Часть 5
25 января 2025 г., 23:06
Кабинет был тихим, но уютным. Гермиона сидела за широким деревянным столом, заваленным старыми книгами и пергаментами. У окна стоял Люпин, задумчиво разглядывая зимний пейзаж за стеклом, ждал, когда она завершит упражнение. Его голос, мягкий и спокойный, давно стал для неё источником утешения.
Прошло две недели и четыре урока, которые девушка проводила с Римусом, активно догоняя пропуски. Она была благодарна Дамблдору, за то, что тот не просто выполнил её просьбу, но и попросил Люпина ей помочь. Вначале было сложно, как всегда бывает, а потом стало легче. Жизнь в Хогвартсе поглотила её, Гермиона обожала учиться, она с наслаждением вчитывалась в новые задания, ходила на уроки, проводила время с Джинни.
И пусть иногда по ночам девушка вскакивала от очередных кошмаров (воспоминаний), все остальное стало частью её реальности. Грейнджер училась привыкать. А учиться ей всегда давалось легко.
— Всё готово, — сказала она, откладывая перо и поднимая взгляд на учителя.
Люпин обернулся, и улыбка расцвела на его лице.
— Отлично. Давай посмотрим, как у тебя получается. — Он подошёл ближе и сел напротив — Расскажи мне, почему ты выбрала именно этот метод для анализа чар.
— Я подумала, что, если связать структуру заклинания с основой его происхождения, то...
Гермиона продолжала, увлечённо объясняя свои рассуждения. Люпин слушал внимательно, кивая время от времени, но не перебивая. Её голос звучал с лёгким оттенком гордости, и он не мог не заметить, как уверенно она говорит.
— Ты становишься всё лучше, Гермиона, — сказал он, когда она закончила.
— Благодаря вам, профессор, — она улыбнулась, на этот раз немного смущённо.
— Я всего лишь направляю тебя. Всё остальное — твоя заслуга.
Он поднялся, вернувшись к окну, и жестом пригласил её присоединиться. Гермиона подошла, и теперь они оба смотрели на заснеженные просторы Хогвартса.
— В ЗоТИ важна не только техника, — задумчиво начал Люпин. — Её основа — эмоции. Ты должна понимать не только заклинание, но и саму себя. Твоя сила исходит из твоей уверенности и готовности.
Гермиона нахмурилась.
— Но ведь в этом есть опасность, не так ли? Если эмоции выйдут из-под контроля, можно навредить самому себе.
— Верно, — он повернулся к ней, и его взгляд стал более серьёзным. — Но я вижу, что у тебя есть то, чего не хватает многим. Стремление к балансу. И ещё... — его лицо снова озарилось лёгкой улыбкой. — Упрямство.
Девушка засмеялась.
— Вы говорите так, будто это что-то плохое.
— Ни в коем случае, без него ты не была бы Гермионой Грейнджер.
Их разговор снова перешёл в мягкую, непринуждённую беседу. Они обсудили не только магию, но и книги, которые они оба любили, любимые заклинания и даже, с лёгким юмором, школьные проделки Люпина и его друзей.
Время, казалось, остановилось. Гермиона привыкла к этим урокам, к его живости, к этой лёгкости между ними. Он был для неё не только учителем, но и другом, человеком, с которым можно было быть собой. Даже война, с концами пустившая в неё корни, ненадолго ослабила хватку на горле. Когда урок подошёл к концу, Люпин вручил девушке домашнее задание на зимние каникулы.
— Хорошая работа, Гермиона. Ты делаешь успехи.
Она улыбнулась в ответ, не скрывая искренней радости.
— Спасибо, профессор. До встречи!
— До встречи, — ответил он, провожая её взглядом.
Джинни терпеливо ждала её за дверью и стоило Гермионе выйти, как Уизли тут же ухватилась за её руку, засыпая её вопросами.
Эта череда бесконечных бесед, рассказов и долгих разговоров, возвращало Гермиону домой. Увидеть Гарри в коридорах, свободно разгуливающего с однокурсниками, все ещё было не привычно, но теперь Грейнджер хотя бы перестала вздрагивать.
Только вот немного изменился Малфой. Это было легко не замечать первые несколько дней, но чем короче становились дни и чем длиннее их совместные занятия, тем чаще, невольно, Гермиона задерживала на нем взгляд. Малфой выглядел так будто перестал нормально спать. При взгляде на него можно было подумать, чтоон отсутствовал, терялся. Грейнджер приходилось это замечать, по тому, как волновался за него Гарри. Состояние самого Малфоя её не заботило.
Он мог хоть в конвульсиях биться, ей было все равно, а вот Поттеру — нет.
Иногда хотелось силой втолкать Гарри собственные воспоминания об ужасном отношении этого чистокровного уродца, но... Он был так счастлив здесь.Избавленный от участи, которую ненавидел. Гермиона лучше пережила бы войну заново, чем позволила бы некогда лучшему другу вновь испытывать весь тот ужас. Если Гарри был доволен и рад, почему она должна печалиться?
— ...а ещё нас вечером пригласили в «Три метлы»! — радостный возглас младшей Уизли заставил Гермиону вздрогнуть. Привыкнуть к громким звукам гораздо сложнее чем к тишине.
— А, что? Кто? — подруга в шутку надула губы и толкнула Грейнджер плечом.
— Ты опять меня не слушала, да?
— Прости, впереди зимние каникулы, совсем задумалась…
— Дин пригласил меня на свидание! Сегодня вечером, а ещё с ним будет кто-то из друзей. Я хочу взять тебя с собой, Герми, ты же пойдёшь?
— Я... Я не думаю, что это хорошая идея, ходить на свидания... это, — как бы описать Джинни, что Грейнджер забыла какого это? Она так давно не ходила никуда просто чтобы развлечься. Быстрый ужин и секс, если на то пошло, — предел её возможностей.
— Умоляю, ты же знаешь, как он мне нравится! Посиди с нами, если надоест, мы уйдём, честно! — и конечно Гермиона сдалась. Соблазн расслабиться, повеселиться и просто жить настолько велик, что Грейнджер хотелось наверстать всё то время, что она и её друзья тратили на бесконечные битвы.
— Ладно, хорошо.
— Ты лучшая! — они разошлись у подземелий, Джинни нужно было на Историю Магии, а Гермионе спешить к Снейпу. Гриффиндор и Когтевран делили эту пару.
На уроке зельеварения в кабинете Снейпа царила приглушённая тишина, нарушаемая лишь звуками пузырящихся котлов и шуршанием страниц учебников. Гермиона в паре с ученицей из Когтеврана — стройной девушкой с тёмными волосами по имени Астрид Харт, — работала слаженно, будто обе знали каждую мелочь рецепта. Гермиона, как всегда, взяла на себя роль лидера, чётко объясняя, что и когда добавлять, а Астрид исполняла все инструкции с точностью.
— Теперь пыльца снацвета, но добавляй медленно, — сказала Гермиона, бросив быстрый взгляд на кипящее зелье, которое уже приобрело переливчатый оттенок.
Астрид послушно добавляла пыльцу щепотка за щепоткой, пока цвет зелья не стал серебристо-голубым.
— Отлично, — улыбнулась Гермиона. — Теперь ещё два оборота против часовой стрелки, и всё.
Однако в соседнем котле что-то пошло не так. Один из студентов Гриффиндора, Невилл Лонгботтом, смешал не те ингредиенты, и котёл внезапно взорвался, извергая клубы чёрного дыма. Паника захлестнула класс: ученики начали кашлять и отступать к стенам.
— Тишина! — прогремел голос Снейпа. Его лицо было красным от ярости. — Лонгботтом, вы снова превратили урок в цирк!
Пока профессор наводил порядок, Гермиона отвлеклась от своего котла. Она обернулась, чтобы помочь Невиллу, заметив, как его напарник из Когтеврана пытается утихомирить брызжущую жидкость в котле.
— Успокойся, Невилл, — шепнула она, помогая ему соскрести остатки зелья с парты.
Астрид, оставшись одна у их котла, стала паниковать. Она перепутала баночки и добавила в зелье экстракт вместо настоя мандрагоры. К тому времени, как Гермиона вернулась, их зелье уже испускало резкий запах горелой травы и стало густым и тёмным, как мазут.
— Нет! Ты не то добавила! — воскликнула Гермиона, выхватив из её рук бутылочку.
В этот момент в их сторону направился Снейп. Он осмотрел котёл с презрением, поджав губы.
— Мисс Грейнджер, — начал он ледяным тоном, — я ожидал большего от вас. Или ваше внимание больше сосредоточено на спасении безнадёжных вроде Лонгботтома?
— Но, профессор, я... — Снейп поднял руку, заставив её замолчать.
— Вы ответственны за вашу работу. Если вы считаете себя столь умной, чтобы руководить всем, то должны отвечать за ошибки. Завтра вы останетесь на отработку и попробуете приготовить зелье заново. — Первый день зимних каникул девушка проведёт в компании с другими учениками, получившими отработку. Замечательно.
