Снежинки из бумаги

— О нет! — захныкала Элизабет, пытаясь открыть дверь. — О нет!  Ей не посчастливилось уснуть в библиотеке перед Новым годом . Она собиралась прочитать кое-какие книги, прежде чем пойти домой. Но изнурительная подготовка к празднику дала о себе знать. Ее усталость и погода сыграли с ней суровую шутку.  — Что же мне делать?! — паника как никогда захлестнула ее.  По прогнозу погоды метель должна продолжаться до завтрашнего утра. Все замело настолько, что почти доходило до окон. А снежная буря не давала увидеть ничего. Выход из этой ситуации был один. Точнее его вовсе не было. Элизабет решила позвонить родителям перед тем как аккумулятор на телефоне не разрядится до нуля.  Она спряталась за стеллажом в дальнем углу библиотеки. Как только погода утихомириться отец обещал забрать ее. Его неоднозначные слова явно намекали на то, что этот праздник семья встретит не вместе с ней.  Когда телефон разрядился, Элизабет встала, думая пройтись и возможно найти еще кого-нибудь в здании. Хныкая, она проводила рукой по книгам. Собирала пыль на подушечки своих пальцев и неизбежно отвлекалась.  — Кто-то плачет?  Элизабет испугалась неожиданного голоса. Он доносился прямо рядом с ней. Ее и обладателя тех слов отделяли только ряд с книгами. Она не издала ни звука. Перестала плакать и прислушалась, набираясь желанием подглядеть.  — Придурок, в такие моменты нужно молчать.  Эти слова принадлежали уже совсем другому человеку. Элизабет шмыгнула носом и вытащила одну книгу, создав щель между ними. Ее глазам открылись двое молодых парней в очень теплых зимних куртках и лыжах за пазухой. Одной из них один ударил по голове другого. — Потом еще спрашиваешь, почему девушки тебе отказывают.  — Они мне отказывают потому что рядом со мной ходишь ты. Повезло тебе. И глаза зеленые и волосы желтые. Точно твои родители просили к новому году красивого сыночка.  Они дружески обменялись толчками и беззвучно засмеялись. Похоже парни знали друг друга ни один год. Если бы не резкие отличия в их внешности Элизабет бы могла подумать, что они братья. Она от чего-то пряталась и как можно на заметнее наблюдала за ними.  — Подглядываете за кем-то? — Элизабет подпрыгнула от неожиданного голоса из-за спины. Сердце заколотилось как бешеное, желая поскорее уйти в пятки. Ей было в один момент и страшно, и стыдно и грустно. — Я вас напугал? Прошу прощения.  — Н-нет, что вы. Это я виновата. Мне не стоило…. — Элизабет замялась, не зная что сказать. Она смотрела в пол и теперь не только ее глаза были красными от слез. — В общем…  — Я Гаутер, а вас как зовут? — как нив чем не бывало спросил незнакомец.  — Элизабет, рада познакомиться.  Она едва почувствовала облегчение, но тут же ее состояние вернулось, стоило ей услышать: — Я тоже рад познакомиться. — парень, чей голос она услышала несколько минут назад, смотрел на нее из той самой щели, ставшей больше. Его лицо выглядело крайне довольным и на его щеках едва можно было найти ямочки. — Мелиодас.  Прошло несколько минут после их знакомства. В библиотеке они оказались одни. Элизабет встревожило что она оказалась запертой с тремя парнями. Ей было всего семнадцать и наставления от отца крепко держались в ее голове, вызывая панику всякий раз стоило ей оказаться один на один с незнакомым мужчиной. А здесь их было целых три.  Двое из них являлись лучшими друзьями, решившими не вовремя покататься на лыжах. Другой оказался работником библиотеки, чья смена давно подошла к концу.  — Кажется мы здесь застряли, — улыбнулся тот, кто представился Мелиодасом. Он усадил всех в круг, предложив подумать о дальнейших действиях. — Боюсь мы пробудем здесь какое-то время.  Элизабет почувствовала облегчение, что не будет встречать праздник в одиночку. И хоть они и были мужчинами, но их вид не показывал заинтересованность в чем то плохом. Наоборот, их мочало та же проблема, что и ее. Они хотели попасть домой.  — Давайте подумаем что будем делать. Не хотелось бы испортить праздник.  — Да без разницы, не люблю Новый год. — его друг — Бан почесал затылок, встал и ушел к дальнему креслу. Он улегся, закрыв глаза, и, думая вздремнуть, пока ужасная погода не прекратит свои игры.  — Я солидарен. Не интересуюсь праздниками.  Гаутер ушел вслед за Баном, скрывшись за дверь в своем офисе. И Мелиодас остался один, когда Элизабет со вздохом приютилась в старом месте и прислонилась к окну. Она тихонько захныкала, потеряв все лучи надежды. На что она вообще надеялась? Какой праздник можно было создать в библиотеке, где одни книги?  Мелиодас давно бросил на всех разочарованный взгляд и теперь его глаза задержались на сидящей у окна девушки. По правде он сам не очень и любил этот праздник. Он родился в Новый год, но и в этот день потерял мать. Мелиодас приблизился к ней и ее выражение лица не смогли оставить его равнодушным. Так же когда-то выглядел его брат, стоило отцу лишний раз упомянуть, что этот праздник в их доме никогда никто праздновать не будет. Так выглядело разочарование.  