The night.

Спать Чарли больше не хотелось, особенно после такого "великолепного" сновидения. Спустившись на кухню, потирая заспанные глаза, принцесса принялась готовить себе кофе, чтобы не уснуть за рабочим столом. На часах было всего лишь пять утра, обычно в это время всё ещё спали, как и сама Шарлотта, но видимо подсознание решило поменять её планы насчёт «хорошенько выспаться и проснуться с полными силами для продуктивной работы!». Чёртово блядство. Аромат свежемолотых зёрен постепенно заполнял кухню, пробуждая её мысли. Чарли взяла чашку, украшенную золотым орнаментом, и задумчиво смотрела куда-то сквозь стол, пытаясь привести свои мысли в порядок. Невольно картинки с того сна снова посетили её. Образ Аластора, его острые зубы и жадный взгляд, стоял прямо перед глазами. Рука дрогнула, чуть не выронив чашку с горячим напитком. По коже пробежали мурашки, покалывая. Она замерла, пытаясь отогнать навязчивые образы, но они, словно его тени, цеплялись за сознание, не желая отпускать. Чашка в её руках всё ещё дрожала, а горячий пар поднимался, смешиваясь с холодным воздухом комнаты. Она, поставив чашку на стол, закрыла лицо руками и попыталась сосредоточиться на чём-то реальном. – Не спится, дорогуша?

Блять, вы что, издеваетесь?

Голос прозвучал так близко, что она вздрогнула, отдёрнув руки от лица. Перед ней стоял он. Аластор. Его улыбка была слишком широкой, слишком неестественной, а глаза горели. – Аластор? – прошептала она, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле. – Собственной персоной! – он склонился чуть ближе, его дыхание коснулось её кожи, всё также обжигая. Шарлотта натянуто улыбнулась, пытаясь скрыть страх, который испытывала, находясь слишком близко к этому демону. Она попыталась отступить, но спина упёрлась в столешницу. Его улыбка, широкая и зловещая, была прямо перед её лицом. – А… что ты здесь делаешь? В такую рань, – её голос дрожал, но она старалась держаться, продолжая улыбаться ему. Аластор прищурил свои внимательные глаза, издевательски наматывая её белокурый локон на когтистый палец. – Я? – протянул он, будто удивился её столь странному вопросу. – То же, что и ты, моя дорогая, – Оверлорд растягивал слова, заполняя всё пространство своим радио-голосом. Отстранившись от её волос, он облокотился на мраморную столешницу, не отводя пронзительного взгляда от Шарлотты. – Ты выглядишь… измученной, mon âme. Будто, – его зловещий оскал стал шире, а алые глаза внимательно наблюдали за изменениями на её лице, – ты от волка убегала. Ох, смена множества эмоций на её лице стоила его внимания! – Я! – она отшатнулась, нервно хихикая. Шарлотта сжала губы, пытаясь скрыть дрожь, пробежавшую по её телу. Её пальцы судорожно сжали край ночнушки, а взгляд, полный смеси страха и надежды, бегал из одного угла в другой, иногда совершенно случайно встречаясь с его. Сердце её билось так громко, что казалось, будто его стук разносится по всему отелю. – Что ты, вовсе нет! Я в порядке, просто не выспалась. Аластор наслаждался её страхом, шире улыбаясь её жалким оправданиям. – Неужели? – его голос прозвучал мягко, но с едва уловимой насмешкой. – Ох, прошу меня извинить, дорогуша! Просто по твоему виду я бы сказал, что ты явно убегала от целой стаи. Или упала с кровати! И не один раз, ха-ха! – Я не… – она попыталась возразить, но демон снова начал тараторить без остановки, не давая ей и шанса оправдаться. – Я не падала! – выпалила Чарли в разгар его монолога, чувствуя, как её щёки пылают от смущения. Её пальцы судорожно сжали край стола, словно он мог стать её спасительным якорем в этом море неловкости. Аластор, наконец замолчав, приподнял бровь; его улыбка стала ещё шире (куда уж ещё). – Это просто… сон был странный, вот и всё! – О, сны! – воскликнул он, будто это было самое увлекательное, что он слышал за весь день. – Какие же чудесные истории они нам рассказывают! Особенно когда в них фигурируют… определённые персонажи. Не так ли, Mon cher? – Что ты имеешь в виду? – прошептала она, чувствуя, как её снова начинает трясти, стараясь скрыть этот факт.

Прошу, скажите, что ей просто показалось.

– О, ничего особенного, – Аластор махнул рукой, словно отмахиваясь от пустяка. – Просто иногда сны бывают настолько… реальными, что начинаешь сомневаться, где заканчивается сон и начинается явь! Ха-ха! Не находишь, Mon âme? Чарли молчала, чувствуя, как её дыхание становится прерывистым. Она не могла отвести взгляд от его горящих глаз, которые, казалось, видели её насквозь.

Неужели он…

– В любом случае, сны – это лишь проекция фантазий нашего разума. Не стоит сравнивать их с реальностью, Chéri, – продолжил Аластор, наконец отодвигаясь от принцессы на приличное расстояние. Чарли показалось, что только сейчас она начала дышать. В когтистой руке материализовалась его кружка, в которой уже вовсю дымился горький кофе, как он любил. В другой появилась его трость-микрофон, издав несколько помех и тут же замолчав. Чарли едва слышно выдохнула, чувствуя, как напряжение медленно покидает её тело. Снова взяв свою кружку в руки, принцесса сделала несколько глотков уже остывшего кофе, надеясь, что на этом их разговор будет закрыт. Аластор, как ей казалось, уже забыл о её присутствии, сосредоточившись на своём кофе. Он поднёс кружку к губам, сделав медленный глоток, и его взгляд стал рассеянным, будто он погрузился в свои мысли. – Но ведь… – начала она, но тут же замолчала, поймав его взгляд. Он смотрел на неё с усмешкой, словно ожидая, что она продолжит. Но принцесса молчала, тщательнее подбирая нужные ей слова, которые как назло убегали от неё всё дальше и дальше. – Вижу, тебе нужно время, чтобы всё осмыслить, дорогая, – произнёс он, ставя кружку на стол, так и не дождавшись от неё ни слова. Его слова звучали как предупреждение, но Шарлотта не могла понять, к чему оно. Аластор улыбнулся, словно прочитав её мысли, и повернулся к двери. – Советую закрывать окна на ночь, Mon cher, – напоследок произнёс он, исчезая в тени. Кружка разбилась, разливая недопитый кофе. Звон растворился в тишине отеля, а сердце издавало предательски громкий стук.

Эта ночь выдалась слишком длинной.