Гермиона открыла рот, чтобы возразить, но заметила, как многие из одноклассников смотрят на неё с сочувствием, а кое-кто — с подавленным злорадством.
— Поняла, профессор, — тихо ответила она, ощущая, как в груди растёт раздражение, смешанное с чувством вины.
К слову, это странное чувство пропало, как только закончился урок.
Наверное, Гермиона Грейнджер из этой реальности, сошла бы с ума, увидь, как беспечно сейчас девушка собирается на двойное свидание, совсем позабыв о провале. Но Гермиона кое-что поняла на войне — упустить юность намного страшнее отработки у Снейпа. Ей хотелось начать бояться смерти, а для этого нужно было научиться жить.
***
Гермиона стояла у окна, застёгивая манжеты светло-серого пальто. Снаружи вечернее небо окрашивалось в мягкие розовые и оранжевые оттенки, а снежинки плавно кружились в воздухе, укрывая Хогвартс тонким слоем блестящей пелены. Зима была в самом своём очаровании — свежий морозный воздух, белоснежные деревья и лёгкий треск льда на озере. Она пригладила волосы, которые сегодня решила оставить распущенными, и набросила тёплый шарф глубокого изумрудного цвета, контрастирующий с её пальто. Её ботинки, начищенные до блеска, мягко скрипели по каменному полу, когда она направилась к выходу. У двери её уже ждала Джинни, яркая, как всегда. На ней было тёмно-красное пальто, подчёркивающее её рыжие волосы, собранные в небрежный хвост. На губах — лёгкий оттенок ягодной помады, а шарф цвета горчицы перекликался с её перчатками. — Ну наконец-то, — с улыбкой произнесла Уизли, поправляя свою сумку. — Я думала, ты там заснула. — Не хотела спешить, извини, — спокойно ответила Гермиона, затягивая пояс потуже. Они вышли на улицу, и мороз тут же обжёг щёки. Воздух был насыщен свежестью. — Посмотри, как красиво, — Джинни остановилась на мгновение, глядя на заснеженные ели вдоль дороги к Хогсмиду. Луна медленно поднималась над горизонтом, а снег блестел в её свете, будто кто-то рассыпал тысячи мелких алмазов. — Удивительно, как иногда мелочи могут так радовать, — тихо ответила Гермиона, рассматривая танец снежинок в свете фонаря. — Вот именно, — Джинни легко толкнула её в бок. — Сегодня мы забываем обо всём. Только ты, я и сливочное пиво… — И искры вашей с Дином любви, — закончила за неё Грейнджер. Они рассмеялись, продолжая шагать по тропинке. Впереди виднелись огоньки «Трёх Метёл», откуда уже доносились смех и музыка. Вечер обещал быть по-настоящему уютным. — О, черт, Герми, мы можем заглянуть во «Всевозможные волшебные вредилки»? Мама просила передать братьям, что завтра мы отправимся домой вместе. — Да, давай, приличным девушкам просто необходимо опаздывать, — Уизли потянула подругу в другую сторону, где уже во всю прыгали разноцветные огоньки лавки. Как только Джинни и Гермиона вошли в магазин, атмосфера веселья сразу же окутала их. Фред стоял возле прилавка, активно обсуждая новинку — игрушку, которая, по его словам, могла бы быть «новым хитом» среди учеников. Его ярко-красный фартук с вышитым именем болтался по бокам, не скрывая подтянутую фигуру. Волосы, как всегда, спадали на лоб, и ему приходилось неторопливо откидывать их назад, как будто это был не просто жест, а часть его озорного поведения. В его глазах горел огонёк смеха, а по губам легко пробегала усмешка. Джордж, с другой стороны, стоял у входа в мастерскую, вовлечённый в разговор с клиентом, который явно не мог избежать шуток с его стороны. Парень умело манипулировал ситуацией, поддразнивая покупателя, но так, что тот не мог не смеяться. Джордж был немного спокойнее, чем Фред, но этот его баланс между задором и мягкой ироничностью заставлял всех чувствовать себя комфортно. На нём был точно такой же фартук, а его волосы немного короче, но всё равно растрёпанные, создавали ощущение что парень спешил на работу не до конца расчесав их. Фред и Джордж мгновенно забыли о своих делах, заметив Джинни. Они с широкой улыбкой подскочили к ней и Гермионе, моментально настроив всех вокруг на весёлый разговор. — Смотри, Фред, не зря мы вчера жаловались маме! — с широкой ухмылкой сказал Джордж, подмигнув брату, который уже был похож на кота, поймавшего мышь. Они подошли с двух разных сторон, окружая младшую Уизли. — О чём ты говоришь, Джордж? Неужели наша Джинни наконец нашла дорогу? — Фред обнял сестру, а его фартук с именем вскоре расползся по бокам. — Мы ведь даже забыли, как ты выглядишь! — продолжил он, взяв Джинни за плечи, пристально разглядывая её, будто пытался «запомнить» её лицо, — У тебя, кажется, были чёрные волосы? — Нет-нет, ярко-розовые, — подкинул Джордж. — О, да, розовые волосы — это новый тренд. Особенно для того, чтобы не потеряться в толпе! — ответила Джинни, скрещивая руки на груди. — Ну, если ты хочешь быть яркой и не забываться в этом хаосе, то бери на заметку: яркие волосы — наша фишка! — сказал Джордж, заглядывая в её глаза. — Так-так, что это у нас тут? Только входишь и сразу: веселье, радость, улыбки. Да ты, Джинни, как солнечный лучик! — Не забудь, мы вчера почти закончили «Пружину»! — добавил Фред, показывая игрушку, которая с громким звуком при включении начала вертеться и издавать странные звуки. — Вот такую штуку точно нужно было бы тебе подарить, Джинни, чтобы всегда быть яркой! Она может заставить все вещи отскакивать, подобно пружинам. Загляденье! — Если бы и мои волосы могли бы крутиться, как эта штука, мне бы никогда не пришлось думать над укладкой, — близнецы тут же начали перебрасываться предложениями, как сделать подобное снаряжение. — Впрочем, тут же возникла идея, как сделать такой гаджет, чтобы волосы превращались в маленькие фейерверки, — сказал Джордж, и Фред сразу же подхватил эту идею: — Да, ты правильно поняла, не просто фейерверки, а фейерверки с музыкой, и чтобы волосы прыгали в ритм! Мы в Хогсмиде точно станем самыми популярными! — Герми, не обращай внимания, — полки ломились от разноцветных коробок, некоторые из которых сами пытались сбежать, издавая громкие звуки. В воздухе витал запах карамели и пороха, казалось, даже стены магазина смеялись вместе с его владельцами. — Привет, Гермиона, — тут же отозвался Фред, с неожиданной теплотой в голосе. Он пожал её руку, ослепительно улыбаясь. — Привет, — тихо ответила она, с трудом сдерживая улыбку. Ей было странно видеть их такими беззаботными, но это чувство приносило тепло. Она привыкла к их шуткам, их способности разряжать любую ситуацию, даже самую мрачную. И сейчас, находясь в этом ярком, шумном магазине, она вспомнила, как часто в другой реальности их смех был единственным спасением для многих. — Джинни, зачем пришла? Неужели соскучилась? — с наигранной важностью спросил Джордж, теряясь тут же между стеллажей. — Не совсем. Просто хотела сказать, что завтра мы втроём отправляемся домой. Мамочка уже приготовила твой любимый пирог, Фред. — Только не говори, что это тот ужасный сливовый пирог! — с преувеличенным ужасом воскликнул Фред. — А ты что, не скучал по маминой выпечке? — передразнила его Джинни — Скучал. Но не по пирогу. Вот по её яблочному сидру — да, скучал. Гермиона наблюдала за их разговором, чувствуя, как радость переполняет её. Ей было приятно видеть их такими — живыми, счастливыми, настоящими. — Ну, а ты, Гермиона, как поживаешь? — вдруг обратился к ней Джордж, выглядывая из-за какой-то полки, с ящеркой на макушке — она прошлые каникулы все уши нам прожужжала о тебе! — «Гермиона то, Гермиона это! Я вас познакомлю. В этом году мы обязательно подружимся!» — Джинни врезала Фреду локтем, вызывая очередную улыбку у братьев и самой Грейнджер. — Всё хорошо, спасибо,— коротко отозвалась девушка, стараясь не вспоминать о прошедших ужасах. — Ты слишком серьёзная, Гермиона, — заметил Фред, наклоняя голову. — Может, тебе стоит взять с полки что-нибудь из нашего отдела «Анти-Серьёзность»? — Спасибо, но думаю не сегодня. — Как хочешь, но это предложение ещё в силе, — подмигнул парень. — Нам пора, — сказала Джинни, взяв Гермиону под руку. — Завтра в девять! — До встречи, девчонки! — наперебой крикнули близнецы, прежде чем закрылась дверь. Когда они вышли из магазина, Хогсмид уже начинал