Заснеженный путь к источнику

Ты тихо сопишь в подушку, укрытая с головой большим, плотным одеялом. Ночи спустя продолжительный период времени жизни… нет, существования и выживания с паразитом наконец стали приносить тебе удовольствие, хоть и поначалу было непривычно видеть сновидения без участия иллитида. Теперь же ты с наслаждением наблюдаешь красочные, наполненные иногда приключениями, а иногда спокойствием и безмятежностью сны. Временами тебя тревожат странные сновидения, которые в некоторых случаях перерастают в кошмары. Такие сны часто связаны с тёмной стороной твоих странствий по поиску исцеления, а потом и Старшего мозга. Да, ты совершала много хороших поступков и дарила добро и надежду многим, кто отчаился искать луч света среди кромешной тьмы, но, тем не менее, пробуждающиеся во время сна страхи казались такими реальными. Поступила ли ты правильно? Успела ли ты всех спасти? Не обидела ли ты кого-нибудь? Разные вопросы, как рой мух, атакуют твою голову, но при пробуждении они сразу же улетучиваются, оставляя после себя лишь неприятное ощущение в груди. И все же ночные кошмары редко становятся гостями твоего разума, потому что у тебя есть страж. Нет, не склизкий щупальцеголовый манипулятор, а мягкий и пушистый медведь. Его широкие горячие лапы обхватывают тебя каждый раз, когда ты начинаешь дёргаться от разворачивающихся перед глазами ужасающих сцен, и прижимают к бурому меху. Сквозь сон ты чувствуешь прикосновения мозолистых пальцев к щеке, кончику носа, опущенным векам и темным ресницам. Уголки губ невольно приподнимаются, и сквозь них выскальзывает довольное хмыканье. Ты не спеша открываешь глаза и фокусируешь взгляд на полуразмытом силуэте перед тобой. Новый день начинается с теплой улыбки и влюбленного, словно у девяностолетнего юнца, взгляда. — Добро утро, сердце мое, — говорит Хальсин сладостным голосом. Его теплые губы касаются лба. Это стало уже ежедневным ритуалом: поцелуй в лоб утром, перед тем как встать с кровати, и ночью, перед сном. — Доброе, — шепчешь ты и коротко целуешь его в губы. Ваша жизнь стала более размеренной и спокойной, но ты совсем об этом не жалеешь. Каждый день так же, как и раньше наполнен приключениями, только теперь в них не входит насилие и брызжащая во все стороны кровь. На их смену пришли любовь, забота и тепло. Хальсин часто задаёт тебе вопрос, довольна ли ты «скучной» жизнью с ним, и ты каждый раз отвечаешь положительно. Об этом ты могла только мечтать. Ты стесняешься в этом признаться, но ночами, повернувшись спиной к остальным спутникам, ты водила пальцем по рыхлой земле или прохладной каменной стене и рисовала невидимой краской уютные миниатюры семейной жизни: пробуждение на мягкой постели рядом с любимым, совместное приготовление еды и последующая трапеза, прогулки по живописным местам, посиделки у камина холодными вечерами, лежащий на коленях кот, чтение вслух любимых отрывков из книг и временами жаркие ночи в его объятьях, в объятьях Хальсина. Ты, можно сказать, выиграла джекпот, правда, вместо кота, на твоих ногах лежит голова медвесыча… или медведя, или их обоих сразу. Но разве они хуже кота? — Как спалось? Ночью ты сбросила одеяло, но я снова укутал тебя. Мне показалось, что ты замерзнешь, — его ладонь мягко гладит тебя по щеке. — Спалось… — задумчиво повторяешь ты и пытаешься вспомнить, что тебе снилось. В голову приходят отдалённые фразы, фигуры с пятнами вместо лиц и размазанные декорации с места действия. Кажется, тебе снился корабль, а может и море или замок. Тебе виделись дети, а может это были отпрыски гоблинов или медвежата. Все перемешалось в голове в один ком. Ты говорила с собой или с каким-то собеседником, женщиной или мужчиной, девочкой или мальчиком. Ты не помнишь, но стойкое ощущение, что сон был до ужаса странным не отпускает тебя. — Сон был странным, но спалось хорошо, — наконец отвечаешь ты и садишься на постели. — Вчера был тяжёлый день. Неудивительно, что