Первые дни

Самым первым прибыл Медик. Платили довольно неплохо, да и податься было особо некуда: Медик ухватился за предложение, словно немецкая овчарка зубами в игрушку. Молодая девушка, мисс Полинг, помощница его босса, отвезла его до базы. Показала всё: вот комнаты, медотсек, кухня, столовая, гостиная, душевые. Рассказала всё: у тебя будет восемь напарников, ты всё это конечно же читал, здесь документы, блаблабла, блаблабла. Это было... мило, на самом деле. Здание было не особо гигантским, да и стояло в глуши, но в нём был свой шарм. Несколько дней одиночества Медик обустраивал и изучал. Вот кухня, и на продукты деньги идут (удивительно) не с их зарплат, а с отдельно выделенных компанией финансов, да и медотсек, - место, где он будет жить, - был не так уж и плох. Комнаты-то, конечно, были, но Медик не собирался делить место жительства с кем попало. Негигиенично это. Он уже начал писать списки, чего здесь не хватает: предметов первой необходимости было предостаточно, но Полинг убедительно попросила записывать всё, чего не достаёт. Не доставало всего понемногу, но особенно одиноко было без корма для птиц. Снаружи летало несколько, а Людвиг всегда питал слабость к пернатым. Бумаги, катетеры, всё самое необходимое: было тут. И даже предвкушать работу полевого доктора (нас, блин, девять, даю каждому из наёмников максимум пару недель до смерти) не пришлось: всё было... продумано? Респаун-машина, о которой он лишь слышал от слов Полинг и почитал какую-то брошюру, звучала... бредово. Но не станут же нанимать девять человек ради какого то больного удовольствия и пары боёв, пока обе команды не вымрут? Да и работала та на австралиуме, а это, как говорится, показатель. Вторым сюрпризом стал как раз меди-ган. Настоящее, сука, чудо: залечивает всё. Даже одежду. Медик проверял не один и не десять раз. Может, сотню. Он сбился со счёта. От фантомных болей пушка не избавляла. Вторым прибывшим стал Пулемётчик. Маленькая леди привезла его на своём маленьком мотоцикле. Высадила у порога, в попыхах сказала "спешу, внутри уже есть человек, всему научит, всё спросишь, пока!" и быстренько умотала. Он неловко помялся у двери, постучался (звонка не предусмотрено... в глуши, где до ближайшего здания - километров двадцать... справедливо.), вошёл, и встретился взглядами с НИМ. Хэви даже сначала не понял, что не так, но судя по тому, как вместе с ним замер и коллега (а по белому халату поверх свитера с голубями можно было понять: врач), тот тоже почувствовал неладное. – Сорок третий, август? – вместо приветствия спросил он. – Людвиг? – ответил вопросом на вопрос большой человек. – Михаил..? В тот вечер было много разговоров, ещё больше разговоров, несколько экскурсий, посиделок до ночи, экспериментов и, не будем врать, совсем немного слёз. Радости полные штаны, как говорится. А, ну ещё... больше разговоров. Да, в тот день, когда оба из них чуть не умерли: Медик, откинутый взрывом, спасающий жизнь какому-то русскому солдату, а Хэви - лёжа в окопе без надежды на спасение, пока на него не наткнулся какой-то немецкий врач, – так совпало... "Что это, блять/shieße, был ОН." – думали оба. Хэви обустроился в одной из комнаток, и по общей договорённости "официально" вторую койку будет занимать Медик. На деле же получилось, что Хэви - целая комната без непонятного руммейта, а Медику - спокойные эксперименты и жизнь в медотсеке. Хотя, если честно, жить с Хэви было бы н- Третьим был Солдат. Американец до мозга костей, супер-патриот, и, похоже, с травмой мозга. Солдата почти хватил удар, когда он узнал, что единственные на данный момент его сожители - гадкий нацист и р*сский. Спасибо, что не хиппи. Успокаивали всем селом. Взяв обещание с Медика не захватывать весь мир, а с Хэви - не ... не придумал, Солдат успокоился и даже выстроил с ними кое-какие рабочие отношения. Солдату отказали в армии. Нет, не так. Ему отказали во всех армиях. Нет, не так. Его выгнали, из, сука, армии КАЖДОГО ШТАТА США. И что он сделал? Пошёл домой? Успокоился и подумал? Нет. Он пошёл в зону военных действий и истреблял