погружаться в зимние сумерки. Как давно Гермиона не наслаждалась зимой. Снег был таким белым, что в глазах рябило. Обычно он был весь в крови и грязи, а воздух пропах гарью. — Спорим, они проспят? — Джинни ещё сильнее укуталась в свой шарф пряча в него нос. — Пойдём быстрее, нас уже заждались! Внутри «Трёх мётел» было тепло и оживлённо: посетители шумно переговаривались, звон бокалов сливался с треском огня в камине, а воздух наполнял сладковатый аромат сливочного пива. Гермиона и Джинни вошли в паб, отряхивая с пальто остатки снега. Они обе выглядели довольными, несмотря на прохладу улицы. Джинни первой потянулась к пуговицам пальто, под которым оказался удобный, но всё же подчёркивающий её фигуру бордовый свитер с высоким горлом и чёрная юбка до колен. Её сапоги выглядели практичными, но элегантными. Гермиона, сняв своё серое пальто, показалась в мягкой, тёплой водолазке глубокого зелёного оттенка и в простых чёрных джинсах. Её каштановые волосы, как всегда немного растрёпанные, ниспадали на плечи. — Мы опаздываем? — Джинни огляделась вокруг, пока Гермиона аккуратно вешала пальто на свободный крючок. — Всего двадцать минут, — ответила Гермиона. Она посмотрела на Джинни и добавила с улыбкой: — Ты выглядишь великолепно. — Ты тоже, — Джинни подмигнула, слегка поправляя свитер. — Только давай сделаем вид, что мы не потратили полчаса, выбирая, что надеть. Они прошли к дальнему углу, где их уже ждали двое. Дин Томас поднялся с места, увидев Джинни. Его лицо озарилось широкой улыбкой. На нём был серый свитер и джинсы — ничего особенного, но он всегда выглядел хорошо. Гермиона мало слышала о нем во время войны. «Опять война, Грейнджер, забудь о ней сегодня.» — Джинни, Гермиона, — он кивнул ей в знак приветствия. Но, к удивлению обеих девушек, за столом сидел ещё Рон Уизли, скрестив руки на груди, с подозрением смотрел на Дина. На его лице была смесь раздражения и неловкости. На нем был оранжевый свитер мелкой вязки. — Рон? — удивлённо протянула Джинни, остановившись посреди зала. — Что ты здесь делаешь? — Просто пришёл расслабиться, — буркнул он, не вставая. Джинни закатила глаза, раздражённо вздохнув. — Ты что, следишь за мной? — С этим и без меня справляются, я просто убеждаюсь, что все в порядке. — Рон посмотрел на неё с таким выражением, будто его намерения были абсолютно благородны. Гермиона, старалась сдержать смех, вспоминая как отзывался о Дине, Рон, когда узнал, что Джинни встречалась с ним на пятом курсе. — Ты выглядишь не слишком угрожающе, Рон, — заметила она с улыбкой. — Да уж, — добавила Джинни, садясь напротив брата. Она повернулась к Дину. — Прости за это. Он иногда забывает, что мне не пять лет. — Всё нормально, я сам его позвал — ответил Дин, уголки его рта дрогнули в сдержанной улыбке. — Так, раз уж ты тут, может нам что-нибудь закажешь? — съязвила Джинни. Рон нахмурился, но всё же поднялся и направился к стойке. — Он не всегда такой, — шёпотом сказал Дин, наклоняясь ближе к Джинни. — Только если дело касается меня, — прошептала она в ответ, закатив глаза. Гермиона рассмеялась. Тепло и уют «Трёх мётел», казалось, делали вечер ещё приятнее, несмотря на мрачное настроение Рона. Может, это судьба снова решила их свести?***
— Поттер, мы ещё не дошли, а ты уже падаешь, — с усмешкой заметил Драко, ухватив Гарри за плечо, когда тот едва не столкнулся с эльфом, который поспешно удалился, бормоча что-то про «незадачливых волшебников». — Я отменил такую шикарную тусовку, чтобы выпить с вами в «Три метлы»? Вы шутите, что ли? — возмутился Нотт, драматично схватившись за грудь. — Ты вообще не собирался никуда идти, — лениво бросил Драко, поправляя манжеты своего пиджака. — Это неважно, — парировал Тео, прищурившись. — Важно то, что мы с Гарри завтра будем торчать на отработке у Снейпа. — Прямо по больному, — Гарри театрально застонал, цепляясь за рукав Драко, словно тот был его последней надеждой. — А я ведь говорил, что не буду ничего пить у тебя в комнате, Малфой. — Ну так и не пил бы, — невозмутимо отозвался Драко, осматривая Гарри. — Ты же сам сказал, что не доверяешь зельям, которые я варю. — Это была шутка! — возмутился парень, но его лицо тут же смягчилось. — Хотя… Оно и правда было так себе. — Видимо, настолько ужасное, что ты даже на ногах стоять не можешь, — хмыкнул Теодор, поднимая бровь. — Ну что, идём, пока Поттер не заснул на тебе? — Эй, я стою! — Гарри выпрямился, отпустив Драко, и тут же пошатнулся. — Видите? Совершенно трезв. Драко закатил глаза, придерживая Гарри за плечи. — Если ты называешь это трезвостью, Поттер, то я боюсь представить, как ты выглядишь, когда напьёшься по-настоящему. Тео усмехнулся, открывая дверь в бар. — Ну, если это только начало вечера, то к концу Гарри, наверное, будет объясняться в любви Снейпу или тебе, Драко. — Это уже слишком, Нотт, — буркнул Гарри, проходя внутрь. — Не переживай, Гарри, — Драко усмехнулся, — мы тебя поймём, если ты решишь извиниться перед ним за все эти годы. — Если только после ещё одного стакана, — пробормотал Гарри, садясь за ближайший стол. — Отлично, — ухмыльнулся Нотт, усаживаясь рядом.— Кажется, вечер обещает быть весёлым. Слизеринцы устроились за столом с видом на окно, за которым хлопья снега кружились в мягком свете уличных фонарей. Тео ловко взмахнул палочкой, и к ним тут же подошёл официант с напитками, не дожидаясь их заказа. Гарри часто тащил сюда друзей. — Итак, что будем обсуждать на этот раз? Как Поттер чуть не лишил нас всех завтрака, пытаясь сварить кашу? — с усмешкой спросил Теодор, облокотившись на спинку стула. Его идеально ухоженная рубашка была расстёгнута на верхние три пуговицы. — Эй, это была экспериментальная каша! — Гарри фыркнул, потянувшись за кружкой сливочного пива. — Я же говорил, что мне надо было просто добавить меньше молока. — Меньше молока? — Драко чуть не подавился пивом. — Поттер, твоя «экспериментальная» каша могла бы служить цементом при строительстве Хогвартса! — Вот вы издеваетесь, но всё ведь съели, — Гарри хмыкнул, сделав первый глоток. — Мы ели, чтобы ты не начал плакать, — Нотт с серьёзным лицом посмотрел на Гарри, прежде чем все трое рассмеялись. — Знаете, — начал Тео, отпивая — я, конечно, не против наших дружеских посиделок, но иногда мне кажется, что Малфой наслаждается, когда унижает нас с тобой, Гарри. — Это неправда, — с наигранной обидой ответил Драко, откинувшись назад. — Я наслаждаюсь, когда вы сами даёте мне повод. — Ах, ну тогда ладно, — Нотт покачал головой, все ещё широко улыбаясь. — Кстати, — Гарри посмотрел на Драко с подозрением, — почему ты вообще согласился прийти сюда? Обычно ты любишь сидеть в гостиной и смотреть на нас так, как будто мы слизняки. — Потому что ты, Поттер, умудряешься втягивать нас во что-то даже за пределами школы, — лениво ответил Драко. — А ещё, потому что я просто не мог упустить шанс снова напомнить тебе, какой ты бесполезный в зельеварении. — Ой, скажешь тоже, — Гарри закатил глаза, но его улыбка говорила о том, что он не обиделся. — Зато ты сегодня снова застрял в гостиной, пытаясь исправить свой галстук, который случайно превратился в змею. — Это было не случайно, — вмешался Тео. — Это был домовой эльф, и я уверен, он делает это специально, чтобы досадить Малфою. — Ещё слово, Нотт, и я расскажу всем, как ты неделю спал с плюшевой жабой, — Драко выгнул бровь, и Тео тут же поднял руки, принимая поражение. — Ладно-ладно, мир, Малфой. Не хочешь же ты, чтобы Гарри рассказал всем о том, как ты однажды назвал его своим «главным конкурентом» на уроке заклинаний? Гарри ухмыльнулся, чувствуя, как тепло их дружеской перепалки растапливает любую неловкость. — Это правда! Может быть, ты действительно признаешь, что я лучше тебя, Малфой? — Только в твоих снах, Поттер, — Драко сделал вид, что взволнованно осматривает свои ногти, прежде чем ухмыльнуться. Их голоса, шутки и смех перекрывали даже шум заведения, создавая уютное ощущение того, что всё в этом мире на мгновение стало проще и легче. Драко поэтому и решил зимним вечером покинуть свою комнату. Ему до ужаса хотелось отвлечься. Эти странные сны преследовали его и