***
20 мая 2026 г., 23:48
Когда-то, очень давно... Панталоне обрёл бессмертие. Те месяцы он очень плохо помнит, всё перемешалось в кашу из боли, вспышек света операционной, и лабораторной койки к которой он был прикован в ходе экспериментов. Ему тогда впервые крупно повезло. Из всех подопытных, на которых страшный господин-Второй-Предвестник проводил опыты с эликсиром бессмертия, только он выжил. Это привлекло особое внимание Доктора. Надежда на обман смерти...
Феофан, как звали молодого рядового, был закреплён под его присмотром. Адаптация к эликсиру могла в любой момент пойти не туда. И много дней, проведённого ими вдвоём в лабораториях под заполярным дворцом... постепенно сближали. Фео был и сам необычный кадр. Интересовался ходом работы, другими проектами, взглядами учёного. Находилась наглость...как нашлись и общие темы. Они были до жути похожи, простые люди без особых сил, жаждавшие изменения мира не только так, как задумала Царица... С более грандиозным размахом. С менее окрашенными моралью методами.
Их разговоры продолжались часами. Фео открыто восхищался предвестником. Тот начал чувствовать уважение. Не так часто кто-то понимал его...практически никогда. Тем более настолько молодой, черноволосому парнишке было всего 20, в то время как Дотторе на 13 лет старше. Некоторые мысли, присущие уроженцам Сумеру при взгляде на хорошо сложенных юнош, порой отвлекали Доктора во время осмотров. В первые разы это пугало и вызывало лишние волны отвращения к себе. С подросткового возраста у него не было таких пристрастий. И всё же, видя улыбку этого человека, слыша от него комплименты своему уму и таланту...
Поворот на эту дорожку был спонтанным. Искренние слова Фео о том, как человек с возможностями Дотторе должен быть на месте нынешних богов, резкий на эмоциях поцелуй, удивительно поощрительный ответ... Они стали любовниками. Никто не называл этого слова, но обошлось без объяснений. Всех всё устраивало.
Годы шли. Фео тоже стал предвестником - Панталоне, Дельцом. Управлял всей системой экономики в стране и большей частью за пределами. К своему дражайшему другу он всё так же относился с теплом. Всё таки, они понимали друг друга как никто другой в мире.
Дотторе поставлял эликсир. Панталоне выделил деньги на создание срезов - копий Доктора из разных периодов жизни. Изначально их было четверо... Через десять лет стало пятеро. Второй предвестник старел. Сколько бы ни пил собственное средство, всё равно старел и менялся. Ничто не приводило его в такое отчаяние. Панталоне выглядел как в первый день их знакомства...а у него уже сильнее проявлялись морщины.
Ещё десять лет. Двадцать. Тридцать. Сорок... Панталоне сиял, гордо нося своё бессмертие в высших кругах столицы. По прежнему считался главным красавцем страны. Дотторе был стариком. Он усох, стал опираться на трость при ходьбе. Из положительного, стал гораздо спокойнее своих молодых версий... Хотя "угрюмый" подойдет точнее. Но он всё ещё был эгоистом и собственником. В нём теплилась надежда, что жить он будет вечно, просто внешность уходит... А так он считал себя ровесником Панталоне, и ожидал того же отношения к себе.
