Ромео и Джульетта: версия апокалипсис

Мы так далеко зашли, столько потеряли. Сложно доверять, когда каждый может уйти в любую минуту. Но люди, которые умирают и которые уходят не потеряны навсегда. Я в это верю. Должна верить. И помня их голоса, мы сохраняем им жизнь.

***

–Ленс Хорнсби злоупотребил властью и причинил немыслимые страдания людям. Но благодаря помощи друзей и союзников, а также наших преданных войск ему не удалось скрыться. И я даю вам всем слово–справедливость восторжествует. –Вот же лицемерная сука,–шепотом произнесла Кейт, чтобы ее высказывания слышали только ее друзья и родные, стоящие рядом и наблюдавшие вместе с ней за откровенным цирком, созданным властью данного поселения. Памела Милтон, одетая как всегда совершенно и с иголочки, важно и гордо произносила естественно заранее заготовленную речь, стоя на вычещенных ступенях в главном зале, смотря на собравшихся людей свысока. Женщина не была глупа, боялась потерять контроль и власть, находясь лицом к лицу с народом, у которого терпение было на абсолютном исходе. Но судя по последующим громким аплодисментам, всех устраивала сочиненная ей самой байка, которая была очень правдива рассказана из ярко-накрашенных губ губернатора. Все хлопали, в отличие от спасённой Кэрол группы. Их взгляды были тяжёлыми, задумчивыми и уставшими. Никому из них не дали даже одним глазком увидеть свои семьи, а вместо этого сразу же повели на пост, где кое-как привели в более человеческое состояние и отправили в главный зал, чтобы также как и остальные послушать очередную байку. Кейтлин уже вымораживал вид Памелы. Эта женщина вела двойную жизнь, двойную игру, из которой собиралась выйти победителем в любом случае. Неизвестно даже справедливо ли семья Милтон заполучила власть в этом месте. Смит начала строить эти догадки у себя в голове, основываясь на перенесенном опыте и встречах, если их можно было таковыми назвать, с её подчинёнными, которые так и хотели крови ее и ее близких. Вместе с этим ее голова была забита мыслями и о Карле. Девушка с тревогой спрашивала Кэрол о своем муже и детях, и когда она узнала, что они живы и здоровы, огромный камень упал с ее души. –Завтра "День основателей",–продолжила вскоре свою речь Памела,–Возможность для нашего сообщества собраться и чествовать то, что по истине делает Содружество великим,–от широкой, и конечно же фальшивой улыбки Памелы, Кейтлин слегка передёрнуло,–Его людей. И мы устроим праздник. Мы не забудем, но мы поднимемся над этим. Потому что мы–Содружество! Снова последовали громкие аплодисменты, а за ними и радостные возгласы со свистами. Памела спустилась к восторженному народу и начала подходить к тем, кто этого хотел, и приветствовать их рукопожатиями и какими-то ещё словами, которых Кейт совсем не разобрала из-за всеобщего шума. Для нее цель была другая–оказаться как можно скорее рядом с семьёй. И когда группе наконец сказали, что они свободны, Кейтлин, не задумавшись ни на секунду, пулей побежала к себе в квартиру, чтобы наконец их всех встретить и обнять.

***

Кейт быстро минула ступени многоквартирного дома, находясь в абсолютном волнении и предвкушении долгожданной встречи. Но когда девушка наконец добралась до нужной двери, она на секунду остановилась в нерешительности. Душа тянулась во внутрь, туда, где ее действительно ждали, но тело будто вросло ногами в пол не в силах пошевелиться. Смит не знала от чего это непонятное ей раньше волнение, некая боязнь снова увидеть мерцающий любовью к ней голубой глаз мужа и такие же две пары голубых глаз детей. Рука медленно поднялась к позолоченной дверной ручке и также медленно и тяжело, словно свинцовая, опустилась на нее. Бывшая спасительница сделала глубокий вдох, а затем шумно выдохнув через обветренные губы, все же открыла входную дверь и несмело прошла в коридор, закрывая тихонько за собою дверь. Но как бы Кейтлин не хотела остаться незамеченной, стук каблуков ее обуви всё-таки выдавал другим чужое присутствие в квартире. Кейтлин судила это по резко начавшимся шебуршаниям в одной из комнат. Кажется это была ее с мужем спальня... У девушки на секунду остановилось дыхание, а колени немного затрясло, от нахлышнувших на нее чувств. Чувств нежности от долгожданной встречи, о которой она мечтала каждую ночь и день, борясь за собственную жизнь и ещё один шанс прожить день в кругу любимых. Дверь открылась и из нее осторожно и медленно вышла мужская, давно знакомая бывшей спасительнице, фигура. Карл. Живой, но с хорошо заросшей щетиной на лице и уставшим от многочисленных недосыпов взглядом. Парень, только выйдя в коридор, сразу же застыл на месте, оказавшись в немньшем удивлении, когда заметил потерянную несколько дней назад супругу на пороге их собственной квартиры. –Кейт,–шумно выдохнув, произнес одними лишь губами имя единственной любимой Граймс. Для обоих это был зелёный свет. Супруги сорвались со своих мест и за пару секунд сократили расстояние между собой, заключая друг друга в крепкие и отчаянные объятья, наполняя таким простым жестом тоской и любовью тело горячо любимого человека напротив. Кейтлин, послав все и всех к черту, уже не скрывая своего состояния, начала плакать и беспорядочно зацеловывать все свободные участки кожи дорого её сердцу мужчины. Сначала из её глаз скатилось пару прозрачных слезинок, но потом девушка начала шумно всхлипывать, вцепляясь в мужа пальцами и короткими ногтями на них, неосознанно оставляя на нем небольшие впадины и царапины. Ее пальцы бегали по его плечам, между лопаток, путались в коротких волосах и снова возвращались на шею, продолжая крепко обнимать и горячо целовать. Она наконец снова смогла почувствовать его прикосновения. –Ты дома, дома,–начал судорожно шептать Карл, обнимая жену не менее крепко, чем она сама. Его мозолистые руки гуляли по её полу-обнаженной спине, которая не была уже прикрыта тканью чужого пиджака. Пальцы также крепко зарывались в спутанные русые волосы, время от времени сжимая какие-то пряди. Иногда руки задевали приобретенные за границей синяки и другие ранения, но девушка не издавала и звука. Ей не было больно. Уже не было. Она была дома. Там, где ее боль утихала в объятьях любимого мужчины и во взглядах счастливых детей. Граймс вдыхал запах Кейтлин снова и снова, будоража свое сознание и тело собственной любовью к ней. –Я так боялась,–оторвав лицо от изгиба шеи супруга, произнесла шепотом Смит, посмотрев точно в сверкающий от счастья и невольных слез голубой глаз. Карл молчал, подсознательно требуя окончания речи совершенно, при этом не используя слов, только свой взгляд полный любви. –Я так боялась, что что-то случиться с тобой. Или с детьми...Я так боялась больше не увидеть вас. Кейт произнесла это на одном дыхании, и кажется на этих словах ее сердце замерло в испуге, ведь разум все еще не переставал ей подкидывать ужасающие собой картинки, где она или её семья не смогли спастись из недавно подстроенной для них всех ловушки. Разум Карла они тоже не покидали. Не днём, не ночью. Когда он оставался в одиночестве, парень нервно курил, стараясь утешить хотя бы горьким никотином свое ноющее в тревоге сердце, а ночью Граймс просыпался от кошмаров, и тогда он приходил в комнату к детям, чтобы посмотрев на их умиротворенные лица, привести свою душу и разум в норму. Насколь это было возможно. Граймс неторопливо приблизился лицом к девушке, и также медленно и тягуче потерся своим лбом об её слегка взмокший от волнения лоб, а затем оставил на коже полный нежности поцелуй, заставляя Смит снова торопливо и отрывисто задышать. Ее грудная клетка двигалась так часто, словно до этого она была затянута тугим узлом, и Граймс наконец смог его развязать. –Ты дома,–еще раз прошептал Карл, не переставая медленно и со всей любовью целовать лицо любимой,–Ты дома. Александриец даже не знал, кому он это говорил–Кейтлин или самому себе, чтобы наконец успокоить бушевавший ураган чувств. Розовые губы медленно приблизились к слегка искусанным и обветренным губам, но первые не торопились их целовать. Парень медленно, напряжённо, даже слегка дрязня, выдыхал горячее дыхание в губы напротив, и пока те соблазнительно для него самого не поджались, а затем юрко не облизнулись, он не смел их трогать. Карла будоражил каждый поцелуй с Кейтлин, как ее с ним. Будто в первый раз, когда им ещё было по шестнадцать, и они оба перешагнули запретную черту, решив бороться на одной стороне. В коридоре послышался звонкий чмок от размыкающихся губ, а затем Граймс тихим шепотом произнес: –Больше ты не уйдешь от меня. Никогда. –По-моему, я где-то это уже слышала,–произнесла Кейтлин, а затем из её груди ненароком вырвался еле-слышимый смешок, который она не смогла сдержать внутри себя. Карл также усмехнулся и снова, со всей нежностью, прикоснулся лбом к лбу супруги. Но их романтическую идиллию прервал другой высокий голосок, который раздался за спиной парня, заставив его слегка встрепинуться и сделать шаг в сторону, чтобы затем обернуться и широко улыбнуться: –Мама! Это оказался маленький Адам, который несколько секунд назад наконец обнаружил родителя дома, которого так сильно ждал все эти дни. Кейтлин словно перестала дышать. Она ртом набрала воздуха в лёгкие, а выдохнуть так и не смогла. Девушка неосознанно опустилась на колени и протянула руки белокурому мальчику, бежавшему ей навстречу. Маленькое тельце доверчиво вцепилось в фигуру матери, и не смотря на грязь и раны, с каждой секундой вжималось в него все сильнее. Бывшая спасительница отчаянно прижимала сына к себе, зарываясь носом в его непослушные волосы и одновременно с этим пытаясь сдержать нахлынувшие новой волной слезы. Через минуту, чуть ковыляя, прибежало ещё одно маленькое чудо, которое вместе с братом, с такой же бесконечной любовью, стало обнимать пришедшую домой девушку. Ее дети, её сын и дочь–они ждали её, они ждали Кейтлин, свою маму, не меньше, чем сам Карл. И от этого осознания хотелось долго, но счастливо плакать. Кейт несмело подняла серо-зеленые глаза, затуманенные пеленой слез, посмотрев на стоящего рядом супруга снизу вверх, и одними лишь глазами выражая свой восторг, некое неверие и бесконечное счастье. Граймс, чуть улыбнувшись, медленно опустился к жене и детям на пол и всех троих заключил в кольцо собственных рук, сполна наслаждаясь долгожданным воссоединением. –Мы тебя ждали. Все.

