Инструкция по развитию

... Несколько раз нажав кнопку активации боли и окончательно убедившись, что, несмотря на улучшения, она по-прежнему неэффективна, я с досадой решил отвлечься и сосредоточиться на внешнем мире, а именно на Хаку: где он находится и чем занимается. Вернувшись в реальный мир, то бишь подключившись к его ощущениям, мои глаза покрылись пеленой тьмы. Отсутствие зрительных образов означало, что Хаку либо спал, либо находился в полной темноте. Ритмичное, сонное дыхание подтверждало первое предположение. Углубив его сознание с моим, я ощутил жар, исходящий от его головы Его лоб пылал. Мне стало не по себе. Не то чтобы я испытывал жалость… скорее, тревогу. Мы были связаны, как кукловод и марионетка, и если на его стороне оборвется его красная нить, то что станет со мной? Я отгонял эти мысли, убеждая себя, что его жизнь – не более чем продолжение моей собственной. Три минуты… хватит. Я отключился от Хаку, решив вернуться к нему позже. Два часа спустя я снова заглянул в его сознание. Слезы. Опять. Бесит. Эта бесконечная слабость… или это я холодный и бесчувственный? Три дня… прошло три дня. Разве ему этого недостаточно, чтобы перестать плакать? Черт, как же мне не хватает интернета! Там я бы нашел ответ… Сколько длится нормальная скорбь? День? Два? Неделю? Месяц?

———

Сколько он пролежал? День? Больше? Наблюдая за ним, кажется, я потерял счет времени. Страх, что он уже не откроет глаза, понемногу сводил меня с ума. Когда Хаку очнулся, волна облегчения захватила меня. Но радость была краткосрочной. В следующее мгновение он рухнул на снег, словно та самая марионетка с оборванными нитями. Его веки дергались, взгляд бегал. Что с ним? Переохлаждение точно не объясняло этих судорог. Меня охватил ужас. Что-то было не так. Очень не так. Хаку все еще не приходил в себя. Тряска прекратилась, но его дыхание оставалось прерывистым, неровным. Меня начинало раздражать его беспомощное состояние. Бесполезный… Прямо как так кнопка… Я вспомнил о недавнем улучшении. И в тот же момент меня словно осенило. Она работает только на него… Проклятье. Если он умрет… Вдох. Выдох. Я никогда не буду советоваться с паникой. Надо сосредоточиться. Значит, дело не в физическом воздействии. Боль, которую он испытывает… она в его сознании. Чисто ментальная. Или… или же я каким-то образом невосприимчив к собственному воздействию. Интересно… Время шло медленно, мои мысли крутились из стороны в сторону, но я ничего не мог поделать, и мне приходилось лишь наблюдать за ним.

———

Хаку сделал глубокий вдох. Он жив, какое облегчение... Противоречие безразличия и страха сотворило на моём лице небольшую улыбку, которую я быстро подавил... Да... Какое сильное воздействие от одной кнопки, это определенно будет очень полезно...

Конец повествования от лица Попаданца

———

Начало поведения от третьего лица

Пару дней спустя

Хрустящий снег искрился под зимним солнцем. Каждый шаг давался пареньку с трудом — ноги гудели, мышцы ныли. Опираясь на толстую суховатую ветвь, словно на посох, он упрямо шел вперед, в неизведанный ему край. Его путь лежал через густой, суровый лес. Шаг… Десять… Сотня… Шаги давно перестали иметь смысл. Свет! Маленькая деревня… миг, и на лице мальчика вспыхнула робкая улыбка, но тут же погасла. Нельзя тратить на это силы. Блеск в глазах, и шаг ускоряется, отбивая быстрый ритм к каменному мосту. ...