Я не хотел беспокоить

Ники раздраженно вздохнул, отбрасывая телефон в сторону. Эрик и его чертова работа. Это уже третий день подряд, когда Ники получает сообщение о том, что его парня задерживают из-за очень важного проекта. Нет, он понимает, что эта работа важна для Клозе. Благодаря ей Ники вообще здесь, поскольку немец оплатил большую часть суммы билетов на самолет. Но это не отменяло того факта, что он - Ники приехал всего на 10 дней, три из которых уже прошли зря. Ники было катастрофически мало тех трех дней после его приезда, которые они провели заново изучая друг друга, нежась в постели, смотря фильмы и кушая вредную еду из доставки. Это было именно то, что им нужно. А потом Эрика вызвали на работу со словами, что надо срочно исправить что-то в недавно сданном проекте, и что только он может это сделать. Ники в этом сильно сомневался, но немец согласился и уже третий день подряд безвылазно сидел в офисе. Если все продолжится в таком же темпе, что следующие четыре дня не будут ничем отличаться и Хэммика эта перспектива раздражала. Вот и сейчас. Было уже 8 часов вечера, Эрик обещал не задерживаться, поэтому Ники приготовил великолепный ужин, вспомнив чему научился за время опекунства над близнецами, выбрал фильм для совместного просмотра, и даже намеренно надел самую сексуальную одежду, что у него была, намереваясь закончить день хорошим сексом. Но видимо не судьба. Эрик написал, что будет дома в лучшем случае через два часа, и Ники знал, что у парня едва хватит сил что-то поесть. Вся надежда была на завтрашней день. Они просто не имеют права вызывать его на работу в законный выходной в субботу после того, как лишили его половины отпуска. Ники поел и посмотрел фильм один. Эрик вернулся в пол 11, отказавшись кушать, не помывшись и переодевшись с огромным трудом, он завалился на свою половину кровати и уснул даже прежде, чем улегся Ники. *** Его не вызвали. Ники был не в себе от радости, когда проснулся утром не от звонка телефона, а от нежного прикосновения Эрика к его щеке. Клозе выглядел сонным, смотря на Ники с улыбкой, от которой у Хэммика побежали мурашки по всему телу. Боже, как же он скучал по нему! Ники приблизился к лицу Эрика и наклонился для целомудренного поцелуя. -Доброе утро, любовь моя. -Доброе утро, солнце - Голос Клозе был хриплым от сна, и Ники подумал о том, что если они сейчас не встанут, то проведут весь день, занимаясь сексом. С одной стороны звучало очень соблазнительно, но с другой Ники хотел наверстать упущенное за три дня времяпровождение другого рода. -Сколько времени? - Ники не удержался от еще одного поцелуя, уже более глубокого, чувствуя как нога Эрика проскальзывает между его и прижимается к непристойному месту. Черт. -Достаточно, чтобы я мог наверстать упущенное - Клозе нагло улыбнулся, и Ники вдруг почувствовал, как чужая рука легла на низ живота. Что ж, ближайшее время они из спальни не выйдут. Не то, чтобы он был против. *** Парни выползли из спальни только во втором часу дня, голодные, но безумно довольные и умиротворенные. Ники хотел приготовить Эрику легкий поздний завтрак, но мужчина настоял на том, чтобы попробовать то, что сделал Хэммик вчера. Они как раз доедали, когда телефон Клозе настойчиво завибрировал. -Боже, если это твоя сестра или твои родители, то скажи, что ты в плену, я не намерен отпускать тебя сегодня! - Ники рассмеялся, прекрасно зная, что вперед самого Эрика побежит собираться, если его семья предложит встретиться. Он слишком сильно их любил и скучал по ним почти также сильно как и по их сыну. Эрик широко улыбнулся в ответ, но лицо мгновенно стало хмурым, когда он посмотрел на дисплей. Внутри Ники что-то сжалось от плохого предчувствия. Немец ответил на звонок, слушая кого-то на другом конце трубки все с таким же серьезным лицом. Наконец он тяжело вздохнул и произнес всего одно слово прежде чем положить трубку: -Да. -Это был босс…-Начал было Эрик, но