Все, что связано с тобой

— Завтра истекает год запрета на выезд, Хосок. — сказал Чонгук, с ненавистью глядя на сковывающий его щиколотку электронный браслет слежения. — Как только снимут эту хрень, я улечу в Европу искать Тэхена. — Куда именно полетишь? Поинтересовался Хосок, прекрасно зная, что Чонгук готов весь мир перерыть, лишь бы найти своего истинного. — Начну с Лондона, возможно Тэхен поступил учиться в тот же университет, где учился Джин. — Странно, что мы не смогли найти его в системе обучающихся, — задумчиво произнес Хосок, — вероятно, он сменил фамилию и имя. — Я тоже об этом думал, ведь ни в одном университете мира нет студента по имени Ким Тэхен. Я специально проверил все имеющиеся базы, но он словно в воду канул. — Послушай, Гук, может он вообще не поступал, а просто где-то живёт и работает. — Нет, Хосок. Ты не знаешь Тэхена, он мечтал стать дизайнером и он никогда не отступит от своей мечты. Я обязательно найду Тэ и добьюсь прощения, даже если мне придется молить об этом до скончания моих дней, но для начала надо навестить Джина и попытаться хоть что-нибудь узнать. — Мне кажется, Джин уже давно простил тебе косяк с Тэхеном. — Ты так думаешь? — удивлённо приподнял брови Чонгук, глядя на задумавшегося брата, — Просто когда я приехал поздравить его с Новым годом и привез для всех подарки, попросив отправить одну маленькую коробочку Тэхену, он запулил мне этой коробочкой в голову, Хосок, и попал, было больно. Хосок заржал и сочувствующе похлопал Гука по плечу. — У доминантных омег тяжёлая рука, Гуки. А насчёт прощения Джина, я так думаю, потому что Намджун часто спрашивает о тебе, интересуется учебой и здоровьем. Даже спрашивал меня, не появился ли у тебя кто-нибудь. Не думаешь же ты, что Намджуну реально интересна эта информация?! — Айщ! Сейчас же поеду к Джину и скажу ему, что завтра улетаю искать Тэхена! — Удачи, Гуки!!! И береги голову, вдруг там мозги! * * * Джин покачивался в ротанговом кресле стоящем у камина в их с Намджуном доме и укачивал недовольно сопящего на его груди Дохена. Мысли омеги, как и много раз за последние недели, были связаны с Тэхеном и Чонгуком. Завтра двенадцатое февраля, а это значит, что истекает год условного наказания Чонгука, он сможет покинуть Корею и начать поиски Тэхена. Джин прекрасно понимал, что найти Тэхена будет практически невозможно, ведь ещё в том году, перед рождением Сонена, брат сменил фамилию и имя. И взял такую фамилию, что Чонгук в жизни не догадается искать омегу с собственной фамилией — Чон Тэсон и его маленький сынишка Чон Сонен. — Что же делать, что же делать, что нам делать, Ким До Хён, — напевая бормотал Джин, целуя в макушку притихшего альфочку. — Я уверен, что Тэ до сих пор любит его и тоскует, хоть и отрицает. Может, подстроить их встречу, случайную, прям на день святого Валентина. Поднявшись, Джин положил спящего сына в кроватку и взяв телефон, вышел на кухню, набирая номер Чимина. — Привет, Джин! — Привет, Чимин. Ты сейчас дома? — Нет. Я еду в галерею, у меня встреча со спонсорами. — Отлично. Значит ты один и Тэхена рядом нет? — уточнил Джин. — Тэхен и Сонен дома, я один! — мигом сориентировался Чимин и заговорщицки зашептал, — Давай выкладывай, что ты там придумал! — Прежде чем я поделюсь с тобой моей идеей, скажи Чимин, у Тэхена по-прежнему никто не появился? — Ты с ума сошел, Джин-и, — хмыкнул Чимин, — да он только притворяется сильным и