Неминуемая кара

Сидевший на троне Тадмавриэль вздрогнул, встрепенулся и дернулся, будто падает. Видимо, он просто на нем уснул. Только вот, пришлось ему видеть не только сны, но ещё и ощущать их. Т: неужели видение? О-хо-хо, ну если это не боги, тогда кто предоставил мне такую хорошую возможность? Теперь в моих руках столько возможностей. Я так рад! Так, нужно собраться и придумать, как бы изменить грядущий исход. Хотя, кое что я все таки придумал. Телепортировавшись к Первой Матери, он запустил в нее одну из своих атак и набрал в, сделанную из заражённого скинта, бутыль кровь. Посмотрев на этот предмет, его лицо поразила, удивительно широкая, улыбка. Вернувшись, он накидал в сосуд что то ещё, а после просто гордо уселся на троне, в ожидании мироходцев. Долго ждать не пришлось. Л: а ты чувствуешь какое то дежавю? Д: я тебе больше скажу, все это уже было. Не могу сказать почему, но я знаю. Вопрос от всего этого другой: почему все откатилось назад? Л: а хотя да, погоди, да. Да-да-да, вот, сейчас мы тут стоим, а потом он после вступления швырнет в нас стрелами. Д: а потом ещё что то... Знаешь, у меня уже начинают проявляться воспоминания некоторые в голове. Мне они нравятся конечно, но вопросы остаются. Встав снова в готовое положение, они вновь ожидали действий Тадмавриэля. Они готовились к тому, чтобы он снова начал говорить насколько он хороший, но тот лишь довольно, молчаливо сидел, пристально глядя за слившимися мироходцами. Т: пора действовать. О, какие люди! Я не ожидал вас снова здесь увидеть. Думал, вы будите более рассудительны. Что ж, перед тем как мы начнем, я хочу сказать вам об одной хорошей истории. Л: он как то по другому начал. Это явно неспроста. Д: все нормально, не беспокойся. Слегка расслабившись, они встали прямо, но все так же продолжали крепко держать орудие. Т: как то давно я был просто эльфом, но я уже это рассказывал. Только, я не упомянул лишь одну вещь. Если бы меня еще-... Быстро телепортировавшись за спину отвлекшихся мироходцев, он призвал червя, что не выходил из под земли и уходил, а остался, активно нападая на них. Л: ну нет, тут что то явно не так! Д: все хорошо, Ло, не параной! Продолжаем драться. Они использовали копьё Отца, после чего червя хорошенько задело и он, обидевшись, налетел на них. Пока они дрались с монстром, эльф взял в руку бутыль, что сделал недавно. Подойдя к ним, он сзади обхватил одной рукой полностью их грудную клетку, прижимая к себе, а второй влил жидкость, после чего сжал челюсть, чтобы они не смогли её выплюнуть. Наконец, когда они ее проглотили, Тадмавриэль отозвал монстра. ДжоноЛошка отскачил он него, сжав обоими руками свое оружие. Д/Л: что это? Какого черта ты творишь?! Т: да ничего особенного. Я всего лишь поделился с тобой кровью Матери. Теперь ты будешь таким же, как я и когда то Эграссель. Точнее, вы оба будите такими. Мироходцы ведь тоже умирают, а вот такие как я нет. Поздравляю! Д/Л: зачем тебе это? Для чего? Т: если, скажем, пройдет десять тысяч лет. Я буду все так же молод и красив, а вы начнёте стариться. Пройдет ещё несколько десятков столетий и вы умрёте, а я останусь без подпитки. Вы нужны мне. Д/Л: а с чего ты взял, что я так просто тебе дадимся? Т: я знаю это. И ещё кое что. Запустив снаряд энергии, он пришелся прямо в деревянную часть копья, поломав его. В руках мироходца остались обе части оружия. Л: что теперь будем делать? Д: думаю что теперь нам стоит уйти отсюда. Вернём силы всем кто нам их дал и отправимся по домам. Они стали делать несколько шагов назад, но когда увидели, что Тадмавриэль куда то пропал, стали оглядываться и смотреть вокруг себя. Услышав какие то звуки, они обернулись на них и увидели кучку монстров. Как только мироходцы призвали меч путешественника, монстры стали отлетать и в конце полностью закончились. Все бы ничего, но вдруг появились ещё где то три десятка леших. Д: в таких условиях просто невозможно что либо сделать! Зачем нам с ними драться? Пойдем отсюда подальше в лес, там и в сон вернёмся. Убрав меч, они побежали в чащу, но обнаружили там ещё столько же леших, что и позади. Л: он играет с нами. Он хочет, чтобы мы играли по его правилам. Д: ну ты же не собираешься потакать его правилам? Л: Он не даст нам спокойно телепортироваться. Нужно с этими шайками разобраться, а потом мы уже свалим. Запустив в них ряд клинков, они избавились от половины. Стоило