Старый друг

Тот же запах ванили, та же тихая музыка в стиле R&B от местных исполнителей, играющая на залнем плане. Они немного расширились, разрослись со временем. В маленькой кофейне на Букчон-ро, 11-гиль теперь есть есть второй этаж и больше посетителей. Кроме этого, кажется, ничего не изменилось, но он знает, что всё изменилось. В конце концов, прошло почти десять лет. По правде говоря, он больше никогда не заходил в ту кофейню после окончания колледжа. С годами он отдалился от неё всё дальше и дальше, так что у него больше не было причин туда ходить. Однажды они с Субином гуляли по окрестностям, и старший искал в телефоне кофейни, чтобы перекусить. Он предложил ту кофейню, и Бомгю соврал, сказав, что однажды купил там торт, но он оказался сухим и безвкусным. Субин не стал спорить, и в итоге они пошли в бар. Бомгю сидит на своём любимом месте, у окна. В студенческие годы он часами смотрел в зеркало, наблюдая, как перед его глазами раскрывается Сеул, все его тайны, всё, что так отличается от Тэгу. У него перед глазами встал яркий образ первого из многих случаев, когда шёл снег, пока он ждал его. Или, может быть, это была куча воспоминаний, выплеснувшихся наружу, сейчас он не может понять, что именно. В те времена Ёнджун заходил в кафе посое захода солнца. Он всегда опаздывал, но Бомгю никогда не возражал. В то время он думал, что сможет ждать его веками и никогда не заскучает, никогда не иссякнет терпение. Он был не совсем неправ, поскольку ему это не наскучило, но стало тошно. Его тошнило от грусти. Тошнило от эмоционального отсутствия. Бомгю любил зиму, особенно когда впервые попал в Сеул. Раньше у него были мечты о жизни в месте, где он мог бы выглянуть наружу и увидеть чистую белизну; он всегда думал, что это будет похоже на какую-то сказку, и он не ошибался. Когда впервые после его приезда в столицу пошёл снег, он отправил видео Ёнджуну. Они познакомились несколько недель назад на вечеринке и сразу же поладили. К тому времени, они разговаривали почти каждый день. “Хён, я никогда раньше не видел столько снега; в Тэгу его было так мало, что он очень быстро растаял. Это похоже на на фантастический сценарий.“ “Правда? Тогда давай выйдем наружу на улицу! Подожди меня! ” И Ёнджун пришёл. Он за тридцать минут добрался на автобусе от своего дома до пансионата, в котором Бомгю раньше сдавал комнату пожилой леди. Он жил с семью другими людьми , но каким-то образом всегда заканчивал тем, что проводил время с Ёнджуном. К тому времени, как приехал старший, снег уже перестал идти, но это не имело значения, так как они исполнили детские мечты Бомгю: устроили снежный бой, слепили снеговика и снежных ангелов. Они сделали фотографии, которые потерялись после того, как Бомгю потерял свой телефон. Он сомневается, что Ёнджун хранит эти фотографии. Раньше он любил зиму. Комфорт от того, что у него есть дом, в котором можно найти убежище, и руки, в которых можно отдохнуть. Руки Ёнджуна, всегда тёплые. Поначалу он заставлял его чувствовать тепло. У Ёнджуна был лёгкий, располагающий к себе смех, он был общительным и забавным, и его никогда не волновала глупость Бомгю. Никогда не заботило, что он переедает или что он ненавидит морепродукты и вынужден класть их к себе в тарелку, как маленький ребенок. По крайней мере, он так думал. Вначале это было легко. Ёнджун заходит в кофейню и видит его в другом конце зала, он сразу узнаёт его. Сейчас он старше, совсем как он, но у него всё то де лицо. Те же пухлые губы и тёмные глаза, такие глубокие и такие яркие. Производит ли он на него тот же эффект, что и десять лет назад? Он задаётся вопросом. Если бы Ёнджун посмотрел на него так снова, почувствовал бы он то же самое? Он понимает, что их одежда, по сравнению, рассказывает историю их жизней. Бомгю носит белый уютный шерстяной кардиган, который свекровь