***
Панталоне потянул тёмный лакированный ящик, с недовольством пересчитывая стоящие там колбы. На семь дней. По какой-то причине коллега всё ещё не прислал ему новую партию эликсира, хотя он запрашивал и напоминал. С тяжёлым вздохом, банкир оставил рабочее место и сам направился в подземелья дворца. Была уже ночь. За высокими окнами свистела метель - впрочем, как и всегда. Коридоры были практически пусты в такой час. В них эхом отдавался стук его каблуков, смешиваясь со звоном металлических украшений. Наконец мужчина дошёл до высоких металлических дверей, за которыми была спусковая платформа. Он сразу ощутил ещё больший холод... Впрочем, он давно привык к температуре лаборатории. —Панталоне, какая приятная встреча, —расплылся в улыбке один из младших сегментов, только завидев его. Панталоне прошёл мимо. Этот мелкий был...назойливым. Настолько, чтобы побежать вслед —Почему вы здесь лично? Пить собираетесь? —Я пришёл за эликсиром. Ты не знаешь, что за причина для задержки? —холодно ответил регратор, даже не останавливая взгляд на срезе. —Вас давно не было. Может, старик обиделся? —парень сказал это с такой мерзкой интонацией, что в этот момент Панталоне таки соизволил посмотреть на него. В сиреневых глазах читалась ярость и глубокая оскорбленность. Даже не за себя, а за такой простецкий взгляд на их с Зандиком отношения. Там не было места мелочным ссорам. Тем более подвергающим опасности жизнь... Но подумав об этом ещё пару мгновений, он всё же встревожился. Была доля правды в том, что Панталоне давно не заходил... Он избегал встреч всё чаще. По сравнению с пиком их молодости, они виделись очень редко, и причина... Младшему было больно смотреть на исказившееся старостью лицо коллеги. И ладно бы смотреть, но трогать... Возможно, он почувствовал лёгкую вину. Всё же, фактически, он был в том же возрасте. То, что его тело и внутренности остановились в старении, этого не меняло. Девятый вздохнул, и направился дальше. Срез не стал следовать за ним. Понял, что тот совсем не в духе, и работа ещё была. А в глубине лаборатории помимо срезов никого и не было видно. Слишком поздний час, видимо... Панталоне направился к небольшому кабинету, заменявшему Зандику личную комнату. Стук в дверь. "Пошли к черту, я не в состоянии". Что ж, по крайней мере он не спал... —Это я, —коротко объяснил мужчина, заглядывая внутрь. Дотторе обернулся, и на мгновение остановился. —Заходи. Ржавая дверь скрипнула, тяжело закрываясь за спиной банкира. Мужчина, чьи светлые волосы и нельзя было отличить от седины, подошёл в пару шагов и взял лицо коллеги в две руки. Подался вперёд... —Дотторе, что с моими эликсирами? —прозвучало ещё до момента. Дотторе смотрел на него вблизи сиянием красных глаз. Чуть недовольно сощурился. —Твоими эликсирами? —Теми, за что я плачу свои деньги, —чуть менее агрессивным тоном. Расчетливый ум подсказывал, что этот диалог движется куда-то не в сторону выгоды. —В последнее время ты меня избегаешь, так ведь? — совершенно не в тему спросил Доктор, заметно помрачнев, когда Панталоне напрягся. —Я занятой человек, ты знаешь... —Мы не проводили бесед, таких, наедине, полгода. Не были близки десять месяцев. Что настолько изменилось в твоём расписании, Делец? —титул он отчеканил с такой неприкрытой насмешкой, что Дельца это правда задело. Всё своё время он уделял работе или себе самому, до сих пор не заводил любовниц, из уважения к этому идиоту, практически не посещал мероприятия сверх необходимого по статусу.. Но высказывать претензии было нельзя. На столике в полумраке лежали небольшие часы, напоминающие своим тиканием о том, зачем Панталоне вообще пришёл. —Мне жаль, —тихо ответил мужчина, отводя взгляд. Это звучало достаточно искренне. Было ли искренне? Сложно так однозначно судить... Взгляд Дотторе смягчился, хотя складки между бровями остались. Он прислонился лбом