***

Дэрил сосредоточено перекладывал оружие своих друзей из одной сумки в дорожную, точнее из сумки Содружества в свою собственную, чтобы потом раздать нужные боеприпасы и оружие своим людям. Кейтлин, хоть и под шутливо-возмущенные речи мужа, решила быстро отлучиться из дома, чтобы проводить в дорогу тех, кто должен был поехать в почти отстроенную Александрию, по дороге не забыв проведать Оушенсайд, от которого уже долго не было вестей. Девушка, медленно переминаясь с ноги на ногу, подошла к тому моменту, когда Лидия крепко обнимала Кэрол, и вторая что-то нежно, словно родной дочери, нашептывала брюнетке в ухо. Договорив, женщина быстро отошла в сторонку, перед этим еле заметно проведя рукой по лицу, смахивая непрошенные ранее слезы. –Значит решила ехать?–раздался ласковый женский голос позади Лидии, но ее не испугал его обладательница, а лишь эффект неожиданности, которым та воспользовалась. Бывшая шепчущая обернулась лицом к Смит и нежно ей улыбнулась. –Да. Ещё парочка недель ничего не сделают. Кейт на это лишь устало покачала головой, устремив серо-зеленый взор глаз на землю и начав медленно подходить к собеседнице. –Что с тобой?–заметив заминку подруги, спросила Лидия. Кейтлин не спешила с ответом. Она и сама то не до конца понимала, что с ней. Неожиданное чувство тревоги её охватывало даже после ареста Хорнсби... Ее губы слегка поджались, и только после этого жеста глаза бывшей спасительницы поднялись и встретились с карими напротив. –Я все думаю...о тех людях. Которые умерли сейчас и умерли тогда...–губы Кейт слегка дрогнули,–Возвращайся скорее. –О, Кейт,–проговорила торопливо Лидия, и быстро сократив небольшое расстояние, заключила подругу в теплые объятья. –Просто береги себя,–нежно, и совсем тихо прошептала Смит, крепче вжимаясь в тело брюнетки, будто в последний раз. –И ты себя. Я обещаю связаться, как только мы вернёмся в Александрию. –Хорошо,–непроизвольно шмыгнув носом, ответила русоволосая и наконец разорвала объятья. –О, чуть не забыла,–резко что-то вспомнив, торопливо проговорила, даже чуть воскликнула, Лидия и потянула руки к своей шее, пытаясь что-то с нее снять и отдать владелице назад. Через несколько секунд серебряный крестик Люсиль снова оказался у ее дочери, истинной наследницы, в руках, не переставая все также красиво поблескивать при свете, направленных на него, солнечных лучей. Кейтлин слегка улыбнулась, посмотрев на украшение, и легонько провела по кресту большим пальцем. –Спасибо. Лидия ничего не ответила ей, лишь ещё раз крепко обняла на прощание и медленно отошла в сторону, чтобы попрощаться и с другими членами группы. Кейтлин недолго проводила ее слегка тоскующим взглядом, а затем быстро засунула отданный ей крестик в карман потрёпанных за время джинс. –Проклятье! Прекрати,–внимание Кейт привлекли внезапные речи Диксона, который неожиданно для девушки, вступил в перепалку с Джудит, смотрящей на него в тот момент какими-то разочарованными глазами и стоя в напряжённой позе, скрестив руки на груди–Хватит! Перестань. Карий взгляд подростка, которого так и услышал старший, зацепился за застывшую в нескольких шагах от них Кейт, которая с удивлением наблюдала конец ссоры двух близких друг другу и ей людей. Джудит, опустив быстро голову, демонстративно обошла Дэрила и устремилась к своей воспитательнице, которая сразу же приняла её в свои утешающие объятья. Охотник со скептицизмом наблюдал за поведением ребенка со стороны. –Он меня не слушает,–проговорила обиженно и не так громко Джудит, на темную макушку которой медленно и нежное опустилась теплая рука бывшей спасительницы. –Ты копия своего брата,–усмехнувшись, ответила девочке Кейт. –Ты тоже так считаешь?–спросила с некой опаской младшая Граймс, подняв сверкающие глаза, заглядывая ими в лицо Смит. –Смотря о чем ты. –Ты тоже уедешь? –Александрия наш дом. Наши люди... –А люди Содружества?–перебив старшую, спросила подросток,–Им помощь не нужна? Вы просто убегаете от возможности, но ты, Карл, мама и папа делали же этот мир лучше, разве нет? Что изменилось? Кейт встала в ступор. Джудит была особенным ребенком. Кейт в этом убедилась ещё с самой первой встречи, когда та была совсем крохой, и видимо это было каким-то проклятием фамилии Граймс, раз все дети с этой фамилией были в душе ярыми реформаторами и революционерами. Вот не сиделось им на месте и всё. Смит даже и не знала, что сказать в собственное оправдание. Сказать, что Джудит мала и не понимает–бред, а если сказать, что они пытаются спасти ее и жизни других членов своей семьи, так девочка заново начнет говорить про благо ближних. И эти сомнение и смятение Джудит отчётливо увидела в серо-зеленых глазах любимой жены старшего брата. –Ясно,–все также разочарованно выдохнув, провгорила брюнетка и резко разорвав объятья, подошла к белокурой Грейси, которая с тоской в глазах провожала уезжаешего от нее отца. Смит устало выдохнула. Она была измотана, морально и физически. Но чувство необъяснимой тревоги и опасности все ещё держали ее в тонусе, и особенно оно усилилось, когда оставшиеся в Содружестве люди махали на прощание тем, кто отдалялся от них на повозке в сторону Александрии.