подарила ему на Рождество два года назад. Дело не в том, что Бомгю не заботится о том, что он носит, наоборот, он очень заботится о своём имидже, особенно с тех пор, как работает в школе, но его стиль явно превратился в повседневный, удобный, в то время как стиль Ёнджуна полон элегантности и статуса. На нём полностью чёрная рубашка с круглым вырезом и длинный пиджак , как будто он теперь настоящий профессионал. Так и есть. Он видел его в газете, на плакатах, на стенах, рекламирующих корейский балет. Бомгю всегда знал, что у него получится. Ёнджун обычно говорил ему, что у него тоже получится. Будь продюсером, делись своими песнями. Он не продюсер. Он задаётся вопросом, не является ли это ещё одним делом , в котором он остался позади. Однако сейчас ему нравится его работа. Он учитель музыки, и, хотя не очень, это по-своему полезно. Почти каждый день он приходит домой раньше, ест и спит рядом со своей возлюбленной. Он по-прежнему создаёт свои собственные песни, но Субин– единственный, кто их слушает. Он всегда говорит ему, что тот должен загрузить всё на Spotify и начать продвигать свою работу, но, похоже, у него нет желания этого делать. Он также помогает своим студентам с их собственными песнями и проектами, что также приносит ему утешение. В некотором смысле, это похоже на продюсирование песен для них. У него очень талантливые ученики, и жто заставляет его гордиться тем, что, кажется, осуществились мечты, которые были у него, когда он был моложе. “Привет”,– говорит ему Ёнджун, садясь напротив него с лёгкой улыбкой на губах. “Привет”,– отвечает Бомгю. Они делают свои заказы. “Я вижу, ты всё ещё ешь тот же торт.” “ Я вижу, ты всё ещё пьёшь тот же кофе.” Беседа протекает непринуждённо. Как всегда. С Ёнджуном легко разговаривать, он всегда знает, какие слова сказать, какие вопросы задать. Он делает это забавно, легко, как будто они не были бывшими любовниками, которые разбили друг другу вдребезги. Хотя, так ли это? Возможно, только Ёнджун разбил его сердце. Может быть, Бомгю, в конце концов, никогда не оказывал на него такого влияния , даже если бы Ёнджун пробормотал ему, что любит его и что никогда не сможет жить без него. Он действительно жил без него, и Бомгю тоже. Они научились жить друг без друга. Он научился хоронить его в коробке, спрятанной в его шкафу, полной фотографий и безделушек из поездок: зажигалка, в которой не было бензина, билет на поезд, крышки от бутылок и нашивка на сумку инди-группы, которую они раньше слушали; эта коробка, забытая сейчас в подвале его нового дома, составляет дюжину других коробок с воспоминаниями о его юности, к которым они с Субином будут иногда возвращаться, пытаясь показать ему, каким он был до их встречи. “Ты был, типа, алкоголиком?” – дразнил его Субин, когда впервые увидел все эти бутылочные крышки. Бомгю рассмеялся. Они не были алкоголиками, но пили много. Они были молоды и энергичны, и им было легче забыть о драме, когда они были пьяны. Кроме того, Ёнджун влажно целовался, когда был пьян, и ему это нравилось, ему нравилось чувствовать, как его слюна касается языка. Бомгю обычно бывал кусачим, так что они всегда заканчивали с разбитыми губами, с пальцами на обнажённой коже и липкими, потными руками, снимающими одежду, рты оставляли влажные дорожки на его шее сзади, чувствуя его повсюду, вокруг и внутри себя. Ёнджуну нравилось метить и ломать, а Бомгю нравилось, когда это было немного больно. Может быть, поэтому он так долго стоял рядом с Ёнджуном , хотя ему было больно. Потому что ему это нравилось, потому что он привык к тому, что обжигает и жалит, к горьковато-сладкому привкусу. Ёнджун просит позвать братьев и сестер Бомгю, и Бомгю делает то же самое с ним. Они также рассказывают о своих родителях, о собаке, которая когда-то была у Ёнджуна и, к сожалению, скончалась несколько лет