Ромео и Джульетта: версия апокалипсис

«Труднее всего исцелить ту любовь, которая вспыхнула с первого взгляда»

Жан де Лабрюйер

Стоя у ворот Хиллтопа, Карла переполняли противоречивые чувства: там, за воротами его ждала Энид, которая испытывала к юному Граймсу романтические чувства, и он вроде бы тоже испытывал их к ней, но в то же время они куда-то неожиданно испарились. Целовать её было будоражище и приятно, но новую знакомую, хоть и в мечтах, хотелось целовать более чувственно, более любовно, чем Энид. Сердце разрывалось между двумя девушками, которые, вроде как обе, были ему небезразличны. Он знал Энид очень долго и не знал почти Кейт, но вторая, Граймсу казалось, вцепилась сильнее в его пылающее сердце своими серо-зелеными глазами и нежной улыбкой. И вот злосчастные ворота открылись. Все начали друг друга обнимать, и Карл был искренне рад, что девушка не подошла обнимать и его, а лишь взглянула, подарив улыбку. Парень понимал, что это неправильно, что он не должен был выдыхать с облегчением и радоваться этому факту, но он ничего не мог с собой поделать. Начав идти за остальными в бывший музей на разговор с Грегори, он поставил себе в голове ультиматум: сегодня ночью он должен был чётко решить, с кем из девушек он хочет сблизиться сильнее.

***

В дверь комнаты, что была развешана тематическими разноцветными плакатами, неожиданно постучали. Кейт резко оторвалась от чтения книги: –Войдите! В комнату аккуратно вошёл Дуайт. К мужчине девушка относилась со всей теплотой и пониманием, поэтому напряжение от незванного гостя испарилось, хоть и не сразу. Она заметила его покоценное лицо и не на шутку обеспокоилась. Ей было важно знать, что с ним всё в порядке. Дуайт был ее неким наставником, а ещё очень хорошим собеседником. Когда тот лишился половины лица, Кейт постоянно находилась с ним рядом, не отходила от его койки ни на шаг, хоть ее похождения грозили ей наказанием, она никого не слушала. Она всегда помнила как он по-доброму к ней относился, всегда выслушивал, если больше некому было. Он был хорошим человеком. –Там Ниган зовёт тебя,–мужчина неловко почесал затылок,–хочет, чтобы ты пообедала с ним. Кейт немного поразмыслив, ответила: –Хорошо, я приду. Ди покинул комнату, оставляя подростка одного со своими мыслями. А мысли были о прошедшей ночи, о Карле. Кейт мысленно желала, чтобы этот день поскорее кончился и настала ночь, чтобы вновь увидеть его, но ещё ее сковывал страх. Страх, что никчему хорошему эта связь не приведет, но она старалась отгонять эти мысли как можно дальше. Девушка быстро переоделась в розовую футболочку с синими джинсами, нацепила кеды и вышла и в длинный коридор, прикрыв за собой дверь. Маршрут, знакомый ей уже достаточное время, был быстро преодолен, и она меньше чем через три минуты оказалась у двери, которую не решалась открыть. Ей вновь стало страшно. Страшно, что её секрет раскрылся, страшно, что она сделала что-то не так, страшно, что Ниган зол и мог что-то сказать и сделать не то, хотя он ни разу в жизни не накричал на нее и тем более не поднимал руки. Кейт лишь свыклась с идеей того, что в таком мире без страха жить невозможно, хотя лидер общины казался совершенно бесстрашным. Девушка все же открыла дверь и увидела там мужчину, который по видимому не приступал к еде. Ждал её. Она вошла и прикрыла за собой вход: –Ждал меня? Очень мило,–с усмешкой произнесла русоволосая. –Еще бы, а как иначе, солнышко?–Ниган улыбнулся, смотря на девчушку, хотя его улыбка больше напоминала оскал или усмешку, чем что-то доброе. Кейт обогнула стол и присела на стул, который расположился рядом со спасителем. Они начали обед в полной тишине. Лениво перебирая овощи в тарелке, она всё думала. Думала о мире и почему он канул в такое дерьмо. Чем люди так провинились, что в один момент мертвецы встали на верх пищевой цепи, что смерть стала теперь ещё страшнее, а именно потому, что умерев, ты не останешься в покое, а будешь бродить по земле в поисках живых, чтобы полакомиться их плотью. У Кейт всегда было очень бурное воображение, поэтому обдумывая что-либо, ее мозг сразу генерировал разные картинки перед глазами в самых ярких красках, будь то хорошие или плохие. –Поменяла причёску? Басистый голос вырвал Кейт из её мира размышлений. Она неловко посмотрела на Нигана, а потом утвердительно кивнула. –Да, Шерри подстригла,–ответив, девушка вновь воткнула вилку в остатки овощей. Бывшая жена Дуайта. Кейт было жалко их, жаль что судьба решила так поиздеваться над ними, но как ей объяснял Ниган–это был их выбор, и теперь они сами за него огребали. Шерри была также мила с Кейт, как и Дуайт. Если с мужчиной можно было поговорить больше на философские темы, о делах общины и Нигане, то с Шерри у Кейт выстроилась крепкая женская дружба, которая заключалась в девичьей взаимопомощи, некой материнской заботе и сокровенных тайнах. Она ей доверяла, доверяла им обоим, за что иногда получала косые взгляды от Нигана, но теперь девушку это совсем не задевало. Их отношения были тоже близки, но не настолько: если с теми хотелось и правда общаться, делиться чем-то, то с лидером это больше было по нужде. А всё из-за Святилища. –Кстати о Шерри...–Кейт неожиданно прервала тишину, на что Ниган поднял заинтересованный взгляд,–я хочу выходить на улицу... –Нет,–мужчина прервал собеседницу. –Да послушай ты! Я хочу выходить наружу! Я устала сидеть в четырех стенах днями. Я прошу тебя, отпусти хотя бы с ней. Мы будем возле Святилища, на виду. Пожалуйста,–её взгляд был полон мольбы. –Я не могу так рисковать, сама понимаешь. А если вас кто-то заметит? Нет. Один раз я уже доверился тебе и чуть не потерял. Теперь ты будешь здесь,–мужчина решил показать, что диалог закончен, опустив взгляд вновь на тарелку. Кейт такой расклад не устроил. –Дуайт поплатился за эту ошибку, не я–шепотом, наполненным горечью и обидой, произнесла подросток, чем вновь вовлекла Нигана в беседу. –Да, поплатился. Потому что я доверил тебя ему, и он накосячил. Больше такого не будет. Я всё сказал. Девушка лишь обречённо выдохнула, признав свое поражение в этом словесном поединке. Где-то Ниган был прав, но эта ошибка была её, не Дуайта, за которую он заплатил лицом, хоть мужчина и утверждал, что она не виновата и не при чем, и просил не грызть себя за это, Кейт не сумела, она до сих пор винила себя в его уродстве.