все запуталось в голове, — усмехается Хальсин и облокачивается спиной на кровать. Ты замечаешь на нем холщовую рубашку и свободные порты. Как и всегда, он проснулся гораздо раньше тебя и дал тебе вдоволь отоспаться. От него пахнет молоком, мёдом и свежим хлебом. Значит, тебе нужно беспокоиться о завтраке. — Пойдем, сердце мое, — крепкие руки обхватывают тебя и прижимают к теплой груди. — Я помогу тебе умыться. Пока он несёт тебя в сторону ванной комнаты, ты подносишь прядь тёмных, с рыжим отблеском волос к носу и сразу же ощущаешь аромат выпечки. Прикрыв глаза, перед тобой сразу появляются картинки вчерашнего хлопотного дня. Защитник рощ решил устроить для детей сюрприз: отправиться вместе за родниковой водой в лес, а заодно набрать шишек, еловых веточек и палочек, чтобы делать из них лесных человечков или животных. Сначала вы вместе набрали тёплую одежду и обувь, чтобы хватило всем. Ты штопала дырочки в шерстяных носках и складывала комплекты одежды в разные стопки, а Хальсин в это время мастерил лыжи и палки. После короткого обеденного перерыва и сказки перед дневным сном вы снова принялись за работу. Следующим делом в списке был поход в лавочку за ингредиентами для булочек и за конфетами. Хозяйка-тифлинг радушно встретила вас и настаивала на том, чтобы вы забрали все бесплатно, но вы все равно оставили ей мешочек с золотом в секретном месте, которое, как вы оба надеялись, она с радостью обнаружит, когда деньги ей будут необходимы. Вернувшись, ты замесила тесто. Пока оно поднималось, Хальсин вырезал на лыжах небольшие узоры и первые буквы имен детей. Ты в это время собирала узелочки с конфетами и сушёной клюквой, чтобы была возможность перекусить находу. Когда тесто поднялось, друид помог тебе раскатать его и придать форму булочек. Некоторые ты скрутила в небольшие рулетики, смазав перед этим тесто медом и посыпав орехами. В несколько булочек ты положила варенье, несколько — посыпала сахаром, а в другие — добавила семечки. Как только Хальсин отправил булочки в печь, он стал рассказывать и показывать тебе тонкости резьбы по дереву. У тебя даже стало немного получаться, по крайней мере, теперь ты можешь вырезать простые фигурки уточек и медведей. После приготовления булочек вы накрыли их тканью. Весь остальной день был посвящён повседневным делам. Хальсин разгружал телеги с привезенными припасами и проверял их на наличие опасных предметов, пока ты лепила вместе с детьми огромную снежную фигуру друида. Из соломы вы сделали волосы, из палочек выложили брови, вены и кубики пресса, соком клюквы вы вместе нарисовали татуировку. Дети даже слепили маленькие медвежьи ушки. Когда Хальсин увидел снежное произведение искусства, его смех, наверное, пронесся по всей деревне, как и радостные писки детей от его объятий. Закончив с утренними процедурами, ты спускаешься в столовую комнату, а Хальсин идет будить детей. В вашем новом доме проживает около шестнадцати ребят разных возрастов. Иногда их становится больше, иногда меньше. Взрослые, которые потеряли детей в борьбе с Абсолютом, с радостью берут их под опеку, но на этом ваша связь не обрывается: они частенько заглядывают к вам, приносят гостинцы и рассказывают о новой жизни, о повседневных занятиях и необыкновенных приключениях. В столовой комнате ты вытаскиваешь из резного шкафчика глубокие деревянные тарелки, кружки и столовые приборы и ставишь посуду на стол. Над очагом висит котелок, от которого исходит сладкий молочный аромат. Сложив тарелки на тележку с подносом и прихватив большую ложку, ты толкаешь ее к котлу. С помощью плотной тряпицы ты поднимаешь крышку, вдыхаешь щекочущий нос запах каши и принимаешься накладывать ее в тарелки. Невольно ты вспоминаешь об утренних трапезах в лагере. Полусонные взгляды спутников скользили по земле, веки медленно опускались и замирали на пару мгновений, пальцы в полсилы сжимали тарелки и столовые приборы. Утро не пестрило