***

Кейтлин наконец устало плюхнулась на кровать, от чего пружины в матрасе характерно громко скрипнули. Девушка развела руки и начала глядеть в потолок своими серо-зелеными глазами, будто пытаясь в нем разглядеть что-то незримое ей раньше. Карл лежал рядом с ней на боку, опираясь на локоть своей правой руки и подпирая ладонью свою наклоненную в сторону голову. Он внимательно изучал лежащую рядом с ним любимую. Она была прекрасна, как и всегда впрочем. Как бы Кейтлин не выглядела, она всегда оставалась для Граймса самой красивой, ещё с самой первой встречи. Парень с любопытством изучал ее расслабленные мышцы лица, её устремлённый в потолок серо-зеленый взгляд, шрамы на щеке, чуть приоткрытые розовые губы с подрагивающими уголками рта. Голубой глаз начал двигаться ниже, начав рассматривать тонкую белую шею с еле-замеьным кадыком, который двигался время от времени из-за редкого сглатывания. Небольшая часть выпирающих ключиц, потому что остальная, как и плечи, была спрятана под вафельным черным халатом с белыми полосками на концах рукавов. Как и грудь. Мягкая, слишком манящая взор александрийца. Как и впалый живот с шрамом на боку от неудачного падения. Как и бедра: округлые, теплые, но при этом крепкие в определенных моментах. Наконец Кейтлин почувствовала посторонний взгляд на своем лице и теле и обернула глаза на лежащего рядом с ней мужа. При виде его черного зрачка, который заполонил практически полностью радужку парня, и который смотрел на нее с обожанием, страстью и любовью, у девушки сразу перехватило дыхание. Оно заметно замедлилось, что не ускользнуло от Граймса. Карл ещё раз внимательно посмотрел в глаза Кейтлин, а затем начал медленно пододвигаться, а потом опускаться над ней, чтобы затем остановиться в пару миллиметрах от её губ, спрашивая разрешения. Будто как тогда, на балконе в Святилище, и это осознание ещё больше будоражило существо Смит. Она чуть приподнялась и быстро коснулась губ супруга, чуть смяв их, а затем отпрянула, снова взглянув на него. –Сними её,–прошептала Кейт, смотря в глаз любимого пронзительным и даже одурманенным взглядом. Граймс практически сразу же подчинился желанию Кейтлин, потянув левую руку к своему лицу, а затем снял повязку и откинул ее в сторону, не задумываясь ни на секунду о том, чтобы ее нормально положить. Бывшая спасительница следила за каждым его движением неотрывно. Она с любопытством и с желанием рассматривала его такое же спокойное лицо, усеянное коричневыми и рыжими веснушками и несколькими родинками, за его прикрытыми чуть пухлыми розовыми губами и за его уцелевшим глазом, который кажется даже не собирался закрываться или хотя бы один раз моргнуть. Когда они последний раз были вместе? Как муж и жена, как любовники. Кажется очень давно... Слишком много произошло, что за это время не было и мысли об этом, потому что до этого были только мысли о том, чтобы просто выжить. –Поцелуй меня,–вновь прошептала требовательно Кейт, при этом не давя на своего любимого, явно вожделеющего ее. Он без промедления подчинился, с желанием и удовольствием припадая к её слегка искусанным губам. Молодой человек сразу почувствовал на своем лице теплые ладони, которые обхватили его, делая поцелуй более глубоким и чувственным, и параллельно с этим он услышал, как зашуршала ткань постельного белья от того, что девушка согнула ноги и призывно их развела. Карл, не переставая целовать супругу, быстро оказался между её бедер, ставя правую руку возле ее лица для опоры, а левую нежно опустил на её шею, слегка сжав. Кейтлин яростно ластилась к телу над ней, неосознанно пытаясь прижать свое тело с пылающим жаром страсти к его. Граймс с громким чмоком разорвал поцелуй и снова посмотрел на чуть покрасневшую Смит. Теперь радужек её глаз вообще не было видно, вместо них одна лишь пустота, и парень был готов в ней утонуть, хотя, по правде говоря, он уже в ней тонул, ещё очень давно. –Я люблю тебя,–начал горячо шептать александриец, переведя руку с шеи на щеку девушки,–Я никакого так никогда не любил, как тебя. Кейтлин ничего ему не ответила, продолжая смотреть на мужа в упор, пока ее губы не начали растягиваться в искренней и счастливой улыбке, и этой улыбки было достаточно Карлу, чтобы все понять. Молодой человек снова поцеловал любимую, но уже более пылко и ещё более страстно, чем в прошлый раз. Левая рука медленно начала опускаться вниз и остановилась на выпирающей груди, которую парень безболезненно сжал, от чего девушка коротко простонала в продолжающейся поцелуй, а бедра сильнее прижались, и сжали бедра стоящего между них супруга. Рука поползла дальше, и достигнув узла на поясе халата начала быстро его распутывать, чтобы поскорее освободить пылающее от страсти тело от лишней ткани. Как только александриец закончил и расправил ткань в стороны, он оторвался от лица любимой и полностью встал на колени, начав рассматривать ещё немного мокрую после водных процедур бледную кожу. Губы медленно опустились к чуть впалому животу, аккуратно целуя его, и вызывая таким действием дрожь в теле девушки. Кейтлин, закрыв глаза, снова раставила руки по обе стороны от себя, крепко сжав ткань расстеленного аккуратно под ними одеяла. Она сжала губы, пытаясь сдержать выражающейся науружу звуки удовольствия, но когда она почувствовала на своей коже движения чужого языка, она перестала себя сдерживать. Язык аккуратно проходился по белой коже, обводя контуры живота и появившегося за время выживания на нем пресса, потом двинулся вверх, достигая ложбинки между женскими грудями. Карл на пару секунд замер, будто обдумывая собственные действия и их последствия, но он быстро отмер и снова поднялся на коленях, начав грубыми рывками снимать с себя поло. Правая рука все же запуталась в ткани, и Кейтлин, открыв глаза, заметила проблему супруга. –Давай помогу,–заботливо прошептала девушка, принимая сидячее положение и протягивая руки к одежде. Набрежно откинув верх на пол, девушка неторопливо оставила несколько поцелуев на мышцах его живота, вызывая своими действиями невольные вздохи наслаждение, а затем юрко обхватила руками шею любимого и с неугасающей страстью вновь его поцеловала, падая с ним на подушки. Через время на пол отправились брюки Граймса, которые упокоились со снятым до них халатом. Их тела голодно прижимались друг к друга, а пальцы на руках внимательно изучали каждую ранку и неровность на коже, будто молодые люди были впервые друг с другом. Губы могли жёстко врезаться друг в друга, погружаясь в глубокий поцелуй, и даже иногда покусывать, а могли с нежностью и трепетом сминать друг друга и целовать доступные участки тел. Этот контраст, контраст нежности и страсти сводил обоих с ума, погружая их в наслаждение, которое они не испытывали очень давно. Будто до этого оно было под запретом, а теперь наконец вырвалось из оков и рвение стремилось облачить себя в облике двух сплетённых между собой тел. Карл, как и до этого, старался быть безумно нежным и аккуратным с любимой, когда погружался в неё, внимательно следя за каждым изменением на её лице и в теле: её реакция и ее удовольствие были для него превыше всего. Кейтлин чувствовала себя будто, как в эйфории: мир расплывался перед глазами, оставляя только одно четкое очертание, которым являлся ее любимый, старающейся подарить ей незабываемую ночь любви. Девушка крепко прижималась к телу над ней, откровенно стонала парню на ухо, совершенно не пытаясь скрыть того, что ей было хорошо в этот момент. Время от времени из её губ вырывались выкрики и имя любимого, когда тот ускорял темп или становился немного жёстче. Но никогда не переходил грань дозволенного, прекрасно зная о предпочтениях супруги. В этом и была их любовь: в уважении границ друга друга, в никаком принуждении в чем-либо. Любви, где тебя оберегают, заботятся и искренне ждут, и оба стараются показать это разными способами каждый день, даже если это бывают ссоры, которые могут их разделить, но потом, через очень короткое время снова объединить. Они всегда знали, что смогут найти компромисс, чтобы их семья смогла существовать дальше, потому что оба очень ей дорожили. –Карл,–протянула томно Смит, чувствуя, что близка к финишу. Граймс даже без слов это бы понял: пальцы её рук сильнее вцепились в его спину, оставляя небольшие царапины и следы от ногтей, а ноги начали опускаться с его спины вниз, вновь становясь по его стороны от его бедер, как это было вначале. Молодой человек, не останавливая найденного ранее темпа, быстро опустил правую руку между их тел, опуская её вниз, к половым губам, чтобы нащупать над ними клитор и начать медленно его массировать, приводя тело и саму бывшую спасительницу в ещё больший восторг. Кейт выгибалась от движений мужа, а её стоны стали намного громче, больше становясь похожими на непрекращающиеся крики, и только плотные стены с хорошей шумоизоляция их обоих спасали. Особенно громкий выкрик Кейт и ее подогнувшейся на ногах пальцы знаменовали достигнутый пик удовольствия, которого, через минут пять, достиг и сам александриец, устало опускаясь на такое же обмякшее тело партнёрши. Оба тяжело дышали, пытаясь восстановить дыхание, и мысли обоих совершенно путались и даже не старались снова разложиться по полочкам, потому что в эту ночь им это было совершенно не нужно.

