Еда

Слабо приоткрыв глаза утром, Саске тут же с силой морщится, ощущая сильное недомогание. Слабость будто придавила его к постели едва давая пошевелиться, а виски пронзает тупая боль.  — Что за черт… — еле слышный выдох и стон, как только парень все же старается подняться. Несколько неуклюжих попыток и брюнет садится в постели оглядывая свою комнату.  Что вчера было?  Мысли постепенно формируются в болящей голове, словно рассеивая густой туман забвения.  После работы он пошел в лапшичную с Наруто… потом они выпили и…  Провал в памяти.  Чертов Наруто! Напоил его до такого состояния! Прижав ладони к лицу, парень тяжело вздыхает.  Хоть домой отвел и ладно.  Придерживаясь за стену, Учиха следует в сторону ванной, чувствуя как начинает сводить желудок от голода. Голова слегка кружится и хочется прилечь, но он должен идти на занятия, а потом еще и смена в магазине…  Теплая вода начинает литься на голову и брюнет словно постепенно оттаивает, наслаждаясь расслабляющими мгновениями.  Руки скользят по груди, смывая вязкую как мед сонливость, поднимаясь все выше.  Всего миг и Саске вздрагивает от прикосновения к шее.  Больно.  Что еще?  Он поранился вчера? Упал?  Почему ничего не вспомнить?!   Выключив воду он медленно двигается к зеркалу, затем замирая и начиная рассматривать чуть покрасневшую кожу.  Словно небольшая ссадина. Подушечки пальцев осторожно касаются слабой припухлости. Едва заметно, но ноет.  Как укус каких-то насекомых. Может дома кто-то завелся или на улице покусали?  Неважно. Глубокий вдох и вновь сборы.  Взгляд останавливается на вспыхнувшем экране сотового, высвечивая новое сообщение.  «Как ты?»  Идиот Узумаки! Будто сам не знает, как чувствует себя человек с похмелья. Нужно обязательно врезать ему, когда выдастся возможность, а сейчас на лишние мысли нет сил и желания.  Еле добравшись до универа, Учиха бредет к нужной аудитории. Шумно и суетно, как всегда. Остановившись на миг у стены, ощутив как снова плохеет, брюнет слегка морщится стараясь прийти в себя.  Ноги едва передвигаются. Может он заболел?  Еще одна попытка стряхнуть с себя мешающую слабость и тихий стон. Ноги подкашиваются, а перед глазами темнеет.  «С тобой все в порядке?» —взволнованный женский голос, но разглядеть лица невозможно. Сознание начинает плыть.  «Эй! Помогите! Ему плохо!» — словно отзвук эха со стороны и вновь чернота.