его почти сразу прервал громкий возглас Ники, который вскочил со своего места и на половину рассерженно, на половину растерянно принялся возмущаться. -Нет! Нет, нет, нет. Эрик, нет. Ты не можешь уйти. Не сегодня, сегодня выходной и я, у меня столько планов! -Солнце, я понимаю, но… -Не понимаешь! - Прервал Эрика Ники, повышая голос. - Я ждал этой поездки столько времени и ради чего? Чтобы ты постоянно пропадал на работе? Ники почувствовал, как начал дрожать голос в конце. Он не знал чего в нем больше - злости или обиды. Злости на босса Эрика, на самого Эрика за то, что тот постоянно соглашается на неоплачиваемую переработку. Обиды за себя, за Клозе, за их сбившиеся планы и выходные, за их сложные отношения, которые буквально держатся на этих коротких встречах, а сейчас одна из этих встреч грозит стать разочарованием, а не способом продержаться до следующего свидания. Ему хотелось плакать. -Ники… - Эрик закрыл глаза и глубоко вздохнул, очевидно пытаясь успокоиться. - Ники, я понимаю, что ты расстроен, но мне очень важна эта работа и этот проект… -Тупая работа важнее меня, да? - Ники понял, что переборщил, когда Клозе резко открыл глаза и устремил на парня злой взгляд. Черт. -Вот как? - Эрик медленно поднялся из-за стола и оперся на него ладонями, наклоняясь к Ники. - Почему бы тебе не перестать быть эгоистом? Мне напомнить тебе о том, что ты здесь только потому что я работаю на тупой, как ты выразился, работе? Мне напомнить тебе, что это я купил эти чертовы билеты, что между прочим очень ударило по моему бюджету, а мне еще платить за квартиру, молчу о еде и прочих вещах. Почему бы тебе не проявить больше благодарности, а Ники? Чем больше Эрик говорил, тем больше Ники хотелось плакать. Он знал, что Клозе говорит абсолютно справедливые вещи, Хэммик думал об этом буквально вчера, но интонация и выражение лица Эрика были до того раздраженными и злыми, что становилось физически больно от правды, преподнесённой таким образом. Ему хотелось плакать, но вместо этого он решил злиться в ответ. -Буд-то я тебя заставлял покупать эти чертовы билеты! - практически прокричал Ники, тыкая пальцем в сторону Эрика, также опираясь на стол и наклоняясь ближе. Теперь их лица были буквально на расстоянии выдоха друг друга. Ники смутно осознал интимность данного положения, но злость была сильнее желания. -Да что ты? - Эрик наигранно усмехнулся, делая удивленное лицо. - Разве не ты каждый день начиная с августа трещал о том, что хочешь приехать сюда на Рождество? Что мне по твоему оставалось делать? Сказать, чтобы ты оставался в Америке, потому что у меня много работы? Чтобы потом слушать твое нытье? Ники отшатнулся назад как от удара, глаза моментально наполнились слезами, повинуясь внутренней боли, которая пришла на место недавно бушевавшей внутри злости. Попытка обойтись без слез оказалась провальной. Что это сейчас, черт возьми, было? Неужели он правда вынудил Эрика потратить на него деньги, в то время как сам Клозе и не хотел чтобы Ники приезжал? Это звучало как бред, Хэммик помнил, с какой радостью в голосе немец сообщал о том, что смог урвать удачные билеты на праздники, помнил как долго они обсуждали то, что смогут наконец-то увидеться после стольких месяцев расстояния. То, что Эрик сделал это не по своей воле просто не могло быть правдой. Или все-таки могло? Лицо Эрика побелело, когда до него дошло сказанное им же самим. Он закрыл рот рукой и встал ровно, не отрывая округлившиеся глаза от успевшего разреветься Ники. Он выглядел как человек очень сильно раскаивающийся в сказанном и Ники подумал о том, жалеет ли Эрик своих словах потому что они были неправдой или наоборот? Ему очень хотелось верить в первое. Какое-то время они стояли в тишине, нарушаемой лишь всхлипываниями Ники. Наконец Эрик прервал молчание. Он глубоко вздохнул, прежде чем убрать руку, которой продолжал прикрывать рот. -Ники…сейчас не время, хорошо? Мне нужно