им разобраться с лешими и попытаться уйти с помощью скинта сновидений, как одна летучая тварь сбила их с ног. Чертыхнувшись, а потом ещё запустив ещё парочку магических волн, они снова побежали в лес, беря в руку магическую вещь и на ходу попытавшись культурно съебаться, как их хватают, прижимая к дереву грязноскинтовым клинком. Взявшись за рукоять, они попытались вытащить и вызвалиться, но он будто... Будто вычерпывал все магическое, а вместе с ним и всю физическую мощь, оставляя лишь ломкость везде и слабость, которая нависла во всем теле. Не выдержав, они разъединились, упав в разные стороны. Если Джон смог найти силы встать, то Лололошка... Он был опрокинут на колени, а по всему телу снова начал расти загрязнённый кристалл. Джон подбежал к нему, помогая встать, а из другой стороны дерева вышел виновник всего этого. Т: сюрприз! И снова здравствуй, Лололошка и его поганый дружок. Лололошка снова начал падать, но Джон подхватил его, хоть как то спасая от падения. Д: что ты сделал?! он посмотрел на него своим самым злым взглядом. В отличае от лица JDH, физиономия Отца была более чем довольной. Он улыбался во все свои зубы, хищно поглядывая то на Лололошку, то на Джона. Т: я? Я всего лишь воспользовался вашими методами высасывания сил. Неприятно, правда?) ну, а Лололошка заразился только лишь потому что его искра сильней твоей и при слиянии доминирует. Он принял бо́льшую часть заражения. Знаешь, а я даже этому рад. Теперь, он наконец мой. По прибытию сюда он должен был делать совершенно другие вещи. Он должен был принять мою веру, помочь мне. Он должен был стать мне вторым сыном. Он должен был освободить меня без тебя. Но нет. Великий Джон Дейви Харрис знает все лучше! Ты помешал всем моим планам и настроил против меня Лололошку. С таким исходом я могу считать, что ты разрушил мою семью... Хахахахаха! Знаешь, кто кто, а ты сейчас действительно выглядишь жалко. А это ещё с учётом того, что я ещё ничего не успел сделать... Будто очнувшись от сна, Лололошка встал на ноги и посмотрел вокруг себя, схватившись за голову. Все вокруг казалось уже не таким естественным. Хотелось просто завыть от всех этих ощущений и чувств. Т: о, Лололошка! Осваиваешься? Вот и правильно! Кто знает, сколько тебе тысячелетий пробыть в этом образе. В этом прекрасном, сногсшибательном образе... Ну, что то я увлекся. Пора приступить к делу. Подойдя к паре, он схватил Джона за глотку. Лололошка попытался рвануть к нему, помочь, освободить, да только тело не слушалось. Джон упал под давлением эльфа, а тот только сильнее сжал горло, не давая совсем никакого доступа к кислороду. Т: ты теперь не умрёшь, даже если не будешь дышать час. Да, боль есть и она не уйдет, но вот сознание. Знаешь, несмотря на все то, что ты сделал, я предпочел бы лучше тебя, чем Лукия. Да, определенно. А вот если бы ты утихомирился, может быть, я бы любил тебя так же, как и Лололошку. Пока он это говорил, Джон с каждым его словом пытался сопротивляться все больше и больше. Вся та злость, что скопилась в нем за последний день стала вырываться наружу, но ее недостаточно, чтобы выйти хотя бы из этого положения. Наконец, он прекратил попытки, понимая, что без силы ему не совладать с ним. Т: вот и умничка. Он ослабил хватку, но даже этого стало достаточно, чтобы Джон смог нормально дышать. Т: пообещаешь быть хорошим? Д: катись к Лукию. Т: хм, а если, скажем, мы возьмём Лололошку, а потом сделаем с ним тоже самое, как думаешь, что он мне скажет? Я всего лишь прошу не брыкаться в моих последующих действиях. Просто будь хорошим мальчиком и послушай Отца. Д: катись к Лукию! Т: что ж, ты не оставляешь для меня много выхода. Он взял его за шкирку и потащил к тому же дереву, где до сих пор висел клинок. Он прижал вновь Джона к земле, но проделал с ним тоже самое, что и они с ним: одной рукой ограничивал движения рук, а другой снимал все, что нужно. После завершения работ, он достал из дерева кинжал и приставил к дырочке лезвием. Поняв, что сейчас будет, Джон приготовился к скорой боли. А она настала. Тадмавриэль воткнул часть лезвия ему в зад, после чего тут же последовала кровь. Джон так же стал обращаться, став новой игрушкой эльфа. Только вот, на этом лезвие он не достал. Он вонзил его ещё глубже, прям до самой рукоятки, а потом достал, но не до конца и снова воткнул как можно глубже. Из уст Джона сорвалось парочка