Парадокс. Смерть и время

      − Станция «Понивилль». − раздался скрипучий, но отчётливый голос диспетчера из динамиков вокзала. Звук эхом прокатился по перрону, словно пробуждая его ото сна. Двери поезда с мягким щелчком распахнулись, выпуская поток пассажиров. Перрон ожил: пони неторопливо выходили из вагонов, создавая привычную картину повседневной жизни. Одни тащили за собой чемоданы на колёсиках, и их шаги гулко отдавались на вымощенной плиткой площади, другие болтали с попутчиками, обмениваясь шутками и улыбками, третьи просто шли молча, устремив взгляд куда-то вдаль, словно их мысли были далеко отсюда.       Среди этой разношёрстной толпы выделялась Твайлайт Спаркл. Её шаг был размеренным, но в глазах читалась глубокая тревога, словно она несла на себе невидимый груз. Её фиолетовая грива слегка растрепалась во время путешествия, но это было незаметно на фоне её внутреннего напряжения. Глаза единорожки метались, то и дело устремляясь вперёд, перескакивая с одного предмета на другой, но она явно видела не то, что происходило вокруг. Казалось, её разум был где-то далеко, в лабиринте мыслей, которые никак не хотели складываться в единую картину. Она словно стояла на пороге важного решения, которое могло изменить всё.       Казалось, что её копыта имели собственное мнение. Они замедлялись, подавая едва заметные сигналы протеста: «Развернись. Уходи. Не сейчас». Но Твайлайт каждый раз встряхивала гривой, словно стряхивая ненужные сомнения, и продолжала идти вперёд, стиснув зубы и обдумывая каждое своё следующее действие. Внутри неё бушевала буря, но внешне она сохраняла хрупкое спокойствие — лишь слегка прижатые уши и чуть более напряжённая осанка выдавали её истинное состояние.       На привокзальной площади царила обычная атмосфера: слышались приглушённые разговоры, мягкий шорох шагов, лёгкий шелест ветра, играющего с листьями деревьев неподалёку. День был пасмурным, серые тучи нависали над головой, словно предвещая скорый дождь.       Для Твайлайт всё это сливалось в фоновый шум. Её сердце билось быстрее обычного, а дыхание становилось всё более прерывистым, хотя она старалась этого не замечать.       В голове крутился разговор с принцессой Селестией. Он был тяжёлым, напряжённым, полным вопросов, на которые Твайлайт не могла найти ответы. Человек, Алексей… Что-то в его истории вызывало вопросы, и принцесса, казалось, была обеспокоена этим ещё больше, чем она сама. Их беседа закончилась не на самой приятной ноте, и это давило на неё, как камень на душе.       − Что же происходит? − крутилось у неё в голове. Мысли метались, как испуганные птицы, пытаясь найти выход из западни, в которую она сама себя загнала. Она снова и снова прокручивала в голове последние события, пытаясь найти хоть какой-то ключ к разгадке. Почему он ничего не рассказал? Правда ли я была неосторожна? Как теперь поступить?       Твайлайт вздохнула, чувствуя, как напряжение сковывает её тело. Она знала, что ответы ждут её впереди, но также понимала, что они могут оказаться не такими, какие она бы хотела. Возможно, эти ответы будут слишком горькими, чтобы принять их сразу. Она попыталась отвлечься, обратив внимание на окружающий мир: на пару жёлтых птичек, щебетавших на ветке старого дуба; на торговца, предлагавшего свежие яблоки прямо с тележки; на ребёнка, радостно игравшего с воздушным шариком. Но даже эти мелочи не могли развеять тяжесть, сжимавшую её сердце.       Подняв глаза, она увидела знакомые очертания «Золотого Дуба» — своей библиотеки. Массивное дерево, покрытое золотистой корой, с ветвями, увитыми лианами и цветущими растениями, всегда казалось ей символом спокойствия и надёжности… но сегодня что-то в его облике настораживало. Первым делом Твайлайт заметила разбитое окно на втором этаже. Осколки стекла блестели на свету, словно маленькие бриллианты, а развевающиеся на ветру занавески создавали ощущение тревожной безмятежности, словно дом пытался о чём-то предупредить её.       Её сердце сжалось. Совпадение? Предостережение?       − Неужели Дэш снова решила залететь в моё окно? − подумала она с лёгкой усмешкой, пытаясь отвлечься от тревожных мыслей. Но даже эта попытка не смогла полностью прогнать страх, который уже начал закрадываться в её душу.       Шаг за шагом она приближалась к дому, и с каждым шагом её уверенность таяла, как восходящее солнце, которое постепенно растворяется за горизонтом. Внутри всё сильнее закипала тревога, готовая в любой момент выплеснуться наружу, как кипящая вода из переполненного чайника.       Как только копыта единорожки переступили порог дома, она увидела настоящий хаос. Книги были разбросаны повсюду, словно кто-то сгрёб их с полок и безжалостно швырял на пол одну за другой. Некоторые тома лежали раскрытыми, их страницы были смяты, словно их сжимали в яростных объятиях. Некоторые стеллажи, обычно такие аккуратные и ухоженные, теперь стояли пустыми или валялись на боку.       Мебель была перевёрнута и сдвинута с привычных мест. Стол, который всегда стоял ровно по центру комнаты, теперь лежал на боку, его ножки торчали в воздухе, как беспомощные лапки перевёрнутого жука. Обивка дивана была помята и даже порвана в нескольких местах, словно кто-то в исступлении рвал её зубами или ногтями, оставляя глубокие борозды на мягкой ткани.       В воздухе витал запах пыли, смешанный с лёгкими нотками свежести, проникавшей через разбитое окно. Этот контраст — тяжёлый дух разрушения и чистота ветра — создавал странное, почти гнетущее ощущение, будто само пространство вокруг неё исказилось.       В центре этого беспорядка трудился Спайк, старательно пытаясь вернуть хотя бы часть вещей на свои места. Он складывал книги стопками, аккуратно расставляя их на столе, и время от времени вздыхал, словно осознавая масштабы катастрофы.       − Спайк? − произнесла Твайлайт, медленно проходя по гостиной.       Спайк обернулся, его зелёные глаза округлились от удивления.       − О, ты вернулась. − сказал он, слегка растерянно почесывая затылок. – А я тут, как видишь…       Твайлайт сделала ещё один шаг вперёд, её копыта едва слышно скользили по деревянному полу, покрытому обрывками бумаги.       − Что здесь за погром? − спросила она, стараясь сохранять спокойствие.       − Если честно ― сам не знаю. − продолжил дракончик, делая шаг в сторону хозяйки. − Когда я вернулся, всё уже было именно так. Возможно, Рейнбоу снова залетела сюда и… устроила погром. В этот раз она прям хорошо постаралась…       Твайлайт нахмурилась, её взгляд скользнул по комнате, фиксируя каждую деталь. Разбитое окно, разбросанные книги, порванный диван… Нет, это не похоже на обычный «визит» Рэйнбоу Дэш.       − А где Лёша?       Спайк пожал плечами, его движения стали ещё более неуверенными.       − Лёша? Он… тоже без понятия. Когда я пришёл, его здесь не было…а лучше бы бардака этого не было. Вот где он, когда так нужен?       Твайлайт застыла на месте, её мысли начали складываться в чёткую картину. Она не могла ошибиться — это не было игрой судьбы или случайностью. Это были его действия.       Её внутренняя тревога усилилась, когда она заметила на полу несколько страниц, исписанных знакомым, но дерганным почерком. Подняв одну из них, она узнала текст: «Время придёт, и в прошлом туманном мы встретимся там, где судьба нас сплетёт…»       − О нет… − прошептала она, чувствуя, как по спине пробегает холодок.       Не теряя ни секунды, Твайлайт выбежала из библиотеки. Её копыта стучали по каменной мостовой, словно отсчитывая время до неминуемой беды. Она спрашивала каждого встречного пони: местных жителей, торговцев, прохожих. Кто-то качал головой, утверждая, что не видел Алексея, а кто-то говорил, что видел его недавно. Те, кто действительно видел человека, отмечали странную особенность: он был безэмоционален и не отзывчив, как будто внутри него что-то сломалось.       Эти рассказы лишь усиливали тревогу единорожки. Мысли путались, страх за друга нарастал, а время будто торопило, боясь потерять последнюю возможность.       Она остановилась на минуту, чтобы перевести дыхание, и огляделась. Улицы Понивилля казались пустыми и безмолвными, словно город замер в ожидании чего-то неизбежного. В воздухе висела тишина, нарушаемая лишь отдалёнными раскатами грома, предвещавшими скорый дождь.       − Где же ты, Лёша? − прошептала она, стиснув зубы.       С каждым шагом становилось всё тяжелее, но она знала, что времени на отдых нет. Она должна найти его. Должна остановить то, что может обернуться катастрофой.       И вот, пробегая по новой улице, она услышала знакомый голос:       − Ты куда-то торопишься?       Твайлайт резко остановилась, её копыта скользнули, оставляя едва заметные следы. Она обернулась и увидела Рейнбоу Дэш. Пегаска стояла в нескольких шагах от неё, её радужная грива развевалась на ветру, а на лице играла лёгкая улыбка.       − Дэш! Слава Селестии, ты как раз вовремя. − выпалила Твайлайт, едва переводя дыхание. Её грудь вздымалась и опускалась, словно она только что пробежала марафон. − Ты не знаешь, куда делся Алексей?       Рейнбоу слегка наклонила голову, и её улыбка сменилась выражением недоумения.       − Нет, извини, я спала. − ответила она, пожимая крыльями. − Но если хочешь, я могу посмотреть сверху.       − Буду очень признательна.       Пегаска взмыла в небо с характерной для неё стремительностью, её силуэт растворился на фоне светлеющего неба. Воздух вокруг наполнился мягким шорохом крыльев, который вскоре затих вдали. Через несколько секунд она спустилась вниз, её крылья всё ещё слегка шуршали от быстрого полёта.       − Он сейчас на холме, рядом с Вечнозелёным лесом, в направлении деревянного моста. − сообщила она, указывая копытом в сторону горизонта.       − Большое спасибо. − выдохнула Твайлайт, уже готовая бежать дальше.       − Что-то серьёзное случилось? Если да, то я…       − Нет, всё в порядке, просто я его…потеряла… − резко перебила её единорожка. Её слова прозвучали слишком поспешно, чтобы быть убедительными.       Рейнбоу хотела что-то добавить, но Твайлайт уже неслась в указанном направлении, оставляя за собой клубы пыли.       − Вы только это… давайте не задерживайтесь, а то скоро начнётся настоящий ливень! − крикнула пегаска ей вслед, но её голос растворился в шуме ветра, который подхватил слова и унёс их прочь.       Твайлайт, казалось, уже ничего не слышала. Все её мысли были сосредоточены на одном: найти Алексея. Её копыта мелькали в ритме отчаянной гонки, словно она пыталась обогнать саму судьбу. Мимо множества пони — кто-то удивлённо оборачивался ей вслед, кто-то просто продолжал заниматься своими делами — она наконец пересекла деревянный мост, который скрипел под её ногами, как старый сторож времени.       И вот, на пригорке, среди зелёных холмов и тихого шелеста травы, она увидела знакомый силуэт.       Сменив стремительный галоп на осторожный шаг, Твайлайт начала медленно приближаться к человеку. Он лежал на спине, вытянувшись во весь рост, и смотрел в бескрайнее небо слегка покрасневшими глазами. Его лицо было пустым, словно все эмоции исчезли, оставив лишь маску безразличия. Остановившись рядом, единорожка замерла, не решаясь нарушить тишину. Она надеялась, что он сам начнёт разговор, но секунды тянулись, словно тяжёлые капли смолы, а он молчал.       − Лёша? − мягко позвала она, но ответа не последовало.       Она попробовала снова, чуть громче:       − Лёша? Ты меня слышишь?       Молчание. Только ветер колыхал траву вокруг них, создавая лёгкий шорох, напоминающий дыхание самой природы.       Твайлайт сделала глубокий вдох, пытаясь справиться с нарастающей тревогой. Её сердце продолжало биться так сильно, что она боялась, как бы он не услышал его стук.       − Как я и боялась…Послушай, я не знаю точно, что у тебя случилось, но я догадываюсь и искренне хочу разобраться и помочь тебе с твоей проблемой, поэтому…       − Небо… − внезапно произнёс он, прерывая её слова.       − Что? − удивлённо переспросила она, наклоняясь чуть ближе.       − Первое, что я увидел, появившись здесь… − продолжил он тихим, почти монотонным голосом. − Это бескрайнее голубое небо. Это место... место, где я впервые появился.       Твайлайт огляделась по сторонам, пытаясь понять, к чему он клонит. Вокруг простирались поля, уходящие за горизонт, впереди виднелся вход в Вечнозелёный лес. Не было ничего необычного, но что-то в его словах заставило её внутренне напрячься.       − Здесь и начались мои страдания. − продолжил он, всё так же глядя в небо. − Первые надежды, первые переживания, первое одиночество и отчаяние… и первая смерть.       Его последние слова ударили её, как внезапный порыв ветра. Твайлайт почувствовала, как внутри у неё всё сжалось. Она хотела что-то сказать, возразить, но язык словно прилип к нёбу.       − Леша послушай… − прошептала она дрожащим голосом. – Я вижу, что тебе плохо. Мне не описать того, что ты пережил, то, через что ты прошёл, но… но мы можем как обычно пойти и все это обсудить. Вместе.       Он медленно повернул голову, чтобы посмотреть на неё. Его глаза пустели, словно в них больше не осталось ни света, ни жизни.       − Вместе? − переспросил он с горькой иронией в голосе. − Ты действительно веришь, что мы можем что-то исправить? После всего, что случилось?       Твайлайт вздрогнула.       − Что ты этим хочешь сказать? − Её голос дрогнул, но она продолжала смотреть на него, пытаясь понять хоть что-то из того хаоса, который начал бушевать в его глазах.       − Как же я раньше этого не замечал? − прошептал он, словно разговаривая скорее с самим собой, чем с ней. Его слова были полны горечи, словно он только сейчас осознал истину, которая всегда была перед ним, но которую он упорно игнорировал. − Как же всё наигранно… всё слишком хорошо…       − Да объясни ты мне, что ты такое говоришь! − не выдержала она, и её голос сорвался на крик.       Его взгляд оставался холодным, пронзительным, словно он видел её насквозь, до самых глубин души. Твайлайт невольно отступила на шаг, чувствуя, как страх сковывает её тело. В его глазах читалась боль, но вместе с ней — что-то ещё. Что-то, что она не могла определить.       − Объяснить, что я имею в виду? Хе. − он усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли радости. Только пустота и безысходность. − Разве мне нужно это объяснять? Разве ты ничего не знаешь? Ты же умная пони у нас, не так ли?       Она замерла, чувствуя, как каждое из слов отзывается внутри глухой болью.       − Хватит притворяться. − произнёс он, и его голос стал более резким, почти звенящим. − Я устал от всего этого.       Твайлайт почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Она сделала шаг вперёд, пытаясь заглянуть ему в глаза.       − Леша. Пожалуйста послушай. У тебя стресс, переутомление и стандартное недопонимание ситуации, поэтому давай спокойно пойдём домой и…       − Домой? − перебил он, и теперь его голос звучал почти насмешливо, но в этой насмешке была такая боль, что у Твайлайт перехватило дыхание. − А где этот дом? Здесь? В этом мире? А действительно ли это мой дом?       Его слова повисли в воздухе, словно тяжёлые камни, которые невозможно сдвинуть с места. Они давили на Твайлайт, заставляя её чувствовать себя всё более беспомощной и растерянной. Её уверенность, которая ещё недавно казалась и так держалась еле как, теперь трещала по швам, как старая ткань. Она сделала шаг вперёд, стараясь потихоньку сокращать дистанцию между ними.       − Что ты такое говоришь?!       − Что я говорю? Тебе ли не знать, повторюсь я. Я не хотел этого замечать, но теперь я будто прозрел.       Он сделал паузу, словно обдумывая каждое следующее слово. Ветер слегка шевелил его волосы, а взгляд был устремлён вдаль, словно он видел то, чего она не могла.       − Я никогда не задумывался, почему сначала все были такими недоверчивыми и враждебными ко мне, а потом… раз — и всё. Как будто никаких обид и в помине не было. Как по щелчку пальцев. Как будто я здесь и родился.       Твайлайт нахмурилась, её копыта напряглись, словно она готовилась к чему-то большему.       − Глупости! − возразила она, стараясь сохранять спокойствие. − Ты же сам рассказывал, что тебя просто не понимали, да и в стране была такая ситуация…       − А потом раз… − перебил он, повысив голос. − и мнение изменилось. Я теперь герой. Сам сэр «Непоколебимый». Чудеса, да и только.       Твайлайт покачала головой, её грива слегка колыхалась на ветру.       − Никто не менял своего мнения о тебе так быстро. Ты заслужил это доверие своим трудом и упорством. Много времени, сил потратил. Ты заслужил это доверие.       Леша вскочил на ноги, его лицо исказилось от ярости.       − ДА НЕ МОЖЕТ ТАКОГО БЫТЬ! − закричал он, и его голос эхом разнёсся по полям. − Такого просто не может быть! Если бы говорящая лошадь попала к нам на Землю, считай, что её уже нет. Её просто бы заперли и начали изучать под микроскопом и хирургическими ножами, пытаясь понять, кто ты и зачем вообще пожаловала. Ещё хуже, если бы попытались использовать в корыстных целях. Это свойственно живым существам — бояться чего-то неизвестного и непонятного. Вы вроде как тоже разумные существа. И здесь тоже случаются беды и войны. Теперь я сомневаюсь, что незнакомое существо с неизвестными намерениями просто так оставили «обживаться и изучать дружбу». Звучит как обманка для дошкольника.       Твайлайт замерла, чувствуя, как каждое его слово пронзает её, словно стрела. Она знала, что он прав — по крайней мере, отчасти. Но она не могла позволить ему продолжать верить в эту боль, в эту ложь.       − Леша, послушай меня. − начала она, делая шаг вперёд. Её голос был мягким, но в нём чувствовалась решимость. − Да, возможно, в твоём мире всё было бы именно так. Однако я верю, что не везде оно так. Нашлись бы и те, кто принял бы пони. Также я напомню тебе, что это не твой мир. Здесь другие правила, другие ценности. Мы действительно приняли тебя. Мы хотели и хотим понять и помочь тебе.       − Хотите? − перебил он, его голос стал тише, но в нём появилась новая, леденящая душу нотка. − Или просто изучали?       