выходить через 20 минут. Мне очень жаль, что я это сказал, я разозлился. Давай обсудим все спокойно, когда я вернусь. - Эрик попытался улыбнуться, но улыбка вышла настолько не искренней, что Ники почувствовал, как тяжесть в груди выросла в геометрической прогрессии. Ему удалось кивнуть и он с трудом сквозь слезы увидел как Клозе вышел из кухни. *** Эрик открыл дверь и, сложив руки на груди, уставился на Ники испытующим взглядом. -Дашь пройти? - Хэммик глупо хихикнул, облокачиваясь на дверной косяк и смотря на недовольного парня перед собой. -Где ты был? - Грубо спросил Клозе,загораживая собой проход. -Воооу! - Ники поднял руки вверх, как бы показывая что его намерения чисты, но тут же покачнулся и ему пришлось схватиться за дверь одной рукой,чтобы устоять на одном месте. - Что за претензии, милый? Эрик недовольно поджал губы, после чего раздраженно что-то пробурчал себе под нос, хватая Ники за руку и втягивая в квартиру. -А ты думаешь у меня нету повода для претензий? - Сказал немец чуть более спокойно. - Я пришел домой намереваясь поговорить с тобой и обнаружил, что ты ушел куда-то не предупредив, а сейчас ты заявляешься ко мне в 6 часов утра очевидно пьяный. Ники все это время пытался снять с себя верхнюю одежду и обувь, что получалось крайне плохо, поскольку его шатало из стороны в сторону и он натыкался на все подряд в узкой прихожей. Эрик не помогал и в конце концов Хэммику удалось раздеться. Вещи он бросил кое-как. -Не знал, что я теперь должен отчитываться перед тобой за каждый свой шаг. - Ники, чудом не врезавшись во все углы по пути, дошел до кухни с целью налить себе воды. -Ты не должен, но…-Эрик тихо выругался, наблюдая как Ники уже второй раз подряд льет воду мимо стакана. - Дай сюда. Ты не должен, но ты в чужой стране… на - пей… ничего не написал и не брал трубку, я волновался. Клозе был прав, Ники не сообщил о том, что он куда-то уходит на ночь, и действительно не брал звонки от Эрика и от его семьи. Намерено. После нескольких часов рыданий с небольшими перерывами, он решил, что раз его парень не собирается его тут развлекать, раз он вообще тут никому не нужен, то он найдет того, кто согласен будет его развлечь. Не то чтобы Ники собирался изменять Эрику, но мило поболтать, выпивая коктейль за коктейлем, и потанцевать с красивым парнем, не переходя границы, никто не запрещал. Флирт с другими уже давно по обоюдному согласию парней не считался за измену. -Волновался? - Ники нервно хихикнул, ставя стакан на стол. - Волновался обо мне или о деньгах, которые ты потратил? Возможно не будь он пьяным, он бы не стал говорить этого, он не стал бы поднимать тему вчерашней ссоры, он не стал бы смотреть на Эрика с вызовом в глазах, он бы не стал улыбаться ему слишком наигранной улыбкой, в которой явно читался упрек. Но он был пьян, поэтому он сделал все это. А Эрик был зол и раздражен выходкой Ники, поэтому он повелся. В последствии Ники будет часто вспоминать этот разговор, думая о том, не стало ли именно это началом их конца, не сказали ли они оба то, что привело их к череде катастроф, не были ли именно эти слова кувалдой разбившей и без того не очень крепкую стену. -Знаешь что, я не хотел говорить об этом сейчас, я зол, а ты пьян, но…-Эрик приблизился к Ники вплотную, и посмотрел на него сверху вниз, на лице не было привычной мягкой улыбки, которую так любил Хэммик. - Да, меня волнуют деньги, меня волнует мое будущее, моя работа, меня волнует ипотека, квартплата, повышение, репутация, деньги. Еще меня волнует моя семья, я помогаю родителям с деньгами, если ты не забыл. Меня это волнует, но ты похоже можешь думать только о том, что волнует тебя. Твои несчастные близнецы, твоя команда, твое экси, твоя учеба, твои новички, твой Джек, твои родители. Ты, ты, ты. Всегда только ты, будто у меня нету проблем и забот, а ты без конца сваливаешь еще и свои. Я тоже могу уставать, Ники, в том числе и от тебя. Ники не