некультурных слов, а вместе с ними и вскрики. Когда Отец проделал так несколько, он окончательно вынул окровавленный клинок. Он воткнул его в тоже самое дерево. Т: ну что, будешь хорошим мальчиком? Д: д-да. Т: вот и славно! Хотя, выбора у тебя не осталось с учётом твоей новой формы. Раны заживают за считанные минуты с вашей новой способностью, так что скоро мы с тобой вновь порезвимся, а пока я хочу уделить время и нашему дорогому Лололошке). Подойдя к нему, он поднял его голову за подбородок. Его глаза начинали слезиться, а взгляд был настолько пустым и серьезным, что любого другого уже пробила дрожь. Т: я чувствую, как ты пытаешься сопротивляться. Неужели тебе не нравится твое новое тело? Из всех, кого я контролирую, твои действия самые заметные. Ты так заботишься по поводу своего Джона. Не волнуйся, больше я так ему делать не буду, если он выполнит то, что пообещал. А ты пообещаешь мне быть хорошим? Бросив свой взгляд на своего друга, он увидел в его глазах мольбу на то, чтобы Лололошка не был столь упёртым. Переведя свой взор на ожидающего Тадмавриэля, он тихо произнес то, что так хотел эльф. Его слова были хоть и тихи, но звучали твердо и серьезно, так холодно. Л: я буду хорошим. Только можно не трогать больше Джона? Т: что? — он вопросительно выгнул бровь, слегка усмехнувшись — неее, я тут именно ради этого, а ты хочешь мне вот так испортить все веселие? Единственное, что я действительно могу сделать, так это быть с ним более нежен. Сойдёт?) Л: да. Т: хотя, а чего это я тебя слушаю? Я твой Отец и я решаю, что лучше для сыновей. Он опустил его на колени. Его взгляд был такой насмехающийся, что можно было понять, чего он хочет. Вздохнув, он стал медленно снимать штаны. Когда он справился со всем этим, они отлетели в сторону, а перед мироходцем открылась картина на то, что он всю жизнь не забудет. Он взял в руку его агрегат, а ртом взял немного, начиная по тихоньку насасывать. Тихие стоны сверху давали понять, что он делает все достаточно верно. Он взял ещё немного, но Отцу казалось все это недостаточно, поэтому, он схватил его за затылок и стал сам регулировать скорость, темп и длину. Эльф водил его голову то вверх, то вниз с бешеной скорости так, что у Лололошки даже на глазах заблестели слезы. Уже через минут десять Лололошка уже не чувствовал горло и остальную часть, потому он стал все чаще мычать, еле как успевая продолжать сосать. Минут пять прошло, после чего Тадмавриэль остановил Лололошку прям около основания, у самых яиц и излился ему прям туда. Спермы вышло так много, что Лололошка чуть не подавился. Наконец отстранившись, его погладил по голове, издавая тихие смешки. Т: меня так ещё никто не удовлетворял. Да, я рад, что забрал вас себе. У нас будет целая вечность, чтобы от души навеселиться. Знаете, а мне тут в голову пришла одна идея — он взял Лололошку за руку, привел к Джону и щёлкнул пальцами, после чего они слились. — вот! Так будет даже веселее. Он приземлился к них, после чего руками стал блуждать под кофтой, медленно и нежно касаясь пальцем талии, вызывая тем самым дрожь. Он задрал часть кофты, после чего приблизился к телу лицом. Эльф был похож на дракона, что обжигал кожу своим дыханием, а после легко лизнул его, проводя длинную линии. Остановившись, он резко укусил его. От мироходцев послышался очень рваный вздох, а также на его туловище красовался уже первый след. За ним показался и второй, третий и даже четвертый, и после каждого ма́сочники оставляли свой отзыв. Перейдя на ключицы, он снова решил оставить след, но так увлекся, что пошла кровь. Его это не волновало, потому он и продолжил. На шее же он решил оставить более красочную метку. Впившись в кожу, он стал всасывать ее, а после, когда он закончил, на ней уже находился очень темный и яркий засос. Т: а это так, чтобы знали, кому принадлежат столь миловидные мироходцы) ну, думаю пришло время другого этапа. Он посадил их на бедра и ехидно ухмыльнулся. В этом взгляде они поняли все: сколько они тут, для чего, а так же когда это все кончится. Почувствовав что то упирающиеся в них, они ожидающе посмотрели на него. Т: что ж, несмотря на то, что вы мои любимчики, вы были непослушными. А непослушных детей нужно наказывать. Вам нужно немного попрыгать, чтобы Отец простил вас) Он встряхнул бедрами. Мироходцы принялись усаживаться. Как только они вошли головкой, руки Тадмавриэля оказались