Твайлайт вздрогнула, её терпение начало таять, как лёд на солнце. Она чувствовала, как каждое его слово бьёт по ней, словно молот, разрушая её попытки сохранять спокойствие.       − Да... изучали... держали как мерзкую крысу в лабораторной клетке. − произнёс он, и его слова прозвучали так холодно, что она больше не могла сдерживаться.       − Ты с ума сошёл? − прошипела она, а её глаза сузились от гнева. − Что за бред?! С чего ты взял?       Леша рассмеялся. Его смех был резким, полным горечи и злости, словно он хотел высмеять саму идею её доводов.       − Да с того, что ничего просто так не происходит НИ-КО-ГДА! − произнёс он, выделяя каждое слово, как будто пытался вбить их ей в голову. − Попадание в чужой мир, сверхспособности с условием смерти, потеря памяти… Звучит как сказка для начала новой жизни… Интересного приключения…Или как описание одного из страшных экспериментов всесильных существ над низшими созданиями, разве нет?       Его глаза сузились, а в голосе появились стальные нотки, от которых у Твайлайт по спине пробежал холодок.       − Ты вот тоже меня изучала, разве нет?       Твайлайт вспыхнула, её магия начала пульсировать вокруг рога, создавая слабое свечение, которое то становилось ярче, то почти угасало, подобно её внутренней борьбе. Её копыта напряглись, словно она готовилась к чему-то большему.       − Ради твоей же безопасности... − попыталась она объяснить. − Ты сам согласился на это.       − Да даже так, что насчёт вышесказанного?       Она замерла, чувствуя, как внутри нарастает буря эмоций: гнев, страх, вина — всё смешалось в один тяжёлый ком, давящий на грудь так сильно, что стало трудно дышать.       Ветер усилился, играя с травой вокруг них и шелестя листьями на деревьях вдалеке. Где-то в небе пролетела птица, её крик прозвучал резко и тревожно, словно предупреждение о надвигающейся буре. Твайлайт почувствовала, как её сердце забилось быстрее, словно пытаясь вырваться из груди.       − Я не буду отвечать на это. − произнесла она, стараясь сохранять спокойствие, хотя голос предательски дрогнул.       Леша усмехнулся, скрестив руки на груди. Его лицо оставалось холодным, но в глазах читалась боль, смешанная с раздражением.       − Конечно… − протянул он, и его тон был полон сарказма, словно он заранее знал, что она не сможет дать ему честный ответ.       Твайлайт сделала шаг вперёд, её копыта глубже погрузились в мягкую землю.       − Не буду только потому, что ты не в себе. Ты говоришь всё это не по здравому рассуждению, а на эмоциях. Я же хочу рационально и спокойно всё обсудить. Только ты и я. − продолжила она, стараясь говорить уверенно. Её голос дрожал, но в нём чувствовалась решимость достучаться до него.       − С тобой, говоришь? А если ты врешь мне? − перебил он, и его слова прозвучали как удар.       Твайлайт замерла, её уши слегка прижаты к голове, выдавая растущее напряжение.       − Как же так? Что подорвало моё доверие к тебе? Я всегда была честна с тобой и никогда ничего от тебя не скрывала.       Леша резко вскинул голову, его глаза сузились, а голос стал громче, почти звенящим от ярости.       − Ничего, говоришь? НИЧЕГО? Очень некрасиво врать, Твайлайт Спаркл… То есть ты хочешь сказать, что у тебя нет от меня никаких секретов?       Твайлайт явно не ожидала такого поворота событий. Её уши еще сильнее прижались к голове, выдавая растущее беспокойство. Ветер начал усиливаться, а тучи на горизонте сгущались, окрашивая небо в тёмно-серые тона.       − Если твоё доверие ко мне реально подкреплено хоть чем-то… − продолжил Леша, и его голос стал ещё более резким, словно каждое слово рассекало воздух. − тогда ответь: зачем тебя на самом деле вызвала принцесса?       Единорожка колебалась. Ситуация сама по себе была запутанной и сложной. Она знала, что правда может лишь усугубить положение, но ложь тоже не казалась выходом.       − Принцесса…начала догадываться на счет тебя….на счет того, что ты что-то скрываешь… − медленно произнесла она, делая паузы после каждого слова.       Пыл Леши слегка угас, но его взгляд оставался напряжённым, словно он пытался найти скрытый смысл в её словах.       − Она начала расспрашивать о тебе, даже предлагала следить за тобой. − продолжила Твайлайт, её голос стал ещё тише, словно она боялась произносить эти слова вслух. − А во время разговора… я… я…       − Что «я»? ЧТО ТЫ СКАЗАЛА?! − взорвался Леша, его терпение лопнуло, как натянутая струна.       Он подскочил ближе и схватил единорожку за тельце, поднимая её на уровень своих глаз. Его пальцы сжимались сильнее, чем он, возможно, осознавал.       − Я рассказала о твоей способности. − выдохнула Твайлайт, и её глаза наполнились слезами.       Раздался раскат грома, словно сама природа решила подчеркнуть важность этого момента. Молния разрезала небо, на мгновение осветив их лица ярким светом, который тут же погас, оставив лишь тени и напряжение в воздухе.       Руки человека внезапно ослабели, словно все силы разом покинули его. Он медленно опустил тело Твайлайт, но сам остался стоять на месте, пошатываясь, как дерево на ветру. Его лицо исказилось от боли и ужаса, а тело начало мелко дрожать, словно он пытался сдержать рвущиеся наружу эмоции.       − Что ты сейчас… сказала… − прошептал он, его голос был едва слышен сквозь шёпот ветра.       Твайлайт почувствовала, как её сердце сжалось ещё сильнее. Она знала, что этот момент станет переломным. И, возможно, пути назад уже не будет.       − Я всё ей рассказала. − произнесла она, стараясь говорить уверенно.       Человек замер на мгновение, а затем, как только он осознал сказанное, словно потеряв контроль над собой. Он схватился за голову обеими руками, его пальцы вцепились в волосы так сильно, что казалось, будто он вот-вот вырвет их клочьями. Начав метаться по поляне, он повторял одни и те же слова снова и снова, словно это было единственное, что могло удержать его разум от окончательного падения в пропасть:       − Только не снова… Только не снова… Только не снова…       С каждым разом его голос звучал всё громче, пока не превратился почти в крик. Его движения были хаотичными, словно он пытался убежать от самого себя, но это никак не получалось осуществить.       