Двенадцать дней Рождества

Лео нашел одиннадцатый подарок в гостиной на низком столике, когда по привычке искал пульт для просмотра полуденных новостей. Длинная и узкая белая коробка с давно знакомой голубой лентой. И когда Лео открывает крышку, то не может сдержать удивленного возгласа. Внутри лежит новенькая блестящая сякухати. Дрожащими руками он берет ее в руки и подносит ко рту. Пальцы по привычке закрывают знакомые отверстия, а рот выдыхает нужное количество воздуха. По всей комнате раздается короткая незатейливая мелодия. Лео удивленно отодвигает флейту и решает снова наиграть какую-нибудь мелодию. Звук, что издает сякухати настолько чистый и приятный, что Лео не может остановиться и решает проиграть все мелодии, которым научил его Старейший и прислал мастер Сплинтер в подарок в первый год его отъезда. Постепенно в гостиную приходят сначала Майки с Кейси, занимавшиеся поисками новогодних игрушек, а затем и Дон с Эйприл, с раннего утра запершиеся в лаборатории гения. Проходит около получаса, прежде чем Лео смог сделать передышку и в это время его встречают аплодисменты от его маленькой семьи. Но когда он оглядывается во все стороны, то не может найти знакомое темное лицо с красной маской. Лео благодарит всех за восторженные комплименты и оборачивается обратно к коробке, чтобы положить флейту на место. Однако взгляд цепляется за ворох бумажек на дне подарка. Достав одну из них, Лео читает информацию на ней и затем прикрывает глаза, тихонько посмеиваясь. Он проверяет все бумажки и только после этого, складывает сякухати обратно в коробку и относит её в свою комнату. **** - Раф? Лео мягко стучит костяшками пальцев по деревянной поверхности. Спустя пару секунд из глубины комнаты раздается «Чего надо?» и он входит в комнату. - Ты в порядке? Не видел тебя весь день. Гамак трясется, пока черепаха пытается перевернуться к нему лицом, но мощное тело путается в большом черном пледе и выпадает из насиженного места. Лео тихо усмехается и подходит к широкому мату, покрытому еще большей кучей одеял и подушек. Он садится около бунтаря, пока тот пытается лечь удобнее и замечает, как оба сели впритык друг к другу, соприкасаясь бедрами. Никто из них не сделал и малюсенького движения, чтобы отодвинуться. - И? - И… - нервный комок встает у Лео в горле, - и я волновался, ты не заболел? Раф весь дергается, но все еще не отодвигается от него, только жар темного тела будто усиливается после его слов. - Нет, я в порядке, завтра же Рождество, не забыл? - Хмыкает грустно Раф, а затем добавляет ехидно, - это ты вечно болел под самое Рождество и гундосил во время дарения подарков. - Хэй! - Одной рукой Лео пихает его в бок, заставляя хихикать от мелкой щекотки, - это было в детстве! С тех пор моё здоровье улучшилось! - Да-да, Бесстрашный, так я и поверил, - продолжал веселиться Раф. Лео фыркает от смеха, но щекотку не продолжает. Они молчат пару минут, пока Лео не перестает нервничать и берет себя в руки. - На самом деле, это удачно, что мы оба здоровы, - начинает он издалека, - ведь я получил билеты в Кабуки. - Пф, куда-куда? В Кабуки? Это не тот ли японский театр, куда ты стремился проникнуть в пятнадцать и глядеть на все представления с потолка? - Да, Рафаэль, это он, - терпеливо соглашается Лео, - на самом деле я получил их в подарок от Санты. На одиннадцатый день Рождества мне подарили сякухати и одиннадцать билетов на большинство выступлений Кабуки. - О, повезло-повезло. Говорят, они дают гастроли в Америке раз в несколько лет. - Я получил по паре билетов на каждое выступление, - пропуская его слова, с нажимом проговаривает Лео. - О, ну, - смущенно выдает бунтарь, - твой Санта видимо не дурак и не хотел, чтобы ты шёл один. - Ты посетишь их со мной? Лео мог поклясться, что увидел как радостно расцветает лицо Рафа, а глаза готовы загореться живым огнем, поджигая все предметы в комнате. Лидер поймал себя на мысли, что пытается держать себя в руках, чтобы не затискать этого плюшевого идиота и не расцеловать его обычно хмурое лицо. Ему так же кажется, будто кожа на бедре скоро сварится заживо от горячего жара, идущего от тела Рафа. - Если ты не против потратить эти билеты на меня, - шепотом выдавливает из себя «хмурый мишка-стесняшка». - Раф, я никогда не считал проведенное с тобой время потраченным. Внутри Лео скачут в победном танце с бубнами ярко раскрашенные тараканы и олени, распространяя легкость и нежную радость по всему телу, когда Раф поднимается и обнимает его со всей дури.