КАЖДОГО, кто, по его мнению, был похож на нациста. Когда Солдат показывал шрамы от "какого-то дегенерата, пытавшегося остановить его в сорок седьмом", Медик с Хэви переглянулись и коллективно поняли: с этим парнем лучше не шутить. У Солдата была склонность к убийствам, и, если честно, самоубийству. Последнее Медик надеялся притупить, выписав ему "супер американские таблетки для настоящих патриотов этой свободной страны", и Солли даже согласился поначалу... А потом пришёл к Медику, утверждая, что раз страна свободная и свободных людей - то и люди свободны делать, что захотят. И не пить таблетки, от которых орлы в толчках мерещатся. Медик пару раз перепроверил баночку, не поверил, перепроверил ещё раз, переспросил про орлов, и в итоге сдался. Волю свободных Американских людей не сломить. Четвёртым и пятым были Инженер и Разведчик. Спокойный мужик из Техаса, вылезая из небольшой машины (вау, не мотоцикл? А чё, на них жалко было?) следом за гиперактивным пацаном из Бостона, потряс головой, встретился взглядами с тремя жителями, хлопнул в ладоши с твёрдым "чтож", и принялся за работу. Оккупировав часть склада и находящуюся рядом с ним мастерскую, Делл сразу начал творить. Иногда консультировался с Медиком, иногда - болтал с Солдатом, изредка засиживался допоздна за интеллектуальными беседами с Пулемётчиком, но с самого первого часа все поняли: отличный мужик. Словом поможет, то подскажет, сё починит, до одури простой и такой же сложный Инжи всем понравился. А Скаут... Ну... Это Скаут. Олицетворение того отбитого пацана со двора, которого все избегают, но у него ПОСТОЯННО больше знакомых чем неприятелей. Скаут был молодым, болтливым, громким и раздражающим, а вопросом "как его вообще наняли" задавался КАЖДЫЙ из четырёх остальных. Медик подозревал у него СДВГ, а когда Скаут не смог прочитать какой-то комикс (похоже, не впервой), тяжело вздохнул и решил не обращать внимания на пацана, который настаивал, что полностью нормален. Шестым стал Пиро. Странный, молчаливый тип, приехавший уже в униформе, не снимающий противогаз и, по ощущениям, даже не пытающийся что-то внятно сказать. Он выглядел до жути страшно, но почему-то нашёл общий язык с добряком Энджи, который как раз и пояснил: пацан никого не хочет поубивать, просто не особо любит говорить и очень стесняется. О, и ещё какао любит. И единорогов. Это принял к сведению Скаут, из всех возможных людей, и к концу следующего дня они уже смотрели говняный сериал на телефоне , и пили. Пиро - горячий шоколад, через трубочку, неловко просунутую под противогаз, а Скаут - какую-то кислятину-химозину под названием Бонк. Седьмым прибыл Дэмо, и под конец того же дня - Шпион. Специалист по взрывчатке, Подрывник, был вечно пьяным одноглазым шотландцем. Они неожиданно спелись с Солдатом в вопросах кровопролития и даже в этого кровопролития методах: Солли взрывал ракетами, а Дэмо - бомбами. Шпион был холодным, отстранённым и скрытным, очевидно не желающим строить доверительные отношения среди коллег. "Ничего личного, работа - это работа. Не собираюсь подставлять свою же команду, зная о вас что-то, что хотел бы знать враг." – говорил он. Все знали, что он потеплеет. Последним приехал Снайпер, при чём приехал. Сам. На кемпере. В котором и собирался жить, если бы не мисс Полинг, которая уговорила его хотя бы ради проверок создать видимость бурной деятельности в своём подразумеваемом месте жительства. А это была комната, где вторая кровать стояла Скаута. Конечно, с маленьким пиздюком никто не хотел иметь дел, оставили его на неудачника, что приедет последним. Снайпер со Скаутом сразу друг друга невзлюбили. Австралиец держал каждого на расстоянии вытянутой руки, поселился в своём фургончике, и не был болтливым. Вообще не был болтливым. Мистер Манди был холодным, отдалённым, и молчаливым убийцей. Но у него были стандарты: убивал он только ради тех, кто больше заплатит. Кажется, за первые пару дней он не сказал никому ни слова. Потом Пиро начал пропадать в его кемпере, а после - Снайпер начал приходить на общие обеды и даже болтать с другими.