Твайлайт попыталась подойти ближе, её магия всё ещё мерцала вокруг рога, готовая защитить её или остановить его, если понадобится. Её копыта мягко ступали по траве, но каждый шаг отдавался внутри неё.       − Я не хотела этого говорить. Это случилось внезапно во время нашего разговора. Она пыталась убедить меня, что ты можешь быть опасен, если не являешься главной опасностью Эквестрии. Я же была на твоей стороне и с трудом убедила её подумать над всей этой ситуацией и дать нам с тобой время! − выпалила она, пытаясь пробиться сквозь его хаотичные мысли.       Леша резко остановился, его глаза расширились от ужаса.       − Да неважно, что ты попросила! Это конец! − закричал он, его голос дрожал от ярости и отчаяния. − Она убьёт меня! Хуже того — посадит и будет держать, пока я медленно не буду умирать…это будет повторятся снова и снова, снова и снова, снова и снова…       Его слова повисли в воздухе, как приговор, тяжёлый и неизбежный. Ветер усилился, играя с травой вокруг них, словно пытаясь заглушить его крик.       Он сделал несколько шагов назад, а затем сунул руку в карман. Когда он достал осколок стекла, Твайлайт почувствовала, как её сердце пропустило удар. Острый край сверкнул в последнем свете солнца, скрывающегося за тучами.       − Я… я могу всё исправить… я могу… всегда мог. − пробормотал он, его голос стал тише, но в нём чувствовалась решимость.       Он поднял осколок к шее, но прежде, чем лезвие коснулось кожи, магия Твайлайт вспыхнула ярким светом. Осколок остановился у шеи, едва касаясь её, подхваченный невидимой силой.       − ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! ОСТАНОВИСЬ! − закричала Твайлайт, её голос был полон ужаса и гнева.       Леша резко обернулся, его лицо исказилось от ярости.       − НЕ МЕШАЙ МНЕ УМЕРЕТЬ! ТОЛЬКО ТАК Я ВСЁ ИСПРАВЛЮ! ИСПРАВЛЮ ТВОЮ ОШИБКУ!       − Я не позволю этому случится!       Когда осколок вырвался из его пальцев, они не остались целыми. Стекло оставило глубокие порезы на ладони, из которых сразу же начала сочиться кровь. Леша вскрикнул от внезапной жгучей боли, его колени подкосились, и он рухнул на землю. Он сжал раненую ладонь другой рукой, стиснув зубы так сильно, что казалось, будто они вот-вот треснут.       Твайлайт бросилась к нему, её копыта скользили по траве. Её магия всё ещё пульсировала вокруг рога, освещая пространство мягким светом, который то вспыхивал ярче, то угасал, словно отражая её внутреннюю борьбу. Она опустилась рядом с ним, её глаза были полны ужаса и боли.       − Леша… − прошептала она, её голос дрожал.       Он поднял на неё взгляд, его лицо было искажено болью и гневом. Кровь стекала по его пальцам, оставляя тёмные пятна на земле.       − Почему ты не даёшь мне это сделать? − прохрипел он едва слышно. − Почему ты продолжаешь мешать мне исправить то, что уже нельзя исправить? Мешаешь мне сбежать из этой клетки? Не веришь в мои силы? Или никогда не верила…       Твайлайт замерла, прижав уши к голове, а внутри неё начал закипать давно сдерживаемый гнев. Её терпение лопнуло, как натянутая струна.       − ДОВОЛЬНО! − закричала она, и её голос эхом разнёсся по поляне. − Хватит этого лицемерия! Ведёшь себя так, будто ты самое невинное создание во всём мире. Надоел! Я пытаюсь тебе помочь, а ты только и бросаешься обвинениями! И знаешь... знаешь что?.. − её голос дрожал от ярости. − ТЫ ГОВОРИШЬ МНЕ ЭТО ПОСЛЕ ВСЕГО, ЧТО МЫ ПЕРЕЖИЛИ?!       Она сделала паузу, стараясь сдержать эмоции, но они уже начали вырываться наружу. Её копыта впились в землю, словно она боялась потерять контроль над собой.       − Ты твердишь мне, что все тебя обманывали… − произнесла она, и в её голосе звучала горечь. − А сам-то что? Ничего не скрывал от меня? А-а?       Леша медленно поднял голову, его лицо было бледным, а взгляд пустым, словно он искал ответ в её словах, но не находил.       − Что?       − Ты скрывал от меня письма… почему? − её слова продолжали звенеть от ярости, хотя внутри она чувствовала себя предательски слабой.       Леша молчал, его взгляд был устремлён куда-то вдаль, словно он пытался избежать её взгляда.       − ПОЧЕМУ?! − закричала она, и её голос перекрыл ещё один раскат грома.       Он вздрогнул, словно её крик вывел его из оцепенения. Медленно поднявшись на ноги, он посмотрел на неё сверху вниз. Его лицо оставалось холодным, но в глазах читалась боль.       − Я не доверял тебе. − произнёс он, и его голос был холоден, как зимний ветер.       Лицо Твайлайт снова изменилось, теперь на нём читался шок. Она не могла поверить в то, что только что услышала. Её уши прижались к голове, а тело напряглось, словно она готовилась к новому удару.       − Ты... что... − её голос дрожал, едва слышный сквозь шум ветра. Для неё это было как удар ножом в спину, словно каждое его слово резало её изнутри.       − Я скрывал письма, потому что не мог довериться тебе. − продолжил Леша – И я понял причину слишком поздно.       Он сделал паузу, переводя дыхание, а затем заговорил быстрее, словно боялся, что не успеет договорить:       − Твайлайт ― милая пони... Элемент гармонии... Та, кто изучает магию дружбы и спешит познакомить с ней всех... Как же всё это звучит в твою пользу. Никто не заподозрит тебя ни в чём тёмном, например, я. Твоё внезапное появление в лесу, как будто ты просто шла рядом в такой удобный момент... Лёгкая доверчивость к моим теориям, которые ставят под сомнение не только твою принцессу и вообще всё, что ты знала до этого... Да она сама скрывает тайны, которые могли бы нам помочь... МНЕ ПОМОЧЬ… А та книга… Просто случайность? Да?       Твайлайт замерла, не понимая последние слова.       − Книга?       − Да. − выпалил он, и его голос стал громче, почти истеричным. − Книга, которая лежала в коробке якобы из древней библиотеки. Какая невиданная удача. Да там целая глава… ЦЕЛАЯ глава о том, кого я ищу уже много месяцев, глава о том, кто изучал магию времени и якобы бесследно исчез… И ОНА ПОЯВЛЯЕТСЯ У МЕНЯ ТАК ПРОСТО?!       − Ты думаешь… ты думаешь, что я это подстроила? − спросила она едва слышно, её голос дрожал, словно каждое слово давалось ей с огромным трудом.       − Не-е-ет. − перебил он, прищурившись, и в его голосе появились стальные нотки. − Ты всего лишь инструмент во всём этом. Ты всегда была рядом, когда это было нужно. Всегда знала ответы, когда вопросы становились слишком острыми. Слишком удобно, не находишь?       Его слова поразили её, как очередной раскат грома. Твайлайт замерла, чувствуя, как внутри неё всё переворачивается. Она уже не знала, что ему ответить. Её разум метался между желанием оправдаться и осознанием того, что любые слова сейчас могут показаться пустыми и фальшивыми. Она просто хотела вернуться к прежней жизни — к тем дням, когда всё казалось простым и понятным. Когда не было этих мучительных вопросов, недоверия и боли. Или хотя бы спокойно, как раньше, сесть за чай, заваренный в уютной тишине библиотеки, и вместе поразмышлять над насущными проблемами.       − Ты мне врала. − произнёс Леша холодным голосом, но в нём чувствовалась глубокая рана. − Делала вид, что помогаешь, а на самом деле просто была той ещё вруньей ради целей принцессы... если это её рук дело...       Твайлайт почувствовала, как её сердце сжалось от этих слов. Каждое из них эхом отдавалось в её душе, напоминая о том, что она сама сомневалась в своих действиях. Она потянулась к нему копытом, словно пытаясь дотянуться до его души через эту пропасть боли и недоверия.       − Я никогда не хотела тебя обманывать. − прошептала она дрожащим голосом. − Я просто… я хотела…       − Защитить меня? − переспросил он, и в его голосе послышались нотки горького смеха. – Что ты несешь? От чего ты хотела меня защитить? От правды? Я как раз ищу правду, прорываюсь сквозь всё это. А ты...       Она замолчала, её копыта впились в землю.       − Я хотела защитить тебя от страха. − продолжила она чуть громче, но её голос всё ещё дрожал. – Я видела твое состояние…становилось все хуже и хуже…я…       − Опять оправдываешься? − спросил он, и его голос стал ещё резче. – От страха она меня хотела защитить… Знаешь, что страшнее всего? То, что ты скрывала от меня правду. То, что ты делала вид, будто всё в порядке, пока мир вокруг меня рушился.       Твайлайт опустила голову, её грива закрыла лицо, но сквозь неё были видны слёзы, которые начали стекать по щекам.       − Лёша… пожалуйста… пойдём домой… я больше так не могу… я… − начала она, её голос дрожал, а слова застревали где-то внутри. Каждый звук, который она пыталась произнести, казалось, разбивался о стену его гнева и недоверия.       Но она не успела договорить. Внезапно две руки с силой толкнули её назад. Удар был таким резким и неожиданным, что Твайлайт потеряла равновесие и упала на землю. На её лице остались кровавые следы — царапины от его пальцев, которые, казалось, жгли её кожу, как огонь.       Леша был в ярости. Его лицо исказилось до неузнаваемости, глаза горели безумием и болью. Он сделал шаг вперёд, словно готовясь снова наброситься на неё.       − ХВАТИТ! ТЫ ОБМАНЫВАЛА МЕНЯ С САМОГО НАЧАЛА! ВСЁ ЭТО БЫЛО ПРЕДНАМЕРЕННО! − закричал он, его голос становился всё громче и истеричнее. − Я ДОВЕРЯЛ ТЕБЕ! А ТЫ… ТЫ ПРОСТО ИСПОЛЬЗОВАЛА МЕНЯ!       Твайлайт попыталась подняться, но её копыта соскальзывали, словно сама земля отказывалась её поддерживать. Она снова протянула к нему копыто, и её глаза наполнились ещё большими слезами.       − Лёша, я… я никогда не хотела причинить тебе боль… − прошептала она. − Я желала тебе только добра…       Но он уже не слышал её. Его лицо исказилось от гнева, а тело дрожало так сильно, словно он больше не мог себя контролировать.       − ТЫ ПРЕДАТЕЛЬНИЦА! ТЫ ЗАБОТИШЬСЯ ТОЛЬКО О СВОЕЙ ПРИНЦЕССЕ! О СВОЕЙ ГЛУПОЙ СИСТЕМЕ! А МЕНЯ ВЫБРОСИЛА КАК МУСОР! КАК УБОГИЙ ОБЪЕКТ! ТЫ ЛГУНЬЯ! МОШЕННИЦА! ПОДЛАЯ! ПОГАННАЯ! ТУПАЯ ЛОШАДЬ! УБИРАЙСЯ! Я НЕ ХОЧУ ТЕБЯ ВИДЕТЬ! НИКОГДА!       «УДАР МОЛНИИ»       На небе начали собираться первые капли дождя. Сначала они падали редко, почти нежно касаясь земли, но вскоре превратились в настоящий поток, хлещущий с такой силой, что трава вокруг них начала утопать в грязи. Пони, которые до этого мирно прогуливались или занимались своими делами, теперь бросились под защиту крыш и навесов, спасаясь от неожиданного ливня.       Леша стоял, глядя на единорожку с гневом, который всё ещё пульсировал в его глазах. Но постепенно холодный дождь начал пробираться сквозь одежду, заставляя его тело дрожать от озноба. Капли стекали по его лицу, смешиваясь с каплями пота и слёз, которые он пытался скрыть. И именно этот физический дискомфорт заставил его осознать, что он натворил.       Твайлайт сидела на месте, промокшая до нитки, её грива прилипла к шее, а тело дрожало не только от холода. Её голова была опущена, а по щекам текли капли, смешанные с едва заметными алыми следами от его окровавленных рук. Она ничего не говорила. Просто сидела, словно её душа покинула тело, оставив лишь оболочку, которая механически продолжала дышать и моргать.       Леша сделал шаг вперёд, его гнев начал утихать, уступая место чувству вины, которое росло внутри, как чёрная туча, готовая вот-вот разразиться. Его взгляд, ещё недавно полный ярости, теперь потух, словно он сам не мог поверить в то, что только что сделал.       − Твайлайт… я… − произнёс он, и его голос дрогнул, когда он попытался протянуть к ней руку. Капли дождя стекали по его пальцам, словно невидимые слёзы, которые он больше не мог сдерживать.       Но она, словно предугадав его движение, подскочила и сделала два резких шага назад, избегая любого контакта. Её глаза, полные боли и отчуждения, встретились с его взглядом лишь на мгновение, прежде чем она снова отвернулась. Леша замер, его рука повисла в воздухе, словно не зная, куда вернуться.       