на ягодицах мальчиков. Они начали потихоньку насаживаться больше, дойдя такими темпами до середины. Конечно же испытывать боль они не хотели и потому действовали аккуратно. Когда они дошли до самых яиц, они начали подниматься. Путь " обратно " у них занял быстрее, а потом, на следующий повтор ещё немного. Через пять минут темп дошел до среднего и начались стоны. Тихие, краткие, но до такой степени сладкие, что это ещё больше заводило насильника. Такой режим не нравился Тадмавриэлю и он стал помогать им, ускоряя гораздо быстрее, чем того хотели мироходцы. Треть часа прошла и ма́сочники были опрокинуты на спину, после ритм тут же перешёл на бешеный. Полувскрики летели не так часто, но достаточно громко. Все же, мироходцы были достаточно терпеливы и выносливы. Минут цать ещё прошло, прежде чем темп снизился, но, глубокость, грубость и резкость движений возрасло. Наконец, сделав последние толчки, он излился, прямо не вытаскивая друга из Лололошек. Он улыбнулся в настоящем блаженстве и посмотрел на них, после чего встал, одеваясь. За счёт того, что они были мироходцами и при слиянии один из них имел кровь Первых, и в обоих с этого момента будет теч кровь Матери, потому регенирировали они гораздо быстрее Тадмавриэля. Через пять минут все было восстановлено, пока эльф придумывал ещё что то, что не понравится обоим мироходцам. Т: знаете, а ведь я за последние тысячелетия ни разу женщины не видел. А тем более, пока был в лаборатории, изготавливая всякое разное. Знаете ли вы, чем отличается мужчина от женщины? Он щёлкнул пальцами. Они не сразу поняли, что именно произошло. Точнее, не почувствовали. Глянув на место, откуда начинается жизнь, они поняли, что этот гад сделал. Теперь вместо члена у них Пиз Т: да, именно это. Давно не чувствовал этих ощущений. Возбуждение. Никогда бы не подумал, что мужчины станут заводить меня больше, чем женщины. Присев рядом, он положил руку им на живот, медленно опускаясь ниже. Погладив их новую подругу, он начал медленно водить пальцем кругами вокруг отверстия. Когда он подумал, что они привыкли к этим ощущениям, палец начал потихоньку оказываться там. Эльф ласкал внутри, делая пальцем движения, схожие при быстром приседании человека. Причем скорость была приличная. Мироходцам нравились новые ощущения, пока туда не попал второй палец, а за ним и третий. Осознав, что они достаточно поняли новый принцип этого органа, он стал просовывать кисть дальше. Глаза очкариков округлились, а из горла вырвался очередной вскрик. Когда в том месте оказалось запястье, эльф не остановился, продолжая просовывать остальную часть руки. Сказать, что мироходцам эти ощущения не нравились ещё больше, чем действия минут десять назад, ничего не сказать. Когда там оказался локоть, тот стал доставать конечность, а потом снова впихивать туда, делая тоже самое, что и членом: вбивая. Мироходцы уже не помнили, сколько прошло времени. В этот раз они не стали считать из за тех чувств, что переполняли их в этот раз. Они опомнились только тогда, когда промежность освободилась. Т: такие приятные ощущения! Жаль, что не удалось такое сделать с женой. Зато, теперь у меня есть вы! Пока вы ещё до сих пор с такой женственной форме, я хотел бы сделать ещё один эксперимент. Создав маленький заражённый скинт, что помещался в руках, он создал ещё горсть. Глаза шарфистых были закрыты из за слабости, но когда те почувствовали, что делает их насильник, они устало открыли глаза, видя, как в них оказывается один из ненавистных с этого момента предметов. Второй тоже незамедлительно был " поглащен ", а там уже и дюжина. Сбившись со счета, они лишь надеялись на то, что каждый из последующих кристаллов станет последним, но вновь и вновь они разочаровывались. Т: такс, а теперь вот что сделаем... Он стал что то ещё делать, но они уже не следили. Они лишь ощутили, как они стали нагреваться, находясь до сих пор внутри. В один момент стало так больно, что мироходцы не смогли этого выдержать и потеряли сознание. Это тут же заметил эльф, что недовольно на них посмотрел. Он одним щелчком вытащил все, что поместил в них, а потом у них снова появился друг. Т: так дело не пойдет. Эй, а ну вставай! Ответа не последовало. Он раздражённо сделал что то около их носа, после чего мироходцы очнулись. Т: вы снова меня огорчили! Вы снова становитесь непослушными. Что ж, придется мне вас наказать... Он