меня в покое! — он почти кричал. — Разве у Вас уже нет возлюбленной?!       Выпаленные им слова плетью ударили по сердцу Каспиана.       — Так вот как Вы обо мне думаете? — фраза короля Тельмара прозвучала так виновато-мягко… Возмутительно! Как мог он так врать в лицо!       Властитель Нарнии отступил на шаг, ошеломленный нежностью в голосе Каспиана. У мужчины хватило наглости улыбнуться ему и медленно приблизиться.       — Прекрати, — прошептал сквозь зубы Эдмунд, чувствуя, как сильно болит сердце в груди.       За что он так мучил его? Неужели он так хотел смешать его с грязью?       Глаза младшего короля были красны от слез, которые он с трудом сдерживал, хоть и пытался безуспешно их скрыть. Какое унижение…       — Сегодня Вы выглядите восхитительно, король Эдмунд.       И он застыл. Воспользовавшись возможностью, Каспиан трепетно взял короля за руку и нежно поцеловал запястье, покорно склонив голову. От этого трепетного прикосновения по всему телу юноши пошла мелкая дрожь.       — Перестаньте играть со мной… — едва слышно всхлипнул он, когда Каспиан снова поднял голову.       — Я не играю с Вами.       Король Тельмара стоял рядом с ним, всё ещё держа его за руку, тихонько поглаживая его пальцы. Его прикосновения были такими тёплыми и родными… это давало надежду на то, о чём Эдмунд никогда и не думал, что будет мечтать.       — Тогда почемý Вы танцевали с ней?       — Я расспрашивал Сьюзен о Вас, — тихо ответил Каспиан, не переставая улыбаться. Его взгляд был полон той нежности и теплоты, с которой маленькие девочки хотят, чтобы на них смотрел их будущий возлюбленный принц.       Наконец плечи Эдмунда немного расслабились.       — А мне Вы не могли задать эти вопросы? — спросил Эдмунд, ощущая себя сбитым с толку и совершенно обессиленным от нахлынувших чувств и эмоций, которым он долгое время не давал волю.       — Вообще-то моим планом было сделать Вам приятный сюрприз, поэтому никто из нас не хотел, чтобы Вы об этом догадались.       Эдмунд почувствовал, как краснеет от стыда, и его сердце забилось маленькой голубкой при мысли о том, что Каспиан готовил для него сюрприз. Чтобы просто порадовать.       — И только поэтому вы танцевали вместе… ? — робко спросил Справедливый король, потупив взгляд.       — Я уже говорил, Ваше Величество, что с Вами порой бывает довольно сложно разговаривать? — рука тельмарина ласково легла на веснушчатую щеку младшего короля Нарнии, и пальцы трепетно поглаживали нежную кожу.       — Да, — прикрыв заплаканные глаза, Эдмунд медленно выдохнул. Он хотел сказать тельмарину, дать ему знать, как много для него значило то, что он был здесь, рядом с ним.       Каспиан подошёл ближе, и юноша замер, не смея пошевелиться. Тельмарин склонил к нему голову, и юный король блаженно закрыл глаза от удовольствия, когда губы длинноволосого мужчины запечатлели легкий поцелуй на его нежной шее, посылая электрический разряд по всему телу. Резкий вздох вырвался из уст Эдмунда, когда Каспиан медленно спустился к ключице, покрывая фарфоровую кожу поцелуями. Голова шла кругом, и сердце трепетало от каждого мимолетного прикосновения, от каждого вздоха, слова, движения, словно ангельское перышко на ветру. Аслан, как же это было хорошо. Эдмунд готов был поклясться — никогда и ни с кем он не чувствовал ничего подобного прежде.       Открыв глаза, нарниец встретился с тёмным взглядом длинноволосого тельмарина, полном нежности и страсти. Их губы были в дюйме друг от друга, и Эдмунд чувствовал разгоряченное дыхание мужчины.       — Можно…? — шепот почти в самые уста. Каспиан переплел их пальцы. Эдмунд чувствовал, как по всему телу бегут мурашки, а стук их сердец сливается в унисоне.       Вдох. Выдох.       — Да…       Через секунду Эдмунд бросился ему в объятия, и губы Каспиана слились с губами юноши, горячие, требовательные и такие нежные. Одна рука короля Тельмара обвилась вокруг талии нарнийца, и теплое тело прижалось к нему, другая же рука запуталась в его черных, как ночь, волосах. Эдмунд хрипло застонал, и его собственные руки скользнули Каспиану на спину. Он задыхался. Все тело его трепетало бившейся в нем страстью.       Поцелуй прервался слишком быстро, и Эдмунд ощутил, как его сердце бешено колотилось в груди, а губы пылали огнем, но Каспиан не отпустил его и, к его радости, продолжал держать в объятиях. Их лица были всего в нескольких дюймах друг от друга, и Эдмунд с трудом мог сосредоточиться, когда манящие губы темноволосого тельмарина были так близко. Он решил, что не станет противиться их зову, и подался вперед, чтобы снова поцеловать Каспиана. Тельмарин тотчас ответил на ласку, его губы смазано скользнули по губам Нарнийского правителя, и мысли помутились от охвативших его пылких чувств.       — Я мог бы целовать Вас вечно, Ваше Величество, — простонал Каспиан, впиваясь устами в губы черноволосого юноши между каждым словом.       — Я накажу Вас, король Каспиан, если Вы когда-нибудь перестанете меня целовать, — тяжело дыша прошептал над ухом тельмарина Эдмунд.       — О, как Вы властны, мой король, — усмехнулся Тельмарин, и продолжал целовать своего возлюбленного; легкие прикосновения губ сменялись глубокими и чувственными, а языки сплетались в страстном танго.       Когда они наконец оторвались друг от друга, Эдмунд вновь почувствовал неловкость, вспомнив, что он устроил… Никогда раньше он не оказывался в таком положении и только сейчас осознал, как невыносимо глупо повел себя. Его охватили вина и смущение.       — Сьюзен рассказала Вам что-нибудь полезное для подарка? — робко спросил он.       — Боюсь, что нет. К сожалению, она не знает, какие у Вас любимые цветы… но зато она предупредила о том, что Вы не любите сладкое.       С тех пор как Аслан короновал его, Эдмунд больше ни разу в жизни не притрагивался к сладостям. Даже самый мимолетный аромат вызывал у него ужасную тошноту и напоминал о том времени, о котором ему не хотелось вспоминать никогда в жизни…       — О сладостях можно забыть, но фрукты… Я обожаю персики. А мои любимые цветы — белые водяные лилии.       Каспиан улыбнулся как-то по-родному тепло, и Эдмунд почувствовал себя той самой лилией, которая так ему нравилась. Он снова вложил свою руку в ладонь Каспиана и слегка сжал её.       — Поскольку она не смогла помочь мне с подарком — пикником, если Вы не успели догадаться, — она рассказала мне много историй о Вас.       Каспиан поднёс их переплетенные руки к губам, чтобы оставить легкий поцелуй на запястье Нарнийского короля.       — И, — продолжил Каспиан, — я бы пригласил Вас на танец, если бы Вы не сбежали.       — Вы бы стали танцевать со мной? Несмотря на то, что мы оба — мужчины? — черноволосый юноша недоуменно взглянул на тельмарина.       — О, только не говорите мне, что Вы не видели пары, которые танцевали на балах в последнее время? — хитро усмехнулся тот.       Эдмунд почувствовал, как его уши покраснели. Неужели он взаправду был так безразличен к окружающему миру все это время? Каспиан, словно прочитав его мысли, тихо рассмеялся.       — Мой король, — сказал он, — многие мужчины прибыли из других королевств только для того, чтобы увидеть Вас, но большинство из них были отвергнуты Вашим холодным и безразличным поведением. А некоторые из них даже успели найти себе пару за время торжеств.       Какие-то мужчины приезжали, чтобы познакомиться с Эдмундом? Чтобы ухаживать за ним? Но он ведь никого никогда не приглашал и не ожидал. Что за фокусы?       — Не понимаю… но почему? — он на мгновение задумался, нахмурившись, и через пару секунд ахнул, — Только не говорите мне, что Вы прибыли с теми же намерениями!       — О, нет, я приехал в Нарнию с намерением заключить соглашение с другой иностранной державой о защите моей земли. Что уж говорить, я совсем не ожидал повстречать Вас… и влюбиться, как мальчишка.       Взгляд Каспиана опустился к шее Эдмунда и его обнаженным ключицам, заставляя кожу юноши гореть от одного взгляда.       — Вы очень мило краснеете, король Эдмунд, — рука тельмарина почти невесомо дотронулась веснушчатых скул нарнийца.       — Никогда больше не произносите это вслух, — пролепетал он, смущенно отводя взгляд, хотя втайне был чертовски доволен, и сердце его наполнилось теплом от этих слов.       — Боюсь, я не могу этого обещать… возвращаясь к Вашему вопросу — позже я узнал, что Вас, как было известно при дворе, не привлекают женщины. Думаю, поэтому Лорды решили рискнуть и попытаться завоевать Ваше внимание.       Эдмунд уставился на Каспиана, пораженный тем, что все — абсолютно все во всех странах — ещё до него поняли, что его не привлекают женщины. Неужели это было так очевидно? Конечно, он отвергал дам (и тех самых амбициозных матерей), игнорировал их, когда они пытались заговорить с ним или заставляли его танцевать с ними на балах, но… Это было чертовски нелепо. Как он теперь должен был смотреть в глаза их гостям?       — Но, как я уже сказал, они были возмущены Вашим поведением, поэтому…       — Разве Вы — нет? — перебил тельмарина король Нарнии.       Каспиан только улыбнулся, и когда он снова поцеловал его руку, Эдмунд задумался о том, есть ли на свете что-нибудь столь же восхитительное, как уста тельмарина на его коже. Затем Каспиан провел языком по своим губам, и Эдмунд шумно выдохнул от этого мимолетного движения. Само совершенство…       Как же он раньше этого не понял?       — Я был сражен, и чем строже Вы со мной обращались, тем больше я был очарован Вами, мой господин… Хотя Вы, конечно, умеете быть суровым, — после этих слов Эдмунд покраснел от смущения, вспоминая прошлое. — Тогда Вы, наконец, открылись мне.       — Я и не догадывался, король Каспиан… — обеспокоенный голос, с которым произнес эту фразу король Нарнии, заставил тельмаринского правителя рассмеяться.       — За время наших встреч я это успел понять. Собственно, как и Ваши брат и сёстры, которые решили помочь мне в моём стремлении завоевать Ваше расположение.       — Они знали! — негодуя воскликнул Эдмунд. — Они знали и скрывали это от меня!       Каспиан рассмеялся над его возмущенным видом и встал, подавая возлюбленному руку. Эдмунд с удовольствием положил на неё свою.       — Я бы хотел вернуться на праздник под руку с Вашим Величеством и пригласить Вас на танец.       — Нам нужно многое обсудить, — сказал он своему фавориту (о, Великий Аслан, у Эдмунда был фаворит!) но, я полагаю, что во время пикника у нас будет возможность вдоволь наговориться.       Каспиан снова заключил его в объятия и с жадностью прильнул к его губам в страстном поцелуе.       — И что же это только что было? — хрипло спросил Эдмунд, когда Каспиан наконец оторвался от него.       — Вы представить не можете, что этот великолепный наряд со мной делает, Ваше Величество!        От томного взгляда тёмных глаз короля Тельмара на щеках Нарнийского короля нежными бутонами расцвел румянец. Возможно, тельмарин так открыл для себя новую игру с юным Серебряным правителем.       — Ты можешь называть меня просто «Эдмунд», — шепнул он на ушко Каспиану, используя самую обворожительную интонацию, и ему было приятно услышать, как тот резко втянул воздух. — Что ж, мы вернёмся, мой Лорд?       Улыбаясь от уха до уха самой искренней и светлой улыбкой, Каспиан взял под руку своего возлюбленного Нарнийского короля, и они вместе вернулись на пир, встречаемые довольными взглядами семейства Пэвенси. Эдмунд снова разговаривал с ужасно довольной старшей сестрой.