Она хотела что-то сказать — это было видно по её дрожащим губам и напряжённой позе. Но вместо слов она просто развернулась и медленно пошла прочь, в сторону города. Каждый её шаг был тяжёлым, словно ноги отказывались двигаться, но она всё равно шла вперёд, оставляя за собой мокрые следы на земле.       Леша остался стоять на том же месте, его взгляд был прикован к собственным рукам, которые теперь казались ему чужими. Они дрожали, словно пытались извиниться за то, что сделали, но он не мог найти слов, чтобы выразить свою боль и раскаяние.       − А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!       …       − Дорогуша, что с тобой? Заходи скорее, а то простудишься…       Я переступил порог бутика Рарити, оставляя за собой целый водопад. Капли дождя стекали с моей одежды, собираясь в лужу на полу, которая стремительно разрасталась, словно я принёс с собой не только себя, но и половину небесной тучи. Воздух внутри помещения был тёплым и уютным, наполненным лёгким ароматом свежих тканей и цветов — фирменная атмосфера Рарити, которая всегда успокаивала. Но сегодня эта мягкость казалась мне далёкой, почти нереальной, словно она существовала в другом мире. Мире, где всё было просто, красиво и безмятежно. А я… я явно принадлежал к чему-то другому. К чему-то холодному, мокрому и полному боли.       Рарити, как всегда, не теряла времени даром. Она быстро подскочила ко мне, её движения были плавными и изящными, словно она танцевала, даже когда торопилась. В моих руках появилось чистое полотенце, ещё тёплое после недавней сушки. Оно источало слабый запах лаванды, который обычно успокаивал меня. Но сейчас этот аромат лишь усиливал ощущение отчуждённости.       − Не успел дойти до дома? Не волнуйся. Ливни не могут идти вечно, так что скоро ты…       Я прервал её, мой голос звучал глухо, словно исходил из какой-то бездонной пустоты внутри меня.       − Можно я у тебя переночую?       Рарити замерла на мгновение, слегка склонив голову набок. Её глаза, обычно такие живые и игривые, теперь выражали удивление, смешанное с лёгкой тревогой. Она смотрела на меня так, будто видела впервые. Будто перед ней стоял не тот человек, которого она знала, а его бледная тень.       − Ещё раз? − спросила она мягким, но настойчивым голосом.       Я повторил вопрос, и мой голос был таким слабым, что казалось, будто он вот-вот растворится в воздухе. Я говорил совершенно бесцветно. Все мои чувства, мои ненавистные и приятные эмоции, которые могли бы окрасить мои слова, остались где-то там, на улице, в лужах и грязи.       − Можно я тут посплю?       Она заметила это. Конечно, она заметила. Рарити всегда была внимательна к деталям, особенно когда дело касалось эмоций других. Её взгляд смягчился, а в голосе появились нотки беспокойства.       − Повздорили с Твайлайт?       Я опустил голову, глядя на полотенце в своих руках. Оно казалось таким белым, таким чистым, что даже смотреть на него было больно. Словно оно символизировало всё то, чего я больше не мог достичь. Чистота. Уверенность. Близость. Теперь всё это казалось недостижимым, как звезда на ночном небе. Особенно когда на нём остались едва заметные кровавые следы — напоминание о том, что произошло. Эти тонкие алые полоски словно насмехались надо мной, напоминая о моей слабости, о той боли, которую я причинил. Я сжал полотенце в руках, чувствуя, как его мягкость ранит меня, словно осуждение.       − Что-то вроде того. − пробормотал я, стараясь не встречаться с ней взглядом. Мой голос был тихим, почти бесцветным, словно слова теряли смысл ещё до того, как слетали с моих губ.       Рарити сделала шаг назад, её копыта мягко ступали по полу, издавая едва слышный скрип. Она медленно опустилась на задние копыта, её мордочка выражала глубокую задумчивость. В её глазах читалась смесь тревоги и сочувствия, но она не торопилась давить на меня. Рарити всегда умела ждать, пока собеседник сам решится заговорить.       − Знаешь, дорогуша. − начала она мягким, почти материнским голосом. − Иногда мы все совершаем ошибки. Иногда мы говорим или делаем что-то, что ранит тех, кто нам дорог. Это не делает нас плохими. Это делает нас пони. Или… человеком, если угодно.       Я молчал, продолжая смотреть на полотенце. Её слова, хоть и были добрыми, казались слишком далёкими от реальности. Как будто она говорила о ком-то другом, а не обо мне. О человеке, который просто допустил маленькую ошибку, а не о том, кто разрушил всё, что было для него важно.       − Что случилось? − спросила она, и её голос стал чуть более настойчивым. В нём чувствовалась забота, но также и желание понять.       Я закрыл глаза, пытаясь подобрать слова. Но всё, что приходило на ум, были обрывки фраз, эмоции, которые я не мог выразить. Моё сердце словно превратилось в камень, холодный и тяжёлый, давящий на грудь.              ПОДЛАЯ! ПОГАННАЯ! ТУПАЯ ЛОШАДЬ! УБИРАЙСЯ! Я НЕ ХОЧУ ТЕБЯ ВИДЕТЬ! НИКОГДА!              − Я не готов сейчас об этом говорить… извини…       Рарити вздохнула, её длинные ресницы слегка затрепетали, когда она попыталась улыбнуться, чтобы хоть немного разрядить обстановку. Но её улыбка была вымученной, словно она знала, что этот жест не принесёт облегчения ни мне, ни ей самой.       − Ну... даже если так, не волнуйся. Я думаю, ничего страшного не случилось, и поэтому вы скоро...       − Она не скоро меня простит… если вообще простит. − перебил я её, мой голос звучал ещё тише, но в нём появилась горечь, которую я больше не мог скрывать. Эти слова вырвались сами собой, словно их толкала наружу вся боль, которую я пытался подавить.       Рарити замерла, её улыбка исчезла, а глаза наполнились сочувствием. Она явно не ожидала услышать такие слова. На мгновение её взгляд стал задумчивым, словно она пыталась понять, как лучше отреагировать на это. Но затем её лицо смягчилось, и она кивнула, принимая ситуацию такой, какая она есть.       − Даже так… ну… эх... да, конечно, оставайся у меня… только, пожалуйста, разденься. Я не хочу, чтобы ты заболел. − произнесла она, стараясь придать своему голосу уверенный тон, но в нём всё равно чувствовалась лёгкая дрожь. Она смирилась с тем, что больше ничего от меня сегодня не узнает.       