перевернул их животом вниз, а потом поставил раком. В его руках появилось сломанное копьё. Он соединил обе части, прижал, а потом они скрепились скинтом, после чего палка заросла дополнительным слоем, став немного толще и слегка длиннее. Т: правила те же, что и в прошлую нашу встречу. Точнее, я оставляю твои правила, Лололошка. Ну, а сейчас время начинать) В них тут же оказались цать сантиметров. Не прерываясь, он продолжил движения, действуя в разы грубее и глубже мироходцев. Они чувствовали себя ещё хуже, чем Тадмавриэль. Где то через пятнадцать минут таких махинаций у эльфа увеличилась ухмылка, но только об одной хорошей, приятнейшей для него мысли. Он остановился. Т: не хочешь ли ты попросить у прощения?) Д/Л: простите нас, мы не-... Т: не так. И ты знаешь, о чем я) Немного подумав, они поморщились и в горле что то встряло, будто мешающее произнести те слова, которые так и ждёт этот садист. Они глубоко вздохнули, найдя в себе силы сказать то, что облегчит их сегодняшние мучения. Д/Л: простите нас, папочка. От произнесенного начинало тошнить ещё больше, чем от спермы этого ублюдка. Они уже хотели просто встать, бежать без остановки, забыться. Только они понимали грустную вещь: им больше нигде не будет места. Они заражённые и через них он сможет уничтожить остаток разумной жизни. Единственное, чем они и могут помочь, так это занять все время, что он мог бы потратить на разрушения. Пока он занимается ними, у выживших есть возможность как можно больше развоплощать тех, кто сможет помочь и начать развоплощать еще больше людей. А вот эльф был очень и очень доволен словами очкастых и потому улыбался во все зубы. Он погладил их по голове и развернул их брюхом к верху, затягивая их в грубый, но хоть какой то поцелуй. От этого стало ещё противнее. Поцелуй не был страстным и нежным, он не был приятным и его не хотелось ещё, но он был очень и очень долгим. Но Лололошки понимали, что лучше испытывать такой опыт, чем быть вытраханными палкой или клинком. Через минуты две эльф отстранился, но через несколько секунд напал снова, затягивая неуспевших отдышаться мальчиков. Прошла ещё минута. Мироходцы промычали, намекая на закончившийся воздух, но губы не были оторваны от других. Через мгновения поцелуй стал приносить ещё и боль. Они сжали рукав Тадмавриэля, надеясь на его благосклонность, но их молитвы снова не были услышаны. Только на третью минуту необычайно болезненных чувств абьюзер закончил ласкать их губы, немного потирая уголки губ. Как только дали доступ к кислороду, слившиеся стали жадно поглощать воздух, наполняя им свои изнурившиеся за эти несколько последние несколько часов. Они только сейчас осознали, что копьё, что было засунуто по самое лезвие, до сих пор находилось внутри них. Т: хах, простите, не мог удержаться от столь приятных губ. Я смотрю, вы стали более чем послушными, так что я отложу эксперименты на завтра. Сегодня вас ждёт последний наиприятнейший урок. Он прижал их к земле, а они послушно легли. Эльф наконец убрал из них свое оружие, после чего они облегчённо выдохнули, прикрыв глаза. Они услышали какие то жужжащие звуки, а посмотрев на ее источник, они увидели лишь, как Тадмавриэль держит в руках какую то штуку. Т: я ведь могу заглядывать в воспоминания. И заглянув в твою голову, Джон, увидел одну интересную вещь. Ты вертел это анального отверстия у кого то, а потом просовывал туда. Лица, кому ты так делал я не видел, но понял, что это был тоже мужчина. Смею предположить по шарфу, что был рядом, что это Лололошка. Это ведь так?) Л: когда такое было? Я что то не припоминаю... Неужели у тебя раньше был кто то до меня? Д: нет. Это не воспоминание, это скорее... Т: далёкая мечта, сладкий сон. Верно ведь говорю, Джон?) Д: Тц. Л: Джон, а мне стоит радоваться такому или задаваться вопросами? Д: все после, симпампусик. Т: это так мило, что вы все же смирились и даже стали радоваться жизни со мной! Ладно. Ради такого я перенесу эксперименты на послезавтра. А сейчас я хочу попробовать, что же это за штука. Вроде включается так. Он приставил ее к единственной и неповторимой дырочке, а потом куда то нажал, после чего мироходцы тут же съежились. Теперь ощущения и правда были гораздо приятнее тех, что были ранее, но все же были настолько необычными и незнакомыми, что вызывали столько противоречащих друг другу эмоциями. Поняв принцип этого предмета, Тадмавриэль