***

"День основателей" Люди радостно чествовали основателя своей общины, который однажды вдохнул в их сердца надежду на лучшую жизнь, ту, которую нельзя испытать за пределами стен, полных ужасных людей и монстров. Продавцы за прилавкам с яркими вывесками активно зазывали проходящих мимо людей, чтобы те что-нибудь приобрели у них, как например те же лотерейные билеты. Шум и гам, состоящий из радостных возгласов маленьких детей и взрослых, слились воедино с праздничной лёгкой музыкой, которая заполнила собой улицы поселения. Как и приятный запах. Что-что, а вот запахи Кейтлин любила, как бы странно это не звучало. Она всегда обращала на них внимание, особенно в неизвестных для нее местах. В этот день девушку окутал сладковатый запах разнообразной вкусной выпечки и других сладостей, от чего в животе немного неприятно заурчало. Он так и требовал заполнить свой желудок позавтракав, чего Кейт ранее не успела сделать. Девушка, цокая небольшими каблуками на своих черных туфлях, торопливо шла в сторону центральной больницы, чтобы занести кое-какие документы на счёт одной из пациенток своей коллеге, занимающейся женским здоровьем. Бежевое хлопковое платье красиво облегало фигуру молодой женщины, и его слегка оттопыренный подол легко развивался на слегка прохладном ветру. Знаменовав свой приход звонким цоканьем каблуков, бывшая спасительница слегка перевела учащенное дыхание, а потом торопливо подошла к стойке регистрации, гда сразу же ее поприветствовала знакомая ей за продолжительное время своего пребывания женщина средних лет. Регистраторша с приветливой улыбкой перекинулась с молодым начинающим хирургом парой слов, а затем с той же улыбкой вручила ей ключ от кабинета, где Кейт проводила свободное время за отчётами, если та не присутствовала на операциях. На пути девушки все также попадались её коллеги, с которыми Смит коротко, но также приветливо, здоровалась, а затем стремительно продолжала идти к нужному ей светлому помещению. Ключ быстро и беспрепятственно прошел в замочную скважину и также легко отворил дверь, чему девушка не могла быть не рада, ведь она уже давно, ещё до своего продолжительного отсутствия, жаловалась своим коллегам и другим рабочим, что её дверь периодически заедает. Может и починили наконец... –Где же это?–негромко спросила у самой себя Кейтлин, паралельно наспех накидывая белый халат поверх своей гражданской одежды, который нашла в шкафу на вешалке. Минуты две поисков, и нужная папка с нужной фамилией пациентки и с нужным диагнозом была уже у нее в руках, и Смит, не сбавляя поспешного темпа, чуть ли не бегом, направилась к следующему кабинету. По ее расчетам и информации от той же приветливой женщины на стойке, у ее коллеги как раз должен был завершиться прием очередной пациентки, пришедшей на плановый осмотр, поэтому Кейт даже не задумываясь ни на секунду, да и на правах полноправного, работающего в строю, врача, собиралась войти в кабинет, перед этим, все же соблюдая этикет и человеческие нормы приличия, собиралась постучать. Но ноги вмиг приросли к полу, когда по ту сторону двери девушка услышала голоса, точнее два удивительно знакомых ей голоса, и любопытство и осторожность захлестнули ее странной и непривычной ей волной. –Остаться здесь не вариант. Не вариант,–прозвучал до боли знакомый, более строгий женский голос, в котором Кейт четко узнала голос Энни, ненарошно уловив секундой ранее диалог двух людей в опустевшем кабинете. Но девушка, уже целенаправленно, начала прислушиваться к дальнейшим словам, оставляя все также собеседников в неведении о своей недавно пришедшей к порогу стерильного помещения персоне. –На нас надеяться люди,–продолжила рассудительно убеждать женщина сидящего рядом с ней Нигана, а в том, что рядом с беременной находился отец, у молодого врача не было сомнений,–Нельзя ими рисковать. Я не стану. –Знаешь, у меня в голове все звучит папин голос. Он говорил, когда появляются дети, твоя жизнь тебе не принадлежит. Я всегда хотел узнать, что это значит. И наконец узнаю. Слова мужчины резанули по сердцу словно острый клинок, заставив русоволосую вмиг почувствовать необъяснимую мелкую дрожь в коленях и отсутствие дыхания в грудной клетке. Значит, она не была его ребенком? По его же словам... Или он считал ее что, пробным вариантом, перед единственным, истинным, в его понимании, наследником? Розовые обкусанные губы с силой сжались, пытаясь сдержать рвущиеся наружу крик разочарования и горечь в виде накатывающихся слез. Дальнейшие слова Энни по ту сторону двери были для Кейтлин чем-то за гранью, тем, что смешалось мерзким пищащим звоном в ушах вместе со звуками аппаратов и речами других, проходящих мимо людей-персонала и пациентов. –Нам это место не нужно. Теперь есть мы. Молодая девушка с шумом сглотнула. От слов Энни хотелось резко ворваться и удивительно для себя самой достать из патайного кармана нож и приставить к горлу беременной женщины. Но Кейт сохранила собственное достоинство, сдержав свой порыв гнева. Насколько она смогла. Был лишь вопрос времени и обстоятельств насколько долго она сможет продержаться...а сомнения присутствовали... –И правильно. Это место не для вас. Скрип двери и две пары глаз, которые до этого смотрели друг на друга, уже вглядывались в фигуру молодой русоволосой девушки, облаченной в белый медицинский халат, и в серо-зеленых глазах которой застыла пелена прозрачных слёз. –Вы его не заслужили. Ты уж точно,–слова, словно яд, выливались изо рта Кейт, и последние она адресовала родному, или уже нет, отцу, который с шоком рассматривал неожиданно пришедшую для него в кабинет дочь. –Кейтлин...–начала тихим размеренным голосом Энни, видимо пытаясь вразумить девушку и вывести ее на более нейтральный разговор, но молодая Смит ее сразу же перебила, не дав и шанса. –Поздравляю с пополнением кстати. Надеюсь этот ребенок не будет бракованным. В отличие от меня, видимо. Она не щадила. Да и не хотела. Она слишком долго терпела, слишком долго ждала ласки отца, которого на самом деле уже очень давно потеряла. Оказалось Ниган похоронил ее вместе с ее же матерью под кусками сгоревшего от его рук дома... –Кейти,–ласково обратился бывший спаситель к дочери, медленно вставая со стула, но ее напряжённое красное лицо, поджатые с силой губы и вот-вот вырывающиеся наружу слезы не давали ему и шанса на мирное разрешение конфликта. –Молчи! Замолчи наконец!–уже более громко произнесла Кейтлин,–Что на этот раз!? Опять будешь лгать мне, как это делал до этого постоянно? –Ты не так все поняла...–отчаянно и искренне предпринял ещё одну попытку Смит, продолжая медленно подходить к своему разочарованному в нем самом ребенку. –Не так поняла!? Ты забыл обо мне! Забыл о моей матери...Поэтому не смей мне что-то говорить! Даже не думай! Ты бросил меня! Бросил, не сказав мне ничего. И так всю мою гребанную жизнь! Как мама умерла, ты постоянно убегаешь, ничего не объяснив. Я устала! Устала от того, что когда мы что-то строим, ты постоянно умудряешься это сломать. Я устала тебя ждать. Я всю жизнь жду! Но теперь у меня есть семья, у меня замечательный сын и замечательная, рождённая мной, дочь. А ты похоже, нашел мне замену...Как собственно ты делал постоянно. Так что не смей мне что-то ещё говорить. И все беды со мной и с моей семьей только из-за тебя одного, потому что ты чертов эгоист!–ярость мощным тайфуном вырывалась из груди, заставляя девушку повышать голос, а изрезанное душевной болью сердце стучать от злости в десять раз быстрее. –Это не правда! Потому что я действительно люблю тебя. Кейт в непонимании и изумлении резко застыла. Ее мир замер, как и само признание, услышанное из уст отца. Она так давно не слышала этих слов от него, а когда силой потребовала их от него и наконец услышала, действительно не знала, что делать. Ее серо-зеленые глаза широко распахнулись, слезы наконец преодолели свою преграду, а руки, которыми она ранее хотела начать уже размахивать, застыли в воздухе. Розовые губы чуть приоткрылись, в незнании того, что им ответить. –Ты даже не представляешь как,–по лицу, которое со временем приобрело яркие морщины, начали течь слезы. Ниган впервые плакал, плакал открыто, не стыдясь своих чувств, особенно перед своим ребенком. Он всегда хотел быть сильным для неё, защитить ото всех, но вместе с мирской жестокостью, он утратил ту человечность и любовь, которая заставила его забыть о своем отцовском долге, притупить мысль о семье. И когда Смит это понял, понял, что потерял, и понял, что осознание пришло слишком поздно, от того и были слезы на щеках, которые он не старался спрятать или постыдно утереть. –Может никогда не поймёшь, но если вдруг такое случится, и ты осознаешь все то, для чего я это делал и говорил...Когда в один день ты посмотришь на своих детей, на Эмми и Адама, и они будут чувствовать себя действительно в безопасности...То я надеюсь, что ты справишься лучше, чем я. Будешь лучшим родителем, чем я был для тебя. И возможно для него... Ниган активно и нервно сглатывал. Кейтлин видела, как тяжело ему это давалось, от того её сердце ещё больше ныло. Ее глаза уже давно были заполненны соленой пеленой, как и щеки, намеченные ею же, но лицо оставалось все таким же неподвижным. Девушка была будто фарфоровая кукла. Наконец её губы зашевелились, нервно поджимаясь после всего того, что их обладательница услышала: –Ты гребанным лжец,–ядовитым шепотом прозвучали слова зеленоглазой,–Больше не смей подходить не ко мне, не к моим детям. Забудь о нас,–и быстро швырнув документы на ближайшую поверхность, молодая Смит поспешно покинула кабинет, оставляя Нигана и Энни на месте, целенаправленно не дав им и слова сказать ей перед своим уходом.