Я кивнул, хотя её слова едва доходили до меня. Мне было всё равно. Совершенно всё равно. Я начал снимать с себя одежду механически, словно руки действовали сами по себе. Мокрая ткань липла к коже, но я даже не чувствовал этого. Каждое движение казалось автоматическим, словно я наблюдал за собой со стороны. Когда я наконец освободился от одежды, Рарити протянула мне сухую, которую она хранила у себя в случае чрезвычайных казусов. Она была мягкой, с лёгким запахом лаванды…опять этот запах…       Она проводила меня в одну из свободных комнат. Она была небольшой, но уютной: аккуратно застеленная кровать, маленький столик у окна, на котором стояла ваза с живыми цветами, и мягкое кресло в углу. Комната выглядела почти идеально, словно сошла с картинки из журнала об интерьерах. Но эта безупречность лишь усиливала чувство отчужденности, которое росло внутри меня. Рарити оставила меня там, закрыв дверь с легким щелчком. Этот звук показался мне слишком громким, словно он подчеркивал, что теперь я наедине со своими мыслями.       Я остался наедине с самим собой. Тишина в комнате была такой плотной, что казалось, её можно потрогать руками. Она окутывала меня, словно тяжёлое одеяло, под которым невозможно дышать. Я без слов повалился на кровать, чувствуя, как мягкий матрас принимает на себя мой измученный вес. Мой взгляд устремился на стену передо мной — её белоснежная поверхность была почти пугающе чистой, словно насмехаясь над моей внутренней грязью и хаосом. Воздух был наполнен лёгким ароматом свежести, исходившим от одеяла, но даже этот уютный запах не мог развеять тяжесть, давившую на грудь.       Мои мысли метались, словно птицы в клетке. Я видел перед собой её лицо — лицо Твайлайт. Её глаза, полные боли и отчуждения. Её слёзы, смешанные с каплями дождя. Её тихий голос, который я оборвал своим криком. Каждое воспоминание было как удар, снова и снова напоминая мне о том, что я сделал.       Я перевернулся на бок, пытаясь найти хоть какое-то положение, в котором боль станет меньше. Но она не уходила. Она была везде: в тишине комнаты, в холоде простыней, в каждом вдохе, который казался слишком тяжёлым для моих лёгких.       Мне хотелось кричать. Хотелось разбить что-нибудь, чтобы выпустить всю эту ярость и отчаяние, которые рвались наружу. Но вместо этого я просто лежал, неподвижный, как камень, чувствуя, как каждая секунда тянется бесконечно долго. Сил просто не было. Ничего внутри больше не было.              Апатия и весь этот негатив это конечно не есть хорошо, но не забывай ― ты можешь все исправить…ты ДОЛЖЕН все исправить. Ты всегда это делал. Ты будешь это делать. Иначе тебя просто сожрут и ничего ты уже с этим не сделаешь.              Его слова прозвучали резко, словно кто-то бросил камень в стоячую воду, нарушив покой. Я знал, что он прав. И я знал, что нужно делать.       Медленно поднявшись с кровати, я начал обыскивать тумбочки, выдвигая ящики и перебирая их содержимое. Мои движения были резкими, не контролируя свои действия. Каждый предмет, который попадал мне в руки, казался слишком маленьким, слишком слабым, чтобы завершить задуманное. Но потом я нашёл их — ножницы.       Поднеся их к горлу, я почувствовал холодный металл у своей кожи. Мои руки дрожали так сильно, что я едва мог удерживать их в нужном положении.       − Я должен… я должен… − шептал я, повторяя эти слова снова и снова, пытаясь заставить себя действовать.       Но чем ближе кончик ножниц подходил к коже, тем сильнее дрожали мои пальцы. Они словно обрели собственную волю, отказываясь делать то, что я хотел.       И вдруг в моей голове всплыли слова, которые я забыл, заглушил, спрятал где-то глубоко внутри, но которые наконец нашли выход к свету:              И, пожалуйста, давай договоримся, что ты будешь использовать свою способность… пореже…       А почему? А если нам она понадобится?       Я все понимаю, поэтому прошу лишь пореже ее использовать…или вообще не использовать. Я очень переживаю за тебя и за твое здоровье. Я…Я, конечно, верю в тебя и в твою силу… но всё же будь осторожен с ней…Я…я не хочу потерять тебя…       Твай?       Нет-нет…все нормально…ну…ты обещаешь мне?       Хорошо. Обещаю, что не буду ее использовать без необходимости, и то, что со мной все будет хорошо. Пойдет так?       Да…Спасибо…              Эти слова ударили меня, как внезапный порыв ветра, вырывающий из рук последние опоры. Ножницы выпали из моих рук и со звоном ударились о пол. Этот звук эхом разнёсся по комнате, но я не шевельнулся.       Я медленно опустился на колени, чувствуя, как моё тело становится тяжелее с каждым мгновением. Внутри меня больше не было ни гнева, ни боли, ни даже отчаяния. Только пустота. Пустота, которая поглотила всё, что ещё оставалось во мне.       Я сидел на полу, свернувшись в клубок, обхватив руками колени. Мои глаза смотрели в одну точку на стене, но я не видел её. Я не видел ничего. Мир вокруг меня исчез.       Пространство казалась теперь слишком большим, слишком пустым. Свет, проникавший сквозь занавески, был мягким, но лишь подчёркивал моё одиночество. Стены словно смыкались вокруг, но в то же время были настолько далёкими, что я чувствовал себя крошечным пятном в бесконечной пустоте.       Ножницы лежали рядом, блестя в тусклом свете, шедшего под дверьми, но теперь они казались мне не инструментом спасения, а символом моего поражения.       Всё внутри меня замерло. Я больше не двигался. Больше не думал. Моё дыхание стало ровным, будто кто-то другой заставил моё тело продолжать функционировать, когда я сам уже не мог.       Я не чувствовал холода пола под собой. Не чувствовал тяжести своих мыслей. Не чувствовал ничего. Абсолютно ничего.       Только где-то в глубине сознания всё ещё звучали её слова. Её предостережения. Её забота.              Будь осторожен…              Я не был осторожен. Ни с ней. Ни с собой.       Что же я наделал…                     «Осталось 15 дней до события Х»