к чужому лбу, в мгновении тишины. Проводил пальцами по гладкой коже молодого лица перед ним... —Ты мне дорог, Фео, —хриплый шёпот пробирал на лёгкую дрожь —Я продолжаю синтезировать эликсиры на твою долю лишь из-за этого. Не создавай у меня впечатления, что ты не благодарен... —Я благодарен тебе за всё, —быстро заверил Панталоне, кладя руку поверх чужой. Дотторе чувствовал, что происходит. Видел, как своими руками, своей хорошей работой, создаёт пропасть между ними. Как Панталоне меньше стремился видеться с ним... Да ему и самому тошно было смотреть на своё отражение. И его посещали порой жестокие мысли. Прекратить всё это, и забрать Панталоне с собой. С годами физический интерес перерос в сильную обсессию... Как-то раз они даже спорили, что Дотторе именно любит, и Делец не смог доказать обратную позицию. Учёный планировал сказать ещё что-то, как его заткнули поцелуем. На секунду глаза изумленно раскрылись, после чего он вновь сощурился - никогда не закрывал их полностью когда целовался. Панталоне же жмурился, запустив руку в чужие волосы и притягивая ближе к себе, старался страстью перекрыть истинное положение дел. Это получалось. Зандик был слишком голоден до внимания, чтобы привередничать, а ощущения от мягких губ на его собственных сухих посылали лëгкие разряды удовольствия в, казалось бы, почти не функционирующих местах. Панталоне сделал шаг к кровати. Дальше потянул Дотторе. Нависнув над младшим сверху, он позволил себе свободно распускать руки, уже в сотый раз проходясь по чужим изгибам - но всё с тем же удовольствием. Тот сдавленно мычал в поцелуи, подавался ближе, ответно гладил по спине. Дотторе отстранился чтобы снять с себя рубашку, и тут пришлось помогать, потому что пальцы плохо слушались от дрожи - она так-то не была сильной, но в момента эмоций... Сам Панталоне тоже откинул плащ и водолазку, открывая возможность для больших прикосновений. Сам не стал снимать перчатки. Формально - кольца, долго. А так, ему не сильно нравилось трогать участки дряблой кожи... Это совсем убивало настрой. Доктор осыпал любовника поцелуями, наслаждаясь каждым сантиметром чужой шеи и плеч. Завидовал, жутко завидовал, и будто пытался отнять часть бессмертия себе через страсть. Лоне был такой красивый, горячий, это до сих пор заставляло дыхание сбиваться. На коже быстро расцветали засосы. Хоть какой-то способ присвоить эту красоту себе. И не зря же Фео всё время ходит с высоким воротом. Фео, Фео... Имя - практически единственное, что моментами произносил партнёр. Сбивчиво, тихо, этим странным низким голосом. Он стянул с мужчины снизу обувь и оставшуюся одежду, указал на шкафчик - совсем недалеко, но самому вставать всё равно не хотелось - и Панталоне быстро нашёл бутылëк сумерского масла. Всё лежало так же, как и много лет назад. Во всём процессе ничего не изменилось, кроме того, что кровать скрипела ещё более мерзко, толчки стали более отрывистыми, и дыхание над ухом звучало более...старческим. В другое слово это не вложить. После этого Дотторе долго тяжело дышал. Сразу свалился лежать, даже не делая особого усилия чтобы дальше прикасаться к партнёру, да и провалился в сон. Панталоне тоже приходил в себя, но по своему. И спать ему ещё долго не хотелось.***
Он с удивлением отметил, что сегменты обычно не собираются все в одной комнате. Происходило что-то странное. Взглянув на операционный стол, Панталоне сперва увидел вскрытую по медицинским методичкам грудную клетку, и надрезанный кусочек печени в руках старшего из них. Этим, допустим, его было уже не удивить, но подойдя чуть ближе предвестник заметил бело-голубые волосы... На мгновение, он застыл. Очень странно было видеть Зандика...