"Очень давно".

Киркоров еще в начале декабря прошедшего високосного года готовился к записи интервью с ним: запланирован небольшой экскурс и в прошлое певца, не обошлось без вопросов о "ремейках", но тактичная девушка-журналист крайне деликатно спрашивала "короля российской поп-сцены", что он не чувствовал себя, словно на допросе. Сидя в своем удобном кресле в привычной домашней обстановке, во вполне уверенной позе, Киркоров охотно откровенничал обо всем, что так интересовало Лауру, однако, когда любопытная журналистка нет-нет, но в разговоре упомянула имя бывшей жены Филиппа - Аллы Пугачевой - называя Киркорова первым человеком, который спел "ремейк" на нейросеть "Фиолетовая вата", Фил почувствовал себя немного неловко. Имя бывшей, но все еще значимой, женщины он произнес как будто с натягом, словно щипцами вытянули. А уж после, когда пришлось продемонстрировать любопытной журналистке все куклы, что бережно хранились где-то в незаметном закутке на рояле - куклы Аллы Пугачевой - Филипп вспоминал с нескрываемой горечью в голосе. "Это было давно..." (Филипп). Чувствуя, что журналистку интересуют буквально все темы, и что интервью, вполне вероятно, затянется, певец тяжело вздохнул - на такие вещи, даже как на рассказ о самом себе требовалось некое вдохновение, а оно постепенно как-то стало сменяться горечью с привкусом... безнадежности. Вернувшаяся к тому времени со школы Алла-Виктория немного спасла своего папочку - сама того не ведая - от наскучивших вопросов, переведя внимание на себя, но затем, едва девчушка скрылась из виду, Лаура продолжила сыпать вопросами. - Извините, - почувствовав легкую вибрацию в заднем кармане брюк, Филипп достал смартфон и мельком посмотрел на дисплей. "Аллочка" теперь в Telegram! Нажмите, чтобы отправить приветствие!" Это простое оповещение о пополнении в мессенджере новым пользователем спровоцировало немного странную и трудно скрываемую реакцию - Филипп покраснел. Однако, не желая прерываться и выказывать тем самым свою самую большую слабость - страсть к одной единственной женщине - певец вполне профессионально переключил свое внимание на заданный Лаурой вопрос. Впрочем, от интервью устала и сама журналистка, а потому более двух с половиной часов оно не продлилось. Едва выпроводив гостью из своего роскошного дома, хозяин поднялся на второй этаж и, прислонив большой палец к датчику, тем самым открыл двери его личных апартаментов - огромной, роскошной, но холодной и одинокой спальни - а затем, пройдя вглубь комнаты, присел на аккуратно заправленную домработницей постель. Еще раз открыл мессенджер, зашел в автоматически созданный с новым пользователем чат. Палец так и тянулся к смайлику приветствия, к этому "эмодзи" - тем более, что абонент "Аллочка" был как раз "в сети". - Да нафиг я ей нужен со своим "привет"? - фыркнул Киркоров, ухмыльнувшись самому себе, - Счастлива с детьми и Максом... вроде бы... Да и залочит опять, если ей написать... нет, не буду. Нет. - сжав заблокированный гаджет в руке, Фил тяжело вздохнул и небрежно шлепнул смартфон на постель поблизости, - Да блин! - его настроение, как и желание написать объекту своего вечного обожания, мгновенно сменилось какой-то нездоровой решительностью, пробудившимся (ибо насильно затаенным когда-то в самый угол его светлой души) интересом о том, как она. И все ли у нее хорошо, - А может, ей помощь нужна?.. Может, стоит просто смайл этот гребаный отправить и ничего не писать? Вдруг ответит? А что ответит? - мысли, как и сомнения вкупе со страхами, сменялись каждую секунду, Киркорова за считанные минуты буквально штормило, и он не мог понять, что же хотел больше - написать с перспективой ее хотя бы "услышать" впервые за пять лет, либо же оставить все, как есть, - Так, ладно. Если че, в "телеге" чат можно удалить! - справедливо заметил мужчина, словно утешая или даже убеждая самого себя в чем-то. С этими словами он написал недлинный искренний текст: "Здравствуй. Здорово, что ты теперь в "Telegram". Я очень надеюсь (и желаю), что у тебя все хорошо." Он переписывал простейший текст несколько раз и в итоге остановился на этом - максимально нейтральном, как ему казалось - варианте. Ответа не последовало. Пробыв еще минуту в сети, абонент "Аллочка", так и не прочитав смс, видимо, свернула мессенджер и вышла из него. Фил, словно ухмыляясь собственной наивности, цокнул языком и сразу же удалил у обоих участников диалога сам чат. Как будто бы и не было ничего, как будто бы Филипп не писал... Отвлекаться от дум по бывшей жене он уже привык. В ход шли любые средства - от сцены до кучи друзей, даже в компании которых певец чувствовал себя одиноким. Выручали и спасали дети, но Алла-Виктория как раз снимала новый "кружок" для своего канала, едва расправившись со скучными уроками, а потому Фил не стал отвлекать дочуру. Поставив телефон на зарядку на прикроватной тумбочке, Филипп распластался прямо в одежде на заправленной, но уже сбитой кровати и сам не заметил, как довольно быстро заснул, буквально провалившись в темноту... Ему снилось