***

За окном ещё раздавались испуганные возгласы людей, которым не повезло быстро найти укрытие от газовой атаки солдат, в отличие от Смита, который, придя в себя, начал медленно и с большим любопытством изучать просторную квартиру, в которую впервые, за короткое пребывание в Содружестве, успел наконец попасть. Туда, где теперь жила очень важная часть его семьи. Первое, на что мужчина обратил внимание это на аккуратную, в нейтрально-бежевых и коричневых тонах, мебель, практически идеально вычещенную. Видимо Карл старался каждый день поддерживать идеальный порядок, чтобы его дети находились в чистоте, и его дорогая супруга, по своему возвращению, тоже вернулась в чистоту. На диване и на столе в столовой лежали детские игрушки и раскраски с яркими масляными мелками, и пришедшие быстро в голову теплые мысли о малышах Смит-Граймсах заставили мужчину ненароком улыбнуться. Исследуя жилище молодых супругов, взгляд болотно-карих глаз зацепился за небольшую фотографию, весящую неподалеку на стене в коридоре, к которой Смит поспешил подойти поближе, чтобы хорошенько рассмотреть. Это была фотография сделанная много лет назад, буквально через несколько месяцев после победы над режимом Святилища. На ней была Кейтлин, ещё будучи подростком, которая широко и счастливо улыбалась, облаченная в простое хлопковое белое платье с цветочным венком на голове, какой был и у юноши, крепко обнимающего её за талию, держа небольшой букет в одной из своих рук с похожими, как и на головах, цветами. Дома, на фоне которых молодые люди стояли, были похожи на дома бывшего Королевства, и несложно было догадаться, что это был день свадьбы Карла и Кейт. Ниган пропустил такой важный день в жизни своей дочери... День, когда он, как полноправный отец, должен был передать свою единственную дочь другому мужчине для создания новой ячейки общества. Рука Смита неосознанно потянулась к рамке, но бывший спаситель, будто придя в себя, резко остановил ее на полпути, а затем опустил. –Она умоляла Рика выпустить тебя в этот день,–неожиданно раздался голос молодого парня за спиной Смита, от чего тот рефлекторно напрягся, а затем обернулся, продолжая внимательно слушать быстрый рассказ из прошлого,–Много дней. Но отец был все также непреклонен. Ещё одна причина, по которой они не разговаривали. Ниган усмехнулся словам Граймса. –Хах, и почему я не удивлен?–мужчина снова взглянул на висящее фото, и его былое веселье тут же испарилось, и он начал еле-слышимо шептать,–Может оно и к лучшему... Напряжённая тишина окутала стены уже обжитой временем квартиры, от чего парню, после прошептанных слов старшего стало резко некомфортно. Будто он услышал то, что не должен был. Он все также держался от бывшего спасителя на расстоянии, будто чего-то ожидая от него, но сам не понимал чего именно. –Я говорил, что женился?–резко выпалил Ниган, даже сам не успев понять, когда он решился это сказать. Бывший спаситель снова обернулся лицом к мужу своей дочери, и на его лице он отчётливо прочитал шок и непонимание. Губы Смита медленно и с горечью скривились в что-то похожую на улыбку. –Она знает, не так ли?–спустя несколько секунд молчания, спросил александриец. Ответом ему послужил утвердительный кивок головы от собеседника. –Ее можно понять,–удрученно продолжил говорить Карл,–Она оставила твои вещи в Александрии,–без зазрения совести признался следом парень. Ниган сначала ему ничего не ответил. Он будто начал что-то обдумывать, осмысливать, как и Граймс, который начал быстро понимать, почему старший, при первоначальном вопросе о состоянии своей любимой сначала замялся. –Энни беременна,–наконец, как на духу, выпалил Ниган, решив уже открыть все карты перед своим тестем,–Моя жена беременна. И Кейт тоже знает об этом. Карла поразило это признание ещё больше, чему откровенно сведетельствовали слегка приоткрытые от удивления губы. Он застыл, будто вовсе и не был живой. Ему и не было особо дела до личной жизни бывшего спасителя, но он не мог игнорировать его до конца, как бы не хотелось, так как тот был прямым кровным родственником его любимой и единственной женщины. Он уже наверняка знал в ту секунду, что Кейтлин, с большой вероятностью, перенесла эту неожиданную для всех них новость тяжело, слишком близко к сердцу. –Не жди от нее пощады или понимания,–хладнокровно, совершенно спокойно проговорил Карл своему апоненту и юрко обошел его, не собираясь больше продолжать этот диалог, вновь направляясь в комнату своих детей, снова оставляя Нигана один на один со своими мыслями.

***

–Ауч! По сторонам смотри!–все ещё находясь в подвешанном состоянии после недавней ссоры, недовольно прошипела Кейт, утирая ушибленное об кого-то плечо. –Милая, это ты в меня врезалась ведь. –Да ты...–возобновившееся злость так и хотела выплеснуться наружу, направив свой ядовитый поток на самоуверенного гражданина, которой ещё и осмелился мало того, что перечить ей, так ещё и назвать ее "милая". Голова с русыми блестящими волосами быстро взметнулась вверх и ранее злобно сведённые к переносице брови, да и само напряжённое лицо вмиг разгладилось, при виде человека перед собой, оставляя Кейт в неловком положении. –Сильно ударилась?–заботливо спросил человек напротив, аккуратно протянув руку к плечу, за которое продолжала держаться девушка. –Да нет, не обращай внимания,–серо-зеленые глаза медленно начали опускаться вниз, но знакомая и нежная рука с теплой кожей не позволила ей это сделать, упокоив свои пальцы на мягком подбородке, который они также медленно вновь подняли к верху. –Ты плакала? Что-то случилось? –Нет, Карл, лучше пойдем. –Постой,–Граймс быстро остановил порыв супруги, аккуратно обхватив ее локти, отчаянно пытаясь докапаться до правды. Он видел слегка припухшие красные глаза любимой, и его это действительно беспокоило,–Ты уверена? –Да,–бывшая спасительница не сильно хотела в этот день акцентировать внимание на произошедшем в больнице и своей последующей истерики в ближайшем туалете, поэтому шмыгнув носом, решила перевести тему,–А где Эмми и Адам? –Они в животном уголке. Попросил Иезекииля присмотреть за ними, пока тебя заберу. Ты же знаешь, что можешь все сказать? –Конечно, милый,–девушка спешно, но с нежностью поцеловала александрийца в губы,–Просто не хочу пока. Карл смог лишь кивнуть, не решаясь дальше давить на жену. Подав ей, как джентльмен, руку, супруги, с лёгкими улыбками на лицах, направились к тому самому животному уголку, чтобы забрать своих детей и провести свой последний праздник в Содружестве в компании друг друга и других членов своей семьи. –Наш Король!–радостно проговорила Кейт, в тот момент, когда она и ее муж подошли к небольшому зоопарку настолько близко, чтобы их можно было заметить. Изекииль, услышав знакомый девичий голос, добродушно улыбнулся, легко просмеялся и наконец обернулся к паре с неугасающей улыбкой на своих губах. –Рада видеть тебя в добром здравии,–проговорила Смит, крепко обнимая подошедшего к ней друга, и с нежностью в глазах проследила за тем, как Карл вновь поздоровался и также крепко, как и она сама, обнял их общего друга. –Все благодаря тебе и Томми. Я у тебя в долгу. –Ну не стоит,–отмахнулась девушка,–Ты и так уже многое сделал для нас,–Смит ненароком перевела серо-зеленые глаза в сторону,–Например приглядел за нашими сорванцами. Мужчины посмотрели туда же, куда смотрела и их собеседница и обнаружили наимилейшую картину: Адам, аккуратно держа маленького белого кролика, которого видимо ранее дал ему подержать Иезекииль, в своих маленьких ручках, внимательно следил за тем, как Эмми гладила его по шерстке, при этом мальчик что-то ей негромко приговоривал. –Они молодцы,–проговорил Иезекииль, не отрывая кариего взгляда от детей Смит-Граймсов,–Вырастут хорошими людьми. –Ты не поедешь с нами?–спросил неожиданно Карл, аккуратно приобняв супругу за плечи, которая после его вопроса заметно напряглась, как и бывший Король. В её глазах, как и в голубом глазе Карла, все ещё плескалась слепая надежда на лучшее. –Я не могу,–уже с более заметной горечью проговорил мужчина,–Эти люди...Помогу жителям другого Королевства обрести истину. –Мама!–Кейт хотела что-то добавить к речи старшего, но звонкий, зовущий её, голос сына, прервал её на полу-слове, заставив переключить внимание. Молодые родители приветливо помахали своим детям из-за ограды, а маленькая Эмми, которая ранее заботливо гладила пушистого кролика, уже позабыла о ласковом животном и осторожно пошла в сторону прибывших за ней и ее братом старших. –Я гла-гла-дил клолика! И козу ещё!–радостно и немного хвастливо, без какой-либо злобы, проговорил Адам, подойдя поближе к воротам, которые Иезекииль любезно отворил, провожая своих маленьких гостей из живого уголка. Кейт легко просмеялась, искренне радуясь чистому счастью и детскому восхищению своих детей от данного места. А ещё ее немного забавляла и умиляла речь старшего сына, который хоть и начал полноценно разговаривать, правда в её отсутствие, к сожалению, все ещё не мог выговаривать букву «р». –Что нужно сказать нашему другу, дяде Иезекиилю?–спросил Карл, при этом аккуратно беря свою дочку в розовом лёгком платьице к себе на руки. Белокурый мальчик резко обернулся и с широкой улыбкой, в которой точно не хватало несколько зубов, проговорил: –Спасибо. –Обращайтесь, вам здесь всегда рады,–с такой же теплой улыбкой ответил Адаму бывший Король, а затем поглядел на пару,–Мое решение неизменно. –Я знаю,–с небольшой ноткой грусти проговорила Кейтлин,–Еще увидимся перед отъездом,–нежно упокоив свободную руку на плече друга, проговорила девушка. –Обязательно,–ответил Иезекииль накрыв её руку своей теплой ладонью.

