Убей меня дважды

Откуда берётся зло.

Я Ловелли Хилд. Я не собираюсь никого винить в своей смерти, или даже упрекать. Возможно, во всём была только моя вина. На последок я хотела извиниться за то, что когда начну разлагаться, запах дойдёт и до бедной бабушки из соседней квартиры. Она единственная кто был со мной добр последний месяц… у неё очень милые кошки, и готовит она очень вкусное печенье, я никогда от него не отказывалась, ведь знаю как она старается, хотя я никогда не любила сладкое. Впрочем, теперь по делу. Свой поступок я обдумывала уже около года. Это не импульсивное решение, а чётко поставленная цель. Я не жалею, моя жизнь уже давно была обречена, может быть еще с момента знакомства с Айлом. Но, опять же, его я не виню. У меня слишком большой поток мыслей, и в одну записку они не уместятся, так что, пожалуй, оставлю их при себе.

Моя рука дёрнулась и я оставила небольшую помарку. Я ещё раз прочитала свою предсмертную записку и положила её на самое видное место — полку возле раковины. Оставляя её на самом видном месте я надеялась, что её обязательно прочтут. И в моменте я словила себя на мысли, что я хотела бы видеть реакцию других людей на мою смерть… но в тот же момент я не хочу видеть чьи-то заплаканные лица, ведь меня наверняка пронзила бы вина за это. Хотя будут ли они вообще? Мысли штурмовали мою голову, сменяясь одними за другими, вот только эмоции не нахлынули меня, было лишь разочарование во всех и всём. А точно ли я была виновата в том, что происходило? Мой телефон уже давно стоял на беззвучном, единственное, что меня до сих пор держало тут, так это записка, которую я забыла написать заранее. В последнее время меня действительно мучала собственная забывчивость, но в целом она не так мешала мне. Может, если я чего-то не помню, то оно и к лучшему. Но почему я не могу забыть его? Его аромат парфюма и светлые волосы, словно лучи солнца, что так под ними блестели. Его теплые прикосновения, которых я всегда так ждала, сверкающая улыбка, которая всегда заставляла меня расплываться. Его янтарные глаза, что когда-то были до боли искренни. Это всё больше не имеет значение, он убил меня. Холодное лезвие касается моего запястья, заставляя слегка содрогнуться. На самом деле я всегда боялась смерти, смерть как сам факт была для меня чем-то леденящим душу. После смерти нет ничего, даже ничего не будет. Ни ангелов, что встретят тебя с распростёртыми объятиями, ни демонов, что заставят кожу покрываться волдырями в кипящем котле. Ничего не будет. Даже пустоты. Люди всегда верили в существование души только из-за страха смерти, ну и небольшого желания жить как можно дольше. Но стоит ли оно того? Непонятно. Слепая вера в существование чего-то невозможного даёт хоть какую-то надежду. Надежду на спасение, или избежание неизбежного. Резко мысли затихают. Горькое желание заплакать не удовлетворяется, слёз больше нет, есть лишь алкоголь, которым я заглушала боль все эти пол года. И сейчас тоже заглушаю, но на этот раз физическую. Алкоголь никогда не исправит какие-то проблемы и не поможет пережить какой-либо момент в жизни. Всегда нужно справляться самим. Самим. Нельзя всю жизнь полагаться на кого-то кроме себя. Нельзя. Я делаю пару глотков чего-то крепкого в стеклянной бутылки и тепло разливается по горлу, а позже и вовсе спускается по всему телу. В небольшом экстазе я наконец решаюсь и, полоснув лезвием по руке, закидываю голову наверх. Холодные края белой ванны окрашиваются в алый. Мысли больше не тревожили меня. Абсолютная тишина успокаивала, перебивая пульсирующее чувство на руке. Всё кончено. Глаза медленно закрываются, я почувствовала сонливость и ужасный недостаток сил. И, решив отдаться моменту, закрываю глаза. В памяти всплывают моменты. Лучшие, худшие, все и всё разом. Вот мы обнимаемся с Айлом под теплым летним дождем и смеёмся без причины. Мы счастливы вместе. Словно никого и ничего больше не было. Только я и он. Только мы и наша самая чистая и искренняя любовь. Хотя, может быть любила только я. А вот наша первая ссора. Я даже не помню из-за какой мелочи это всё произошло, но в тот момент он ударил меня. Импульсивно, резко, словно сам того не ожидав. А я стою и молчу. Всё затихло, лишь небольшая пекущая боль на щеке приводила в чувства. Айл тоже молчал, словно обдумывал правильность своего решения. В тот день он просто ушёл. Не спросил как я, всё ли в порядке, не приложил лёд. Я даже сомневалась был ли это мой Айл. Мой единственный человек, который смог меня понять и сделать более чем счастливым. В следующую секунду я вижу как он берёт меня за волосы и размашисто раз за разом бьёт лицом в стену. Но почему? Почему он так поступал? Я сделала что-то не так? Я была неправа? На мои вопросы ответа так и не нашлось, а на стене оставались кровавые следы после каждого его удара. Он продолжал пока я просто не отключилась в моменте. Не знаю почему это произошло. Из-за боли или страха… это было неважно, я была готова сдаться и умереть прямо там. Но он бы не позволил. Я помню как он подарил мне первый мой букет цветов. Они пахли до боли сладко, но так приятно. Он хотел контролировать всё, знать и делать всё, с чем я была хоть как-то связана, чтобы иметь полный контроль. Абсолютный контроль. Я его любила, больше чем всё на свете, я хотела подарить ему весь мир, быть с ним счастливой и создать семью. У меня был только он, все мои планы, дела и свободное время были связаны с ним. Только с ним. Я не знаю в какой момент это переросло во что-то не здоровое… но возненавидела я его так же сильно как любила. Я знала что он тянет меня на дно, и, возможно, когда-нибудь убьёт, но каждый раз прощала и бежала к нему. Пока не узнала, что он на протяжении года изменял мне с моей лучшей подругой, с человеком, кто заменил мне семью. В тот момент он убил меня в первый раз. К удивлению в этом он обвинил меня. — А ты чего ожидала? Только и делаешь, что постоянно ноешь и пытаешься обговорить наши отношения. Меня всё устраивает, а значит и тебя — тоже. Ты сама виновата. — сказал Айл и толкнул меня с лестницы. Я скатилась с неё и боль пронзала всё моё тело, я зарыдала от чувства вины, которое он заставил во мне зародиться. — Прости… Я не должна была. Я действительно виновата — умоляла я его. Я забыла о чувстве своего достоинства, о репутации и гордости, я была никем в его ногах. А была ли я вообще? Боль начала нарастать выдернув меня из воспоминаний, я заметила, что заплакала за это время. Хотя сколько прошло времени? Минута? Две? Голова закружилась и я обмякла в кровавой ванне. Отдалённо послышались стуки и щелчок двери… Забавно, я не думала, что перед смертью меня накроют галлюцинации. Все так умирают? Мне страшно.