весьма знакомое и даже примечательное место - аэропорт, куда он часто прилетал. Аэропорт в Майами. Вот он проходит контроль, вот снимает с ленты багажа свою коричневую брендовую сумку "Луи Витон", а с остальной частью багажа ему помогает сопровождающий. Но неловкое движение чуть задевшего его плечом американца, что пробежал мимо (впопыхах, видимо, торопившийся в зону таможенного контроля), и Фил, не нарочно обернувшись, замечает знакомый силуэт. Это была она... Все такая же - женщина, которую он мог узнать из тысячи в переполненной толпе. Черная туника оверсайз, леггинсы, зачем-то массивные (для нее) кроссовки-изики белые, но удобные, как тапочки. Словно почувствовав на себе чей-то взгляд, Пугачева подняла голову, отвлекаясь от смартфона и, заметив Филиппа в десяти метрах от себя, поразмыслив пару секунд, как-то растерянно ему улыбается. Сзади нее - Кристина с Мишей Земоцовым и Клавочка. Фил подумал, она прилетела к дочери. Впрочем, это уже неважно - все мысли просто спутались, когда он увидел, как женщина прямым уверенным шагом направляется... к нему. Несколько секунд, и встает четко перед Киркоровым: в глазах - странная помесь растерянности, радости и... до боли черной горечи, что сочится из ее души во взгляде. Фил опешил. Он едва ли не сделал полшага назад, а все слова, вставшие комом в горле, просто испарились, когда она неторопливо и едва касаемо положила свою теплую ладонь поверх его плеча, что от этого касания Фила будто молния пронзила - и больно, и приятно одновременно. - Здравствуй, - скромно улыбнулась женщина, посмотрев ему в глаза, - И ты... - последовала легкая пауза, во время которой она убрала свою ладонь с его плеча, - здесь... - З... - кратко запнулся Киркоров, - здравствуй, Аллунь, - он слегка улыбнулся ей, но в его ответном жесте чувствовалась, пожалуй, точно такая же горечь, как у нее во взгляде, - Ты прилетела? - он не нашел, что спросить и, с трудом подобрав слова, уточнил самое очевидное. Внезапно картина происходящего в этом дурманящем сне стала меняться, люди - прочие пассажиры и гости аэропорта - куда-то исчезли, а бывшие супруги оказались в какой-то комнате, больше похожий на бизнес-зал ожидания рейса. - Филь... - зажав нижние губы, Алла после сделала краткий вдох и, улыбнувшись чему-то сквозь выступившие слезы, произнесла, - можно тебя хоть здесь?.. - не договорила женщина, быстро опустив голову, но затем вернув свой взгляд на экса, - Обнять? - ошарашенный Филипп лишь еле заметно пожал плечами - подобного он даже во сне ожидать не мог от Аллы. Мозг понимал, что все происходящее - сюр, игра подсознания, просто сон, в конце-то концов, но Филипп настолько отвык от Аллы, да еще от какого-то теплого проявления ее чувств, что даже будучи во сне не смог поверить в "реальность" происходящего. Алла прильнула к нему нежными объятиями, и Филипп, обвив ее руками, поглаживал по спине, а затем осмелился наклониться и подарить легкий поцелуй в блондинистую макушку, - Филя... - цепляясь за него крепче, за его предплечья, женщина как-то подозрительно быстро выдавала свои эмоции, будто устав хранить их, будто чаша терпения, изрядно переполнившись, выплескивалась прозрачными горькими слезами, текшими по ее щекам, - Филипп!.. - Киркоров сжал ее крепче, чувствуя, что она буквально валится с ног и подхватил, не дав упасть, хотя испугался за любимую женщину. - Алл, что такое? - не выдержал он, видя, что Пугачева почти захлебывается слезами, - Что происходит? - но в ответ только короткое: - Филя! - а затем снова, - Филя! - более громко, будто кричит и плачет вовсе не Алла, а ее душа, - Ты один меня не предал! Не предашь! Филя! - Не предам, конечно! - как-то жалостливо скривился Филипп, держа бывшую жену, что она нависла на него, но не падала уже, - Я тебя очень люблю! Очень! Аллунь! - Пугачева в ответ посмотрела на экса - никакой маски. Все тот же. Та же мальчишеская - безмерно преданная и ей, и ею же - душа. - Я люблю тебя... - чуть успокоившись, тихо произнесла Алла, прислонившись щекой к его груди, - Спаси меня... Спаси... Сон завершился на самом драматичном и ярком моменте, когда два экса слились в долгом поцелуе. Киркоров чуть ли не вскочил с постели - весь вспотевший от излишнего переживания - тяжело и часто дыша. Остатки сна, этого поцелуя все еще не отпускали его память, он помнил каждую деталь и, как-то рефлекторно пошарив рукой по покрывалу, нащупал смартфон. Зашел в чат - Алла, создав с ним диалог, написала смс: - Ты единственный, кто меня не предал, Филя... Я... - следом другое сообщение, - Спаси... Спаси меня... - Фил, будучи под воспоминанием от сна и шоке от смс, сперва растерялся, не зная, что ответить. Он уже написал ей текст, что всегда рядом и поможет, что по-прежнему любит, но отправить не получилось - Алла на его глазах чистила чат, удаляя свои отправленные (и уже прочитанные им) смс, одну за другой. А затем и вовсе: исчезло фото профиля, появилась пугающая надпись вверху экрана: "Аллочка" был(а) очень давно"... - Она меня заблокировала... - прошептал Филипп, - Алла...