наяву. — О, Гарри, а это не твой дружок? — Теодор указал в сторону стойки и Драко повернул следом голову, упираясь взглядом в спину Рону. Этот вечер начинает портиться? — Тео, помнишь, как Поттер нянчился с этим говнюком? — Гарри хмыкнул, отворачиваясь. — Да, точно, он два курса за ним таскался! — Ещё и мне рассказывал, — Драко изобразил ужас — «Он не такой уж и плохой, Драко, может вам стоит подружиться...» — Он что реально так говорил? — брюнет бросил быстрый взгляд на Гарри, который широко улыбался, рассматривая заснеженную улицу за окном. — Драко это неимоверно бесило. «Вот и вали к своему Уизелу, идиот» — писклявым голосом передразнил шатен, вызывая в Теодоре очередной приступ смеха. — Я не так говорил! — И вправду похоже, один в один — Драко! — Ещё слово и зимние каникулы проводить будете в Мэноре. — друзья тут же замолкли. — Значит, по старой схеме? — Гарри зевнул, кажется, зелье прекращало свое воздействие. Поттер умудрился выпить целую склянку с зельем опьянения. Друзья выпивали понемногу пятничными вечерами, если просто хотели расслабиться. Действует как алкоголь, но не пахнет и в крови не обнаруживается. — Да, Малфой отпрашивается к Пэнси, Пэнси приходит ко мне и втроём тащимся в Годрикову Впадину. — Отлично, это шикарный план, который мы поворачиваем каждый год, — саркастично отметил Драко. — Завтра с утра отправлюсь домой, к вечеру буду у Пэнс. — Всё зависит от того, как мы сдадим работу, Снейп просто меня ненавидит, — кружка Гарри уже наполовину опустела. — Элементарно, Ватсон! —Теодор зашелся кашлем. — Он так даже не говорил, — Гарри закатил глаза. Драко пришлось посмотреть с ним пару серий, чтобы Поттер наконец-то отстал. — Ты всё-таки посмотрел с ним этот маггловский сериал? — Я упрашивал его неделю! — Я посмотрел всего один сезон. — Он ныл почти всё время. — Удивлен, что почти. Сдаёшь позиции, Малфой! — Драко поднялся с места. — Я собираюсь покурить, вы как? — Гарри покачал головой, а Нотт пожал плечами — Какие святые.***
Гермиона допила третью кружку пива, чувствуя, как лицо начинает гореть. Джинни с Дином уже танцевали в толпе пьяных зевак, а Рон испепелял стену взглядом. — Кем хочешь быть после окончания? — спросила Гермиона, хотя знала, что он всегда хотел стать мракоборцем и работать в Министерстве. Они с Гермионой тратили несколько долгих минут, представляя своё будущее, когда война закончится. — Пока не решил, — Рон откинулся на спинку кресла, скривив губы. — А ты? — Тоже. — У тебя есть парень? — этот вопрос заставил Гермиону подавиться, Рон пересел к ней, несколько раз не сильно хлопнув по спине, он не спешил убирать ладонь, согревая девушку исходившим теплом. На войне она часто наслаждалась бесконечным теплом от его тела, шершавостью ладоней и короткие встречи откладывала в памяти как драгоценности. Что бы кто ни говорил — Гермиона любила Рона. Слишком привыкла к нему, не могла представить жизнь где-то ещё, как не в кругу своих друзей и как же естественно выбрать одного из них в качестве своего партнёра. На всю жизнь. Это был бы не Гарри, как бы Гермионе не был дорог брюнет, между ними не было ничего кроме дружбы. У них была одна душа, поделенная на двоих. Они были так похожи, что временами она это ненавидела. Потому что знала, и он знал тоже. А вот Рон, почему бы нет? Он был храбрым, верным, самоотверженным. Даже если иногда несносным, это все ещё был её Рон, она могла пересчитать по памяти каждую веснушку на его плечах. Могла вспомнить каждый подаренный поцелуй. Рон... Он тоже любил её. И когда оставил одну, отправившись прямиком в лапы пожирателям, наверное, любил. Даже когда они в порыве злобы накидывались друг на друга, обвиняя во всём возможном, даже когда он отталкивал её со всех сил. Она предпочитала верить, что любил, потому что она любила. Грейнджер бросилась бы за ним в огонь, сгорела бы без остатка. Она отправилась спасти его и не жалела ни о чем сейчас. Даже несмотря на то, что Рон явился к ней ранее, низко опустив голову и шептал: «Прости, я так больше не могу.» — Нет-нет, Рон, у меня нет парня. — парень улыбнулся, неспешно заправив её прядь за ухо. От этого мягкого прикосновения мурашки побежали по спине. — Тогда, может сходим ещё на одно свидание? — она прикусила губу, в попытке не выдать своего волнения и кивнула. Так близко и так тепло. Его лицо совсем рядом, если поддаться вперёд можно кончиком носа коснуться его нижней губы. Кажется, парень и сам это понял, по тому, как плавно его рука легла ей на щеку. Она прикрыла глаза. — Герми... Мерлин! — Гермиона резко сдала назад, больно ударившись затылком о стену и перевела взгляд на подругу — Я случайно, простите! Продолжайте! — Пошли покурим, Дин. — Рон поднялся с места, все ещё не глядя на сестру. Джинни тут же села на его место, пригвоздив Гермиону к месту. — Ты просто невозможна! Как ты умудрилась? Нас не было десять минут! — Лучше бы вас не было ещё дольше, — Джинни захихикала. — Предохра... — Гермиона громко цокнула, перехватив бокал из рук Уизли. — О, Мерлин, Джинни, заткнись. Драко вытянул ещё одну сигарету из пачки. Гарри ещё на третьем курсе стащил у отца пачку маггловских сигарет с ментолом, и с тех пор Малфой ни на день не расставался с этим полюбившимся вкусом. Ему нравилось курить, особенно здесь, в Хогсмиде, в этой крохотной деревушке, которая, казалось, никогда не спешила. Морозный воздух обжигал лёгкие, смешиваясь с дымом, а огоньки на улице, едва заметно мерцающие сквозь ледяную завесу, казались такими обманчиво мирными. Всё вокруг выглядело настолько идеально, что от этого хотелось нервно смеяться. Он стоял у каменной стены, холодной и шероховатой. Чувствовал эту текстуру спиной. Магазины с праздничными украшениями, яркие вывески, смех студентов, выбегающих из «Сладкого королевства» с мешочками конфет. Драко смотрел на это всё и чувствовал, как что-то в нём меняется, как будто он вдруг понял, что это место скрывает больше, чем просто приятные воспоминания. Оно было слишком привычным. Он затянулся глубже, прикрыв глаза. И тут это пришло вновь. Видение — странное и пугающее. Как будто вспышка. Тот же самый Хогсмид, но сейчас всё выглядело иначе: разрушенные стены, дымящиеся руины «Трёх мётел», кровь на снегу и чьи-то крики. Он видел самого себя. Не того, кто стоял здесь, а того, кто был с коротко остриженными волосами, в тяжёлом чёрном плаще и с палочкой в руках, разглядывая горящее здание. Он был не мальчишкой, а кем-то совсем другим. Чудовищем? Жертвой? Палачом? Он не мог понять. Видение мигнуло, сменившись другим. Это был тот же Хогсмид, но на этот раз Драко был моложе. Ещё студент, без метки, без войны. Они вместе с Блейзом Забини пробирались вдоль заснеженных улиц, стараясь укрыться от преподавателей. Они дурачились, бросали друг в друга снежки, а потом зашли в «Три метлы», где заказали огневиски, чувствуя себя слишком взрослыми, даже если официантка только усмехнулась, подав им сливочное пиво. — Чёрт, — прошептал он, резко выдыхая дым. Драко открыл глаза, и настоящая деревня снова предстала перед ним. На мгновение всё застыло, он не сразу смог отличить громкий смех от надрывного плача, разноцветные вывески теперь казались искусственными. Как будто за всем этим фасадом крылось нечто большее. Нечто поистине пугающее. Он бросил окурок в снег, глядя на то, как тот медленно затухает. Рука дрожала. Драко предпочитал думать, что от холода. Видения не оставляли его, и он чувствовал, что что-то нужно сделать, чтобы понять их. Он и сам не понял как третья сигарета оказалась зажата между пальцев. Драко лениво стряхнул пепел, наблюдая за выходящими из бара. Рон и Дин, едва ступив на холодный тротуар Хогсмида, сразу начали оживлённо спорить. Голос Уизли звучал грубо, а его жесты были резкими и слишком активными. Дин, напротив, пытался что-то объяснить, но его спокойный тон лишь усиливал раздражение Рона. Да и Драко тоже. Его в целом раздражали эти полоумные гриффиндорцы. — Я всё равно уже подписался на это! — бросил Рон, всплеснув руками. — Чего теперь начинаешь? — Потому что это бред, Рон, — Дин скривился, качая головой. — Ты сам понимаешь, насколько