***

Разговор с Иезекиилем прошел смутно и совершенно непонятно, Карл лишь надеялся, что отец своей "притчей" и словами смог переубедить Короля, и он поможет им в борьбе со Спасителями. Но у юного Граймса возникла ещё одна мысль, во время всего этого, которая не выходила из головы, кроме той, что была ранее: что делать с Кейт? Когда они одержат победу, в чем парень не сомневался, что его отец и другие сделают с людьми в Святилище? Рик был явно враждебно настроен по отношению ко всем, кто хоть косвенно был причастен к тому поселению, и это настораживало парня. Не все, большинство, но не все, кто живёт там, заслуживают смерти, Кейт не заслуживает смерти. Карл внутренне молился и ждал ночи, чтобы сбежать к девушке и убедиться, что с ней в порядке, и что его первое впечатление о ней не было обманчиво, потому что ему меньше всего хотелось думать о том, что русоволосая красавица могла просто затуманить его разум, пустив пыль в глаза, при этом оставаясь на стороне врага и поддерживая его. Надо было всё выяснить.

***

Кейт сидела на балконе, облокотившись о перила и ждала парня в шляпе шерифа в компании сумерек и стрекочущих насекомых, прыгающих где-то там в траве. Края ночной рубашки подрагивались на ветру, от чего девушка пододвинула колени ближе, прижимая их к груди, чтобы зажать подол. Сегодня звёзды не сверкали на небе, тучи заволокли их, и из-за этого Кейт проводила эту паралель с собой: ее светлые чувства, ее любопытство и жажда приключений, затмевал страх, который противной липучастью облепил её душу и разум. А вдруг он её обманул? Сказал пару красивых слов и убежал докладывать своей общине, что здесь творится, или Ниган уже в курсе обо всём и ждёт где-то, чтобы взять подростков с поличным. Это противоречие съедало девушку. Отвлек её от мыслей шелест внизу. Кейт с опаской взглянула вниз, но сразу же расслабилась: не обманул. Он пришел. Губы дрогнули в улыбке. Он тоже улыбался, смотря на неё. Простояв недолго внизу, он кивнул ей, и прошел к забору, забираясь на территорию. –Привет,–поздаровался парень, присаживаясь рядом. –Привет,–проговорила девушка в ответ, пододвигаясь ближе к собеседнику,–рада, что ты пришёл. –Я рад, что ты рада. Правда. Их ноги свисали с балкона, беспорядочно болтаясь под порывами прохладного ветерка. Это почувствовал и Граймс, поэтому заметив её в одной ночной рубашке на брительках, снял свою рубашку и аккуратно положил на плечи спасительницы, пытаясь согреть её. Одобрительная улыбка и кивок заставили трепетать его сердце вновь. Но опустив свой взгляд чуть ниже её глаз, он неожиданно заметил украшение, которого в прошлый раз не было на её шее. Это был крестик на цепочке, уложенный поверх дорогими мерцающими камнями, на подобии бриллиантов. Их свет и привлек внимание юноши, что не ушло от девушки. –Нравится?–с улыбкой спросила она, начав перебирать саму цепочку в тонких пальчиках. –Очень красивое украшение. Давно у тебя?–осторожно спросил Граймс, смотря на реакцию Кейт. Он предполагал, что украшение могло быть неким символом или памятью о ком-то для спасительницы. Сейчас, в такое время, можно частенько встретить людей, которые хранят или носят памятные вещи от любимых с собой или на себе. –Можно сказать и так. Оно не всегда было моим,–печально и задумчиво ответила девушка, смотря куда-то вдаль. Карл был прав–вещь памятная. –От кого оно? –Отец подарил его матери на одну из годовщин. Самая дорогая вещь, которую он ей дарил. Он много работал, чтобы купить её. Она носила его, сколько себя помню,–она всё не выпускала цепочку из пальчиков. –Она...