what i went

Кихун убьет его. Точно-точно! Размозжит его мерзкую черепушку, а потом сбросит его тело в водосточный канал. А потом будет смотреть, как его бренное тельце отправиться туда, где ему и место. Так он и сделает. В точь-точь, как он и задумал. Только, конечно, интересно... Как именно ему стоит убить его? Выстрелить в голову? Банально. И совершенно не подходит для такого мерзкого ублюдка, коим Хван и является. Он обязательно убьет его. Уничтожит до самого его основания. И его личность, и его эту мерзкую ухмылку, и его самого. И, блять, выколит ему его отвратительные глаза, которые всё это время неотрывно пялются на него. Возможно, ему стоит пырнуть его ножом? Несколько раз, чтобы наверняка. А потом наблюдать за тем, как он будет истекать кровью. Прямо у него на глазах. Звучит очень заманчиво, даже блестяще, но словно, что в этом плане есть что-то не то. Размер ножа? Нужно будет обдумать, но ведь... Чем больше, тем лучше, не так ли? И наточить стоит. Но всё это пустяки. Он точно знает, что должен убить его. Как угодно и чем угодно. За всё, что он сотворил с ним. За всё, что он сотворил со остальными. Но самое главное, что он сделал с Кихуном. И за то, что Хван считает, что он всё ещё может делать с ним. Использовать, как свою собственную игрушку. И нужно отдать должное, что вполне неплохую. Только вся его бесконечная, но мысленная тирада продолжается до тех пор, пока из уст Хвана не вырывается лишь одно жалкое слово, но какое... — Потрахаемся? — он смотрит на Кихуна, не отрываясь. И Сон помнит, что должен убить его. И он обязательно сделает это. Но это ведь никак не мешает ему произнести что-нибудь в ответ, верно? — Давай. Он обязательно убьет его. Честно. Но, наверное, мгновением позже?