веселым, когда на людях и ради Сонена, но я же слышу, как он каждую ночь закрывается в ванной, включает душ и просто таки захлёбывается в рыданиях. Он любит этого козла и наверняка глубоко в душе уже простил, но проклятая гордость не позволяет ему сделать первый шаг. Вот если бы Чонгук приехал, то они могли бы встретиться и поговорить. — А вот это и есть моя идея-фикс, Чимин, — радостно сказал Джин, — Слушай сюда. План был до простого легок и в то же время, требовал чуть ли не ювелирной пунктуальности по времени. От Джина требовалось встретиться с Чонгуком и как будто бы случайно намекнуть где, когда и во сколько можно найти Тэхена. Хотя Чимин и так ему уже сказал, что четырнадцатого февраля у Тэхена всего две пары и он освободится точно в пятнадцать минут второго, но Джин не хотел осечек, поэтому поручил Чимину проверить расписание лекций Тэхена лично. В случае Чимина действий предполагалось побольше. Ему нужно было появиться вместе с Соненом в университете Сорбонне точно к концу последней лекции Тэхена и под предлогом срочной встречи передать тому ребенка, а затем по-быстрому свалить до их типа случайной встречи с Чонгуком. Джин надеялся на то, что увидев Чонгука, Тэхен не сможет удрать, так как бегать с шестимесячным ребенком сидящим в эрго-рюкзаке, так себе идея, и естественно им придется поговорить. А ещё, Джин надеялся на то, что увидев Тэхена с ребенком, Чонгук не потеряет дар речи, а просто расплачется, упадет на колени и будет целовать ноги любимого омеги, фигурально конечно. Его романтические фантазии прервал внезапно раздавшийся звонок в дверь. —Айщ, кого там принесло! Если разбудите мне ребенка, я надаю вам по голове, выбив у вас последние остатки мозгов! — бухтел Джин, открывая дверь. — Ты? — Я, — ответил Чонгук, застывая, так как отлично слышал последнюю фразу Джина. — Привет, Джин. Джин вышел на крыльцо, кутаясь в серый шерстяной кардиган и грозно взглянул на Чонгука. — В жопу себе засунь свой привет! Сказали они одновременно, коронную фразу Джина, которую он повторял каждый раз при встрече с Чонгуком и внезапно, Джин впервые за весь тот год, что Чонгук его навещал, искренне засмеялся. — Прости, Джин, я не со зла, просто... — Просто, ты меня уже достал, но и я похоже, достал тебя не меньше. Говори, зачем пришел? — Завтра заканчивается запрет на выезд и я планирую сразу же покинуть Корею. — Понятно! А как же универ? — спросил Джин. — Занятия начнутся в конце марта. Я надеюсь к этому времени уже возвратиться, — ответил Чонгук и добавил, — вместе с Тэхеном. — Ну-ну, удачи, Чонгук! — Джин сделал шаг назад, планируя зайти в дом и закрыть дверь. — Постой, Джин. — Чонгук весь напрягся и едва сдержал себя от того, что бы не взять Джина за руку и не начать умолять выслушать его, — Послушай пожалуйста, всего минутку, что я хочу сказать, а потом, можешь идти или надавать мне по голове, как планировал, когда открывал дверь. — Я знаю все, что ты хочешь сказать, Чонгук. Я десятки раз слышал ЭТО от тебя за этот год! — Джин замолчал и посмотрел на вмиг поникшего альфу. Глубоко вздохнув, он произнес, — Париж, университет Сорбонне, четырнадцатого февраля, ровно в тринадцать ноль-ноль у выхода с архитектурного факультета, Чонгук. И не подведи меня! Второго шанса у тебя не будет! — Спасибо, Джин, спасибо! Джин смотрел в распахнувшиеся, засветившиеся радостью и надеждой глаза Чонгука. — Иди уже. Надеюсь я не пожалею об