таким. Особенно когда со всех сторон от трупа стояли вполне правдоподобные его копии. Но это ведь был он. Настоящий. Тот, что спас ему жизнь, что разговаривал с ним часами, делил постель... Его лицо выглядело неспокойным. Судя по всему он умер измученным. И сам на себя был не похож, настолько бледный, со стеклянным взглядом, что-то сместилось в чертах... Мысль о смерти Дотторе вовсе не укладывалась в голове, даже виды это. Как? Почему? В его же день рождения? —Фео, —с удовольствием протянул один из сегментов. Тот, которому было 35. Тот, что помнил и знал об их отношениях, но ещё был достаточно молод чтобы не зачерстветь. —Прости, мы сейчас немного заняты, но дай мне час времени и я подойду обсудить с тобой дальнейшее наблюдение. Он кивнул, сразу переключая взгляд на среза. Лучше было не смотреть так долго туда. Даже не думать об этом лишний раз...***
—Я думаю, у нас не будет особых проблем, тем более что у меня сохранились воспоминания о ведении твоего дела. Ты можешь обращаться по поводу любых жалоб, —с улыбкой протянул Дотторе. Тот же, 35-летний Дотторе. Теперь у них не было основного, но этот выглядел привычнее всех. —И не бойся, я обеспечу тебя эликсиром сразу на несколько лет, и будем ежегодно пополнять запас. Теперь их производство требует в два раза меньше. —Чудно, —только и ответил Делец, натянуто улыбаясь. Произошедшее вызвало у него много смешанных эмоций, и даже сидя в собственном рабочем кабинете они не утихали. Собеседник наблюдал за ним с нескрываемым интересом. Его это забавляло. —Тебе так сильно нравился старик? —Прошу прощения? —сразу послышался возмущённый ответ. Дотторе рассмеялся. —Ты кажешься таким растерянным... Неужели Зандик не успел тебя достать? —Ты тоже Зандик, знаешь ли. —Не совсем. Повисла пауза. Панталоне сложил руки и нахмурился, а Дотторе только сильнее улыбался. Он встал из-за стола, обходя его по дуге, чтобы полностью видеть другого - и чтобы тот видел его. —Неужели тебе не привычнее моя персона? Внутренне и внешне. Отрицать это было тяжело. Он выглядел, как лучшая версия Второго. Молодым, целеустремлённым, полным сил... И достигшим бессмертия. —У тебя нет глаз, —коротко возразил Панталоне. —Ах, как знал, что ты это упомянешь, —комментарий, похоже, никак его не смутил. Ну да, маска. Оригинал никогда её не носил, потому что не было необходимости. Но срезам он перестал делать детальные лица, самому старшему вовсе оставил голую металлическую конструкцию. И всё же у него был козырь —Я оставил себе его глаза. Постараюсь обработать их в ближайшие дни, или, в крайнем случае, сделаю детальную копию. Панталоне поплохело от этих слов. У него всегда было яркое воображение... —Зачем? —наконец спросил он. Светловолосый мужчина, так походящий на почившего любовника, подошёл ближе, и коснулся чужой щеки рукой в перчатке. —Я всегда завидовал Зандику, имевшему доступ к тебе, и запрещавшему нам тебя трогать. По моим воспоминаниям, ты в равной степени мой... Делец, всё ещё сидя, смотрел на того снизу вверх. Он не отпрянул от касания, но и не стремился продлить его. Растерянность от смерти его давнего друга сменилась сомнением... Это ведь свобода. Не от Дотторе, Дотторе всегда был ему близок, но от той его ипостаси. —Дай мне пару недель времени, —продолжил сегмент, — и я буду функционировать неотличимо от человека. Только вырази своё согласие.***
В особняке у Девятого было приятно находиться каждую секунду. Помещение натоплено до идеальной температуры, всё чисто и гладко, каждая складка на портьере говорит о роскоши. Вот по главному залу идут двое мужчин - хозяин особняка с его дорогим другом и коллегой. Сдают меховые плащи прислуге. Делец приказывает подготовить купальни и покои для гостя. Вечер наполняется вкусами и запахами - ароматных масел, благовоний, вина с закусками. И разговорами обо всём- ни о чём. —Для столичного театра отвратительный уровень, я бы сказал просто позор. Нам с тобой надо сходить послушать Артемиду Вранову, вот она поёт так, что всю хочется только её слышать, — расслабленно говорил