плакал. Нет. Обычно алкоголь делал его еще плаксивее, чем в обычное время, но не в этот раз. Все, что говорил Эрик было больно, настолько, что Ники прямо сейчас был готов схватить что-то острое и вернуться в прошлое на много лет назад, когда он был еще в школе, когда не знал Эрика, когда следы от ударов отца были слишком свежие, а воспоминания о конверсионной терапии слишком яркие. Но он не плакал. Те несколько часов, которые Ники провел в слезах после ухода Клозе на работу, Хэммик думал, много думал. Все то, что сейчас говорил Эрик было больно, но не ново. Ники уже слышал эти слова, но тогда они были у него в голове, а сейчас он услышал их наяву. -Ты пьян, Ники. - Повторил Эрик, будто это объясняло все то, что сейчас происходило, будто во всем был виноват он, как будто это он говорил все эти ужасные слова. - Сегодня ты спишь в гостинной. Спокойной ночи. *** Ники знал, что последующие дни до отлета не будут хорошими, но надеялся на какое-то чудо. Надеялся, что им удастся поговорить, что они вытянут наружу все свои мысли, устранят все недопонимания и недоразумения, надеялся, что он сядет в самолет, наполненный новыми силами и любовью Эрика. Но чуда не произошло. Он заходил в самолет с чувством неопределенности в груди, с болью в сердце и со слезами на глазах. Впервые это были слезы не от осознавания предстоящего расстояния между ними в целый океан. Впервые это были слезы не из-за физического расстояния между ними. То расстояние что было между ними сейчас было куда хуже. Эрик не поцеловал его на прощание. При всей своей семье. Ники не знал какой из этих двух фактов ударил по нему сильнее. Возможно оба, смешавшись между собой они образовали чертов коктейль Молотова, фитиль которого теперь медленно догорал где-то внутри Ники. Последние дни парни старались избегать оставаться наедине. Они напросились на целый день в гости к родителям Эрика, а большую часть следующего дня провели в компании младшей Клозе и её мужа, играясь с их милой дочуркой. В присутствии других людей им удавалось хорошо держать маску, но едва они оставались вдвоем, как ощущение давящего дискомфорта накрывало их с головой так, что один из них неизменно стремился найти повод уйти куда-нибудь. Ники подумал о том, что они очень много ходили в туалет в эти дни. Он продолжил спать на диване в гостиной. В день отлета, с самого своего пробуждения Ники думал только об одном. Он встал с этой мыслью, умывался с ней, ел с ней, собирал с ней вещи, садился в машину, ехал. Эта мысль съедала его изнутри как моль. Он искусал губы и расчесал до царапин свои руки, думая об это без перерыва. Он думал о том, что будет с ними, когда он улетит. Они все еще вместе? Или Эрик разыгрывал спектакль перед родителями, а сам напишет ему о том, что они расстаются, когда Ники прилетит в Америку? Ники не знал. И он боялся спрашивать. Он боялся узнать об этом. Он хотел оттянуть этот момент как можно дальше, во всех смыслах этого слова. Возможно узнать об этом в Америке по телефону будет проще, чем лично в Германии. Возможно. Но Ники знал, что не будет. Ники отчаянно хотел спросить об этом Эрика, и он чуть не сделал это несколько раз, но его всегда что-то останавливало. Страх. Страх услышать то, чего он боялся больше всего на свете. Он знал, что не справится, если Эрик его бросит. Ему отчаянно хотелось знать. Хотелось успокить свои нервы, хотелось получить слова поддтвержающие, что у них все хорошо, что они вместе, что Ники не надо переживать, что это просто ссора, которую они оба пройдут и все станет хорошо. Но Эрик явно дал понять, как ему надоел Хэммик со своими жалобами и переживаниями, что он устал от нервозности Ники. Поэтому он не спросил. Он не хотел его беспокоить. Он сел в самолет, так и не избавившись он надоедлевой мысли, которая начала медленно, но верно выжигаться у него на подкорке. К черту все это. Скоро он прилетит в Америку, увидит команду и все будет хорошо. Наверное.