Самый (не)важный подарок

Ли Минхо проебался. Ли Минхо конкретно проебался. Так проебался, как еще ни разу в жизни. Ли Минхо проебал кольцо – то самое, которое он купил, чтобы сделать Енбоку предложение на Рождество (да, возможно он зажал денег на другой подарок и решил убить двух зайцев одним выстрелом). Енбок был идеальным. Он всегда готовил вкусные завтраки, гладил рубашки Минхо и складывал в аккуратные стопочки. Он любил котов Минхо и улыбался так тепло, что даже самый мрачный день становился чуть ярче. Енбок – это стабильность, уют и правильность. Минхо всегда считал, что он должен быть с ним. Ведь разве не этого хотят все – стабильности, чтобы было удобно и надежно? Но странное чувство глухой пустоты иногда шевелилось внутри Минхо, распускало свои щупальца и заставляло сомневаться. — Да ебаный в рот, — пробормотал Минхо, переворачивая подушки дивана в очередной раз. Кольца нигде не было. Он проверил карманы пальто, свою сумку от Гуччи (которую, кстати, ему подарил Енбок на прошлый день рождения), искал в машине и обыскал весь дом. Искал даже в мусорном ведре, блять. Ноль. Пусто. Минхо зарылся пальцами в волосы, с силой сжал у корней и потянул так, что стало больно. И тут его осенило: вчера он был у Джисона. Показывал кольцо, делился своими планами, ждал, что тот его отговорит. Джисон. Его лучший друг, у которого дома всегда творится полный хаос – творческий беспорядок с его слов, а не деле помойка сраная. Возможно, кольцо выпало там, а он и не заметил. Оно должно быть там, потому что больше вариантов у Минхо нет. Минхо оглянулся на кухню, откуда доносился аромат корицы и имбиря – Енбок готовил рождественский ужин. Курицу в пряном маринаде, кажется. А на десерт он обещал свои фирменные брауни. Хотел бы Минхо остаться, продолжить сидеть на диване с котом на коленях и смотреть по ТВ какой-то тупой романтический фильм – один из тех, что крутят каждый год уже лет пятнадцать подряд, но... — Мне нужно выйти за... за этим... за соусом, да, — бросил Минхо, натягивая пальто. Енбок выглянул из-за двери, удивленно подняв бровь. На нем был надет фартук. — Соусом? У нас же все есть. — А соуса нету, — фыркнул Минхо, избегая его взгляда. Похлопал себя по карманам, позвенел ключами и вышел, хлопнув дверью. Минхо повел себя как мудак, но успокаивал себя тем, что так нужно. Предложение в Рождество это ведь так романтично, да? *** До жилища Джисона Минхо добирался больше часу, хотя обычно добирался за четверть (в рот Минхо ебал эти праздничные пробки), и еще минут десять ждал, пока мадший изволит открыть дверь. Когда Минхо уже собирался постучать ногой, дверь отворилась и явилось лицо друга. Джисон стоял босиком, домашние растянутые треники закочены до колен, волосы растрепаны, а на лице – целый спектр эмоций: испуг, усталость, удвиление, и, наконец, облегчение, когда он признал Минхо. — Хен? Ты чего здесь? — Джисон, я, кажется, потерял... — начал Минхо, но Джисон махнул рукой. — Потом расскажешь, ладно? У меня тут пиздец немножко – трубу прорвало. Гляди, — Джисон открыл дверь пошире и небрежно махнул рукой, указывая на лужу посреди прихожей. — Воду я перекрыл, но посмотри, сколько уже натекло. Надо срочно вытереть, а то соседи снизу прикончат. Если честно, я думал, это они уже ебало бить пришли. Конечно же у Хан Джисона пиздец. Когда бывало иначе? Минхо оглядел поле бедствия. Вода растеклась по всему полу, собравшись в углах и под мебелью. Коврик промок насквозь, и в воздухе стоял неприятный запах сырости. Сначала Минхо закатил глаза в свойственной ему ему манере, а затем снял пальто и закатал рукава. — Ладно, давай показывай, чем помочь? Тряпок у Джисона не оказалось, поэтому в ход пошел целый ворох полотенец и футболка, оставшаяся от его бывшего парня, которую он до сих пор почему-то не выкинул (теперь наконец-то появится повод), хотя клялся, что давно забыл этого мудилу. Воду отжимали в одно-единственное ведро, которое выливали по очереди. Про кольцо, про Енбока и про пряную курицу с брауни Минхо благополучно забыл. Вылив в ванну очередную порцию воды, Минхо