прибавил мощности. На этот раз из уст мироходцев исходили именно стоны. Им было приятно. Так приятно, что даже сердце, казалось, пропустило удар, а то и два. Каждая минута приносила столько удовольствия, что у них встал. Но и даже если собрать все это время, оно не сравнится с тем удовольствием, которое им приносила месть. Один лишь поцелуй между мироходцами принесла им столько счастья и радости, столько нежности и любви, что даже месть не сравнится с таким удовольствием. А это один лишь поцелуй. Они снова вернулись в реальность, когда штука уже по-тихоньку оказывалась глубже. От такого с их губ сорвался самый громкий стон. Короткий, нежный и заводящий. Хотелось ещё. Тадмавриэль прибавил ради них ещё мощности и просунул ещё немного дальше, от чего у них тут же пролетел ещё один громкий стон, а за ним, ещё время погодя, ещё, а там и ещё несколько. У самого эльфа так внизу все затрепетало от их, что он снова стал раздевался. Вновь ему придется ласкать друга, чтобы он наконец успокоился. Он вынул игрушку из них, на что получил немного грустный стон. Как только за штанами полетели трусы, Тадмавриэль взял член в руки, медленно проведя от основания до головки, после чего он стал вибрировать. От таких ощущений эльф аж закатил глаза от удовольствия, но не забыв про своих " детей ", он пропихнул в них тут же половину. Они стали снова сладко постанывать, а Тадмавриэль ещё больше довольствовался. Через время, он впихнул ещё немного, но тут друг кое куда докоснулся, после чего от мироходцев был услышан очень, очень громкий стон, что обозначал лишь то, что нервная точка, была найдена, ухмыльнувшись он снова туда попал, чем вызвал ещё один звук, что был сладок для его длинных ушей. Он напрягся, после чего вибрация усилилась и он стал все чаще попадать простате. Стоны со временем становились все слаще и громче, от чего и член у эльфа набух. Спустя некоторое время он уже вбивал Лололошек в землю, попадая только туда. Стоны заполнили ту часть леса. Они втроём стонал и, получая истинное наслаждение. Они втроем не хотели кончать так быстро, прервав все, что приносит столько чувств, поэтому держались они долго. Где то пятнадцать минут мироходцев вбивали, от чего они стонами, надрывая глотку абсолютно не стесняясь, а пятнадцать минут для Тадмавриэля были просто райскими. Ни один разговор, ни одна похвала не сравнится с теми звуками, которые он слышал. Но всему приходит конец. Через несколько грубых, резких и очень глубоких толчков, эльф снова кончает в очкастых, а те на траву, удобряя ее. Они рвано дышали, глотая и всасывая всю благоприятную материю вокруг. Т: я бы с женой так никогда бы не отдохнул. Что ж, пора тебя познакомить с новым домом. Через мгновения они оказались в каком то из домов. Он был большим и, скорее всего, теперь заброшенным. Щёлкнув пальцами, они раъедилились, после чего оказались где то на кровати, около Тадмавриэля. Как никак, он понимает, что те, пока он спит, могут пройти в сон Джона и развоплотиться, поэтому он взял какую то верёвку, наложил какое то заклятие, а потом связал руки, ноги и туловище обоих, привязав к себе. Убедившись, что он спит, они начали разговоры. Л: мерзость... Д: тут я с тобой безоговорочно согласен. Нужно что то делать. Л: ты прости, что я втянул тебя в это. Если бы он только тогда обо всем забыл... Д: но я все же рад, что оказался с тобой в этой ситуации. В одиночку я бы уже скончался. Знаешь, что я думаю? Л: ну? Д: высосать из него силы снова. Л: пока он спит? Д: да. А можно и не пока он спит. Л: мы заражены. Он предотвратит это ещё до того, как мы что то предпримим. Д: я помню рецепт порошка. Мы можем даже сделать это без наручей, я понял принцип. Нужно лишь начать собирать ингредиенты. Л: я предлагаю каждый день каждый из нас будет брать по двум нужным для нас росточка, травке и так далее, пока не соберём все. Если повезёт, то ещё больше, чем по два. Д: ты тут будем торчать где то четыре дня, если будем хотя бы по три собирать. Ну, если два, то... Л: не важно столько. Сейчас нужно отдохнуть. Спустя несколько минут, тела мироходцев расслабились, ведь пока ночью спят, их никто не тронет. Невольно они начали слышать мысли других заражённых. Все они твердили только о том, что они голодны и им нужно насытиться. Голоса не утихали. Хотя, они и несильно то мешали им. Они будто говорили где то на третьем плане. Лололошка