–неувернно начал Граймс. Ему не дали закончить. –Да. Она умерла,–Карлу показалось странным, что Кейт так спокойно говорила о смерти близкого человека. Точнее для него это было непривычно: обычно, когда кто-то говорил об умерших любимых, они либо плакали, либо сдерживали слезы или нервничали, но точно не были спокойны. Теперь он понимал, почему окружающие так странно смотрели на него, когда он спокойно говорил об убийстве матери. –Как давно? –Достаточно. Она умирала дважды, если ты понимаешь о чем я,–спасительница обернулась на собеседника с поджатыми от душевной боли губами. Карл лишь кивнул на её слова, не в силах подобрать что-либо, чтобы поддержать. Поддерживать и сопереживать–явно не были его сильными сторонами, он не познал этого на себе и поэтому не мог сам полноценно оказывать поддержку кому-либо. А она Кейт как будто и не была нужна, она не принуждала говорить его что-либо. –А отец?–спустя небольшое молчание, осмелился и спросил юноша. Кейт даже растерялась и озадачалась его вопросом, что заставило Граймса забеспокоиться ещё больше. Сейчас больше всего он боялся напугать её и потерять ту хрупкую ниточку доверия, которая протянулась между ними. Он хотел, чтобы девушка открылась ему, но не хотел принуждать к этому. –С ним...с ним все сложно,–она снова опустила глаза. –Прости,–ему искренне было жаль и не хотелось её как-либо ранить или обидеть. Кейт это будто почувствовала и опешила. –Нет-нет, все нормально, не переживай. Просто ты первый, кто спросил об этом, и кому я в принципе рассказала. До этого никто и не спрашивал об этом,–и на ее лице расцвела нежная улыбка, которая успокоила душу парня. Они начали разглядывать ночное небо, которое немного прояснилось из-за туч. Немногие звёзды все же озарили ночную тьму, что выглядело довольно завораживающе и притягательно. Кейт вновь погрузилась в свои мысли: она была как это ночное небо–рядом с этим парнем в шляпе все плохие мысли вмиг улетучивались, оставляя в душе лишь покой. И даже мысли о любимой маме, которой уже давно не было рядом, не были такими грустными и душераздирающими. Она точно знала, что та желала для своей единственной дочери лишь счастья и любви, которой она не успела ей додать из-за обстоятельств, в виде конца света. –Моя мама тоже умерла,–резко прервал тишину Карл,–я убил её. Не дал ей обратиться. –Мне жаль,–тихонько ответила спасительница. –Мне тоже жаль твою,–и этих слов было достаточно, чтобы душа девушки вновь обрела равновесие. Но видимо ненадолго. –Твой отец...он жив? И этот вопрос действительно взбудоражил и забеспокоил Кейт. Она не знала как на него ответить. Она расстерялась и ей казалось, что земля ушла из под ног, хотя технически её действительно не было у нее под ногами. И вернуло её назад лишь нежное и горячее прикосновение чужой руки к её. Она резко обернулась, уставившись в совершенно спокойное лицо собеседника, который пытался показать, что он рядом и не требует от неё ответа, если та не готова или не хочет говорить. –Он...жив, но он не тот, кем был раньше. –Этот мир меняет людей,–Карл хотел продолжить, но его вновь перебили. –Но его он слишком изменил. Слишком, что порой мне кажется, что он умер, а рядом со мной лишь его оболочка. Хотя, наверное, так и есть... Брови Кейт свелись вместе, а лицо выражало боль и горечь от произнесенных слов, которые явно терзали ее сердце очень долго. Карл, разглядев всю печаль от случившейся ситуации, лишь крепче сжал её руку, пропуская свои пальцы сквозь её, показывая таким простым жестом то, что он рядом и готов её слушать, а может готов и молчать, если она пожелает. Главное, он хотел, чтобы она понимала, что сейчас он здесь, рядом и готов её поддержать. –Мой отец тоже изменился после всего, что произошло. Я это просто принял. Другого пути нет. –Я не могу. Это слишком для меня. В голову Граймса начали закрадываться не самые хорошие мысли, и он всем сердцем надеялся, что ошибается на счёт всего того, о чем подумал. –Карл,–тихо, даже жалобно, отвлекла его Кейт, зовя. –М? –Ты ненавидишь спасителей?