Панталоне, откинув голову на спинку дивана. Этот монолог длился уже около десяти минут, но Доктору нравилось. —Вряд ли её талант настолько велик, что я предпочту слушать её, а не тебя, —хмыкнул, скосив взгляд на собеседника. Рубины глаз, тех ли или новых, были неотличимы от глаз Зандика. Банкир фыркнул. —Что за странные приставания пошли? Ты ещё даже не знаешь, о чём говоришь... Однако Второй прервал его, сдвинувшись ближе, так, что бёдра вплотную соприкасались. —Я настаиваю, —он с таким спокойствием любовался чужим лицом... И с удовольствием отметил, как тот краснеет. Движение навстречу было обоюдным и одновременным. Их губы слились, жадно, распаленно алкоголем, и наконец это ощущалось хорошо. После долгих лет ожидания обеих сторон. Они быстро переместились на кровать. Дотторе был особенно нетерпелив, норовя порвать чужую одежду, но за такое пришлось бы потом платить. А отношения их всё ещё крутились вокруг бесконечных сделок. В сегодняшнюю входило только удовольствие, и Лоне сам охотно раздевался под это. Он не только целовал, но и кусался, оставляя глубокие следы. Впервые за долгое время Панталоне взял на себя инициативу в ласках, подминая партнера под себя и опускаясь дорожкой поцелуев к чужому паху. Доктор помог расстегнуть замысловатый ремень. Младший предвестник очень серьезно и оценивающе рассмотрел, что ему предлагают. —Я решил усовершенствовать. —Ты забрал моё преимущество, —слабое возмущение, сразу после него следовал влажный поцелуй к основанию. Дотторе шумно вдохнул. —Неужели у тебя и чувствительность выше? —Это с непривычки, —хотя скорее от удовольствия, что в первый раз получил желаемое. Панталоне довольно смотрел ему в глаза, наблюдая за реакцией на каждое касание губ и языка. Намеренно театрально это делал, из под полуприкрытых век, с причмокиваниями, слабыми стонами, на пробу опаляя дыханием. Но полноценного удовольствия от своего рта он не дал. Вместо этого переместился выше, удерживая учёного между бёдер, и потянулся к карману оставленной рядом одежды - и крохотному флакону. —И зачем я только брал своё, —наигранно вздохнул тот. —Твоё мне не нравится, —лишь пробросил банкир, растирая смазку по органу. Не те ассоциации. Дотторе догадывался. —Мы это исправим, —он заверил. Брюнет не стал отвечать. Он приподнял таз, занимая нужную позицию, и подался вниз. Прикусил губу, чувствуя как хорошо всë раскрывается внутри. Низ живота всё больше сворачивало возбуждением. Мужчина под ним чувствовал то же, в какой-то момент не выдержав, и, не дав партнёру самому опуститься до конца, опрокинул его на спину. Благо дорогие кровати достаточно широкие. Панталоне вскрикнул, и от неожиданности перемены, и от вызванного этим изменения угла. Дотторе одним толчком вставил до основания, одну из рук поставив на чужую шею. Вместе с прогибом в спине, Лоне невольно закатил глаза. Старший предвестник не стал проявлять жалости, сразу набирая довольно быстрый темп. Комната наполнилась звуком шлепков от тел, и полустонов банкира. Дотторе стал сцеловывать их, усиливая давление на шею - считал столько, сколько человек может выдержать удушья, и чуть ослаблял, после чего заново. Другая его рука впивалась ногтями в бедро любовника, также оставляя след. Тот тоже при первой возможности стал царапать чужую спину, а заодно прижимать ближе. Насколько мог подавался бедрами навстречу движениям. Интенсивность нарастала с темпом. В один момент член выскользнул, чем Доктор решил воспользоваться, чтобы сменить позу и повернуть Девятого на живот. Послышался лёгкий протест, мгновенно выбитый движением, вгоняющим его обратно. Старший зажал ему рот рукой. —Тебя все слуги услышат, Фео, постесняйся, —послышался шёпот над ухом, абсолютно противоречащий темпу, выбивающему новые стоны. Стеснения не было. Это последнее, о чем он мог думать, если вообще о чём-то мог. Всё застилало наслаждение.