посмотрел на Джона, что лежал с закрытыми глазами. Он прекрасно помнил тот момент тогда, в измерении Времени. Он запомнил его. Каждую секунду запомнил. Все его действия. Все его нежные, страстные, но доминальные действия, что было в духе Джона, который не любил никогда уступать Лололошке. Он чувствовал все, ведь находится сейчас в том же обличае, что и Джон. Да, в некотором роде Отец был прав насчёт Очищения, но эта правда была настолько мала, что от нее легко можно отказаться. Первый сейчас был связан с Джоном одной целью и веревкой и именно это не давало ему и малейшей мысли о том, чтобы сдаться, чтобы просто прикончить себя или хотя бы продолжать бороться со всем этим. И Ло понимал и чувствовал, что Джон думает так же. Л: Джон. Д: м? Л: не важно, что будет завтра, столько нам придется завтра увидеть или испытать, не сдавайся. Д: хах. Поверь мне, когда я развоплощусь, я тебя сюда больше никогда не отпущу, даже со мной. И пусть этот мир тонет и погибает вместе с этим чертовым Отцом, я больше не соглашусь на то, чтобы тебя сюда отправляли. Они посмотрели друг на друга, прикоснувшись друг к другу лбами. Они знали, что все это закончится. Они прекрасно знали и понимали, что все это будет позади, а потом они будет вспоминать это как страшный и нелепый сон. Они знали и надеялись на свой план. Ведь как говорится: надежда умирает последней.

***

На следующий день все было так же. Не успели они проснуться, как их тут же соединили, входя сзади новым способом, переходя тут же на неприятный для них темп. Они были связаны, а потому даже никак не могли сопротивляться или хотя бы лечь по удобному. Утро добрым не бывает, как говорится. Все остальные Отцовские действия были оригинальны и отличались от вчерашних, но приятнее от них не становилось. Единственное, что действительно менялось, так это то, что движения не были так грубы и резки, ведь эльф теперь делал все это не из мести, а из желания удовлетворить себя. За дворым днём, полностью изнуряющим днём пошла ночь. Ночью сначала Джон вылез из веревки, собирая как можно больше ингредиентов, потом Лололошка, которого направлял Джон. Тадмавриэль долго ворочался и из за этого казалось, будто он вот вот проснется из за этого оба мироходца сообщали о том, что нужно возвращаться партнеру и это непременно случалось. Они чувствовали, что Тадмавриэль начинает просыпаться, поэтому и должны были возвращаться так рано и скоро. Так же, они ходили по очереди, чтобы Отец не просыпался тут же, не находя около себя своих " детей ". Настал третий день. Как Тадмавриэль и говорил, настало время экспериментов. Он проверял их возможности. Он выливал на них всякое разное, вливал всакое разное и впихивал всякое разное, проверяя их регенерацию. Но это было в начале. Потом он проверял их на стойкость в огне, в воде, замораживал, скидывал с высоких скал, а потом, в качестве " награды ", трахал их до бесознания так же различными способами. Ща третьим шел и четвертый, а за ним и пятый. Каждый из дней подогревал в них желание уйти, свалить, чтобы больше никогда не появляться в этой вселенной. Никогда. На шестой день были собраны все ресурсы и потому они снова были наполнены надеждой. Они знали что и как дальше мешать. Они решили собрать ингредиентов на три порции, чтоб наверняка. Как только их очередной урок был окончен, а они снова связаны, один из них тут же выбрался, начиная закидывать в, сделанный им котел, предметы. Как только он из кинул, то рванул к товарищу и ложился вместо него, отпуская того доготовить пыль. На третий заход пришели уже оба мироходца, после чего Лололошка добавил последние ингредиенты и пыль была у них. Собрав на три мешочка, они осыпали друг друга ею, а после направились к источнику их проблем, который к слову уже проснулся, поняв, что около него уже никого нет. Они слились, встав около Отца, держа за спиной то, что может стать спасением для этого мира. Т: а я думал, что вы наконец станете настоящими любящими сынами. Я даже в это поверил, а вы просто так взяли и огорчили меня... Хотя, в этот раз я могу дать вам ваш последний шанс на прощение. Если вы сейчас сами подойдёте ко мне, я, может, подумаю над тем, чтобы простить вас, если вы хорошенько за это поработаете ротовой полостью) ну, что вы выбираете? Быть жестоко наказаны, даже жёстче, чем в ваш первый раз, или быть снова частью моей скромной семьи? Он улыбнулся, расставляя