назад. Тот, что постарше, не может удержаться, чтобы не спросить о Тото, и Бомгю радостно рассказывает ему, что он живой и шумный , даже в свои семнадцать лет. Они говорят о Кае и Тэхёне, о том, как они сейчас встречаются. Это конкретная тема развлекает их настолько, что они просят ещё кофе, поскольку Бомгю возмущён тем, что им потребовалось более десяти лет, чтоьы понять, до чего они с Ёнджуном додумались за один пьяный вечер в караоке. Они говорят о месте, где они живут, и Ёнджун неизбежно рассказывает ему, что на самом деле он вернулся в Корею всего несколько недель назад, поскольку корейский балет был в турне по Азии. Из-за этого у него возникли проблемы со своим арендатором, поэтому теперь он искал новое место для ночлега. Бомгю собирается рассказать ему, что здание рядом с его домом не так давно было выставлено на продажу; разговор протекает настолько естественно, что он почти верит, что разговаривает со случайным другом, а не с Ёнджуном. Но он вспоминает, прикусывает язык и затем пожимает плечами. “ Если я увижу что-нибудь на рынке, я дам тебе знать ”,– говорит он из вежливости. Тема, кажется, исчерпана, и хотя Бомгю тоже болтлив и с ним легко общаться, именно Ёнджун вёл беседу. “ Значит, теперь ты учитель? ” “ Да, я... ” Бомгю кладёт ещё два кубика сахара в свой кофе. Он действительно не знает почему, но ему как-то неловко говорить с ним о своей работе. Не то чтобы он жтого стеснялся или что-то в этом роде, но он не может избавиться от ощущения, что Ёнджун смотрит на него с жалостью. Но жто не так, это просто паранойя Бомгю. И даже если это так , почему его это должно волновать? “ Я работаю в разных школах, это весело...Мило, дети – беспорядок, но они тоже замечательные. Большую часть времени, в них столько энергии. ” “ Ну, тебе тоже, я полагаю, тебе не так уж трудно приспособиться к их настроению”,– легко шутит Ёнджун, хотя на самом деле это не шутка. Бомгю отвечает не сразу, он рефлекторно смеётся, но не находит это смешным. Это заставляет его чувствовать себя неловко, поэтому он меняет тему. На самом деле, неловко – это не то слово. Это заставляет его чувствовать немного грустным. Сначала это было не так очевидно, но как только их отношения начали изнашиваться, стало ясно, что Ёнджун иногда его терпеть не мог. Он не мог выносить того, насколько громким он был и сколько внимания ему требовалось. Ёнджун не мог смириться с тем фактом, что что с ним было трудно иметь дело. Сейчас он тоже. Эта мысль отвлекает его, и он беспокоится, что, возможно, это была не очень хорошая идея встретиться с Ёнджуном. Эти чувства всплывают внутри него... Возможно, их слишком много. Он берёт себя в руки и убеждает себя, что это не так. Что эти чувства – не что иное, как смутное воспоминание о старой любви, которая была похоронена более десяти лет назад и которая непостоянна по сравнению с тем, что у него есть сейчас. Но... “ В тебе всегда что-то есть. Не так ли , Бомгю?” – говорит он в какой-то момент разговора в ответ на какую-то глупость, сказанную ему Бомгю. И снова, Бомгю удалось забыть эти неловкие и неприятные чувства благодаря способности Ёнджуна вести разговор. Но когда он это говорит, это как бы поражает его. Похоже, сильно. И что его поражает, так это тот факт, что дело не в том, что он всё ещё любит Ёнджуна или что-то в жтом роде: дело не в том, что прошлое влияет на него, потому что он хочет, чтобы Ёнджун всё ещё любил его, потому что он хочет возродить давно умершую любовь. Но потому что это заставляет его чувствовать себя тяжёлым. Как будто у него тяжело на сердце. Последние месяцы их отношений и в течение нескольких лет после того, как они расстались, он чувствовал это почти каждый день. И он не может думать, что это правда; в нём всегда что-то есть. Что-то в еде, в одежде, в текстурах и звуках. Что-то, что вызывает у него