разговорами, между вами чаще всего лениво растягивалась тишина, как будто каждый пытался осмыслить, кто он, где находится, почему вокруг столько странных личностей и что было на ужин. Одним таким утром Гейл попросил Карлах и тебя последить за котлом пару минут, и вы, облокотившись на спины друг друга, смотрели на неспешно танцующую крышку. Как вам обеим показалось, вы лишь на несколько секунд закрыли глаза, как послышалась тирада волшебника и стук ботинок о каменную кладку. Оказалось, каша успела убежать и спуститься по чугунным стенкам вниз. Вы еще долго слушали лекцию Гейла о расходе провизии, об ответственности и голоде в некоторых регионах Фаэруна. Мысли вновь возвращаются в действительность со звуком прыжков и детского смеха. Хальсин заходит в столовую и держит на плечах несколько малышей, а остальные дети идут вприпрыжку рядом. Юные эльфы, тифлинги, люди — ни одну расу не обошла беда. — Мамочка Торве, — зовут они тебя сокращённо по имени. — Мы идем в лес! Мы идем в лес! — Да, идем набирать воду, — радостно киваешь ты, сжав кулаки около груди. — Птичек посмотрим, белочек покормим и на лыжах и санках покатаемся. — И на папочке Хальсине! — добавляет девочка-тифлинг. — Давайте садитесь за стол и отправимся в путь, — сажает на стулья детей Хальсин и после уходит на кухню, где над огнём висит чайник с кипячёной водой с травами. Ты приносишь подписанные кружки на подносе, и друид разливает в них горячий чай и кладёт сахар. Завтрак, как и всегда, проходит в шумных разговорах о сказках, которые Хальсин рассказывает каждую ночь, и сновидениях. Ты стараешься найти толкование каждому образу, что вызывает у детей безудержный восторг. Одних ждут любящие родители, других — подарки и много радостных моментов. После завтрака вы с Хальсином разливаете оставшийся чай в глиняные фляги, заматываете булочки в тканевые платочки, складываете в мешочки орехи, семечки и крупу, а потом идёте помогать детям одеться. Несколько слоёв шерстяных рубашек, штанов и носков, тёплые шапки, шарфы и варежки, обмотки и сапоги — во всем этом дети выглядят как круглые, набравшие жира на зиму медвесычики. Пока дети складывают узелки в сумки, ты закрепляешь фибулу в виде дубого листа и желудей на шерстяном плаще Хальсина темно-зеленого цвета. Теперь, когда все готовы, вы выходите на улицу. Солнце расплывчатым диском выглядывает из полупрозрачных ватных облаков, которые не спеша плывут по голубому, с растекающимся на горизонте пастельно-желтым пятном небу. Лыжи и санки уже дожидаются вас в небольшом сугробе на крыльце дома. Дети постарше принимаются закреплять ремешки на ногах с помощью Хальсина, а ты сажаешь малышей на санки. В крепкие руки в варежках друид берет два бидона, в которые наберет чистую воду. Вы идёте мимо заснеженных домов и здороваетесь со всеми жителями небольшой коммуны, которые приветливо машут вам. Некоторые из них заняты украшением изб. С крыш свисают флажки из бересты с изображением живности Фаэруна и гирлянды из шишек, сушёных апельсинов и конфет. На дверях висят можжевеловые и еловые венки с привязанными к ним деревянными звёздочками и палочками корицы. Рядом с домами стоят снежные фигуры ёлок, снежинок и снеговиков. Ваша группа останавливается около мостика, ведущего в лес. Под ним замер до весны тонкий ручеёк. — Сильванус, сопроводи нас, — прикладывает Хальсин кулак к груди и, выдохнув белесый дым, прикрывает глаза. Ты повторяешь за ним и опускаешь голову к подбородку. Дети, наблюдая за вами, тоже сжимают ладони и прижимают руки к груди. Вы переходите мостик и сразу оказываетесь на широкой дорожке, по бокам которой, как стражи, стоят высокие деревья. На толстых ветвях покачиваются кормушки, сделанные вместе с Хальсином и детьми летом. Крыши и стенки маленьких домиков по-разному разукрашены, даже внутри что-то нарисовано: где-то птички, где-то растения, а где-то звёздное небо и мордочки зверей. Дети на лыжах скатываются по небольшим