это... Отвратительно? — Да ты вообще меня слушаешь? Она сама лезет! Мне ничего не нужно делать. — голос Рона стал ещё громче, привлекая внимание проходящих мимо волшебников. Драко оставался в тени, чуть прищурившись. Ему не было особого дела до их конфликта, но слова, которые долетали до его ушей, его бесили. Лучше бы эти идиоты спорили где-то ещё. — Это просто шутка, Дин. Я не понимаю, почему ты так себя ведёшь. Ты же знаешь для чего это всё. Это... Это просто… — Рон замялся, подыскивая слова. Врядли ему это удастся, учитывая его скудный словарный запас, который включает в себя только одно основное слово: «секс» и прочие маггловские ругательства. — Ты уверен, что сможешь потом просто смотреть ей в глаза? — спросил Дин. — Или это уже не имеет значения, Рон? Драко поднял бровь, не двигаясь с места. Он сделал ещё одну затяжку, на мгновение прикрыв глаза. Всё это звучало отвратительно, но мешать... Зачем? Это не его дело. «Гриффиндорцы», — подумал он холодно, выпуская струю дыма. «Настолько доблестные, что меня сейчас вырвет» Тем не менее, его мозг зацепил одно слово — «она». Интуиция, развитая годами наблюдений за Уизли и его свитой, подсказывала Драко, о ком шла речь. «Не моё дело», — повторил он себе ещё раз, затушив сигарету о каменную стену. Решив, что пора возвращаться в «Три метлы», он вышел из тени, направляясь ко входу. Уизли и Дин Томас до сих пор стояли неподалеку, всё ещё горячо споря. «Вот только не снова», — мысленно выдохнул Драко, сделав шаг в их сторону, надеясь проскользнуть мимо без лишних сцен. Но не тут-то было. Уизли повернулся к нему в тот самый момент, когда Драко подошел ближе. Взгляд рыжего был хмурым, лицо всё ещё пылало от гнева. — Что, Малфой, подслушивал? — выкрикнул Рон, его голос был громким и привлекал внимание окружающих. Драко остановился, подняв одну бровь, и медленно повернул голову к Уизли, будто тот только что сказал что-то невероятно глупое. — Снова ты, Уизли, — протянул он с ленивой насмешкой. — Я просто прохожу мимо. Но, кажется, ты хочешь, чтобы я обратил на тебя внимание. Что, одиноко? Рон вспыхнул ещё сильнее. — Рон, хватит. Оставь его. — Дин попытался вмешаться, ухватив однокурсника за запястье. — Нет, знаешь что, Дин? Пусть этот змей скажет, что он тут делал. — Рон вырвался из его хватки и уставился на Драко. — Думаешь, ты такой умный, да? Думаешь, лучше нас? — Очевидно, — ответил Малфой, всё ещё сохраняя хладнокровие. Его это даже не забавляло. — Ты всегда был мерзким, Малфой, — огрызнулся Рон, шагнув ближе. — Думаешь, я забыл, как ты... — О, неужели? — Драко чуть приподнял подбородок, перебив его. — Тебе стоит записать свои обиды в дневник, Уизли. Может, тогда ты перестанешь портить настроение людям вокруг. Дин снова попытался его остановить: — Рон, ради Мерлина, отойди. Это ни к чему не приведёт. — Да пусть он говорит, — бросил Драко, махнув рукой. — Мне даже интересно, что ещё ты собираешься мне предъявить. — парень только что собирался открыть рот, как блондин снова его перебил. — Знаешь, что я думаю, Уизли? Ты жалок. Рон сжал кулаки, явно желая наброситься на него. Его лицо покраснело ещё больше, а дыхание стало громче. Драко расправил плечи. Если снова будет драка, то бить нужно первым. Но Дин схватил Уизли за плечо и буквально оттащил в сторону. — Всё, Рон, хватит! — твёрдо сказал он, глядя на друга. — Забудь про него. Ему лишь бы придраться! Драко лишь фыркнул, бросив на них взгляд через плечо, и спокойно прошёл мимо, направляясь к дверям бара. «Идиоты», — подумал он с лёгкой насмешкой, перед тем как толкнуть дверь и войти внутрь. За его спиной снова начались приглушённые споры.***
Гермиона шла чуть впереди. Шумная компания двигалась в сторону башни Гриффиндора, громко смеясь и перебивая друг друга. Они только что вернулись из «Трёх мётел», где вечер выдался неожиданно приятным. Джинни сияла от счастья, Дин развлекал всех своими историями, а Рон... Рон был удивительно внимательным и заботливым. Это было так лестно. Гермиона тихо улыбнулась, слушая, как Дин оживлённо рассказывает о каком-то эпичном матче по квиддичу. — А потом этот парень, — Дин взмахнул рукой, почти задев Гермиону, — берёт биту, и вместо того, чтобы отбить бладжер, он… — Промахивается и попадает в собственную метлу, — фыркнула Джинни, перебивая его. — Ты это уже рассказывал! — Нет-нет, ты не слушала! — Дин весело ткнул её в плечо. — Я говорю, он отбил его так, что тот прилетел обратно и... — Выбил соперника? — догадался Рон, усмехаясь. — Да! — Дин торжествующе поднял руку. — И это было гениально! — Как будто ты сам там был, — хихикнула Джинни, опираясь на его руку. Гермиона, привыкшая к звуку их голосов, молчала, но её взгляд иногда возвращался к Рону. Он сейчас выглядел спокойным, даже довольным, но, как она знала, это могло измениться в любой момент. Её слегка беспокоило, что он выпил чуть больше, чем обычно. Рон очень быстро напивался. — Гермиона, ты чего молчишь? — вдруг спросила Джинни, повернувшись к подруге. — Просто слушаю вас, — ответила та, чувствуя, как её щеки розовеют от внезапного внимания. — И наслаждаюсь... Моментом. Рон неожиданно хмыкнул: — Это потому что ты редко расслабляешься. Мы же не в библиотеке, Гермиона, можешь и поговорить. — О, спасибо за разрешение, — ответила она с лёгкой сарказмом. Дин засмеялся, махнув рукой. — Дайте Гермионе передохнуть. Её мозг, наверное, шокирован количеством глупостей, которые она слышит за вечер. — Это точно, — добавила Джинни, подтянув шарф повыше. Когда они подошли к портрету, Гермиона оглядела каждого. Даже после всего пережитого за годы в Хогвартсе эти моменты были чем-то, что она ценила больше всего. Они прошли внутрь, и её мысли ненадолго унеслись к тому, как редко удавались такие вечера там. Война оставила свои шрамы, даже в этой реальности, где её, казалось бы, не существовало. Но сейчас, в этом уютном, слегка шумном моменте, всё выглядело по-другому. «Вот бы всегда было так», — мелькнула у неё мысль, прежде чем она присоединилась к общему смеху.***
Ночной Хогсмид, окутанный лёгкой дымкой, казался особенно волшебным. Однако тишина улиц периодически нарушалась громким смехом слизеринцев, которые, шатаясь и облокачиваясь друг на друга, двигались вдоль замёрзших витрин. Гарри, Драко и Теодор шли по улице, держась за животы от смеха, а их щеки, раскрасневшиеся от холода и выпитого алкоголя, горели. — Поттер, ты… Ты только что чуть не свалился в снег, — Драко еле выговорил, указывая на Гарри, который едва удержался на ногах, ухватившись за Теодора. — А ты… Ты только что чуть не перепутал лавочку с входом в «Три метлы», — парировал Гарри, хохоча и вытирая рукавом слезы от смеха. — Прекрасная лавочка! Вполне могла быть входом! — Драко выпрямился, словно оскорблённый. — Господи, вы оба, — Теодор махнул рукой, его голос звучал чуть более трезво, но он тоже улыбался. — Мы уже полчаса обсуждаем эту лавочку. Могли бы и о чём-то умном поговорить. — Умном? Например, о том, как ты чуть не попал лицом в витрину закусочной? — Гарри схватился за бок, а Драко рассмеялся ещё громче. — Это была… Стратегическая ошибка, — Теодор попытался сохранить серьёзность, но не выдержал и прыснул в кулак. — Да, да, «стратегическая». Надо записать это в хроники истории Хогсмида, — Драко остановился, чтобы отдышаться, опираясь на уличный фонарь. Его свет отражался в светлых волосах, создавая иллюзию, будто они сами мерцали серебром. Они продолжали шагать по улочкам, притормаживая у каждой витрины. То Драко заявлял, что ему срочно нужно купить шляпу, «как у этого манекена», то Гарри пытался убедить друзей, что статуя волшебника у книжного магазина определённо подмигнула ему. — А вот здесь… Вот здесь мы точно должны сделать фото! — Теодор внезапно остановился возле небольшой лавочки с вывеской «Всё для чая и тостов». — Говорю вам, это историческое место. — Почему? — Гарри прищурился, похлопав себя по карманам — Где мой портфель? — Потому что… Потому что я решил, что так будет! — Теодор сделал театральный жест, а Драко едва не упал в сугроб от смеха. Гарри, пошатываясь, вынул палочку, махнул ею, и перед ними тут же появился маленький мерцающий фейерверк в виде совы. — Вот, пусть это будет нашим символом ночи. — Сова? — Драко покачал головой. — Слишком банально, Поттер. — Лучше бы сделал что-то в стиле слизеринцев, например, змею. — Теодор хитро прищурился. — Или дракона, — добавил Драко с усмешкой, подтолкнув Гарри в плечо. — Да-да, сделаю вам обоим дракона! — Гарри махнул палочкой ещё раз, но фейерверк получился настолько нелепым, что все трое снова разразились смехом. Они дошли до конца улицы, остановились у старой лавки, прислонившись к её стене, чтобы передохнуть. В воздухе было что-то волшебное — лёгкий мороз щипал кожу, снег искрился под лунным светом, а смех друзей эхом разносился по Хогсмиду. — Честно, — сказал Драко, сползая вдоль стены. — Не помню, когда я так смеялся в последний раз. — Наверное, когда впервые увидел эротический журнал, который тайком читает Снейп, — усмехнулся Гарри, садясь рядом. — Или, может, когда увидел, как Поттер завязывает галстук. — Теодор присоединился к ним, и их смех снова вспыхнул, согревая холодную ночь. Каждый из них чувствовал, что этот вечер был особенным. Беззаботным. Таким, который хотелось бы запомнить навсегда.***