этом, Чонгук! И не вздумай сказать Тэхену, кто его сдал! Чонгук искренне улыбнулся и Джин, впервые со времени побега Тэхена, так же искренне улыбнулся в ответ. Теперь все будет хорошо, так как и должно было быть с самого начала, подсказывало Джину его сердце и едва он закрыл дверь, тут же набрал Чимина, чтоб оповестить об удачно выполненной своей части плана. * * * — Чимин-и, я не понял, куда там тебе надо бежать? — спросил Тэхен, беря из рук Чимина эрго-рюкзак и застегивая его на себе, расслабляя ремни и подгоняя их под свою фигуру. — Мы же собирались сегодня вместе провести этот день — ты, я и Сонен. — Я всего на пару часиков, Тэ. Проклятые спонсоры, срочно требуют моего присутствия в галерее. — ответил Чимин, нежно поцеловав Сонена, передавая его в руки Тэхена. — Иди к папочке, солнышко, — проворковал Тэхен, прижимая шестимесячного альфочку к себе и вдыхая неповторимый аромат из смеси природных феромонов родителей. Сонен пах практически, как Чонгук, но с очень тонкими нотками ванили. — Как же я соскучился, Сонен. Тэхен поцеловал малыша и с лёгкостью разместил того в эрго-рюкзаке. — Всего то пять часов и не виделись, а ты уже соскучился, Тэ! — Чимин весело приобнял их обоих и поцеловал. — Все, дядя Чимин побежал сражаться с грозными спонсорами. Тэхен подхватил со скамьи маленькую сумочку со смесью для Сонена, пристегнул ее к своему рюкзаку, ещё раз проверил удобно ли расположился Сонен, поцеловал его в носик и повернувшись к выходу с прилегающей к университету территории натолкнулся на стоящего всего в пяти метрах замершего Чонгука. Это неправда, видение, сказал сам себе Тэхен и закрыл глаза. Сейчас он досчитает до трёх и эфемерный Чонгук исчезнет. Вдохнув поглубже, Тэхен мысленно сказал — один. — Тэхен, — еле слышно позвал Чонгук. Тэхен отрицательно помотал головой — два. — Тэ, — раздалось снова, но уже совсем рядом. — Уходи, — прошептал Тэхен, так и не открыв глаза, боясь, что если Чонгук окажется настоящим, он уже никогда, никуда его не отпустит. — Ты лишь мое воображение. — Бэмби, — шепнул голос, ему прям в лицо и Тэхена обдало любимым ароматом. Предательские слезы тонкими дорожками побежали из под закрытых век и тут же, любимые руки так часто снившиеся во сне нежно обняли его, прижимая их с Соненом к себе. — Спасибо за сына, Тэ, — прошептал дрогнувшим голосом Чонгук и зарылся носом в волосы Тэхена, наконец-то наяву вдыхая запах любимого омеги. — А может это не твой сын! — пробурчал ему в грудь Тэхен, так и не открыв глаз, изредка вытирая рукой продолжающие скатываться слезинки. — Мой, по-другому и быть не может. Я это точно знаю. Ты тоже мой, Тэхен, как и я твой, и это навсегда. Тэ молча хлюпнул носом и всхлипнул, еле сдерживаясь от того, чтобы со всей силой не обнять Чонгука в ответ. — Прости, Тэхен, прости меня. Не хватит всех слов, чтоб вымолить у тебя прощение, но если ты позволишь, я буду просить его у тебя всю жизнь, только не прогоняй. Пожалуйста, Бэмби, просто выслушай меня, а потом уже реши, как поступить. Я никогда не изменял тебе, Тэ. Я не спал со своим бывшим, он все подстроил подсыпав мне снотворное в коктейль. У меня есть заключение медэкспертов и признание Соена. Я просто спал, Тэ, а проснулся от того, что ощутил твой неконтролируемый страх, обиду и боль. В первую секунду после пробуждения я вообще не мог ничего понять, только безостановочно чувствовал, что с тобой что-то не так. А дальше, все как