горкам, которые местами извиваются на дорожке. Хальсин, держа в одной руке верёвочки санок, а в другой бидоны, бежит вперед под радостный смех малышей. Ты идешь позади и следишь, чтобы никто не потерялся. Вы пересекаете поле, укрытое блестящим снежным одеялом, из которого пучками, будто перышки, торчат засохшие стебли гречихи. Снег хрустит под ногами, а снежинки крупными хлопьями спускаются с небесных замков. По тонкой тропинке вы вновь заходите в лес. Под небольшой ёлочкой зияет дыра и торчат корни, которые напоминают чью-то нору или берлогу. Невольно ты задумываешься о медвесыче: спит ли он сейчас где-то в пещере или бегает по снегам в поисках добычи? Ты думаешь и о Хальсине, который не впал в зимнюю спячку, наверное, в первый раз за очень долгое время. Одним вечером за чашечкой травяного отвара ты спросила его, не испытывает ли он от этого дискомфорт и не собирается ли он все-таки оставить вас на зиму. Хальсин не хотел сбрасывать на твои плечи все дела и ответсвенность за жителей деревни. Чувство долга не позволяло ему пойти на такой шаг. Тем более, как же он уснет с мыслью, что дети останутся без истории на ночь и без «подушки», мускулистых рук друида? — Смотрите, белочка! — светловолосый мальчик с острыми ушами указывает лыжной палкой на серого зверька, спустившегося к пустой кормушке. — Пойдемте покормим ее, только тихонько, — предлагает Хальсин, приложив палец к губам. Ты помогаешь малышам подняться с санок и идешь вместе с ними к кормушке. Белка, заметив подходящую к ней группу в компании двух друидов, забирается повыше и хмуро наблюдает за вами. Хальсин по очереди поднимает детей к нескольким кормушкам, и те, вытащив тряпичные мешочки, кладут в них семечки, сушёные ягоды и фундук. Пушистый зверёк в серой шубке, не сводя глаз-бусинок с детей, начинает медленно спускаться, пока лапки не касаются деревянной платформы. Белка ловко хватает орех и начинает быстро грызть его. Серебристая шубка вызывает у тебя воспоминания о небольшом зелёном уголке во Вратах Балдура и разговоре, который произошёл между Хальсином и Минском. Щеки, розовые от мороза, становятся ярко-красными, и глаза поднимаются с руки друида в варежке к мужественному лицу. Почувствовав на себе твой взгляд, Хальсин поворачивает к тебе голову. Губы, из которых вылетает белый дымок, растягиваются в улыбке, а темная бровь вопросительно ползёт вверх. Расползающийся по лицу румянец спустя мгновение подсказывает ему, в чем дело, и он усмехается. Кажется, весной очередную белочку ждут незабываемые впечатления о торжественном акте природного явления. Вы идёте дальше. Верхушки деревьев, покачиваясь на ветру, потрескивают, а с ветвей разлетается снег. Маленькие птицы: синицы, снегири и воробьи перелетают от кормушки к кормушке. На подрастающих ёлочках, прячущихся за высокими елями, словно дети за взрослых, завязаны ленточки и покачиваются на веревочках деревянные шарики, на которых написаны пожелания. Никто из вашего сообщества не рубит ёлки для украшения домов на один сезон, предпочитая водить хороводы в лесу. Более того, детям так интереснее искать подарки. В сопровождении взрослых, конечно же. — Осталось немного, — выдыхает Хальсин и указывает вперед. Вы выходите на полулысое поле, сильно пострадавшее из-за проклятия. В начале осени все сообщество собралось здесь, чтобы вскопать землю и посадить молодые ели в надежде, что они прорастут. Вера оправдала ожидания: из-под снега уже торчат зелёные иголки. Дорожка становится все тоньше и извилисто спускается вниз, к роднику. Хальсин проводит краткий инструктаж для детей, делая акцент на том, что нужно подогнуть ноги и прижать палки к бокам. Малышей он берет на руки и сажает одного из них на плечи. Ты же берёшь пустые бидоны и веревочку от санок. — Спускаемся, — кивает Хальсин, и вы принимаетесь спускаться вниз по снежным ступеням, а дети на лыжах скатываются с небольшой горки. Вот и долгожданная цель — родник. Из-под