***

Разноцветные шары, пестрые вывески, громкие и радостные возгласы прохожих и продавцов завораживали. Жизнь также продолжала бить ключом, не смотря на задумчивость Кейт. Для нее все начало фокусироваться в одной точке ещё после слов отца в том злосчастном кабинете. Но она продолжала улыбаться. Девушка продолжала улыбаться не смотря на усталость, не смотря на печаль и злость, не смотря на то, что её группа, уже давно ставшей ей семьёй начала раскалываться, и все это происходило из-за Содружества. Это место слишком сильно повлияло на каждого из них. Но Кейтлин продолжала улыбаться. Что не сделаешь ради счастья собственных детей? Ради их искренних улыбок и мерцающих в лучах солнца любопытных голубых глаз? Всё. Даже если жизнь давно начала рассыпаться в прах, даже если былое веселье уже стояло горьким комом в горле, даже если ранее яркие вывески казались наигрышем и тусклой фальшью. Она была готова пережить всё, лишь бы Эмми и Адам были счастливы по-настоящему. –Дамы и господа! Прошу занимайте места! Главное событие совсем скоро начнется! Вышедшие на празднество люди начали стремительно сталпливаться возле ринга, услужливо стоящего по середине главной площади. Адам радостно подгонял мать и отца, паралелльно перекидываясь с Граймсом словами, прося, чтобы тот взял его на руки, искренне желая самому посмотреть вживую на "главное событие" Содружества. Не сложно было догадаться, что главным развлечением городка были уличные бои без правил. Почти без правил. У Кейт это вызывало скептицизм и некую форму отвращения, как и у ее супруга. Люди за стенами и так убивали, дрались друг с другом каждый день, за любую мелочь, чтобы просто выжить, а власть превратила это в забавное развлечение. Рядом с парой стояла Джудит со своей неизменной шляпой на голове вместе со своей подругой, которая с удовольствием хлопала в ладоши и восторженно улюлюкала вместе с остальной толпой. Чего нельзя было сказать о Дэриле. На его лице было всё написано: все недовольство и напряжение не только от данного мероприятия, но и от праздника в целом. Красивая бумажка, которая скрывала действительно страшное от обычных глаз, но не смогла утаить от александрийцев, жителей Хиллтопа и Ривер-Бэнда. –У тебя нож с собой?–продолжая смотреть перед собой, спросил охотник у подруги, незаметно подойдя к ней ближе. –Старнный вопрос, Диксон,–в немного шуточной манере ответила ему девушка,–Не один ты стал параноиком. –Я им стал уже давно. Вот на ринг, в первые ряды поднимались члены местной власти, в лице Памелы Милтон и ее сына Себастьяна, перед этим пропустив Майкла Мерсера, как личного охранника, вперёд. Вот она–лицо "идеального" Содружества. Идеальный макияж с красной помадой, аккуратно уложенные короткие волосы, а её фигуру обрамлял красный костюм с юбкой, на ткани которого была вышивка интересных цветов блестящими нитями. Памела была одета по последнему писку моды того времени. Времени, когда не было ещё не монстров, не войн. –Жители нашего Содружества!–начал свою торжественную речь мужчина средних лет, стоя посреди ринга с микрофоном у своих губ,–Готовы ли вы увидеть битву века!? Полуголые мужчины в совершенно нелепейших костюмах пытались, уже видимо не в первый раз, опрокинуть друг друга, унизив публично, чтобы стать новым любимцем публики. Один из них был самым активным и нападал на других больше всех. Похоже он был королем этого ринга, а его соперники с радостью хотели занять его место. Боец в красных шортах то и дело, с явной насмешкой, крутил своих соперников на своих плечах, перекидывал через плечо, и в один момент, одного из них даже перекинул через ринг, прямо в ноги Памелы и Себастьяна, чем привел в восторг не только их, но и остальных горожан, которые активно балели за своего любимца. Троица александрийцев продолжала оставаться неизменной. Пока младшие развлекались на полную катушку, они были начеку. Явное предчувствие чего-то плохого возрастало с каждой минутой. Вскоре поединок закончился. Капитан, как его назвала толпа, надел на свои плечи такой же, как и его шорты, нелепый плащ с флагом своего поселения и начал громко и победоносно выкрикивать наименование города, подстрекая других делать тоже самое. Когда бойцы наконец ушли с поле зрения, на ринг, под торжественные хлопки, вышла Памела, которой передали микрофон, а за ней следом вынесли небольшой цилиндр на ножках, в котором лежали разноцветные шары, в которых находились имена тех, кто участвовал в лотереи, проходящей каждый праздник. Женщина широко и непринужденно улыбалась ликующей ей толпе, от чего у Кейт неприятно свело зубы от особой неприязни к данной персоне. –Давайте сердечно поблагодарим наших бойцов!–апплодисменты стали сильнее раза в два после слов Памелы, но они быстро стихли, давая губернатору продолжить свою речь,–И в продолжении этого прекрасного дня мой сын Себастьян скажет несколько слов. А вот после этой неожиданной новости апплодисменты были, безусловно, но настолько тихими и невзрачными, что невольно давали задуматься о том, что люди очевидно все ещё не успели забыть ту забастовку и ту громкую газетную новость про Милтона-младшего. Молодой парень стеснительно и немного неуверенно начал подходить к центру ринга, забирая из цепких рук метери блестящий от своей чистоты и лучей солнца микрофон. Было неловко наблюдать за тем, как молодого беспечного парня заставляли выступать перед ненавидящей его всей душой толпой. –Спасибо. Это честь и привелегия быть с вами сегодня, отмечая это...–Милтон неожиданно остановился. До собственной заминки, парень полностью читал текст, подготовленный заранее, скорее всего, его матерью, но поглядев на напряжённую толпу, он переменил всеобщее настроение, небрежно отбросив напечатанный текст в сторону, заставив людей удивиться. –Я...Я знаю многие из вас не очень хорошего мнения обо мне, и наверное я это заслужил. Мне придется очень сильно потрудиться, чтобы заслужить ваше доверие и продолжить мое наследие. Не могу описать словами, что это место значит для меня. Но мой дедушка мог. Так что...прошу вас послушать со мной мудрые речи президента Милтона, основателя Содружества. Слова Себастьяна, которые, как предполагалось, он сказал от своего сердца, от себя самого, действительно удовлетворили напряжённую толпу, и вставшие вокруг ринга жители активно начали хлопать молодому человеку после его сказанной речи. Памела также не скрывала своего удовлетворения. Она даже похвалила единственного сына словами, произнесенными одними лишь губами. Но ее довольное расположение духа длилось недолго, как ей того хотелось бы. Включилась "долгожданная" запись. Из больших колонок донеслись слова, но не от лица того человека, которого все ожидали: –"Да брось! Содружество построено на вере в такую брехню. Люди жаждут верить, что "Американская мечта" ещё жива. Типа: возможно всё, мы изменим свое положение! Только это враньё! Правда в том, что бедные остаются бедными, чтобы богатые делали всё, что нам хочется. Игра подстроена. Никто не пробьётся наверх. Мама сама отбирает победителей лотереи, и все это неважно. Ничего не изменится." Это были слова Себастьяна. Его истинное лицо, вся его натура и лицемерие наконец вырвались наружу, продемонстрировав себя всем во всей своей красе. Кейтлин с Карлом это ни капли не удивило. Их лица оставались такими же предельно серьезными и напряжёнными, как и лицо Дэрила. А вот остальных вновь обуздал огонь ненависти по отношению к Милтонам. Их обманывали столько лет, а никто этого не замечал. Гнев мешался с растерянностью. Себястьян, стоявший все это время в замкнутой и напряжённой позе, опустив собственные глаза в пол перед разгневанной матерью, был похож на загнанного зверька, пока в его поле зрения не попала, стоявшая в первых рядах, Макс. Ее довольное лицо все сказало ему довольно быстро. –Ты–сука!