в стороны руки, немного прищуривая глаза. Л: я предлагаю подойти, осыпать его прелестью и энергией, а потом, когда он от шока не будет этого ожидать, взять немного его энергии. Д: можно. Начинаем скапливать энергию для направления ее в этого ушастого хуесоса заранее, перед тем, как впиндюлить в него пыль. Они начали медленно подходить. В их руках не было никакого оружия, поэтому эльф улыбнулся еще шире, видимо, думая о том, что смог так быстро все решить. Только после сна мозг ещё не очень хорошо соображает. Они встали почти впритык к нему, а он положил им на плечо руку, немного надавя. Они поняли, что нужно встать на колени, поэтому решили подыграть. Он, не переставая улыбаться, взглядом намекнул, чтобы они сняли с него мешающие элементы. Они быстро расправились с этим, после чего им открылся вид на член, который скоро укоротится. Они снова взяли в руку мешок, а во второй началась собираться сила. Через несколько секунд они швырнули в него пыль, осыпая глаза, а потом добили его энергией. Он встал, закрывая рукой глаза, что начинали слезиться, а мироходцы скастовали меч путешественника, после чего одним движением лишили достоинства Тадмавриэля, а вторым вонзили в его грудь, в то же место, что и тогда, в прошлый раз. Кристаллы стали пропадать так же, ка уи энергия, что была у него. От такого он потерял сознание, после чего упал. Мироходцы вдохнули полной грудью, чувствуя силу, которой было даже немного больше, чем в прошлый раз, когда они забрали силу у богов и выживших. Они гордо посмотрели на него, а потом переместились в сон JDH, как и в прошлый раз возвращая силы отдавшим. Вернувшись на место, они отправились отсюда в измерение Времени и через время там снова появились " спонсоры " этого похода. Они вновь отдали то, что взяли, после чего начались расспросы Дж: Лололошка! Я уж думать начал, что нас там уже со счетов списали! Что у вас там было? Л: хах, я тебе потом объясню и расскажу. Потом. Смотрящий, это вам — он передал Тадмавриэля, что держал за шиворот, Времени, после чего тот молча телепортировал того в тюрьму времени. — устрой для него самый лучший номер, пожалуйста. С: непременно.... Спасибо за помощь.... До встречи, Лололошка.... Он посмотрел на Джона, кивнул и исчез. Джодах взглянул на Джона, что не отрываясь смотрел на Лололошку. Дж: ну, я думаю, что мы с тобой поговорим после, да, Лололошка? Л: да. Буду очень и очень рад с тобой нормально поговорить спустя столько то времени! Дж: я тоже. Думаю, мне стоит пока отойти, подготовить все для того, чтобы Джон наконец то ушел к себе, так что жду тебя, Харрис. Он посмотрел на него, но в этот раз взгляд не был настолько хмурым. Все же, Джодах помнил, как тот швырнул Лололошку в портал, а потом как просто взял и без спроса пошел с ним в какую то дыру. Он помнил все и злился. Он увидел то, как он смотрел на голубоочкового, что заставило его понять, что после всех его путешествий с ним, он больше не такой бесчеловечный и бесчувственный, как был раньше. Стоило ему исчезнуть, как Лололошка тоже стал смотреть на Джона. Он молча, без слов вцепился снова в губы возлюбленного друга, а после тут же принял ответ. В этот раз поцелуй был гораздо страстнее их предыдущего, в тысячу раз желанней и в минуту дольше прошлого. Они отстранились, снова не произнесли ни одного слова, просто улыбаясь, прикоснулись ко лбу самого дорогого человека в их жизни и наслаждались друг другом. Они понимали, что Джодах мог снова придти сюда, поэтому они отстранились, глядя в глаза, в самые живые в этой мультивселенной, глаза. Л: я люблю тебя, Джон. Д: ты не представляешь, как я тебя. Оранжевый взял его щеку, после чего погладил ее пальцем. Вскоре он отошёл от него, весело глядя. Д: я покажу тебе что такое настоящий секс, Лололошка! Только посмей придти в мою реальность и будешь жёстко наказан! Л: ну, я всегда любил идти против правил, так про не забудьте придумать для меня наказание, мой господин) хахахахахах! До встречи, Джон! Д: до скорой, Ло! Он снова подмигнул тому, сняв очки. Лололошка остался в том странном месте. Он сел на камень, а потом стал рисовать пальцем всякое за этой странной земле. Ему очень нравился жест, который Джон постоянно использует. Он даже думает придумать свое, чтобы так же использовать. Он обязательно сделает какое нибудь одно запоминающиеся движение потом. И оно будет такое же незабываемое, как и у JDH.