камней с двух сторон от склона пробиваются подземные воды. Над одним из источников стоит деревянный навес, к которому привязаны лесные дары: шишки, засушенные жёлуди и связанные палочки в виде звёзд. — Вода бежит, — протянула девочка с рыжими косами. — И не замерзает. Волшебство. Переглянувшись с Хальсином, вы улыбаетесь, и он подходит ближе к источнику с бидоном. Дети собираются вокруг него и завороженно наблюдают за бегущей водой. Выдохнув, ты осматриваешь елки, водящие хоровод вокруг вас. Вдруг с ветвей начинает сыпаться снег, словно по ним кто-то прыгает, и ты действительно замечаешь силуэт. Твоя рука тянется к кинжалу, спрятанному под слоями одежды, а на языке начинают вертеться необходимые заклинания. Неужели в лесу разбрелись разбойники? Однако, когда небольшая фигура спускается ниже, ты разжимаешь пальцы на рукоятке. Ты замечаешь тёмные волосы и торчащие маленькие рожки. Коричневые одеяния дух земли сменил на белую рубаху с объёмными завитками, напоминающими узоры на стёклах, и светло-голубые, как лед, штаны. На ногах — тёмные сапоги с мехом. — Таниэль, — с улыбкой говоришь ты. — Привет, — поднимает ладонь мальчик и спрыгивает с ветки. Хальсин, услышав родной голос, поворачивает голову к плечу. На губах играет радостная улыбка. — Таниэль! Как я рад тебя видеть, — радушно разводит он руки в стороны. — И я очень рад тебя видеть, Хальсин, хоть и малость удивлён, что ты не в спячке, — кивает Таниэль и с улыбкой смотрит на вас обоих. — Я ощутил ваше присутствие и спустился к вам. — Не хотелось бросать детей и любимую одних, — проводит ладонью по шее друид. — Таниэль! А помнишь, как мы вешали домики летом? — подпрыгивает к маленькому духу земли мальчик-тифлинг с горящими глазами. — И как кормили птиц? — А еще помнишь, как следили за ёжиком и собирали малину? Дети собираются вокруг Таниэля и заваливают его бесконечными вопросами. Ты и Хальсин стоите рядом и с улыбкой поднимаете глаза друг на друга. Ладонь в темно-коричневой варежке тянется к покрывшимся инеем прядям твоих волос. Ты опускаешь голову к его руке и делаешь шаг ближе, увлекаемая в объятья друида. Поднявшись на носочки, ты тянешься к нему и несильно ударяешься лбом о его лоб. Он не сводит с тебя согревающего взгляда и приоткрывает губы, приближаясь к твоему лицу. Вдруг вас обоих обжигает холод, и вы одновременно поворачиваете головы в сторону. Таниэль виновато улыбается и перебирает в светлых варежках с узорами в виде еловых выточек снежок. Хальсин смотрит на тебя. Подвигав бровями, он опускается к земле и лепит снежок. Ты наклоняешься следом за ним и с хрустом сжимаешь снег. Дети расстегивают ремешки на ногах. Начинается снежная баталия. Вы бегаете и прячетесь за деревьями, пока снежинки, кружась в танце под звонкий смех, спускаются на одежду. Битва заканчивается в пользу детей, и теперь они, краснощекие и уставшие, валятся на тебя и Хальсина. Вы открываете фляжки с горячим чаем и протягиваете их детям, чтобы они отогрелись и немного пришли с себя. Из сумок дети вытаскивают булочки, конфеты и ягоды и принимаются трапезничать. Ты протягиваешь сверток со сладостями и Таниэлю, который с радостью принимает его. Друид принимает облик медведя, и ты осторожно сажаешь на него маленьких, доедающих булочки сорванцов. Бидоны и лыжи уже привязаны к санкам. Попрощавшись с Таниэлем, Хальсин берет в зубы веревку и тащит за собой сани. — Увидимся, — машешь ты лесному духу, пока он радостной, прыгучей походкой возвращается в лес, и поднимаешься по ступеням из снега следом за пещерным медведем. Какое-то время вы идёте в полной тишине. Солнце уже прячется за деревьями. Небо окрашивается в розово-фиолетовые цвета, а из-за светло-серых облаков выглядывает месяц. — Это первый раз, когда я рад, что не впал в спячку, — прерывает тишину Хальсин. Ты с улыбкой проводишь ладонью между его круглых ушей и устремляешь взгляд вперед. Ты тоже рада быть с ним, быть с детьми, быть здесь.