Солнечный свет медленно пробивался сквозь пыльные шторы в спальне, освещая хаос прошедшей ночи. В комнате пахло смесью алкоголя, мятных сигарет и чего-то неопределённого, что могло быть остатками пива. На полу, между опрокинутым стулом и пустой бутылкой, Гарри и Драко лежали, переплетя руки и ноги, будто так и было задумано. Первым зашевелился Драко. Он прищурился, морщась от яркого света и гудящей боли в голове. Попытался повернуться, но что-то — или кто-то — удерживало его на месте. Он медленно поднял голову и понял, что его рука покоится на груди Гарри, а тот, в свою очередь, держит его за запястье. — Поттер… — прохрипел Драко, с трудом выговаривая слова. — Ты объяснишь, какого чёрта? Гарри, ещё не до конца проснувшийся, пробормотал что-то неразборчивое и лишь плотнее обхватил Драко, как будто тот был мягкой подушкой. — Гарри, отпусти меня, или я кину в тебя Круциатус прямо сейчас, — прошипел Драко, пытаясь вывернуться из его хватки. — М-м-м, пять минут… — сонно ответил Гарри, потирая глаза и наконец осознавая, что происходит. Когда он открыл их и увидел Драко, его лицо мгновенно исказилось. — Слазар, Малфой! — Гарри резко отодвинулся, чуть не врезавшись затылком в тумбочку. — Почему ты рядом со мной?! — Отличный вопрос! Может, ты мне расскажешь? На кровати, совсем не обращая внимания на переполох, мирно спал Теодор. Он раскинулся поперёк кровати и храпел так громко, что деревянные панели в комнате слегка вибрировали. — Ну, — Драко сел, потирая виски. — Это было определённо одно из худших пробуждений в моей жизни. — Твоей? — Гарри бросил на него возмущённый взгляд. — А как же я? Я просыпаюсь и вижу тебя. На полу. В обнимку. — Ладно, Поттер, успокойся. Это был всего лишь несчастный случай. И… Мы всё ещё одеты, раз уж на то пошло, — добавил Драко с кривой ухмылкой. Гарри закатил глаза и поднялся на ноги, всё ещё покачиваясь. — Нам нужно привести себя в порядок. Снейп нас убьёт. Драко зевнул и встал, опираясь на край кровати. — Кстати о Снейпе… Мне не придётся страдать. Я оставляю вас ему на растерзание. — Отправишься в Мэнор? — Гарри нахмурился, потирая шею. — Отец приезжает сегодня, — спокойно ответил Драко, подхватывая свой плащ с кресла. — Мама писала, что он хочет провести семейный ужин. — О, как мило, — съязвил Гарри, наклоняясь, чтобы встряхнуть Теодора. — Просыпайся, Нотт. Теодор лишь что-то пробормотал и перевернулся на бок. — Никакого уважения, — пробормотал Драко, прежде чем пойти в сторону душевой комнаты — Смотри не пропусти завтрак. — Это прозвучало почти как забота, Малфой. — Не обольщайся, — бросил Драко, закрывая за собой дверь. — Надеюсь, когда я выйду, вас уже не будет. — Как прикажете, Господин! — донеслось ему в спину, отчего Драко снова невольно улыбнулся. После недолгих сборов Драко подошёл к камину. Он сдержанно поправил манжеты рубашки, словно собирался не домой, а на официальный приём. Бросив в огонь горсть летучего пороха, он чётко произнёс: — Малфой-мэнор. Яркое зелёное пламя охватило его фигуру, и мгновение спустя он оказался на мраморном полу величественного зала своего дома. Первая вещь, которую Драко всегда замечал, возвращаясь, — это запах. Слегка сладковатый аромат древних древесных панелей, смешанный с нотками лаванды и чего-то прохладного, почти мраморного. Это был запах, который невозможно забыть, запах дома, который он любил и ненавидел одновременно. Он выпрямился, стряхивая невидимую пыль с плаща, и огляделся. Высокие потолки, увенчанные замысловатыми лепными узорами, массивные канделябры, в которых свет магических свечей никогда не мерк, и портреты его предков, внимательно следящие за каждым, кто осмеливается войти в их владения. Мэнор был красив до жути. Это была красота холодная, величественная, почти устрашающая, как будто само здание стремилось напомнить всем о силе и древности рода Малфоев. Но в то же время этот дом хранил те немногие моменты тепла, которыми Драко так дорожил. Он знал, что мать где-то здесь, возможно, в своей гостиной или в саду. Мысль о Нарциссе заставила его улыбнуться — она была единственным настоящим светом в этом месте. Её утончённая доброта, скрытая под ледяной маской аристократки, всегда находила способ согреть его сердце. Но вместе с тем он чувствовал напряжение. Отец. Лорд Люциус Малфой, с которым их отношения никогда не были простыми. Каждая встреча с ним была словно очередная партия в шахматы, где каждое слово и каждое движение имели значение. Драко прошёл вперёд по длинному коридору, его шаги мягко приглушались дорогим пушистым ковром. На мгновение он остановился, чтобы взглянуть в большое окно. Снаружи раскинулся сад, окутанный лёгким туманом. Густые живые изгороди, статуи и идеально подстриженные клумбы создавали картину совершенства, но сейчас, в утреннем свете, это совершенство казалось ему почти пугающим. Он провёл рукой по холодной мраморной колонне и глубоко вздохнул. Этот дом был его крепостью, его клеткой, его воспоминанием и его судьбой. И пока он стоял там, перед ним открылась дверь в гостиную, и он услышал её голос: — Драко, ты уже дома. Её мягкий, мелодичный тон сразу согрел его. Он повернулся, и увидел мать, стоящую на пороге. Нарцисса, как всегда, была безупречна. В светло-сером платье, с идеальной укладкой и с той самой едва заметной улыбкой, которая всегда успокаивала его. — Мама, — сказал он тихо, подходя ближе. Она обняла его, её тонкие руки крепко держали его плечи. — Ты выглядишь уставшим. Идём, расскажи мне, как ты. Драко почувствовал себя немного легче. Хоть дом и оставался сложной частью его жизни, мать всегда делала его возвращение чуть проще. Нарцисса усадила Драко в кресло в своей гостиной, укрытой мягким светом магических свечей. Всё здесь было спокойным: уютные подушки на диванах, приятный аромат жасмина, который наполнял комнату, и голос матери, говорящей о чём-то обыденном — о делах в саду, о новом платье, которое она заказала, о погоде в этот день. Её тонкие пальцы ласково касались его волос, убирая в сторону светлые пряди. Она улыбалась, её глаза мягко светились, словно пытаясь согреть его своей любовью. — Ты стал таким высоким, Драко, — тихо сказала она, — Как быстро время идёт... Он хотел ответить, но что-то в нём застыло. Её голос, её прикосновения — всё это было настоящим, таким простым и домашним, но в глубине сердца было беспокойство, которое он не мог объяснить. И вот реальность треснула. Он стоял за дверью в их доме, сжимая кулаки. Холодный мраморный пол под босыми ногами, гулкие звуки шагов отца, топот, будто гремевший эхом в его голове. — Ты не понимаешь, Люциус! — голос матери был резким, почти умоляющим. — Мы не выдержим. Ему всё равно, кто ты и какой у тебя статус. Ему нужны лишь слуги! Драко прижался ближе к двери, его сердце билось как бешеное. — Нарцисса, я не позволю тебе так говорить! — отца не было видно, но его холодный, властный голос разносился по коридорам. — Ты всегда была слабой, слишком