вернулся и увидел, как Джисон буквально ползает на коленях с той самой футболкой, пытаясь дотянуться до дальних углов. Пол был скользким, и Минхо, залюбовавшись, чуть не упал, когда попытался поставить ведро на место. — Аккуратнее, а то еще убьешься тут, — фыркнул Джисон, поднимая голову. Его волосы уже прилипли ко лбу, а лицо покраснело от натуги. Клетчатая оверсайз рубашка прилипла к спине, и Минхо на мгновение поймал себя на мысли, что Джисон выглядит... мило. Абсурдно мило для человека, который ползает по мокрому полу. — Даже если убьюсь, все равно дальше сам справишься: тут совсем немного осталось, — проворчал Минхо, снова присаживаясь и принимаясь елозить полотенцем по полу. В ответ Джисон только тяжело вздохнул. Он выглядел вымотанным, но не сдавался. — Спасибо, что помог, хен. Без тебя я бы тут утонул в своих проблемах, — пробормотал он, отжимая футболку над ведром. — Буквально, — Джисон глупо посмеялся. В какой-то момент они оба остановились, устало прислонившись к стене. Лужи убрали, но полы все еще были влажными. Джисон нервно покусывал губы, осматривая временный порядок. Угрозы затопления соседей больше не было, но урон квартире явно был нанесен. — Ну, хоть не потонем, — пробормотал он, потирая лоб предплечьем. — Спасибо, Минхо-хен. Если бы не ты, я бы не справился. Минхо улыбнулся, наблюдая за тем, как Джисон идет в комнату и там падает на диван, прикрывая глаза. В груди разливалась горячая сладкая патока... Это тепло, которое он сейчас почувствовал внутри себя, было совсем иным, чем с Енбоком. Настоящим, правильным?... — Слушай, а чего Енбок ответил? Согласился?— спросил Джисон, лениво открывая один глаз и зыркая на старшего из-под синей челки. — И что ты вообще тут забыл? Я думал, вы будете вдвоем праздновать. — Эм... — Минхо покраснел (кажется, впервые в жизни), подошел ближе. — Я это... кольцо потерял. Думал, может у тебя забыл. — Кольцо? — Джисон удивленно посмотрел на него (даже открыл второй глаз). — Подожди-ка... — Он пошарил рукой и достал из щели между подушками дивана ту самую бархатную коробочку, которой Минхо хвастался вчера. Минхо замер, увидев ее. — Вот же блядство... — пробормотал он, взяв коробочку в руки. Но вместо облегчения он почувствовал странное сопротивление внутри себя. Он мог бы сейчас вернуться к Енбоку, но что-то его останавливало. — Эй, у тебя есть гирлянда? — внезапно спросил Минхо. — А? Ну да, вон, в коробке, — ответил Джисон, все еще недоумевая. Елка у него тоже была, но валялась в углу разобранная: достать ту скудную рождественскую атрибутику, что у него имелась, он достал, а вот собрать и украсить руки так и не дошли. Через несколько минут в комнате замигали разноцветные огоньки, а на журнальном столике появились две бутылки пива. Джисон фыркнул, наблюдая за Минхо. — Ты странный, — сказал он. — Ты пришел искать кольцо – ты его нашел, но все еще сидишь тут. Почему? Минхо задавался тем же вопросом, вертя в пальцах коробочку с кольцом. Это кольцо – важный подарок, который должен был изменить его жизнь... Что, если он все-таки изменил? Так и не ответив на вопрос, Минхо наклонился вперед и поцеловал Джисона. Это был мягкий, осторожный поцелуй, но в нем было все то, чего Минхо никогда не чувствовал с Енбоком – трепет, жар... любовь. Он отстранился, глядя в растерянные глаза друга. — Потому что я понял, что мне нужно, — прошептал Минхо. — Ты пиздецки странный, Минхо-хен, — таким же шепотом ответил Джисон и сделал глоток пива, пряча за бутылкой глупую улыбку. Не оттолкнул и не ударил, что Минхо счел хорошим знаком. Джисон был прав – Минхо чертовски странный: сидит здесь и признается в любви другу детства, когда дома его ждет парень, которому он собирался сделать предложение. Вместо елки и уютной украшенной гостиной – криво висящая на дверце шкафа гирлянда, вместо приготовленного с любовью ужина – дешевое пиво. И все же... Минхо чувствовал, что наконец-то он на своем месте. Минхо никогда не узнает, что вчера Джисон видел, как коробочка с кольцом выпала из его кармана и затерялась между подушек, но ничего не сказал.