–яростно и громко прокричал младший Милтон, а затем пошел в сторону девушки, чем испугал ее и заставил бежать прочь с площади. Тем временем жители города ещё больше разбушевались, начиная восклицать самые разные оскорбительные слова в сторону Памелы и всей власти. Кто-то просто стоял свистел, а кто-то молча осуждал действия женщины и ее сына. Но кажется Памелу это не тревожило. По крайне мере первое, что она потребовала, это не остановить сына, побежавщего за ее помощницей, а запись, которая повторяла слова ее сына раз за разом. Когда на ринг полетели бутылки из-под напитков, громко разбиваясь об постеленный на пол ринга синий мат, александрийцем уже четко стало понятно, что ничем хорошим эти разборки не закончатся. –Надо уходить,–быстро повернув голову в сторону супруги, взявшей на руки дочь, проговорил торопливо Карл,–Живо. Кейтлин не стала сопротивляться. Да и смысла не было. Она была полностью согласна с решением любимого. Не хватало, чтобы в толпе зацепили их или, уж тем более, их двух маленьких детей. Как только Смит-Граймсы собрались покинуть гурьбу людей, как тут же оказались в давке, вызванной солдатами Содружества, яростно отгонявших самых недовольных подальше от ринга и губернатора поселения. Кейтлин, испугавшись за дочь, крепче прижала её к собственному телу и накрыла рукой не светлую макушку. Карл быстро спустив сына с плеч, тоже взял его на руки, пряча его лицо в собственном изгибе шеи. –Папа, мне страшно,–не ушел от слуха парня жалобный, наполненный детским и чистым страхом, тихий голос Адама. –Все будет хорошо, сынок,–пытался утешить мальчика, александриец. Молодой человек, немного повернув голову назад, заметил как Дэрил, также как и он и Кейт, пытался вывести Джудит из гущи событий, но пока это давалось с трудом из-за большого количества людей. Крик Памелы и ее просьбы сохранять других спокойствие только провоцировали толпу действовать ещё более отчаянно. Напряжение достигло и защитников Содружества, которые уже были готовы плюнуть на все и применить самые крайние меры по отношению к бунтующим, но Мерсер вовремя их остановил. Ненависть сменилась страхом и всеобщей паникой. Люди резко, буквально не из-за чего, начали бежать в разные стороны, от чего смятение захлестнуло александрийцев и других жителей Содружества, заметивших странное поведение. Но сквозь крики страха, до слуха донеслось всего несколько слов, заставивших Кейтлин и Карла резкой остановиться и прислушаться: –Гниляки! Гниляки на площади! Ходячие настойчиво прорвались в Содружество и начали свободно расхаживать небольшой толпой по улицам Содружества в желании пополнить свои ряды, полакомвшись теплой плотью паникующих возле них и вокруг них людей. Многие из жителей давно, слишком давно, не видели живых мертвецов лицом к лицу, от чего их страх возрастал втрое, а то и в десять раз сильнее. –А вот это уже совсем не весело,–проговорил себе под нос Карл, опуская сына со своих рук, а затем доставая свой припрятанный на всякий случай пистолет из пояса джинс. –Карл!–Кейтлин, увидев напряжённую фигуру и взгляд мужа, быстро раскусила его план, и отчаянно пыталась до него докричаться сквозь крики других людей,–Даже не думай! Я не оставлю тебя! –Уведи Адама и Эмми в безопасное место!–настаивал молодой человек, перегораживая своей фигурой супругу и детей, приготавливаясь стрелять в наступающих на них ходячих. –Карл!–не оставляла попыток девушка. –Уходи! Живо! Кейтлин ничего не оставалось, как подчиниться воле любимого. Девушка быстро подхватила старшего сына за руку и начала убегать прочь от начавшего атаку Граймса, дабы укрыть детей там, куда стадо не могло бы до них добраться. Больница, где она работала, было единственным вариантом, который крутился в голове Смит-Граймс, где она бы смогла укрыться на время атаки живых мертвецов. Девушка, как ей позволяла ее обувь и скорость бега маленького сына, юлила между лихорадочно бегущими навстречу ей людьми, пока маленькая Эмми, испугавшись всеобщего переполоха громко плакала ей в плечо, искренне желая, чтобы этот кошмар поскорее закончился. Руки были заняты маленькой фигурой, от чего бывшая спасительница не могла полноценно обороняться, и из-за этого шансы на безопасносный выход её и ее детей из ситуации угасал каждую минуту все стремительнее. Из-за охватившей паники и самого разного сброда людей, встречающегося на пути, Кейтлин и не заметила, как ненароком врезалась вовсе не в человека, как той хотелось бы. Грязная одежда и щелкующие в голоде челюсти быстро дали понять, что она повстречалась с мертвецом, от чего девушка быстро вырвала свою руку из хватки маленьких пальчиков и вытянула ее вперёд, ухватив труп под адамовым яблоком, дабы предотвратить впивание сгнивших челюстей мертвеца в светлую макушку плачущей навзрыд Эмми. Кейтлин понимала–если даст слабину силе, сдерживающей порыв ходячего, её и ее дочь, а затем сына ждёт нименуемая смерть. И оттолкнуть труп было никак нельзя–мог упасть либо на ее сына, либо вцепиться ей самой в ногу. И тут, как гром среди ясного неба, совершенно неожидав дальнейшего расклада событий, Кейт с шоком в глазах заметила лезвие, пронзившее голову мертвеца, которое заставило его вмиг ослабнуть, а девушку быстро и брезгливо кинуть умерчвленный труп в сторону и с ещё большим удивлением глянуть на своего спасителя. Точнее спасителей. –Давай сюда. Живо!–Ниган, протянувший в её сторону руки, быстро забрал из рук молодой девушки свою маленькую внучку, пока в это время Энни, стоявшая рядом, брала на руки испушавшегося не на шутку Адама, который искренне переживал за мать и любимую младшую сестру. –Мы отведем их в безопасное место, а ты иди за Карлом,–сказала совершенно размеренно Энни, уже начав потихоньку отходить с мужем от бывшей спасительницы, чтобы поскорее укрыться в безопасном месте. Кейт, отойдя наконец от удивления, прикрыла ранее раскрытые розовые губы, и встряхнув головой, быстро подняла подол юбки, извлекая из ножны свой заточенный заранее нож для защиты от мертвецов и других. Хоть она и хотела обойтись сегодня без пролитой крови, но видимо судьба снова решила сделать по-своему. –Спасибо,–искренне поблагодарила Кейтлин двух старших, забыв на секунду все обиды и все те едкие слова, что несколько часов назад кинула в супругов. –Береги себя,–все же с небольшим беспокойством кинул Ниган вслед удаляющейся от него и его жены дочери.