сентиментальной. Я служу ради нас, ради Драко! — Ради Драко? — голос матери дрожал. — Он твой сын, а ты позволяешь ему страдать. Как ты можешь это оправдывать? Ты только что смотрел, как… Она замолчала, будто не могла закончить. Драко знал, что она имела в виду. Он чувствовал эту боль каждый раз, как метка на его руке обжигала его кожу. Он хотел вмешаться. Хотел выбежать в комнату, накричать на отца, заставить его замолчать, обнять мать и убедить её, что они могут уйти, сбежать, пока ещё не поздно. Но он стоял, прижавшись к двери, парализованный страхом. Нарцисса плакала. Это было самое ужасное. Она никогда не позволяла себе слёз, но сейчас её голос был полон боли и отчаяния. — Ты позволишь погубить нас всех, Люциус. Я так больше не могу. Щелчок. Тишина. Драко резко открыл глаза. Мать снова была перед ним, сидела на краю кресла, смотрела на него с улыбкой, проводя рукой по его волосам. — Ты о чем-то беспокоишься, мой дорогой? Он заморгал, пытаясь прийти в себя, и с трудом кивнул. — Хочу спать. — Конечно, — она улыбнулась ещё мягче. — Но сначала тебе нужно встретить отца, поправь волосы. Драко снова кивнул, борясь с тяжестью в груди. Он тянулся к теплу её руки, её прикосновениям, которые будто говорили: «Ты дома. Здесь всё хорошо». Но в этот момент раздался резкий хлопок в коридоре. Драко напрягся, а Нарцисса убрала руку и встала, поправляя складки платья. Её волосы аккуратно лежали на плечах. — Люциус тоже дома. — она широко улыбнулась. — Иди первым. Люциус стоял у порога, его строгий силуэт отбрасывал длинные тени на мраморный пол гостиной. Он даже не повернулся, когда Драко вошёл в комнату, лишь кивнул на кресло напротивсебя. — Садись, Драко. Драко подчинился, чувствуя себя так, словно вновь стал ребёнком, которого вызвали на отчет. Взгляд отца был холодным и оценивающим, как всегда, хотя в нём читался слабый оттенок усталости. — Школа, — начал Люциус, слегка прищурившись. — Как твои успехи? — Всё в порядке, отец, — спокойно ответил Драко. — Оценки хорошие, профессора довольны. — Надеюсь, ты поддерживаешь правильный круг общения? — продолжил Люциус, поджав губы. — Слизерину нужен лидер. Я не хотел бы слышать, что ты тратишь время на незначительных людей. Драко не дрогнул, хотя внутри почувствовал лёгкую тревогу. Он знал, что отцу совсем не понравилось бы узнать о его дружбе с Гарри, или, ещё хуже, с Теодором Ноттом, который порой, казалось, игнорировал все правила чистокровных семей. — Всё в пределах ваших ожиданий, — ответил он нейтрально. Люциус кивнул, явно удовлетворённый. Он сделал шаг ближе к камину и, протянув руки к теплу, добавил: — Я буду отсутствовать до ужина, — голос его был ровным — У нас будет семейный вечер. Надеюсь, ты не собираешься пропускать его. — Конечно, отец, — ответил Драко, немного склонив голову. Люциус изучающе посмотрел на него, как будто что-то пытался прочесть в его лице, но ничего не сказал. Его шаги эхом разнеслись по коридору, когда он покинул комнату. Нарцисса появилась почти сразу, как только он ушёл. Она выглядела спокойной. Она скучала по мужу, этого Драко не мог не замечать. — Выпрямись, Драко. Ты хорошо справился, — тихо сказала она, сев рядом с сыном. — Я собираюсь на рассвете отправиться к Пэнси, — сказал он, обращаясь к матери. — Проведу с ней Рождество. Нарцисса немного нахмурилась, но лишь на мгновение. — Ей будет приятно, — произнесла она, с лёгкой улыбкой. — Паркинсоны очень влиятельны. Будешь снова все каникулы с друзьями? Драко только молча кивнул, понимая, что для матери это было важно. Её тепло и забота всегда отличались от строгой, холодной любви отца, но всё это — их дом, их семья — было частью его мира. Тёплый свет свечей наполнял зал. Люстра из хрусталя играла мягкими отблесками, а длинный дубовый стол был уставлен блюдами, словно демонстрируя благополучие Малфоев. Но за всей этой роскошью пряталось напряжение, словно тонкая паутина, растянувшаяся над каждым из присутствующих. Драко сидел напротив отца, а между ними — Нарцисса. Её тонкие пальцы изящно держали бокал вина, в котором отражался огонь камина. Она казалась спокойной, её голос был мягким, когда она вела беседу, но в глазах светилась беспокойная нежность, направленная на мужа. — Драко, ты уже виделся с Блейзом Забини? — спросила она нарочито, не замечая холодного взгляда Люциуса. Её рука легла ему на запястье, а пальцы гладили костяшки. Взгляд Малфоя-старшего смягчился, он улыбнулся жене, мягко стиснув её ладонь. — Нет, мама, — ответил он. — Но завтра утром я встречусь и с ним. Люциус поднял глаза от бокала, стоящего напротив. Его голос прозвучал жёстко: — Ты собираешься проводить больше времени вне дома, чем в нём? Драко чуть напрягся, но попытался скрыть раздражение. — Я проведу Рождество с друзьями, отец, как и планировал. — Друзья, — с лёгкой усмешкой повторил Люциус. — Надеюсь, они достойны этого слова. Разговор затих, и снова воцарилась тишина, лишь треск дров в камине наполнял её. Атмосфера давила, словно потолок зала опустился слишком низко. Нарцисса с обожанием смотрела на мужа и что-то тихо шептала себе под нос. — Ешь, Драко, — сказала она едва слышно. Люциус промолчал, но его лицо стало ещё строже. Ужин продолжался без особой болтовни, только вопросы о делах и замечания, будто Драко был не сыном, а партнёром по бизнесу. После ужина он направился в сад. Свежий морозный воздух помог немного прояснить мысли. Он шёл по выложенной камнем дорожке, чувствуя, как холод проникал под мантию, но это было даже приятно. Ему хотелось сбежать от этой тяжести, от этой семейной напряжённости, но всё, что он мог сделать, — это просто дышать. Когда он решил вернуться в дом, то первым делом пошёл к матери, чтобы попрощаться перед утренним отъездом. Он открыл дверь её спальни и замер на пороге. Нарцисса сидела на краю кровати, опустив голову. Её лицо было бледным, как снег за окном. Рука прикрывала лоб, а дыхание казалось тяжёлым. — Мама? — осторожно позвал он, делая шаг вперёд. Она с трудом подняла голову, и в глазах было что-то такое, что пронзило Драко. Она выглядела слабой, словно из неё вытягивали жизнь. Драко сделал шаг. Кровь была повсюду. Красные пятна на простынях, на полу. Нарцисса сидела в углу спальни, сжимая голову руками. Её плечи вздрагивали от тихих рыданий. — Мама! — Драко бросился к ней, но в тот же момент дверь распахнулась, и вбежал Люциус. — Что случилось? — его голос был резким, но в глазах светилась тревога. Драко попытался что-то сказать, но слова застряли в горле. — Беллатриса — выдохнул он наконец. — Она пытала кого-то на глазах у мамы. Сказала, что это урок, чтобы показать, какого быть на правильной стороне. — Почему ты ничего не сделал?! — Люциус подошёл ближе и со всей силы ударил его по лицу. Щеку обожгло, голова отклонилась набок. — Люциус! — Нарцисса закричала, голос её был хриплым. Она снова зарыдала, прижимая руки к груди, как будто её сердце вот-вот разорвётся. — Мы должны уехать... — прошептала она сквозь слёзы. — Люциус, пожалуйста, давай всё бросим, заберём Драко и убежим. Отец бросился к ней, приглаживая её плечи и что-то шептал в шею. Драко сглотнул. Метка на руке начала болезненно трещать. Ему нужно идти. Все привычные краски вернулись, Драко пошатнулся и едва не упал, но тут же выпрямился и направился к матери. — Мама, ты плохо выглядишь, — сказал Драко, опустившись рядом с ней на кровать. Она попыталась улыбнуться, но даже эта попытка выглядела болезненной. — Всё хорошо, Драко, — ответила она слабым голосом. — Просто устала. — Добби, — эльф появился через секунду. — Позови отца. Люциус вошёл в комнату с выправкой, свойственной только ему, но, увидев Нарциссу, его лицо утратило маску. Он подошёл к ней быстрыми, почти тревожными шагами, дотронулся до её лба. — Нарцисса, что случилось? — голос его был низким, но в нём сквозило беспокойство. Она подняла на него уставший взгляд, но её рука дрогнула, когда она попыталась поправить прядь волос. — Это просто переутомление, Люциус. Ничего серьезного, — её голос был сухим и тихим. — Ты уверена? — он опустился на колени перед кроватью, не замечая удивлённого взгляда