Мелиодас решил отложить остатки траура, чтобы сделать этот полный печали день чуточку лучше. Он отпинал с диванчика своего лучшего друга, заставив пойти с ним. В офисе Гаутера они нашли все что нужно. Как самого нелюдимого библиотекаря, так и кучу белой бумаги и измельчитель для нее.  — И что ты предлагаешь делать? — недовольно спросил Бан, держа в руках лестницу.  — Импровизировать.  Пока он превращал всю найденную бумагу в искусственный снег, Гаутер сооружал из книг елку, а Бан клеил разноцветную пленку на лампочки. Они все делали незаметно, спрятавшись за стеллажами.  — Признайся, тебе просто девушка понравилась? — скептически поинтересовался Бан, после того, как его друг вышел из офиса.  Мелиодас неоднозначно улыбнулся, спрятав огромную корзину со «снегом». Он отдал всем команды, пообещав отстать после их исполнения. Найденная кофемашина услужила ему хорошую службу. Вместе с наполненным стаканом он подошел к Элизабет. Она давно перестала лить слезы и просто молчала, наблюдая за узорами на окне. Элизабет не почувствовала его приближения, пока он не коснулся до ее макушки.   —  Держи, он согреет твои руки. Если нужно можешь позвонить своим родителям с моего телефона. И еще, — он посыпал на ее голову пригоршню искусственного снега, стараясь не попасть в кружку. — Если тебе холодно могу одолжить куртку.  Он заметил, как легко она была одета. Только один розовый свитер. — Спасибо, — прошептала она.  — Кстати, ты совершеннолетняя? Не уверен, что кофе можно пить тем кто…— он хотел разбавить атмосферу одной из своих шуток, но замолк не сумев договорить. Она обняла его, как своего спасителя. До нового года оставалось несколько минут, и этот парень стал для нее чудом. Как ангел хранитель, пришедший ее спасти. Когда она отпустила его, увидела такое же смущенное лицо списанное с нее.  Внезапно выключившийся свет позволил ей скрыть на сколько сильно она покраснела в ту минуту. Но темнота окутала все помещение, вызывая дозу паники. Она попыталась дотронуться до чего-нибудь, и ее рука оказалась в теплой ладони.  — Я здесь. — раздался успокоительный голос, — Свет вырубило, идем. Не отпускай мою руку, договорились?  В огромном месте, где и при свете можно было заблудиться Элизабет рисковать точно не собиралась. Они шли куда-то, преодолевая стеллажи с книгами. Минуты две заняло на их осторожное хождение по  библиотеке. В момент они остановились. Все замерло. Ни единого звука. Рука, держащая ее, тоже куда-то исчезла.  Она осталась совершенно одна. Она попыталась позвать Мелиодаса или кого нибудь еще, но ничего. Только паника нарастала, мешая думать.  — С Новым годом! — хором прозвучали голоса.  Откуда-то появился разноцветный свет. Снег падал на ее голову. А перед ней стояла огромная елка из множества книг.  — Поздравляю вас ребята, — Мелиодас весело похлопал всех по плечу, показав знакомые ямочки.  — С днем рождения, — только и произнесла Элизабет, вспомнив дату его рождения.  Они веселились несколько часов, попутно ожидая пока их спасут. Родители Элизабет приехали к ней рано утром, застав странную картину того как их дочь спала на плече какого-то парня. Она выглядела довольной, хоть и пропустила весь праздник будучи взаперти.  — А вдруг это наш будущий зять? — Вероника хихикнула из-за спины отца и тут же получила недовольное шиканье. Это ее развеселило еще сильнее.  Элизабет очнулась уже в своей комнате. После она не раз виделась с новыми знакомыми. За год они стали настоящим друзьями и встречались на многие праздники.  К следующему новому году они собрались в доме Мелиодаса. Он переехал от отца и мог устроить такой праздник. Ему нравилось наблюдать за счастьем брата.  — Не идешь запускать фейерверки? — спросила Элизабет, заметив что один Мелиодас остался сидеть на месте, хоть Бан и убежал первым.  — Нет, и не могла бы ты тоже остаться.  — Что-то случилось?  — Да. Элизабет, ты мне нравишься. Не хочешь со мной встречаться.  — Действительно? — она прикрыла рот рукой. — Думаю мне нужно подумать об этом.  — Ты так сказала месяц назад. И еще месяц до этого. И перед ним тоже. Ты сомневаешься в моих чувствах?  — Я думаю, не старый ли ты? Мне всего восемнадцать, а тебе уже двадцать один.  Мелиодас надул губы и закатил глаза. Этот милый жест заставил ее засмеяться. Она дотронулась до его щек, заставив посмотреть на ее лицо. — И что это значит? — он накрыл своими руками ее ладони и улыбнулся так же ярко, как и в первую встречу.  — Возможно да? — улыбнулась Элизабет в ответ, посыпав его импровизированными снежинками из бумаги.