***

Мерсер с холодным расчетом смотрел на происходящее вокруг, пытаясь спокойно продумать дальнейшие действия, открепляя рацию с пояса и поднося её к губам: –Группа "Танго"! "Танго"! Всем прибыть на площадь!–мужчина быстро соскочил с огорождения ринга и обернулся к губернатору лицом, чтобы доложить ей происходящую обстановку и дать своим бойцам, стоявшим рядом, распоряжения,–Мертвецы попали за стены. Вы идете со мной,–Майкл быстро оглядел людей снизу, а затем тех, что на ринге,–Охраняйте губернатора, пока я с вами не свяжусь. –Мерсер!–взгляд карих глаз распахнулся в небольшом удивдении, услышав внизу до боли знакомый молодой голос. Он принадлежал стоявшему рядом Карлу Граймсу. –Куда это ты!?–внезапный недовольный тон Памелы Милтон прервал переглядывания генерала и его подчинённого, отчего первый повернулся в её сторону, готовый уже слушать её дальнейшее недовольство,–Ты должен меня охранять! Одно лишь предложение женщины, лишь одно, стоящей посередине ринга, которая, как казалось раньше, заботилась о благополучии своих граждан, вмиг сломала всю ту веру в нее и в её прошлые высказывания и действия, облачив истинное лицо перед генералом. И его разочарование можно было отчётливо увидеть в глубоких темных зрачках карих глаз. –Мое дело охранять Содружество, мэм. И оставив губернатора ни с чем, мужчина до конца спустился на землю, паралельно доставая свои топорики из-за спины и следуя за рядовым Граймсом, руки которого уже были в чьей-то крови. –Я увел в семью в безопасное место,–минуя паникующих, начал заново говорить молодой человек,–Но я не могу понять, как мертвецы пробрались на площадь. Содружество ведь тщательно охраняется. –Это никому неизвестно, Граймс. Пара солдат заметила перед собой двоих ходячих, лица которых уже были измазанны в чьей-то горячей крови, которая раньше активно текла в венах и сосудах живого человека. Они одновременно прицелились и каждый убил по-одному ходячему, чтобы дальше безприпятственно продолжить свой путь. Карл мельком, но лихорадочно оглядывался по сторонам, надеясь не встретить членов своей семьи среди паникующих или уже тем более среди мертвецов или ещё неоживших трупов. Но молодой человек и не заметил, как внезапно за разглядыванием обстановки вокруг вновь остался один, ведь среди всей этой толпы, он потерял своего единственного напарника, который мог помочь ему очистить улицы от стремительно наступающих мертвецов. –Мерсер!–но выкрик Граймса утонул безответно в чужих криках, наполненных болью и липким, животным, страхом,–Мерсер! –Карл!? До слуха донёсся другой, до боли знакомый женский голос, который вмиг заставил нутро александрийца замереть и в страхе обернуться назад, где сразу же повстречал знакомую в нескольких метрах от себя шерифскую шляпу. –Джудит!–неосознонно, с потаённым страхом в голосе, выкрикнул молодой человек, начав стремительно бежать в сторону младшей сестры, на которую, замершую буквально за секунду, словно вкопанную, надвигался ходячий, ранее поедавший пойманного цепкими пальцами одного из жителей Содружества. Страх за сестру охватил молодое тело вмиг. Карл понимал, что находиться слишком далеко и мог ненароком кого-то задеть, кто мог бежать перед ним или даже саму девочку. Крики смешались в противный звон, давящий своей надоедливостью на уши, от чего лицо александрийца исказилось в болезненной гримасе. Но противный звон разрезал внезапный выстрел. И выстрел этот не принадлежал оружию Карла. Как раз вовремя рядом оказался Дэрил, который с холодом в глазах быстро расправился с опасностью, выпустив одну пулю из знакомого всем троим револьвьера, принадлежавшего когда-то Рику Граймсу. –Джудит,–Карл накинулся с объятьями на все ещё оцепеневшую сестру, но когда она почувствовала крепкие руки, обвившие её хрупкое тело, она сильнее вжалась в старшего брата, чувствуя его беспокойное за нее сердцебиение. –Давайте, уходим,–чтобы Дэрил не хотел бы сказать, охотник понимал, что первостепенная его, и уже старшего Граймса, задача была увести подростка с опасной для всех их жизни площади. Все остальное могло и подождать. –Дай револьвьер!–выпутувшись из цепких рук брата и шокировав обоих старших своим заявление, проговорила четко Джудит. Диксон не спешил подчиняться наказу девочки. –Им нужна помощь. Младшая Граймс обернулась на любимого и всегда понимающего ее брата, ища в его единственном голубом глазу поддержку собственным словам. Карл же сначала в небольшом удивлении посмотрел на друга, а затем, посуровив, решительно кивнул, наконец поддерживая младшую сестру. Охотник, поразмыслив пару секунд, передал оружие подростку, от которого ранее та сама отказалась. Все трое встали в боевую позицию, готовясь к предстоящей атаке, которых на веку всех троих уже было довольно достаточно. Одной больше, одной меньше. –Сделаем это вместе?–спросил Диксон у обоих Граймсов, но скорый ответ прервала приближающейся к ним навстречу фигура в бежевом платье. –Не забудьте про меня,–с знакомой, но все же усталой, усмешкой на губах, проговорила Кейт, паралельно пытаясь отдышаться от торопливого ранее бега в поисках других членов своей семьи. Карл, увидев внешний вид супруги: кровь на её платье, растрепанную прическу и пот, стекающий по ее шеи, а самое главное отсутствие с ней детей, снова начал паниковать, но бывшая спасительница поспешила успокоить любимого: –Я в порядке. Дети с Ниганом и Энни, они в безопасности. –Тогда идёмте,–чтобы не терять и так ценное время на лишние разговоры, торопливо прервал их Дэрил, поведя всех троих за собой колонной, чтобы начать снова расчищать улицы приютившего когда-то их города от внезапной опасности. Окровавленные трупы с выгрезенными лицами, шеями и выпущенными наружу кишками заполнили улицы, являя александрийцаи и другим, ту правду, что так долго скрывалась из виду. В Содружестве не так безопасно, как их уверяли до этого. Руки Дэрила и Кейтлин пачкались в мертвецкой крови, пока Джудит и Карл с определенной дистанции поражали восставших ранее и недавно трупы прямо в голову, спасая кому-то жизнь или облегчая кому-то страдания. Но ситуация лучше не становилась, а лишь наоборот. Чем больше трупов становилось, тем более был беспокойным народ Содружества. Они все также лихорадочно бегали, пытаясь найти укрытие от этого кошмара, которые александрийцы не видели уже минимум полгода. Жизнь, как бы того они не хотели, всегда возвращала их в реальность не важно спустя сколько времени. Они борцы, которые будут бороться с ходячими или с другими людьми всегда и всюду. Но в какой-то момент всеобщая паника поутихла, а люди быстро начали сталпливаться в одном месте, будто желая воочию что-то увидеть. –Помогите! На помощь! Никто не старался затушить мольбы, никто и не пытался помочь вовсе. –На помощь! Помогите! Спасите! Александрийцы подоспели к толпе уже в тот момент, когда шанса на спасение уже не было. Оказалось, что крики принадлежали Себастьяну, на которого напал один из живых мертвецов. Он пытался отбиваться, но его ошибкой было то, что тот оставался на месте, не пытаясь убежать от голодных челюстей, надеясь, что кто-то другой его спасет. И эта ошибка стоила ему жизни. Прогнившие зубы крепко вцепились в изгиб шеи, и с звонким чмоком и под крики Милтона, отрывали от того жирный кусок плоти, заставляя молодого человека начать захлёбываться в собственной крови, которая следом пошла у него изо рта. Это "представление" прервал резкий выстрел револьвьера, раздавшегося позади бедняги, который выпустил пулю после давления Джудит на спусковой крючок. Она с искренним сожалением в глазах выстрелила в ходячего, убив того, но не сумев спасти младшего Милтона от печальной участи. Его тело ещё несколько секунд дергалось в посмертных судорогах, прежде чем он наконец умер. Дэрил, с холодом на лице, смотрел на свежий труп человека, который подверг когда-то, хоть и на словах, его семью опасности. Кейтлин и Карл тоже стояли ровно, но лицо девушки все же было более эмоционально, чем лицо ее супруга и близкого друга. Скорее оно было больше похоже на лицо Джудит. Девушка, убившая многих людей, никогда не желала никому просто так смерти, особенно такой мучительной. Праздник, который должен был принести радость, обернулся кровавой трагедией.