Драко. — Конечно, дорогой. Ты знаешь, как бывает перед праздниками, — Нарцисса слабо улыбнулась, но её рука невольно скользнула к виску, словно боль не покидала её. Драко, наблюдая за ними, ощущал странную смесь раздражения и горечи. Это были моменты, когда он видел, насколько сильно отец любил мать, и в эти моменты их холодная дистанция казалась ещё более болезненной. — Добби! — резко бросил Люциус, и эльф тут же появился. — Приготовь успокаивающее зелье для хозяйки и принеси, — голос Люциуса стал холодным и командным. — Отправь кого-нибудь за Бренноном, быстро. Когда эльф исчез, Люциус повернулся к Драко. — Почему ты не сообщил мне сразу, что с ней что-то не так? — Я не знал, — коротко ответил Драко, стараясь не показать эмоций. Он смотрел на её лицо, пытаясь считать хоть что-то. Что-то раскрывающее её состояние. Люциус еще минуту смотрел на сына, и в его взгляде промелькнуло что-то непонятное — смесь укора и вины. — Пожалуйста, не беспокойтесь, — вновь заговорила Нарцисса, будто чувствуя напряжение. — Мне просто нужно немного отдохнуть. — Драко, оставь нас, — резко сказал Люциус, вставая с пола. — Я останусь, — ответил Драко, не желая уходить. — Драко, — мягко, но твёрдо вмешалась Нарцисса. — Иди. Я буду в порядке. Он медленно поднялся, ощущая, как в груди нарастает глухое чувство обиды и беспомощности. Покидая комнату, он слышал, как отец говорил что-то тихим, почти заботливым голосом, которого Драко никогда не слышал в свой адрес. За дверью он задержался всего на мгновение, опершись о стену. Всё внутри него кипело, но он подавил желание вернуться обратно. Быстрыми шагами Драко вернулся в главный хол. Через десять минут вспыхнул камин и из него вышел Гектор Бреннон — известный целитель из Святого Мунго. Гектор был одним из немногих, кто сохранил профессиональную нейтральность во времена войны. Драко встряхнул головой. Слазар, эти грёбанные вспышки выводили его из себя. Он обязан понять кто за этим стоит. — Здравствуй, Драко, твой отец вызывал меня. — Верхний этаж, западное крыло. Эвок, — эльфийка тут же появилась напротив. — Да, хозяин Драко? — Малфой поморщился. Он ненавидел, когда его так называли. — Проводи мистера Бреннона к отцу. — Следуйте за мной, пожалуйста. — Драко смотрел на камин, пока их шаги не затихли на лестнице.***
Гермиона аккуратно открыла массивную дубовую дверь и вошла в подземный класс зельеварения. Знакомый холодный воздух обдал её лицо, а запах ингредиентов заставил невольно поморщиться. В комнате было несколько студентов, разбившихся на небольшие группы, и все выглядели так, будто предпочли бы находиться где угодно, но только не здесь. Она их прекрасно понимала, сбор вещей был перенесён на вечер. Её взгляд тут же упал на двух студентов в самом конце аудитории. Гарри и Теодор сидели за одним из столов, яростно о чем-то споря. Гарри выглядел сонным, его волосы, как всегда, торчали во все стороны, а рубашка была слегка помята. Теодор же сохранял свой привычный обольстительный вид — рука небрежно поддерживала голову, рубашка была немного расстёгнута, а галстук висел наполовину развязанным, что лишь подчёркивало его уверенную небрежность. Волосы чуть растрёпаны, но это явно придавало ему обаяния, а на губах блуждала его фирменная полуулыбка. Гермиона подошла ближе, услышав обрывки их разговора. — Я тебе говорю, это твоя вина, Поттер, — шутливо упрекал Теодор, явно пытаясь задеть Гарри. — Я бы чувствовал себя гораздо лучше, если бы Драко сварил зелье против похмелья, а не ты. — Стоило добавить туда аконит. — парировал Гарри в ответ. Гермиона остановилась рядом с ними, сложив руки на груди. — Ну, вы двое точно выглядите так, будто провели ночь не за учебниками, — сказала она с легкой усмешкой, оглядывая обоих. Теодор, заметив её, выпрямился и тут же заговорил: — Грейнджер! Как же мы рады видеть тебя. Возможно, теперь ты поможешь нам не сойти с ума от скуки и не взорвать тут всё. Гарри сидел на высоком табурете, одной рукой лениво помешивая содержимое котла, другой теребя свою мантию. Как только он заметил Гермиону, его лицо заметно оживилось, а уголки губ слегка приподнялись. — Гермиона, ты тоже здесь, — спокойно сказал он, голос его прозвучал мягче, чем она ожидала. — Видишь, Гарри, раз даже Грейнджер тут, что уж говорить о нас! — протянул Теодор с досадой — Ты пришла спасать нашего золотого мальчика? От одного упоминания странного прозвища, которым в шутку прозвали Гарри, Гермиону дёрнуло. Она попыталась сохранить улыбку, но губы предательски дёрнулись. Она отвернулась, делая вид будто осматривает класс. Снейп ходил между рядов, осматривая котелки с зельями. — Если честно, Нотт, спасать здесь, кажется, нужно тебя. У тебя вид такой, будто ты вот-вот рухнешь. — она попыталась вернуться назад, в эту реальность, ей нужно перестать так дрожать. Теодор рассмеялся, слегка запрокинув голову. — Нет, Грейнджер, я в полном порядке. Вот Поттер, пожалуй, чуть-чуть сдал позиции. — Он бросил быстрый взгляд на Гарри, который лишь фыркнул в ответ. — Я сдал? — возмутился Гарри, но без особой злости. — Ты сам всю дорогу спорил и даже не слушал, что я говорил. — Я бы сказал, это называется отстаивать свою точку зрения, — ответил Теодор, его голос был лёгким и непринуждённым. Гермиона, услышав их перепалку, вздохнула. — И почему вы спорите? — О, мы спорим из-за его удивительных способностей ныть всегда, когда это возможно, — ответил Гарри, пожав плечами. — Скорее, о том, как у Поттера получается быть таким раздражающим каждую секунду. — вставил Теодор Гарри закатил глаза, но его взгляд смягчился, когда он посмотрел на Гермиону. — Рад, что ты пришла, — тихо сказал он. В этот момент Снейп резко ударил по столу палочкой, привлекая внимание всей комнаты. — Если вы трое закончили свою милую беседу, то, может быть, займётесь делом? Теодор бросил на Снейпа взгляд, полный фальшивой покорности, а Гарри только тяжело вздохнул. Гермиона, подавив смешок, развернулась к своему котлу. Гермиона быстро разобралась с собственным зельем, аккуратно заполнив флакон, чтобы сдать его профессору Снейпу. Несмотря на напряжённую атмосферу в классе, её опыт в зельеварении позволял ей справляться даже с самыми сложными заданиями. — Отлично, Грейнджер, — сухо бросил Снейп, изучая её работу. — Хоть кто-то здесь способен следовать инструкциям. Подавив довольную усмешку, Гермиона вернулась к Гарри и Теодору, которые выглядели так, будто вот-вот сдадутся. — Давайте, мальчики, заканчивайте, — подбодрила она их, мельком заглянув в их котёл. — Гарри, ты переборщил с валерианой. — Я же говорил, — усмехнулся Теодор, тут же пытаясь исправить ситуацию. — Это не моя вина, — буркнул Гарри. — Это зелье создано, чтобы замучить нас до смерти. Гермиона вздохнула, но всё-таки помогла им довести до конца их работу. Когда зелья были сданы, Снейп, конечно же, не упустил момента, чтобы вставить едкий комментарий: — Поттер, удивительно, что на этот раз вы не сожгли добрую половину Хогвартса. Хотя, возможно, это заслуга мисс Грейнджер. Так жаль, когда такой ум оказывается потрачен впустую на ваших... Менее способных товарищей. Гарри стиснул зубы, но ничего не ответил. Гермиона пусть и понимала причину ненависти Снейпа, всё же не всегда могла ему это простить. Они втроём вышли из кабинета. Сырой воздух в подземелье был даже лучше, чем тот, которым они дышали эти полтора часа, под наблюдением профессора. — Итак, мисс Грейнджер, — начал Теодор с нарочитой торжественностью, — как вы планируете отметить свой триумфальный выход из подземелий? — Учитывая, что завтра Рождество, буду собирать вещи, — ответила она, потянувшись. — А что насчёт выпивки? — предложил Теодор, хитро посмотрев на Гарри. — В конце концов, мы же троица спасителей мира. Надо как-то отпраздновать наш героизм в зельеварении. — Мы можем заглянуть в «Три метлы», перед тем как отправиться по домам. — предложил Гарри и она улыбнулась. — Хорошо, но только ненадолго. К вечеру нужно быть дома, желательно трезвыми. — Отлично, — заявил Теодор, ведя их к выходу из подземелья — Можешь считать это рождественским чудом. Собирайся, увидимся через тридцать минут.