тревогу, что-то, что сводит его с ума или печалит, что-то, что расстраивает его и вызывает желание заплакать и бросить всё, уйти и спрятаться. Людям никогда не бывает легко или комфортно рядом с ним, потому что у него всегда есть потребности, которые необходимо удовлетворить, и независимо от того, как сильно он пытается сделать всё, это в одиночку, в конечном итогеему всё равно нужна помощь. Он – обуза. Однако, когда Ёнджун сказал ему эти ужасно душераздирающие слова, в его голосе звучала нежность. Даже сейчас он, кажется, любит его , как в старые времена. Правда в том, что он не может сказать, что Ёнджун его не любил. Просто этого было недостаточно. Он недостаточно любил его, потому что Ёнджун не был способен на такую любовь. Или, может быть, и был способен, просто не с ним. Они не говорили о своей личной жизни, и, как будто прочитав его мысли, парень , что его старше, спрашивает: " Ты ...с кем-то?" "Да, кто любит меня лучше, чем ты" Несмотря на его резкие слова, Ёнджун просто улыбается ему. Всё та же нежность. Это бесит его. " Я рад. Ты заслуживаешь этого... " он смотрит в окно, и Бомгю не может перестать смотреть на него, пытаясь проанализировать выражение его лица и понять , о чём он думал. Тогда он лелал то же самое, всегда, пытаясь выяснить, что у него на уме. Ненавидел ли он его? Хотел ли он уйти от него, потому что больше не мог его выносить? Он не отвечал на его звонки, не отрывался от телефона, пока они были вместе. Они не могли быть вместе без выпивки или наркотиков. Они ссорились, потому что каждая мелочь, которую делал Ёнджун, выводила Бомгю из себя. Ссорились, потому что всё заставляло Бомгю плакать. " Мы...были молоды тогда. И глупы, и... Я не думаю, что мы были в лучшем расположении духа". Это правда. Бомгю был не в порядке. Он был неуправляемым и не диагностированным, у него были проблемы. И всё жеон не может не злиться на него. Воспоминания об их последних месяцах вместе, об их расставании и его последствиях. Все эти резкие слова, вся суровая правда, все способы, которым Ёнджун доказывал ему, что он слишком много для него значит, и как это оставалось с ним, даже когда он начал забывать о них обоих. Правда в том, что к настоящему времени он забыл многое из того, что они провели вместе, это не одна из тех историй о первой любви, где запоминаешь каждую деталь. В основном, он помнит чувства и те важные моменты, когда они были либо слишком мягкими, либо слишком резкими. Он задаётся вопросом, имеет ли он вообще право злиться на Ёнджуна за то, что он даже плохо помнит. Может быть, он ведёт себя глупо. Если он думает об этом рационально, это кажется почти глупым. И всё же он не может не сказать с некоторой обидой: " И всё же, тебе не нужно было быть жестоким. В конце. " " Неужели это действительно изменило бы ситуацию настолько? После всего ущерба, который мы причинили ," – спрашивает Ёнджун, и его голос звучит так устало. Бомгю не может не понимать, что он всё ещё может заставить его устать даже спустя десять лет. Это печально. " Не совсем, "– признаётся он. Это бы ничего не изменило. Наступает тишина. Это первая тишина с тех пор, как Ёнджун вогёл в комнату. Бомгю пьёт свой кофе. А тот смотрит на него всего секунду, но потом смотрит в окно. " Я действительно любил тебя. Ты знаешь? " " Может быть, " – отвечает Бомгю, глядя на улицы через стекло, на людей, несущих сумки, вероятно, полные подарков и украшений к приближающимся праздникам. Пошёл снег, от этого всё становится ещё более меланхоличным. Внезапно он перестаёт сердиться, но и не печалится. Правда в том, что он не знает, что чувствует, ему тридцать лет, и он до сих пор не знает, как расшифровать свои чувства по отношению к Ёнджуну. Он снова чувствует себя двадцатилетним, но быстро понимает, что слишком стар для таких игр. " Но ты не знал, как любить, Ёнджун ".       Конец