–вопрос был странный. Карл знал на него точный ответ, который вроде как был очевиден, но смотря в зелёные глаза напротив, начал задумываться о том, что этот вопрос был задан совсем не с проста. Он занервничал. –Из-за них люди страдают. Мои друзья умерли из-за них. –Из-за нас,–поправила его девушка. Её лицо было таким печальным, что казалось, что она вот-вот да расплачется,–я ведь тоже...по своей сути... –Но ты другая,–Граймс начал яро протестовать. Для него Кейт была другая. Он хотел в это верить. Подросток лишь отрицательно покачала головой. –Нет, не другая. Не другая, если живу среди них, если позволяю этому случатся...если бы я только знала... –О чём ты говоришь?–Карлу хотелось окончательно понять все те намеки, которыми говорила его собеседница. Она ничего не ответила, лишь выпустила свою руку из его теплой хватки и потянулась к шее, чтобы снять украшение и вручить в протянутую ею ладонь парня. Граймс с сомнением посмотрел вновь в зелено-серые глаза, а потом опустил взгляд на крестик, покоящейся в руке. Он осторожностью перебирал цепочку и саму подвеску, а потом повернул его. К его удивлению там было выгравировано слово, по прочтению которого, весь пазл в голове юноши сложился. «Люсиль» Парню очень хотелось бы, чтобы ему показалось, но перечитывая вновь и вновь имя на украшении, он всё больше и больше попадал в смятение. Биту Нигана звали также, а это значит, что Кейт и этот мужчина были как-то связаны, и только дурак не догадается как именно. Его глаза распохнулись, а потом уставились в личико девушки, по щеке которого начала течь маленькая прозрачная слезинка, которую спасительница быстро смахнула. –Ты...–у Граймса будто дар речи отняли, будто язык онемел. Он очень не хотел произносить эти слова, и увидев это, Кейт решила "помочь" с этим. Она часто закивала головой, подтверждая его догадку. –Да. Я поняла, что ты должен узнать это раньше, чем начнёшь со мной общаться. Если не закончишь прямо сейчас,–она горько усмехнулась. Граймс сидел в шоке. Он не знал, что делать. Он ненавидел спасителей всей душой, желал им смерти, особенно Нигану, который убил его друзей, а теперь он узнал, что девушка, к которой он начал чувствовать неоднозначные для себя чувства, оказывается дочерью психа, которые порабащил их общину, его дом. –Но вы ведь совсем не похожи...–дар речи вернулся к Карлу,–вообще не похожи. –Все говорили, что я пошла в маму,–снова последовала горькая усмешка. –Но ты...ты не такая как он... –Ты не знаешь! Ты ничего не знаешь обо мне!–резко выпалила Кейт. –Но я хочу узнать,–парень ни секунды не обдумывал свои слова, они шли не от разума, а от сердца, а сейчас оно кричало и рвалось на части от всего того, что он узнал сегодня ночью. –Правда?–недоверчиво спросила Кейт. Она не могла поверить в слова парня, особенно после того, что он узнал, кто она такая. Он должен сейчас был бежать от неё куда подальше, а лучше нацелить пистолет и пристрелить или взять заложники, чтобы его община смогла манипулировать Ниганом через неё. Но он не бежал и не целил пистолет ей в голову, он лишь взял её ладонь в свою и аккуратно, с неким трепетом вложил украшение, после чего сжал её в кулачок и накрыл его второй своей ладонью. Лёгкая улыбка тронула его пухлые губы, от чего девушка совсем растерялась. –Правда. И это был как камень с души. Спасительница с облегчением выдохнула, готовая расплакаться прямо сейчас, но сдержала порыв. –Спасибо,–ее лицо озарила лёгкая улыбка, которая успокоила трепещущее сердце Карла. Она не такая, как они. Он верил в это.