в тумане, я видел только твои глаза полные обиды и разочарования. По поводу исполнения загаданного желания фанта. Да, это правда что изначально я начал подкатывать к тебе лишь по причине, чтоб выполнить задание, но потом, я не знаю, когда именно это произошло, я стал с нетерпением ждать каждой нашей встречи по утрам перед занятиями. Специально выбирал самые необычные подарки, чтобы тебя заинтересовать и удивить. Мне хотелось подольше постоять с тобой рядом, послушать твои резкие ответы и отказы, посмотреть, как ты мило морщишь носик, когда злишься. Ты проник внутрь меня, Тэхен. Я постоянно думал о тебе, злился сам на себя, но снова мыслями возвращался к тебе и желал увидеться вновь. Я уже тогда чувствовал от тебя запах ванили, а потом эта встреча в клубе и осознание, что мы истинные. Я сам признался парням в том, что не хочу больше в этом участвовать и снял с себя обязанности капитана, как того требовало условие, если я проиграю. Это место капитана не стоило того, чтобы я потерял тебя. Ничего не стоит дороже тебя. Ты моя жизнь, Тэхен. Я люблю тебя. Я полюбил тебя ещё тогда, когда каждый день получал неизменное — «нет». Дай мне шанс, Бэмби, все исправить. Тэхен молчал, но рука прижатая к груди альфы несмело сжала его рубашку, словно давая беззвучное согласие. Пальчики омеги чуть сдвинулись, нащупывая лежащую в кармане маленькую коробочку. Чонгук почувствовал, удивление Тэ от догадки, что именно лежит в кармане у альфы. — Выйдешь за меня, Ким Тэхен? — Я, Чон Тэсон, а он, — Тэхен чуть отодвинулся от Чонгука, указывая на задремавшего сына, которого видимо разморило, едва он почувствовал смешавшиеся феромоны обоих родителей, — Чон Сонен. — Чего? — оторопел альфа, вмиг позабыв все правила корейского языка. — Так что, — прищурившись спросил Тэхен, — готов ты, Чон Чонгук, сделать предложение Чон Тэсону? — Бэмби, — ответил Чонгук, наклоняясь и нежно целуя в макушку сопящего сына, — я тебя очень люблю, а теперь люблю вас обоих. Выйдешь за меня? Тэхен состроил умильную гримасу и мило сморщил носик. Чонгук еле сдержался от того, чтобы не поцеловать омегу. — Опять не то?! — протянул Чонгук. — То, — тихо ответил Тэхен и потянувшись к губам альфы коснулся нежным поцелуем. — Это значит — ДА? — Это значит, что ты прощен, Чонгук!— сказал Тэ, выпутываясь из объятий. — А как же заветное — ДА? — Я даже кольца не видел, — фыркнул Тэхен. — Айщ! — эмоционально протянул Чонгук, доставая коробочку и склоняясь перед Тэхеном на одно колено, — Опять мой косяк! — Ты что? ВСТАНЬ! — Тэхен посмотрел по сторонам, отмечая, что за ними наблюдают уже как минимум человек пятьдесят, а некоторые даже снимают на телефон, — Я согласен, Гуки, согласен! Чонгук достал коробочку с кольцом и открыл, протягивая на вытянутой руке. — Я люблю тебя, Ким Тэхен, больше всего в этом мире. Ты и Сонен — моя жизнь, единственное, что имеет значение. Будь моим мужем, Тэ! Моим солнцем и луной, моей вселенной, моей радостью и печалью, моей жизнью! Тэхен сморгнул слезы, наполнившие глаза. — Я согласен, Гуки. Люблю тебя, очень-очень и давно уже простил, — тихо произнес, Тэхен. Чонгук встал с колен, нежно взял Тэхена за руку и надел кольцо, мягко прижимая к себе свою маленькую семью, целуя Тэ, ощущая себя самым счастливым человеком на свете. Стоя в теплых объятиях своего альфы, самозабвенно целуясь, Тэхен видел впереди только их счастливое будущее, наполненное искренней любовью.